Судья Захаров В.С. Дело № 2-11351/2022

33-2666/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе

судьи - председательствующего Фроловой Ж.А.,

судей Коуровой В.Е., Булатова П.Г.,

при секретаре судебного заседания Шариповой Г.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 26 сентября 2023 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО1, Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации на решение Курганского городского суда Курганской области от 20 декабря 2022 г.,

заслушав доклад судьи Булатова П.Г. об обстоятельствах дела, объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя третьего лица Уральской транспортной прокуратуры ФИО3,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что приговором мирового судьи судебного участка № 37 судебного района г. Кургана Курганской области от 28 декабря 2020 г. он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК Российской Федерации, УК РФ) ему назначено наказание в виде 280 часов обязательных работ. Апелляционным постановлением Курганского городского суда Курганской области от 25 февраля 2021 г. данный приговор оставлен без изменения. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 августа 2021 г. приговор мирового судьи судебного участка № 37 судебного района г. Кургана Курганской области от 28 декабря 2020 г. и апелляционное постановление Курганского городского суда Курганской области от 25 февраля 2021 г. были отменены, уголовное дело в отношении него было возвращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Постановлением мирового судьи судебного участка № 52 судебного района г. Кургана Курганской области от 19 июля 2022 г. уголовное дело в отношении него было прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления и отказа государственного обвинителя от обвинения, за ним признано право на реабилитацию. В связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности он претерпевал моральные страдания, указав на то, что в период уголовного преследования, которое длилось более двух лет (с апреля 2020 г. по июль 2022 г.) он находился в психотравмирующей ситуации. Ввиду привлечения его к уголовной ответственности, связанного с его статусом сотрудника органов внутренних дел, была подорвана его деловая репутация, так как все его коллеги, а также его руководство знали, что он обвиняется в мошенничестве, по месту его службы проходили обыски и выемки. На протяжении длительного времени он испытывал моральный дискомфорт от осознания несправедливого и необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Причиненные ему моральные и нравственные страдания им оценены в размере 1 000000 рублей.

Просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 28000 рублей, почтовые расходы в размере 250 рублей.

В судебном заседании истец представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании ордера, на исковых требованиях настаивал, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО4, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями ФИО1 не согласился, выражал несогласие с суммой компенсации морального вреда, заявленной истцом к взысканию, считал ее завышенной.

Представитель третьего лица Уральской транспортной прокуратуры – ФИО3, действующий на основании доверенности, с заявленными исковыми требованиями не согласился, полагал завышенным размер компенсации морального вреда, заявленный истцом.

Представитель третьего лица Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Судом вынесено решение, которым постановлено: «Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт серии <...> №), выдан 21.01.2019 УМВД России по Курганской области в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей, в возмещение расходов на оплату услуг представителя 15 000 рублей, в возмещение почтовых расходов 183 руб. ».

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных им исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы, вновь приводя доводы, изложенные им в исковом заявлении, указывает, что размер взысканной судом денежной компенсации морального вреда в сумме 250 000 рублей является необоснованно заниженным.

В апелляционной жалобе третье лицо Центральное межрегиональное следственное управление на транспорте Следственного комитета Российской Федерации просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

В обоснование жалобы указывает, что судом при разрешении спора неверно истолкован закон, подлежащий применению, обстоятельства, на которых суд обосновал решение, не были доказаны в ходе рассмотрения дела, считает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Приводя положения п.п. 34, 35 ст. 5, ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК Российской Федерации, УПК РФ), п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации, ГК РФ), а также руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в п.п. 1 и 2 постановления от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», настаивает на том, что признание права на реабилитацию в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства не является безусловным основанием для признания права на компенсацию морального вреда в денежном выражении. Центральное межрегиональное следственное управление на транспорте Следственного комитета Российской Федерации не оспаривает право истца на реабилитацию и как следствие на возмещение имущественного и морального вреда в соответствии с положениями ст.ст. 135, 136 УПК Российской Федерации, но при этом обращает внимание на то, что в отличие от возмещения имущественного и морального вреда в рамках уголовного судопроизводства основанием для которого является как незаконное, так и необоснованное уголовное преследование, нормы гражданского законодательства предусматривают возможность такого возмещения лишь за незаконную деятельность органа предварительного следствия по привлечению к уголовной ответственности или избранию меры пресечения. При этом, порядок проверки законности такой деятельности установлен ст. 125 УПК Российской Федерации и не предусмотрен в рамках искового производства в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации, ГПК РФ). Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия ФИО1 в порядке ст.ст. 123-125 УПК Российской Федерации законность решений органа предварительного следствия о возбуждении уголовного дела, об избрании меры пресечения не обжаловалась, каких-либо судебных актов, установивших нарушение закона со стороны органа предварительного следствия в ходе расследования данного уголовного дела постановлено не было. Считает, что судом при разрешении данного спора были проигнорированы положения ст. 1070 ГК Российской Федерации, не установлено наличие обязательного признака деликта – незаконности действий органа предварительного следствия. Также судом не было установлено наличие доказательств того, что приведенные истцом в его иске нравственные страдания состоят в непосредственной причинно-следственной связи с принятием тех или иных процессуальных решений по уголовному делу. Также настаивает на том, что расследование уголовного дела в отношении ФИО1 длилось всего 2 месяца, так как было возбуждено 23 апреля 2020 г., его расследование окончено 23 июня 2020 г. Считает, что моральный дискомфорт истца с момента возбуждения в отношении него уголовного дела до момента окончательного решения по нему связан с его собственными активными действиями по обжалованию судебных актов, а не в связи с незаконностью и длительностью расследования. Обращает внимание, что процессуальная деятельность является не только правом, но и обязанностью следственных органов и сама по себе не посягает на личные права истца. Обязанность участвовать в следственных действиях распространятся не только на истца, но и на всех участников уголовного судопроизводства и не нарушает личные права истца, поскольку целью их проведения является установление истины по уголовному делу, основанием для возбуждения которого послужили именно неправомерные действия истца, потребовавшие уголовно-правовой оценки. Не имеется также и оснований полагать, что избранная 29 мая 2020 г. в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении нарушила его права, в том числе, на свободу передвижения, так как решение об избрании меры пресечения ФИО1 не обжаловалось, ходатайств об отмене меры пресечения ни от него, ни от его защитника не поступало, за разрешением временно покинуть место жительства истец не обращался.

В возражениях на апелляционные жалобы Уральской транспортной прокуратурой выражено согласие с постановленным решением.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании ордера, на доводах апелляционной жалобы ФИО1 настаивал.

Представитель третьего лица Уральской транспортной прокуратуры -ФИО3, действующий на основании доверенности, поддержал доводы, изложенные им в возражениях на апелляционные жалобы.

Иные участвующие в деле лица в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили.

С учетом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 ГПК Российской Федерации суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения апелляционных жалоб при установленной явке.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, возражений на апелляционные жалобы, на основании ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для изменения либо отмены решения суда.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 ее статьи 5, а также статья 3 Протокола № 7 к данной Конвенции) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9 и пункт 6 статьи 14), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 марта 2010 г. № 5-П и в Определении от 11 мая 2012 г. № 665-О, правоприменитель в целях реализации вытекающего из Конституции Российской Федерации принципа максимально возможного возмещения причиненного незаконным уголовным преследованием вреда руководствуется при решении данного вопроса как положениями части первой статьи 135 УПК Российской Федерации, предусматривающими виды соответствующих выплат, так и иными положениями законодательства, устанавливающими общие правила определения размера возмещения вреда.

В силу ст. 133 УПК Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет (пп. 3 п. 2 ст. 133 УПК Российской Федерации) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (п. 2 ст. 136 УПК Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что 23 апреля 2020 г. старшим следователем Курганского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 УК Российской Федерации (том 1 л.д. 56-57).

29 мая 2020 г. ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого, в тот же день в отношении него была избрана мера в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том 1 л.д. 63-67, 68, 69).

19 июня 2020 г. ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.2 УК Российской Федерации (том 1 л.д. 70-76, 77-78).

19 июня 2020 г. ФИО1 был допрошен в качестве обвиняемого (том 1 л.д. 79-81), в этот же день в отношении него была избрана мера в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том 1 л.д. 82, 83).

Также материалами дела (обвинительное заключение – том 1 л.д. 86- 127) подтверждено, что в ходе производства по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО1 органами предварительного следствия 14 мая 2020 г. проводился обыск по месту его работы – в Курганском ЛО МВД России на транспорте, 9 июня 2020 г. – обыск в квартире тещи ФИО1 – С.Т.Д., 16 июня 2020 г. в Управлении Росреестра по Курганской области произведена выемка документов (реестровых дел), содержащих подпись С.Т.Д.

9 июля 2020 г. заместителем Курганского транспортного прокурора было утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.2 УК Российской Федерации (том 1 л.д. 86-127), после чего уголовное дело было направлено для рассмотрения мировому судье.

Приговором мирового судьи судебного участка № 37 судебного района г. Кургана Курганской области от 28 декабря 2020 г. ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.2 УК Российской Федерации, ему назначено наказание в виде 280 часов обязательных работ (том 1 л.д. 129-166).

Апелляционным постановлением Курганского городского суда Курганской области от 25 февраля 2021 г. приговор мирового судьи судебного участка № 37 судебного района г. Кургана Курганской области от 28 декабря 2020 г. оставлен без изменения, апелляционная жалоба защитника осужденного - без удовлетворения (том 1 л.д. 167-170).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 августа 2021 г. приговор мирового судьи судебного участка № 37 судебного района г. Кургана Курганской области от 28 декабря 2020 г. и апелляционное постановление Курганского городского суда Курганской области от 25 февраля 2021 г. отменены, уголовное дело направлено на новое рассмотрение другому мировому судье (том 1 л.д. 171-175).

Данное уголовное дело было принято к производству мировым судьей судебного участка № 52 судебного района г. Кургана Курганской области. В ходе рассмотрения мировым судьей указанного уголовного дела от государственного обвинителя поступило заявление об отказе от обвинения (том 1 л.д. 176-180).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 52 судебного района г. Кургана Курганской области от 19 июля 2022 г. уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании положений пп. 2 п. 1 ст. 254, п. 2 ч.1 ст. 24, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления и отказа государственного обвинителя от обвинения, за ФИО1 признано право на реабилитацию (том 1 л.д. 181-189).

В соответствии со ст. 1070 ГК Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещаются за счет казны Российской Федерации, а в случаях предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда, в установленном порядке.

Поскольку факт причинения истцу ФИО1 нравственных страданий презюмируется исходя из факта его незаконного привлечения к уголовной ответственности, у суда имелись основания для взыскания в пользу реабилитированного денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с требованиями ст. ст. 151 и 1101 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, в частности при причинении гражданину вреда в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, а также незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии со ст. 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Согласно ст. 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости.

В силу положений п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, доводы истца, изложенные в обоснование заявленных требований, определяя размер компенсации морального вреда и учитывая при этом степень испытанных ФИО1 нравственных страданий, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных истцом требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, поскольку в результате незаконного уголовного преследования ФИО1 очевидно были причинены нравственные страдания.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации о том, что в пользу ФИО1 незаконно взыскана компенсация морального вреда, так как признание права на реабилитацию в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства не является безусловным основанием для признания права на компенсацию морального вреда в денежном выражении, судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, исходит из следующего.

Частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции обоснованно исходил из установленных по делу обстоятельств и руководствовался положениями ст. 1070 ГК Российской Федерации об ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения меры пресечения, а также положениями ст.ст. 151, 1099 - 1101 ГК Российской Федерации, регламентирующих основания, способ и размер компенсации морального вреда.

При вынесении решения суд оценил представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК Российской Федерации и пришел к правильному выводу об обоснованности частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации за счет казны Российской Федерации морального вреда, что подтверждается всей совокупностью собранных по делу доказательств, отвечающих требованиям главы 6 ГПК Российской Федерации и не оспаривается сторонами.

Кроме того, размер компенсации морального вреда соответствует степени нравственных страданий истца, причиненных ограничением его конституционных прав, длительности уголовного преследования, индивидуальным особенностям личности истца, степени, характеру и объему его нравственных страданий, выразившихся в душевных переживаниях от необоснованного обвинения), а также требованиям разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред причинен ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования государственными органами, финансирование которых осуществляется из федерального бюджета, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда на Российскую Федерацию в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Судебная коллегия принимает во внимание, что выводы суда мотивированы, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, и оснований для признания их незаконными нет.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица о том, что ответственность за вред, причиненный гражданину наступает лишь тогда, когда он причинен в результате исключительно незаконной деятельности органов предварительного следствия, подлежит отклонению, поскольку в рассматриваемом случае сам факт причинения морального вреда признается законом и не требует доказывания, ответственность предусмотрена независимо от вины должностных лиц, что прямо указано в диспозиции статьи.

Доводы апелляционной жалобы истца о несоразмерности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на переоценку установленных судом обстоятельств дела.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывались все обстоятельства дела, в том числе, личность истца, тяжесть вменённого ему преступления, основания привлечения к уголовной ответственности, факт привлечения к уголовной ответственности впервые, основания прекращения уголовного преследования, длительность уголовного преследования, также учтены объем наступивших последствий для истца, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием.

Взысканная судом в пользу истца денежная компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей является разумной и справедливой, соответствует характеру и степени перенесенных истцом страданий, все значимые обстоятельства учтены, оснований для изменения размера компенсации судебная коллегия не находит.

Довод истца, содержащийся в его апелляционной жалобе о несоразмерности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда не может быть принят во внимание, поскольку направлен на переоценку установленных судом обстоятельств дела.

Доводы апелляционной жалобы Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации об отсутствии доказательств причинения истцу физических и нравственных страданий не могут являться основанием к отмене судебного решения, поскольку, в данном случае с учетом приведенных выше норм процессуального и материального права, сам по себе факт незаконного уголовного преследования подтверждает причинение лицу морального вреда в виде нравственных страданий.

Решение суда в части распределения судебных расходов сторонами не обжалуется.

В соответствии со ст. 327.1 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 199, 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда Курганской области от 20 декабря 2022 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации – без удовлетворения.

Судья - председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 сентября 2023 г.