№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2022 года

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи В.Г. Пастух

при секретаре Овсянниковой Е.А.

с участием прокурора Малаховой А.С.

представителя ответчика – АО «Лебединский ГОК» по доверенности ФИО1, в отсутствие истца, его представителя по ордеру адвоката Гуляевой Т.А., извещенных о рассмотрении дела в срок и надлежащим образом

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Лебединский ГОК» об оспаривании дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 состоял с 1993 года по 31 марта 2022 года в трудовых отношениях с АО «Лебединский ГОК». Работал в разных должностях. С 2020 года по 02.12.2021 занимал должность начальника депо, а 03.12.2021 был переведен на должность механика Центр ТоиР УЖДТ в депо по ремонтам электровозов.

Приказом № от 29 марта 2022 года трудовой договор расторгнут по соглашению сторон.

Дело инициировано иском ФИО2, в котором просил восстановить его на работе в прежней должности, приказ от 29 марта 2022 года № отменить, взыскать компенсацию морального вреда в размере 25000 рублей, заработную плату за время вынужденного прогула, ссылаясь, что он не имел волеизъявления на расторжение трудового договора с ответчиком, подписал соглашение о расторжении трудового договора в виду плохого самочувствия и под давлением руководства.

Кроме того, 15.03.2022 в отношении его было принято распоряжение Центра ТОиР УЖДТ АО «ЛГОК» №к о привлечении его и других работников к дисциплинарной ответственности в виде выговора и лишении его премии за февраль 2022 года. Указанное распоряжение истец считает незаконным и подлежащим отмене в отношении его. Нарушений должностной инструкции он не допускал, каких-либо убытков предприятию не причинял. Работодателем нарушен срок привлечения к дисциплинарной ответственности. Просит пункты 1, 1.1, 1.2 распоряжения Центра ТОир УЖДТ АО «ЛГОК» № к от 15.03.2022 в отношении ФИО2 о применении дисциплинарного взыскания и уменьшении размера премии отменить и восстановить ему процессуальный срок для подачи искового заявления об обжаловании распоряжения АО «ЛГОК» о применении дисциплинарного взыскания от 15.03.2022, приказа об увольнении от 29.03.2022.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о рассмотрении дела извещен в срок и надлежащим образом, путем вручения повестки его представителю, что подтверждается распиской (л.д.102).

Представитель истца по ордеру адвокат Гуляева Т.А. исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить.

Представитель ответчика исковые требования не признала, привела доводы, изложенные в письменных возражениях на иск.

Считает ходатайство истца о восстановлении процессуального срока на подачу настоящего иска необоснованным и не подлежащим удовлетворению, так как отсутствуют уважительные причины пропуска срока обращения в суд.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что в случае восстановления судом истцу срока на подачу иска об обжаловании дисциплинарного взыскания и восстановлении на работе распоряжение №к от 15.03.2022 подлежащим отмене в связи с недоказанностью вины истца и нарушения порядка применения дисциплинарного взыскания, в остальной части требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, так как доказательств, подтверждающих оказание на истца давления со стороны работодателя истцом по делу не представлено, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что ФИО2 с 1993 года по 31.03.2022 работал в АО «ЛГОК» в разных должностях. С 2020 по 02.12.2021 занимал должность начальника депо, а с 03.12.2021 был переведен на должность механика в центр ТОиР УЖДТ в депо по ремонтам электровозов.

Распоряжением №к 15.03.2022 ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора и лишении премии за февраль 2022 года. Из указанного распоряжения следует, что на основании распоряжения № от 09.02.2022 «О проверке ТОиР УЖДТ» дирекцией по безопасности проводилась проверка порядка учета хранения и списания материально-технических ресурсов в центре ТОиР УЖДТ».

В ходе проверки выявлены нарушения в технологическом процессе ремонта моторно-осевых подшипников колесно-моторных блоков (МОП КМБ) электровозов, в части оприходования, учета, перемещения ломообразующих материалов, повлекшие причинение существенного ущерба Комбинату.

В период с 2020 по 2021 ФИО2 и другими работниками Комбината производилось ломообразование (по латуни) по теоретическому исчислению 16 кг, при фактической массе комплекта вкладышей 43,96 кг.

При проведении проверки было выявлено, что в системе SAP было изменено теоретическое ломообразование на 16 кг латуни с комплекта вкладыша.

В данном распоряжении указано, что из результатов проверки и расчета понесенного Комбинатом ущерба за период 2020-2021 год, понесенные потери предприятия при сдаче латуни составили 6980 010 рублей (л.д. 14-15).

В судебном заседании установлено, что согласно вышеуказанного норматива работники ТОиР УЖДТ производили сдачу лома кладовщику. Из письменных пояснений кладовщика УЖДТ ФИО3, написанных на имя директора по безопасности предоставленных суду представителем ответчика следует, что она оприходует лом латуни в первых числах месяца, следующего за отчетным. При этом, объем образованного лома определяется ею исходя не из его фактического наличия, а путем сложения всех проведенных за отчетный месяц через систему SAP заказов на плановопредупредительный ремонт. Полученную теоретическую массу образовавшегося за месяц лома латуни требовала из электровозоремонтного депо и оприходовала на склад. Акт взвешивания и приемки не составляла (л.д.№).

ФИО2 в своих объяснениях от 11.02.2022 указывал, что в конце каждого месяца его управление сдавала латунные вкладыши на склад с фиксацией веса, какой- либо акт при этом не составлялся (л.д. №).

Таким образом, фактически учет лома на предприятии никем не велся, лица, ответственные за его учет и сохранность работодателем не определялись.

Оспариваемым распоряжением в вину истца ставится ненадлежащее исполнение возложенных на него трудовых обязанностей (п.4.24 проводит приемку-передачу неиспользованных МПЗ, п.4.25 сравнивает фактические данные с нормативами, п. 6.7 причинение материального ущерба – в пределах, определенных действующим трудовым, уголовным и гражданским законодательством РФ, положения «О депо по ремонтам электровозов» (л.д.№).

При этом, в распоряжении №к от 15.03.2022 о применении дисциплинарного взыскания сделаны выводы о нарушении порядка учета, списания материально-технических ресурсов, которые применены также и к периоду 2020-2021 годов. Вместе с тем, объективных и допустимых доказательств, подтверждающих нарушение трудовой дисциплины ФИО2 в указанные периоды, ответчиком не представлено.

В связи с чем, указанное распоряжение подлежит отмене в связи с недоказанностью вины истца и нарушением порядка применения дисциплинарного взыскания, установленного ст.192,193 ТК РФ, в том числе учитывая срок привлечения к дисциплинарной ответственности.

Оспариваемое распоряжение было издано 15.03.2022, то есть по истечении месяца с даты выявления факта дисциплинарного проступка, что является нарушением части третьей статьи 193 ТК РФ, согласно которой дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка.

Доводы представителя ответчика о том, что датой обнаружения проступка является 24.02.2022, когда непосредственному руководителю ФИО4 и руководителю структурного подразделения ФИО5, уполномоченному привлекать работников Центра ТОиР УЖДТ к дисциплинарной ответственности и снижать размер премии, стали известны факты нарушения истцом должностной инструкции, суд находит несостоятельными, поскольку в подпункте "б" п. 34 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 года № 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" разъяснено, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий, однако по факту совершения дисциплинарного проступка истец давал объяснения уже 11.02.2022, а не после 24.02.2022.

Также суд находит верным применить положения, закрепленные в ст.237 ТК РФ, для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу, привлеченному незаконно к дисциплинарной ответственности, денежной компенсации морального вреда в размере 3000 рублей. По мнению суда, указанный размер компенсации установлен исходя из объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины ответчика и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также соответствует требованиям разумности и справедливости.

При рассмотрении спора, представителем ответчика заявлено ходатайство о применении пропуска срока исковой давности на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

ФИО2 ставил вопрос о восстановлении пропущенного срока, обосновав наличием уважительной причины, связанной с его длительной болезнью и болезнью членов его семьи, необходимостью осуществлять за ними уход.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 ТК РФ, согласно которой работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (задачи гражданского судопроизводства), ст. 67 (оценка доказательств), ст. 71 (письменные доказательства) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из материалов дела, истцом иск об оспаривании дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подан через почтовое отделение 23 июня 2022 года, что подтверждается штампом на конверте (л.д. №).

Судом установлено, что в предусмотренный законом срок истец не смог обжаловать распоряжение от 15.03.2022 и свое увольнение, имевшие место 29.03.2022, в связи с болезнью с 31 марта 2022 года по 18 мая 2022 года, что подтверждается документами медицинских учреждений (л.д.№). Из указанных документов усматривается, что истцу рекомендован психо-эмоциональный покой, ограничение физических нагрузок и эмоционального напряжения, ему установлен диагноз гипертоническая болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности.

Кроме того, в тот период, когда болел истец у него болела супруга, которая упала и получила травму колена, в одном из которых набралась «жидкость», что подтверждено исследованием МРТ – выпот в полости сустава (л.д. №), поэтому ФИО6 была ограничена в движении. Ей были назначены ФТЛ, ЛФК и за ней ухаживал истец, кроме того возил ее на процедуры. 20.05.2022 заболел сын истца ФИО2, что подтверждено справкой (л.д. №). В связи с тем, что ФИО6 была ограничена в движении, за больным сыном осуществлял уход истец. ФИО6 находилась на амбулаторном лечении с 28.04.2022 по 06.06.2022 (л.д.№). После того, как вся семья выздоровела, истец обратился за помощью к адвокату, было подготовлено исковое заявление в суд.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что срок на обращение в суд с настоящим иском пропущен ФИО2 по уважительным причинам и он подлежит восстановлению.

При рассмотрении требований ФИО2 о восстановлении на работе суд приходит к следующему.

29.03.2022 г. от ФИО2 поступило заявление, в котором он просил работодателя уволить его в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон) ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№).

ДД.ММ.ГГГГ стороны подписали соглашение о расторжении трудового договора (л.д.№).

Приказом № от 29.03.2022 г. ФИО2 уволен в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон). С приказом истец ознакомился в день издания приказа (л.д.83), ему была выдана трудовая книжка и произведен расчет, что представителем истца в судебном заседании не отрицалось.

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

В судебном заседании свидетель ФИО10 пояснила, что ее зять ФИО2 до увольнения обращался к адвокату в г. Белгороде, по вопросу увольнения, который разъяснил ему порядок увольнения по инициативе работодателя и собственному желанию.

Свидетель ФИО11, работающая АО «ЛГОК» дирекция по персоналу ИЧАР бизнес-партнер по вопросам управления персоналом пояснила, что истец консультировался с ней именно по вопросу увольнения по собственному желанию, либо соглашению сторон. Каких-либо жалоб на руководство по вопросу оказания на него давления и принуждения к увольнению не высказывал.

Ставить под сомнение показания данного свидетеля у суда оснований не имеется, так как показания свидетеля получены в соответствии с требованиями статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, последовательны, не противоречат иным материалам дела и согласуются с содержанием исследованных судом письменных и других доказательств по делу.

Данные обстоятельства объективно указывают на желание истца расторгнуть трудовой договор, как и факт того, что он самостоятельно в свой выходной день 29.03.2022 года прибыл на территорию работодателя, где собственноручно написал заявление на увольнение с 31.03.2022.

Довод представителя истца о том, что ФИО2 подписал соглашение о расторжении трудового договора вынужденно, под давлением руководителя, поскольку опасался возможности увольнения по иным основаниям, не основан на нормах права.

Истец был ознакомлен с приказом на увольнение, своего несогласия с ним не выразил, им был получен окончательный расчет и трудовая книжка, каких-либо действий, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления на увольнение по соглашению сторон, истец не предпринимал, то есть по собственному волеизъявлению сделал выбор быть уволенным по соглашению сторон.

Факты проведения работодателем проверок на объектах УЖДТ в 2022 году свидетельствуют о реализации им права требовать от работников соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, инструкций и требований охраны труда, и не может рассматриваться как оказание на работника давления.

Истец на протяжении почти трех месяцев не обращался ни к работодателю, ни в инспекцию по труду, ни в суд, в связи с нарушением его трудовых прав. Только после состоявшегося в Губкинском городском суде 08.06.2022 судебного заседания по восстановлению на работе его подчиненного ФИО7, ФИО2 обратился к адвокату, оказывающему юридические услуги ФИО7, с целью аналогично отменить приказ о дисциплинарном взыскании.

При этом, обстоятельства увольнения ФИО7 и ФИО2 кардинально различаются. Довод представителя истца, что приказ об увольнении ФИО7 за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, является доказательством давления на ФИО2 бездоказателен и не обоснован.

Факт написания заявления об увольнении ФИО2 29.03.2022 при плохом самочувствии объективно не подтвержден, указанный день, как пояснила свидетель ФИО8 был его днем рождения и выходным днем, что не помешало ему реализовать свою волю и прибыть на работу с целью увольнения.

Обращение ФИО2 в медучреждение с жалобами на головную боль 31.03.2022 основано на имеющемся у него заболевании: гипертоническо й болезни, а также связано с нерегулярным приемом лекарственных средств, как указано в выписке осмотра ВОП (л.д.№).

Таким образом, достаточных доказательств, подтверждающих оказание на истца давления со стороны работодателя, стороной истца по делу не представлено, в связи с чем, в указанной части заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Проверяя доводы истца об увольнении в период временной нетрудоспособности, суд учитывает, что действующее трудовое законодательство не содержит ограничений для увольнения работника по соглашению сторон в период его временной нетрудоспособности, законодательство не допускает увольнения работника в указанный период только по инициативе работодателя.

Поскольку нет оснований для отмены приказа об увольнении, нет оснований и для восстановления истца на работе со взысканием средней заработной платы за время вынужденного прогула.

Руководствуясь ст.193-197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Восстановить ФИО2 процессуальный срок для подачи искового заявления об обжаловании Распоряжения АО «ЛГОК» о применении дисциплинарного взыскания от 15.03.2022 и Приказа об увольнении от 29 марта 2022 года.

Отменить пункты 1; 1.1 и 1.2 Распоряжения Центра ТОиР УЖДТ АО «Лебединский ГОК» № от 15.03.2022 в отношении ФИО2 о применении дисциплинарного взыскания и уменьшения размера премии.

Взыскать с АО «Лебединский ГОК» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Взыскать с АО «Лебединский ГОК» госпошлину в доход муниципального образования «Губкинский городской округ» в сумме 300 руб.

ФИО2 в остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд.

Судья

Решение04.08.2022