Решение по делу № 2-6/2023 от 20.04.2023

Дело № 2-6/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 апреля 2023 года г. Хабаровск

Центральный районный суд г. Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Прокопчик И.А.,

при секретаре судебного заседания Платоновой Ю.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица ФИО3, старшего помощника прокурора <адрес> Ненашевой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена компьютерная томография органов брюшной полости и забрюшного пространства в <адрес> клинической больнице. Из заключения КТ следует T-r правой почки (рак правой почки). ДД.ММ.ГГГГ ей было проведено хирургическое вмешательство, выполнена радикальная правосторонняя нефрэктомия под ЭТН. Согласно выписке из истории болезни ФИО1 находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Ангилейомиосаркома правой почки (гистология № от ДД.ММ.ГГГГ), ангиолейрмиосаркома высокой степени злокачественности без прорастания капсулы. С поставленным диагнозом истец была не согласна, обратилась за проведением независимой экспертизы, повторной гистологией в ГАУЗ <адрес> «<адрес> онкологический диспансер», с момента обращения в который она пребывала в глубокой депрессии, о страшном диагнозе ей сказали в лицо, не дали никаких рекомендаций. По результатам исследования ГАУЗ <адрес> «<адрес> онкологический диспансер» установлена эпителиоидная ангиомиолипома, рак правой почки не подтвердился. Из изложенного следует, что врачи ответчика допустили грубейшую ошибку, следовательно, радикальная правосторонняя нефрэктомия была проведена ошибочно, а функциональной правой почки можно было сохранить, не удаляя ее радикально. Действиями ответчика по постановке неверного диагноза, а равно проведению радикальной операции истцу причинен моральный вред, просит взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000 000 рублей.

Определением судьи Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ГБУ «Курганское областное патологоанатомическое бюро».

В судебное заседание представитель третьего лица – департамента здравоохранения <адрес> не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в связи с чем, на основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании истец исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, указав, что заключением судебной экспертизы и показаниями эксперта подтверждено, что ей был поставлен неправильный диагноз, в связи с чем, на протяжении месяца, до получения результатов гистологического исследования из <адрес> онкологического диспансера она испытывала чувство страха за свои жизнь и детей, поскольку врачом при сообщении ей диагноза было сказано, что ей осталось жить несколько месяцев.

В судебном заседании представитель ответчика поддержала доводы, изложении в письменном отзыве на исковое заявление, согласно которому полное удаление правой почки являлось необходимым исходя из анамнеза, гистологическое заключение возможно было получить только после проведенной операции. По результатам гистологического исследования, проведенного ГБУ «КОПАБ», истцу был установлен диагноз – ангиолейомиолипосаркома высокой степени злокачественности без прорастания капсулы. Заключением судебной экспертизы подтверждено, что действия ответчика по удалению почки являлись правильными, при этом отмечено, что опухоль является потенциально злокачественной. В данном случае противоправного поведения со стороны ответчика не было, медицинская помощь оказана в соответствии с установленными требованиями. Просит в удовлетворении требований отказать.

В судебном заседании представитель третьего лица возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным представителем ответчика. Дополнительно указала, что исследование проведено верно, диагноз также поставлен верно. <адрес> онкологическим диспансером исследование проведено на основании другой методики. Просит в удовлетворении требований отказать.

Прокурором дано заключение, согласно которому в процессе рассмотрения дела установлена необходимость проведения операции по удалению почки, однако истцу установлен неверный диагноз, в связи с чем, до получения результатов исследования, подтвердивших данный факт, истец испытывала нравственные страдания в виде переживаний, находилась в состоянии неопределенности, просит требования удовлетворить, взыскав с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статья 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривает, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Статьей 22 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указывает на право каждого гражданина получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Из медицинской карты № пациента ФИО1, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях, следует, что ДД.ММ.ГГГГ она принята урологом в связи с наличием у нее жалоб с ДД.ММ.ГГГГ на мочеиспускание с резями, примесь крови в моче, ч/з 3-4 дня - температура до 38°, лечилась в стационаре УРБ - а/б, одновременно отмечались «тянущие» боли в правой поясничной области. Данные осмотра: Общее состояние удовлетворительное. Кожные покровы физиологической окраски. Status localis: УЗИ почек от ДД.ММ.ГГГГ подозрение на Тг правой почки. КТ с контрастированием ОБП от ДД.ММ.ГГГГ - данные за Тг правой почки. Диагноз.. . правой почки? Реком. КТ с контрастом. Оперативное лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведана компьютерная томография органов брюшной полости и забрюшинного пространства. КТ-картина: Правая почка: расположена обычно, имеет нормальные размеры. Размер почки 4,6x4,6x10,5см., толщина паренхимы до 2.0 см. Почечная паренхима нормальной структуры. В проекции дорсальной части в/3 и ср/3 паренхимы определяется округлая изоденсивная зона, с четкими ровными контурами, гомогенной структуры, размером около 2,6x2,9 см., высотой 3,4 см., распространяющаяся за контур почки кзади, интенсивно, гомогенно накапливающая контрастное вещество 20-71-97-82HU. ЧЛС обычной конфигурации. Мочеточник в зоне сканирования не изменен. Левая почка: расположена обычно, имеет нормальные размеры. Размер почки 4,5x3.9х 12.8 см, толщина паренхимы 1,8-2,5 см. Почечная паренхима нормальной структуры. ЧЛС обычной конфигурации. Мочеточник в зоне сканирования не изменен. Надпочечники: не увеличены, обычной плотности; Лимфатические узлы не увеличены. Заключение: Т-r правой почки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята повторно врачом-урологом, на основании вышеперечисленных жалоб, анамнеза, объективных данных, результатов лабораторных и инструментальных исследований выставлен заключительный клинический диагноз: по МКБ-10 D41.0 Новообразование неопределённого или неизвестного характера почки, справа. Назначения и рекомендации: Направлена в стационар.

ДД.ММ.ГГГГ врачом урологом дано обоснование операции: на основании жалоб, анамнеза, данных обследования установлен предварительный диагноз. Диагноз: по МКБ-10 С64 злокачественное новообразование почки, кроме почечной лоханки, cTlaNOMO правой почки. Показано оперативное лечение: радикальная правосторонняя нефрэктомия под ЭТИ. Согласие пациента на проведение операции получено. О возможных осложнениях и исходах предупреждена. Противопоказаний к операции не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена операция по удалению почки.

ДД.ММ.ГГГГ ответчиком в ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» направлен материал для проведения гистологического исследования в ГБУ «КОПАБ».

Согласно патологогистологическому заключению ГБУ «КОПАБ» по результатам исследования биологического материала ФИО1 установлен диагноз ангиолейомиолипосаркома высокой степени злокачественности без прорастания капсулы.

Из выписки из истории болезни № ГБУ «Курганская областная клиническая больница» (урологическое отделение) следует, что ФИО1 находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Ангиолейомиосаркома правой почки рТ2ьН0Мо. При поступлении жалобы на периодическую примесь крови в моче. Госпитализирована для планового оперативного лечения. Обследована: ОАК: Ег - 4,10 х 1012/л, НЪ-120 г/л, L-6.5 х 109/л, СОЭ - 6 мм/ч; ОАМ: удельный вес - 1019, белок - отр, лейкоциты -1-3 в п/зр, эритроциты - ед в п/зр. Бак. посев мочи - микрофлоры не выделено. Глюкоза крови натощак - 3,9 ммоль/л. ФИО4 крови - 99.0 мкмоль/л, мочевина крови -6,4 ммоль/л. К? - 4.05, ACT - 20 Е/л. АЛТ - 21 Е/л. О. билирубин - 11,0 мкмоль/л, О. белок - 80 г/л, RW - отрицательная. Антитела к вирусу гепатита С не обнаружены. Австралийский антиген не обнаружен. Методом ИФА антител к ВИЧ не обнаружено. Группа крови 0(1) первая. Rh - (отрицательный). Rg ОГК - без патологии. ЭКГ - ритм синусовый 81 в минуту. Неполная блокада правой ножки пучка Гиса. РРГ - нарушение секреторной функции правой почки. Функция левой почки в норме. Экскреторная урография - явных признаков нарушения выделительной функции почек не выявлено. КТ брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ: диск на руках. ДД.ММ.ГГГГ оперирована. Выполнена радикальная правосторонняя нефрэктомия под ЭТИ. Послеоперационный период протекал без особенностей. В отделении получала цефтриаксон, физ. раствор, раствор Рингера, КМА, кеторол, омепразол, морфин. На момент выписки не температурит, повязка сухая, швы чистые, состояние удовлетворительное. Гистология № от ДД.ММ.ГГГГ: ангиолейомиолипосаркома высокой степени злокачественности без прорастания капсулы, л/н с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ориентировочный срок нетрудоспособности 1 месяц. Рекомендовано: 1. Наблюдение уролога, онколога по месту жительства, ограничить физическую нагрузку в течение 1 мес., ношение бандажа. 2. Перевязки по необходимости, снять швы по месту жительства ДД.ММ.ГГГГ. 3. Консультация онколога, химиотерапевта в КООД, для решения вопроса о дальнейшей тактике лечения.

По ходатайству представителей ответчика и третьего лицо определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения <адрес>.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в составе экспертной комиссии привлечены внештатные специалисты ФИО7, ФИО8

Согласно заключению экспертов №п от ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Бюро СМЭ» министерства здравоохранения <адрес>, комиссия экспертов пришла к следующим выводам: на этапе поликлинического (амбулаторного) наблюдения больной медицинское обследование было правильным, своевременным и достаточным для установления диагноза новообразование правой почки. Направление ФИО1 в стационар для дальнейшего лечения было своевременным, правильным, показанным. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе, которые могли бы ухудшить состояние больной, не выявлено. На стационарном этапе медицинское обследование, проведённое ФИО1 (с учетом того, что больная поступила в стационар, уже имея на руках часть необходимых результатов инструментально-лабораторного обследования), было своевременным, обоснованным и достаточным для подтверждения и уточнения диагноза и установления показаний к проведению оперативного лечения. По данным проведенного обследования (радиоизотопной ренографии, компьютерной томографии и т.д.) у ФИО1 имелась опухоль правой почки солидного строения, подозрительная на злокачественную, а наиболее эффективным методом лечения таких опухолей почек является хирургический. В связи с чем, у больной имелись показания к проведению оперативного вмешательства. Выбранная методика оперативного вмешательства в виде радикальной нефрэктомии соответствует современным требованиям ведения пациентов при данной патологии. Обусловлено это было не только локализацией, размерами опухоли и снижением функции поражённой почки, но и подозрением на злокачественность процесса. Следует отметить, что по рентгеноконтрастным ангиограммам почек надёжных диагностических признаков, позволяющих дифференцировать ангиомиолипому от почечноклеточного рака, выявить не удаётся. Кроме того, дальнейшее патологогистологическое исследование поражённой почки выявило потенциально злокачественную мезенхимальную опухоль - эпителиоидную ангиомиолипому с атипией. По данным предоперационного обследования у ФИО1 имелись признаки солидного опухолевидного образования правой почки, подозрительного на злокачественное. Наиболее точно установить диагноз злокачественного или доброкачественного новообразования возможно при использовании морфологического (патологогистологического) исследования биопсийного и/или операционного материала, в т.ч. иммуногистохимического и/или молекулярно-генетического его исследования. Однако предоперационная морфоверификация при новообразованиях почек не проводится ввиду высокого риска имплантационных метастазов. С учетом локализации опухолевидного образования в правой почке на границе верхней и средней трети, распространяющейся экстраренально кзади, размерами 2,6x2,9x3.4 см, снижения функции поражённой почки, проведение органосохранной операции ФИО1 было нецелесообразным. Кроме того, проведённым патологогистологическим исследованием операционного материала (удалённой почки), выполненного как в рамках иммуногистохимического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ (ГАУЗ СО «<адрес> онкологический диспансер»), так и в рамках настоящей экспертизы (дополнительный пересмотр представленных препаратов членом экспертной комиссии) установлено, что выявленная у ФИО1 эпителиоидная ангиомиолипома с атипией является потенциально злокачественной мезенхимальной опухолью. Следует отметить, что благодаря относительно небольшому содержанию жира эпителиоидные ангиомиолипомы при использовании методов лучевой диагностики визуализируется как почечноклеточный рак. Опухоль может иметь очаги некроза, может распространяться на экстраренальные ткани, почечную и нижнюю полую вены. Приблизительно в 1/3 наблюдений эпителиоидная ангиомиолипома способна к метастазированию в лимфатические узлы, печень, лёгкие. Эпителиоидная ангиомиолипома характеризуется мутацией р53, экспрессией меланоцитарных маркеров. Экспертная комиссия считает возможным высказать суждение о том, что проведение в данном случае ФИО1 радикальной нефрэктомии с учетом того, что у больной не были выявлены ни ближайшие, ни отдалённые метастазы, а также отсутствие прорастания опухоли в капсулу почки значительно повысило её шансы на длительный безрецидивный жизненный период. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 как на амбулаторном, так и стационарном этапах, которые могли бы ухудшить состояние больной или привести к каким-либо неблагоприятным последствиям, экспертной комиссией не выявлено. На момент поступления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в урологическое отделение ГБУ «Курганская областная больница» у неё имелся онкологический процесс правой почки. По данным проведенного обследования ФИО1 опухолевый процесс локализовался в правой почке на границе верхней и средней трети, распространяющейся экстраренально кзади, размерами 2,6x2,9x3.4 см (при размерах правой почки - 4,6x4,6x10,5 см), прорастания в окружающие структуры не отмечено. При дополнительном пересмотре представленных на экспертизу гистологических препаратов выявлено следующее: «В срезах выявлена опухолевая ткань, представленная округло-овальными клетками и пучками веретеновидных клеток с атипией, полиморфизмом и гиперхромизмом ядер. Отмечены крупные клетки с гиперхромными ядрами и немногочисленными митозами, множественными сосудистыми структурами, часть сосудов с утолщённой стенкой, полями жировой ткани - липоцитами. В отдельных полях зрения прослеживается тонкая фиброзная капсула и паренхима почки. В почке очаговые дистрофические изменения эпителия канальцев, мелкие скопления нейтрофилов с некрозами эпителия извитых канальцев. Клубочки увеличены в размерах, отмечается очаговая пролиферация мезангиальных клеток и набухание эндотелиальных клеток, полнокровие петель капилляров. В части клубочков - гиалиноз петель капилляров, утолщение капсулы за счет склероза. В мочевом пространстве клубочков - эозинофильные массы. Отмечены очаги склероза стромы». Выявленные морфологические микроскопические изменения характерны для эпителиоидной ангиомиолипомы с очаговой атипией клеток. Следует отметить, что в гистологической классификации опухолей почек ВОЗ, эпителиоидная ангиомиолипома выделена отдельно, поскольку является потенциально злокачественной мезенхимальной опухолью. Приблизительно в 1/3 наблюдений эпителиоидная ангиомиолипома способна к метастазированию в лимфатические узлы, печень, лёгкие. Эпителиоидная ангиомиолипома характеризуется мутацией р53, экспрессией меланоцитарных маркеров, то есть она не является доброкачественной опухолью в отличие от «просто» ангиомиолипомы (прим. комиссии).

В силу положений ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Оснований не доверять заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ у суда не имеется, поскольку эксперты не являются заинтересованными в исходе дела лицами, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Экспертиза проведена в порядке, установленном процессуальным законом, выводы экспертов мотивированы в исследовательской части экспертного заключения, у суда не имеется каких-либо правовых оснований подвергать критической оценке данное заключение либо сомневаться в компетентности экспертов.

Эксперт ФИО9 в судебном заседании пояснил, что с учетом размеров опухоли и почки сохранение данного органа являлось нецелесообразным. Данный вид опухоли относится к потенциально злокачественной, она может вести себя как доброкачественная, но в любой момент может начаться метастазирование, поскольку установлена атипия клеток, то есть опухоль может начать прорастать и в другие органы. Проведение биопсии почки до операции невозможно, поскольку может повлечь метастазирование. Исследование почки возможно было провести только после операции. Оставление части почки в данном случае могло привести к худшим для пациента последствиям, поскольку в ней могла остаться потенциально злокачественная клетка. ФИО1 обратилась в больницу, когда у нее уже имелись клинические проявления: боли, кровь в моче, боли в пояснице, размер опухоли был уже достаточно большим. Если бы она обратилась раньше, и опухоль была меньше, то можно было говорить о сохранении части почки.

Эксперт ФИО8 в судебном заседании пояснил, что по имеющимся признакам могла быть установлена ангиолейомиолипосаркома, однако врач мог направить материал на дополнительное исследование. До 30% такого вида опухоли дает метастазирование, в том числе в лимфоузлы. Если бы часть почки сохранили, а под эндоскопом пропустили бы кусочек опухоли, то возможно было распространение клеток. Мутация говорит о том, что антигены сработали. Опухоль имеет ступенчатое развитие. В данном случае можно говорить о промежуточном состоянии опухоли. Но диагноз, который установлен ФИО1 ответчиком, и диагноз по результатам исследования, проведенного онкодиспансером, подтвержденный в ходе проведения экспертизы, являются разными.

При таких обстоятельствах, с учетом данных в судебном заседании пояснений экспертов, суд признает заключение экспертов допустимым и достоверным доказательством и берет за основу при вынесении решения.

Из заключения судебной экспертизы, показаний экспертов следует, что проведение радикальной правосторонней нефрэктомии являлось целесообразным, соответствовало современным требованиям и минимизировало дальнейшие риски для истца.

Согласно п.п. 3.1.1., 3.1.2. Клинических рекомендаций «Рак паренхимы почки», утвержденных Минздравом России, действовавших в 2020 году, рекомендуется выполнение резекции почки (РП) у пациентов с клинически локализованными формами ПКР (стадии cT1-T2N0M0) в случаях, если размер и локализация опухоли позволяют выполнить органосохраняющие операции; рекомендуется выполнение РН у пациентов с клинически локализованным ПКР (стадии cT1-T2N0M0) при опухолях, не подходящих для резекции почки, а также у пациентов с местно-распространенным раком почки (стадии cT3a-T4N0-1M0).

Учитывая изложенное, суд считает, что доводы истца о неправильном проведении ей оперативного вмешательства по удалению правой почки, возможности сохранения части органа и непроведения радикальной правосторонней нефрэктомии не нашли подтверждения в процессе рассмотрения дела, опровергаются заключением судебной экспертизы, показаниями экспертов, в связи с чес, оснований для удовлетворения требований в данной части суд не усматривает.

Вместе с тем суд приходит к выводу о том, что истцу ответчиком был установлен неправильный диагноз, поскольку из заключения судебной экспертизы следует, что выявленные морфологические изменения представленных на экспертизу гистологических препаратов характерны для эпителиоидной ангиомиолипомы с очаговой атипией клеток, в то время как истцу ответчиком был поставлен диагноз ангиолейомиолипосаркома высокой степени злокачественности без прорастания капсулы, отличающийся, согласно показаниям экспертов, от действительного диагноза, в том числе высоким риском летального исхода.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с п.п. 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Суд приходит к выводу о том, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания ФИО1 медицинской помощи, в частности постановка неверного диагноза, следствием которого мог быть неблагоприятный для нее исход, о чем ей было сообщено при выписке, что причинило ей нравственные страдания, поскольку в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дата исследования ГАУЗ СО «СООД») она находилась в состоянии тревоги, переживаний за свою жизнь, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Отсутствие неблагоприятных последствий или осложнений от неправильно установленного диагноза не исключает наступление предусмотренной законом гражданско-правовой ответственности за причинение истцу морального вреда

Учитывая фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред вследствие неправильно поставленного диагноза, степень вины ответчика в постановке неправильного диагноза, период, в течение которого истец не знала о верном диагнозе, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 150 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с Государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» в доход бюджета городского округа «<адрес>» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан Отделением УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» (ИНН № в доход бюджета городского округа «<адрес>» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Центральный районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 02.05.2023.

Судья И.А. Прокопчик