Судья Седова Е.А. УИД 39RS0001-01-2022-006371-36

Дело №2-453/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-4534/2023

23 августа 2023 года г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Ольховского В.Н.

судей Никифоровой Ю.С., Королевой Н.С.

при секретаре Быстровой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ленинградского районного суда Калининграда от 14 апреля 2023 года по его заявлению о признании фактическим воспитателем.

Заслушав доклад судьи Никифоровой Ю.С., объяснения представителя ФИО2 Дробь А.А., объяснения заинтересованного лица ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО14 обратились в суд с заявлением в порядке особого производства о признании их фактическими воспитателями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего при исполнении обязанностей военнослужащего ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование заявления указали на то, что они являлись бабушкой и дедушкой ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ отец внука умер, после чего мать внука ФИО14 уехала на постоянное место жительства в <адрес>, где внук со своей материю проживали в сложных жизненных условиях, поскольку ФИО14 не работала, жила на пенсионные выплаты по потере кормильца. В этой связи они постоянно помогали финансово своей снохе, уделяли много внимания внуку, забирали в отпуск, на школьные каникулы, покупали одежду, книги, игрушки. По достижении 14 лет внук ФИО1 переехал в Калининград, с согласия матери принял решение проживать с ФИО2 и ФИО14, в этой связи их внук поступил в г. Калининграде в МАОУ лицей № 35 им. Буткова В.В., по окончании школы поступил в техникум, однако не закончил его, в связи с призывом на срочную военную службу, а в дальнейшем он заключил контракт о прохождении военной службы. В период обучения внука они обеспечивали его всем необходимым, он был зарегистрирован и проживал по их адресу: <адрес>. В 2018 году мать внука после продолжительной болезни скончалась. Таким образом, внук ФИО1 с 14 до 18 лет находился на полном обеспечении заявителей, поскольку проживал с ними. Ввиду болезни ФИО14 не работала и не могла в полной мере содержать сына. Признание их фактическими воспитателями внука необходимо для получения выплат в связи с его гибелью в период участия в специальной военной операции на территории Украины.

Определением суда от 14 апреля 2023 года производство по делу в части заявления ФИО14 прекращено в связи с ее смертью.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 14 апреля 2023 года заявление ФИО2 оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО2 в лице представителя Дробь А.А. просит об отмене решения суда и вынесении нового об удовлетворении заявления. Продолжает настаивать на доводах о фактическом воспитании заявителем своего внука в течение пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. С учетом положений ст.ст. 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения представителя заявителя, заинтересованного лица, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Так, подп. 1ч. 1 ст. 262 ГПК РФ предусмотрено, что в порядке особого производства суд рассматривает дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Согласно ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В соответствии со ст. 268 ГПК РФ решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение, а в отношении факта, подлежащего регистрации, служит основанием для такой регистрации, но не заменяет собой документы, выдаваемые органами, осуществляющими регистрацию.

Положениями Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» установлены денежное довольствие военнослужащих и отдельные выплаты военнослужащим, а также членам их семей.

Ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет.

Федеральным законом от 31 июля 2020 года № 286-ФЗ «О внесении изменения в ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в ч. 11 ст. 3 этого Федерального закона внесены изменения путем ее дополнения п. 4 следующего содержания: «4) лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение».

Таким образом, Федеральным законом от 31 июля 2020 года № 286-ФЗ «О внесении изменения в ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» был расширен круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего.

При этом постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П «По делу о проверке конституционности ч.11 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданки Г.Н. ФИО4» ч. 11 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Признание ч. 11 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» не противоречащей Конституции Российской Федерации не исключает право федерального законодателя внести в действующее правовое регулирование - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего постановления - изменения, направленные на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи, с тем чтобы обеспечить оказавшимся в затруднительном материальном положении лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без материнского попечения в связи со смертью матери, и содержали его до достижения совершеннолетия, адекватное возмещение вреда, в том числе посредством предоставления мер социальной поддержки, сопоставимых по своему объему и характеру с ежемесячной денежной компенсацией, предусмотренной ч. 9 ст. 3 названного Федерального закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Осуществляя соответствующее правовое регулирование, федеральный законодатель - с учетом того, что Конституция Российской Федерации не закрепляет конкретные меры социальной защиты, объем и условия их предоставления тем или иным категориям граждан, - вправе при определении организационно-правовых форм и механизмов реализации социальной защиты граждан, оставшихся без кормильца, в том числе членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, устанавливать круг лиц, имеющих право на те или иные конкретные меры социальной поддержки, и перечень этих мер, а также регламентировать порядок и условия их предоставления.

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью), относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

По своему характеру и публично-правовому предназначению ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая членам семьи военнослужащего в случае его гибели (смерти), относится к мерам социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, и право на ее получение не связано с наличием у них права на другие выплаты в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, в том числе на пенсию по случаю потери кормильца, и на иные меры социальной защиты. Соответственно, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на получение данной выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из ее целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Не исключаются жизненные ситуации, в которых отсутствие у мачехи погибшего (умершего) военнослужащего права на получение указанной ежемесячной денежной компенсации – притом, что она длительное время добросовестно осуществляла обязанности по воспитанию и содержанию пасынка, фактически заменив ему родную мать, может препятствовать обеспечению ей адекватного возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву. В таких ситуациях установленный действующим правовым регулированием публично-правовой механизм возмещения вреда не достигает своей цели.

Исходя из публично-правового предназначения ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», федеральный законодатель вправе расширить круг лиц, которые считаются членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющими право на ее получение, тем более что правовое регулирование, действующее в сфере социальной защиты, не препятствует законодательному разрешению вопроса о предоставлении социальной поддержки лицам, не имеющим, как и мачехи, родственной связи с погибшим (умершим) военнослужащим, но при этом в добровольном порядке принявшим на себя и длительное время фактически осуществлявшим обязанности по его воспитанию и содержанию до достижения совершеннолетия.

При этом может быть учтен и нашедший отражение в семейном законодательстве подход к регулированию отношений по поводу алиментных обязательств других (помимо родителей, детей и супругов) членов семьи: в частности, нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, вправе требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга), а освобождение судом пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху допускается лишь тогда, когда они воспитывали и содержали их менее пяти лет либо выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом (ст. 97 Семейного кодекса Российской Федерации), что позволяет суду исследовать фактические обстоятельства, подтверждающие право мачехи на получение содержания от совершеннолетних пасынков или падчериц, в том числе свидетельствующие о выполнении ею обязанностей по их воспитанию и содержанию.

Во исполнение указанного постановления Конституционного Суда Российской Федерации и были внесены изменения в ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ.

В соответствии с пунктами 1 и 3 ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Обязанности, предусмотренные п. 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.

В соответствии с п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст.96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Как правило, фактическими воспитателями являются близкие или дальние родственники, друзья родителей, соседи, временно принявшие ребенка в семью на воспитание и содержание в связи с какими-либо обстоятельствами отсутствия родительского попечения, без оформления опеки (попечительства) или другой предусмотренной законом формы воспитания, позволяющей считаться законным представителем ребенка.

На практике длительное время без оформления опеки фактическими воспитателями ребенка являются бабушки (дедушки), старшие брат или сестра, тетя (дядя).

Между тем, при рассмотрении настоящего дела судом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о фактическом воспитании заявителем и его умершей супругой (бабушкой и дедушкой) своего внука ФИО23 до достижения им возраста 18 лет в течение пяти лет.

Так, из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб ДД.ММ.ГГГГ при исполнении обязанностей военной службы в период прохождения военной службы.

Родителями ФИО1 являлись отец ФИО12 и мать ФИО14

Отец ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. После смерти отца малолетний ФИО1 остался на попечении матери.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 достиг совершеннолетия.

Мать ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после достижения ФИО1 возраста 21 года.

Как пояснили в судебном заседании представитель заявителя и третье лицо, после смерти отца, мать ФИО1 какое-то время проживала в г. Калининграде, но вскорости уехала вместе с сыном для постоянного проживания в <адрес>.

Действительно, согласно справке администрации Отрадненского Сельского поселения <адрес> ФИО1, его мать ФИО14 зарегистрированы с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти по адресу: <адрес>.

При этом ФИО1 проживал с матерью, посещал образовательное учреждение по месту жительства, за исключением обучения в восьмом классе, когда он учился в г. Калининграде, проживания вместе с бабушкой и дедушкой Тиндо по месту их жительства.

Как пояснила в судебном заседании апелляционной инстанции заинтересованное лицо ФИО3 – дочь заявителя и тетя ФИО1, девятый класс ФИО23 также заканчивал в образовательном учреждении по месту жительства матери.

ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже в возрасте 18 лет, ФИО1 был зачислен в ГБУ КО ПОО «<данные изъяты>», где с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ему предоставлен академический отпуск в связи с призывом на военную службу, а в дальнейшем с ДД.ММ.ГГГГ последний отчислен из образовательного учреждения, как не вышедший из академического отпуска.

Сам ФИО1, являясь военнослужащим, в автобиографии указывал, что в период с 2002 года по 2012 года проживал в <адрес>, где закончил 11 классов МБОУ СОШ №, 8 класс обучался в г. Калининграде. После окончания школы в ДД.ММ.ГГГГ переехал обратно в Калининград. После призыва на службу остался служить по контракту.

Оценив приведенные обстоятельства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств того, что ФИО1 был лишен материнского попечения до достижения им совершеннолетия.

Каких – либо сведений о том, что мать ФИО1 лишалась или ограничивалась в родительских правах в отношении сына, добровольно отказывалась или уклонялась от исполнения родительских обязанностей в отношении сына, материалы дела не содержат.

Действительно показаниями допрошенных судом свидетелей, а также представленными в материалы дела письменными доказательствами подтверждается, что бабушка и дедушка ФИО2 до достижения им возраста 18 лет, оказывали ему и его матери материальную поддержку, проводили с внуком каникулы. Между тем, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что бабушка и дедушка ФИО1 исполняли обязательства по отношении к внуку в рамках семейного законодательства, не являясь при этом его фактическими воспитателями.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Материалами дела не подтверждается совокупность обстоятельств, необходимых для признания заявителя – дедушки ФИО1 его фактическим воспитателем в течение не менее 5 лет до достижения ребенком совершеннолетия, притом, что попечение матери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до его совершеннолетия не было утрачено.

Иных правовых доводов, влекущих отмену постановленного решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 14 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 августа 2023 года.

Председательствующий:

Судьи: