Дело № 2-447/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 апреля 2025 г. г. Вышний Волочек
Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Емельяновой Л.М.,
при секретаре Софроновой Н.В.,
с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Кулыева О.М.,
представителя третьего лица Прокуратуры Тверской области ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счёт казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1686 000 рублей.
В обоснование исковых требований указано, что 3 июля 2019 г. в Следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, после чего срок предварительного следствия неоднократно продлевался. На момент возбуждения уголовного дела ФИО1 занимал должность заместителя начальника следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий», имел специальное звание – подполковник юстиции. 8 октября 2019 г. истцу предъявлено обвинение; в дальнейшем следователем дважды выносились постановления о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, однако данные постановления были отменены руководством СУ СК РФ по Тверской области. 20 августа 2020 г. ФИО1 вновь предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации; 25 сентября 2020 г. уголовное дело поступило в суд. 22 июля 2022 г. приговором Вышневолоцкого межрайонного суда, в редакции апелляционного постановления Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г., ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации; назначено наказание в виде штрафа в размере 70000 руб.; на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истец освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Кассационным определением Второго кассационного судом общей юрисдикции от 21 июля 2023 г. апелляционное постановление Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г. отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. 10 августа 2023 г. апелляционным приговором Тверского областного суда приговор Вышневолоцкого межрайонного суда от 22 июля 2022 г. отменен, по делу вынесен новый приговор, которым ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием в деянии состава преступления); за истцом признано право на реабилитацию. Согласно материалам уголовного дела общий срок уголовного преследования составил 4 года 1 месяц 8 суток (1500 дней), из которых срок предварительного расследования составил – 14 месяцев 4 суток; указанные сроки являются длительными, вызваны, в том числе неэффективностью предварительного расследования; при этом ФИО1 был заинтересован в скорейшем разрешении дела и принятии законного решения, не бездействовал, активно высказывал свою позицию, обжаловал принятые решения, не уклонялся от вызова следователя, прокурора и суда, за 1 день ознакомился с материалами уголовного дела, состоящего из 4 томов; длительность расследования приносила ФИО1 дополнительные страдания; в ходе судебных разбирательств доводы истца не принимались во внимание, при этом в дальнейшем именно данные доводы послужили основанием для его оправдания, то есть данные факты были известны изначально органам предварительного следствия, прокурорам и суду, однако трактовались ими неверно; отмена постановлений о прекращении уголовоого дела и уголовного преследования в очень короткий срок, зачастую в тот же день, указывает на явное нежелание органов предварительного следствия прекращать незаконное преследование истца. Сам факт привлечения к уголовной ответственности отражался в информационных центрах МВД, в связи с чем ФИО1 переживал, что это повлияет на судьбу его дочери, которая поступала на службу в правоохранительные органы (УФСИН России), но из-за такой информации про ее отца, она испытала затруднения при поступлении на службу и в ходе ее прохождения, в чем истец винил себя; также истец переживал, что являясь лицом, привлекавшимся к уголовной ответственности, не сможет полноценно и открыто общаться со своей дочерью, являющейся сотрудником правоохранительных органов, также как и с многочисленными друзьями - сотрудниками правоохранительных органов. В период уголовного преследования истец потерял веру в справедливость и интерес к своей профессии, в связи с чем был вынужден перейти на нижестоящую должность (с должности заместителя начальника следственного отдела на должность старшего следователя), сменить место жительства, переехать в другой город, то есть из <адрес> в <адрес>, проживать в арендованном жилье, его условия жизни ухудшились. Данные неудобства были вынужденными и вызваны исключительно незаконным уголовным преследованием. В связи с отсутствием до настоящего времени официального письменного извинения прокурора переживания ФИО1 продолжились и после вынесения оправдательного приговора от 10 августа 2023 г. в течение срока обжалования, который был указан в решении суда, то есть еще 6 месяцев. ФИО1 принял данное бездействие прокурора как желание обжаловать оправдательный приговор в кассационном порядке, что вызывало у него чувство беспокойства, он не мог быть полностью уверенным, что его незаконное уголовное преследование закончено. Подача искового заявления о его реабилитации через полгода обоснована именно этим обстоятельством. В результате незаконного уголовного преследования истец был выставлен в негативном свете перед другими людьми, особенно перед родственниками, друзями, большую часть из которых, в связи с длительным периодом службы в ОВД, составляют сотрудники правоохранительных органов, коллегами и иными органами (прокуратурой, судом и др.), с которыми по долгу службы он был обязан поддерживать общение. В связи с этим он был вынужден не просто сменить свою должность на нижестоящую, но и сменить город проживания и место службы. Утрата чувства справедливости и веры в правильность своей профессии вынудили уволиться ФИО1 со службы в органах внутренних дел по достижению минимально необходимого стажа для назначения пенсии. При этом до этого он испытывал чувство гордости и нужности своей профессии и не желал покидать ее. Рассматривая личность ФИО1 необходимо учесть, что он характеризуется только с положительной стороны, к уголовной, административной ответственности и строгой дисциплинарной ответственности не привлекался, имеет ведомственные награды, до начала незаконного уголовного преследования добивался успехов по службе, имел карьерный рост, достойное место службы, хорошие отношения с родственниками, коллегами, друзьями. Незаконное уголовное преследование сказалось на его безупречной репутации и вызвало у него дополнительные переживания из-за этого. До начала незаконного уголовного преследования у ФИО1 не имелось проблем со здоровьем, однако в период незаконного уголовного преследования, в том числе сразу после возбуждения уголовного дела в отношении него, на фоне переживаний у него начались проблемы со здоровьем, что подтверждается материалами уголовного дела и выписками из больницы.
В исковом заявлении приведен расчет денежной суммы требуемой истцом ко взысканию с Министерства финансов Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда: 1000 руб. за каждый день незаконного уголовного преследования со дня возбуждения уголовного дела (3 июля 2019 г.) до дня вынесения апелляционного оправдательного приговора (10 августа 2023 г.), а также 1000 руб. за каждый день отсутствия официальных письменных извинений прокурора – с 11 августа 2023 г. до окончания срока обжалования последнего оправдательного приговора – 12 февраля 2024 г. итого 1686000 руб.
Решением Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 10 июня 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 5 сентября 2024 г., исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 500 000 рублей.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11 февраля 2025 г. решение Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 10 июня 2024 г. и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 5 сентября 2024 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области.
Определением судьи Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 28 февраля 2025 г. данное гражданское дело принято к производству суда.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, приведенным в иске, дополнительно пояснив, что до начала в отношении него уголовного преследования занимал должность заместителя начальника следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий»; уголовное дело в отношении него было возбуждено в июле 2019 г.; в период уголовного преследования мера пресечения в отношении него не избиралась; но определенные ограничения в свободе передвижения были, поскольку ему приходилось являться по вызовам следователя в <адрес>, предварительное расследование по уголовному делу проводилось в <адрес>; в период рассмотрения дела в Вышневолоцком межрайонном суде, наоборот, он уже был вынужден ездить на судебные заседания из <адрес>, где он проходил службу в Следственном управлении УМВД России по Тверской области в должности старшего следователя специализированного следственного отдела, куда перевелся из МО МВД России «Вышневолоцкий» на нижестоящую должность, поскольку не мог оставаться в прежнем коллективе на руководящей должности, находясь под следствием; решение о выходе на пенсию принял после отмены вынесенного в отношении оправдательного приговора и направления дела на новое рассмотрения, поскольку в случае вынесения обвинительного приговора утратил бы возможность выхода на пенсию по выслуге лет; размер получаемой им пенсии был определён исходя должностного оклада по последней занимаемой им должности; если бы уголовное преследование в отношении него не осуществлялось, он бы до настоящего времени продолжал служить в органах внутренних дел (в МО МВД России «Вышневолоцкий») на прежней должности, поскольку служба была важным этапом его жизни, он длительное время прослужил в органах МВД, занял руководящую должность и намеревался и дальше продолжать службу в правоохранительных органах; но после возбуждения в отношении него уголовного дела разочаровался в профессии; на нижестоящую должность перевелся по морально-этическим мотивам, так как считал некорректным занимать руководящую должность в прежнем коллективе, находясь «под следствием»; продолжая службу в <адрес> был вынужден проживать в общежитии, где снимал комнату, арендовать более комфортабельное жилье не мог из-за отсутствия финансовой возможности; в этот период проживал на 2 города: ездил в <адрес>, где у него осталась семья (гражданская супруга) и был налажен быт в благоустроенной квартире, примерно 1 раз в 2 недели; в период уголовного преследования он постоянно был участником следственных действий (допросы, очные ставки, поездки к следователю, другие следственные действия), а после передачи дела в суд - судебных заседаний; в этот период времени был ограничен в контакте с близкими, не мог выехать к родителям, которые проживают в центральном Черноземье, поскольку надо было являться на следственные действия и впоследствии на судебные заседания в суд; нахождение в статусе «уголовно преследуемого лица» создавало чувство дискомфорта, боли и переживаний, так как он 20 лет находился в статусе сотрудника правоохранительных органов, а теперь сам оказался на «скамье подсудимых», переживал по поводу того, что может быть осужден и ему будет назначено наказание в виде лишения свободы, санкция инкриминируемого ему деяния предусматривала назначение подобного вида наказания; сфера его общественно-политической жизни определенным образом также была затронута, поскольку при трудоустройстве, в том числе на службу в различные органы власти, работодатель всегда проверяет претендента на наличие судимости; после увольнения со службы из органов внутренних дел, ему предлагали работу в администрации Вышневолоцкого городского округа, но из-за возбужденного уголовного дела он не смог трудоустроиться в органы местного самоуправления; его дочь при поступлении на службу в органы ФСИН, давала объяснения по поводу привлечения его (отца) к уголовной ответственности, что создавало препятствия в трудоустройстве, ей приходилось писать объяснения, что она не общается с отцом, материально от него не зависит; ему пришлось сократить общение с дочерью, чтобы не портить ей жизнь, так как она у него единственный ребенок; впоследствии дочь приняли на службу, но после того, как она дважды прошла полиграф; все это также негативно сказывалось на его эмоциональном состоянии, вызвало чувство тревоги и обеспокоенности; после начала уголовного преследования состояние его здоровья также ухудшилось, на фоне возникшей постоянной стрессовой ситуации у него проявилась гипертония, стало повышаться артериальное давление, хотя раньше подобных проблем у него не было, впервые признаки гипертонии проявились в июле 2019 г., когда он был госпитализирован в стационар ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ».
Представитель истца - адвокат Кулыев О.М. в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что возбужденное уголовное дело в отношении ФИО1 сказалось на его привычном образе жизни; ему приходилось ездить на следственные действия в <адрес>, а это все время и финансовые затраты, а когда начались суды, все было наоборот, он уже работал в <адрес>, но ему приходилось приезжать в <адрес> на судебные заседания; после первого оправдательного приговора ФИО1 поступило предложение о работе из Следственного управления вернуться на службу, а также предлагали работу в администрации Вышневолоцкого городского округа, но работа в таких организациях предполагает отсутствие судимости, в администрации регулярно выясняли, что с уголовным делом, потому что город маленький и все об этом знали; необходимо было дождаться окончательного решения по уголовному делу, ФИО1 приходилось все это время ждать, потому что оправдательный приговор не вступил в законную силу; ФИО1 никто не принуждал переводиться на службу в <адрес> на нижестоящую должность, но его моральный дух требовал поступить таким образом, потому что руководить следователями, находившимися ранее у него в подчинении, и находясь при этом под следствием самому, он посчитал морально не допустимым; приведенный расчет суммы компенсации морального вреда полагал обоснованным и соответствующим степени претерпеваемых истцом страданий в период уголовного преследования, продолжавшегося более 4 лет; размер присужденной истцу компенсации морального вреда не должен носить унизительный характер.
Представитель третьего лица Прокуратуры Тверской области ФИО2 в судебном заседании указал на обоснованность заявленных требований, но полагал, что они должны быть разрешены с учетом требований разумности и справедливости, и подлежат удовлетворению в меньшем размере, чем заявлено истцом.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 в судебное заседание не явился, ходатайств не заявил, заявлений не представил, об уважительных причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика, а равно об отложении судебного заседания, не ходатайствовал; ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в заявленном размере, указав, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом ко взысканию, является завышенной; возбуждение уголовного дела не могло нанести истцу столь значительный моральный вред; обратил внимание суда, что истец неоднократно поступал на службу в органы внутренних дел, по собственной инициативе вышел на пенсию и, что данное решение было обусловлено исключительно уголовным преследованием в отношении истца, материалами дела не подтверждено; в период уголовного преследования к ФИО1 мера пресечения, в том числе, связанная с ограничением свободы передвижения, не применялась; истец не состоит в зарегистрированном браке, иждивенцев не имеет, в связи с чем неудобств и трудностей в связи со сменой места работы и переездом в <адрес> у него не возникло; ссылался на необходимость возмещения морального вреда в меньшем размере.
Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области в судебное заседание не явился, ходатайств и заявлений не представили. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заслушав объяснения сторон, представителя истца, показания свидетелей, изучив материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с положениями частями 1, 5 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года), каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в случаях, перечисленных в части 1 данной статьи и в порядке, установленном законом. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.
Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).
Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 УПК РФ).
Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причинённый юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии со статьёй 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).
В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Таким образом, положения статей 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, также статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают право гражданина на компенсацию морального вреда, причинённого ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия в порядке, установленном законом.
Из содержания приведенных положений закона следует, что право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (пункт 1 статьи 1099 ГК РФ).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 ГК РФ).
Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (пункта 42).
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.
Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 3 июля 2019 г. исполняющим обязанности руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № 11902280018050044 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.
8 октября 2019 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.
29 ноября 2019 г. постановлением следователя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
3 декабря 2019 г. указанное постановление отменено исполняющим обязанности руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, уголовное дело возвращено следователю.
7 июля 2020 г. следователем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
7 июля 2020 г. указанное постановление отменено руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, уголовное дело возвращено следователю.
7 августа 2020 г. следователем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
7 августа 2020 г. указанное постановление отменено руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, уголовное дело возвращено следователю.
20 августа 2020 г. ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Неоднократно срок предварительного следствия продлевался: 30 августа 2019 г., 27 сентября 2019 г., 29 октября 2019 г., 31 января 2020 г., 04 марта 2020 г., 2 апреля 2020 г., 30 апреля 2020 г., 5 июня 2020 г.
7 сентября 2020 г. уголовное дело с обвинительным заключением в отношении ФИО1 направлено прокурору Тверской области; 21 сентября 2020 г. обвинительное заключение утверждено.
25 сентября 2020 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области.
Приговором Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 15 июля 2021 г. уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием в его действиях состава преступления).
Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 22 сентября 2021 г. приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 15 июля 2021 г. отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.
Приговором Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 22 июля 2022 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 70 000 рублей. На основании п. «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24, частью 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г. приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 22 июля 2022 г. изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на отсутствие оснований для освобождения ФИО1 от наказания; в остальной части приговор от 22 июля 2022 г. в отношении ФИО1 оставлен без изменения.
Кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21 июня 2023 г. апелляционное постановление Тверского областного суда от 28 сентября 2022 г. в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.
Апелляционным приговором Тверского областного суда от 10 августа 2023 г. приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 22 июля 2022 г. в отношении ФИО1 отменён, постановлен новый приговор, которым ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления.
Также названным апелляционным приговором Тверского областного суда от 10 августа 2023 г. за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
В кассационном порядке апелляционный приговор Тверского областного суда в отношении ФИО1 не обжаловался, вступил в законную силу 10 августа 2023 г.
Постановлением Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 3 мая 2024 г. с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взысканы расходы на оплату услуг адвоката Шилова И.Н. в размере 69150 руб., оплату услуг адвоката Кулыева О.М. в размере 50000 руб., расходы на оформление доверенности в размере 1700 руб.
Также названным постановлением суда на прокурора Тверской области возложена обязанность принести официальное письменное извинение от имени Российской Федерации ФИО1 за причиненный ему вред, в связи с незаконным уголовным преследованием, а также направить письменное сообщение об оправдании и реабилитации ФИО1 в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области
Постановление суда не обжаловано, вступило в законную силу 21 мая 2024 г.
В связи с оправданием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации письмом заместителя прокурора Тверской области от 22 мая 2024 г. (исх. № 12-1576-2021/Ун661-24) ФИО1 в соответствии с требованиями статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от имени государства принесено официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности, а также разъяснено право, в том числе на предъявление иска о компенсации морального вреда в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства.
Таким образом, оправдание ФИО1 по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, свидетельствует о незаконном привлечении истца к уголовной ответственности.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29 ноября 2011 года «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», указано, что с учётом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учётом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счёт казны Российской Федерации (пункт 13).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В абзаце первом пункта 38, пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практики применения судами норм о компенсации морального вреда» даны следующие разъяснения.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и а подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38).
Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причинённого гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причинённого уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причинённого при осуществлении уголовного судопроизводства, с учётом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 39).
По своей юридической природе право на реабилитацию предполагает, что гражданин не обязан доказывать, что ему причинены моральные и нравственные страдания в результате уголовного преследования.
При этом государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.
Из приведенных норм права и актов их разъяснения следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.
Поскольку предметом исследования являются, в том числе физические и нравственные страдания личности, длительность и характер наступивших для незаконно привлеченного к уголовной ответственности лица негативных последствий и нарушения его личных неимущественных прав, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.
При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, длительности и обстоятельствам уголовного преследования, длительности и характеру избрания меры пресечения, ее последствий, характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий, а также личности истца (образу жизни и роду занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности).
Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суд учитывает, что сам факт предъявления лицу обвинения в совершении уголовно наказуемого деяния, причиняет нравственные страдания, вызванные необходимостью опровергать выдвинутые обвинения.
Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения им морального вреда предполагается. Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания. Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Факт незаконного уголовного преследования истца ФИО1, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации и был оправдан по предъявленному обвинению, подтвержден исследованными в судебном заседании доказательствами, и не оспаривался ответчиком, принимая во внимание, что обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, возложена на государство, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в порядке статей 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации счёт компенсации морального вреда 1686000 руб., исходя из 1000 руб. за каждый день незаконного уголовного преследования.
В пунктах 25, 26, 27, 30 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практики применения судами норм о компенсации морального вреда» даны следующие разъяснения.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).
Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).
Порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда закреплены в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, регламентирующем основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в Гражданском кодексе Российской Федерации, в положениях которого содержатся общие основания ответственности за причинение вреда, в частности государственными органами, включая органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также способы и размеры компенсации морального вреда.
Если суд в рамках гражданского судопроизводства признает доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и приходит к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Обязанность суда по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.
При этом сумма присужденной денежной компенсации должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца ФИО1, суд учитывает следующие обстоятельства.
Уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжалось 1685 дней, т.е. 4 года 1 месяц 7 дней: 3 июля 2019 г. было возбуждено уголовное дело, апелляционный приговор, которым истец был оправдан, вынесен 10 августа 2023 г.
Истец на протяжении всего периода уголовного преследования обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в совершении халатности, которое относится к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления и является в силу статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением небольшой тяжести.
Также из материалов дела следует, что по состоянию на дату возбуждения уголовного дела, в рамках которого осуществлялось уголовное преследование ФИО1, последний занимал должность заместителя начальника следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий», имел специальное звание «подполковник юстиции».
Срок службы ФИО1 в системе органов внутренних (УМВД России по Тверской области) исчисляется с 28 сентября 1999 г., когда он был назначен на должность следователя отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере компьютерной информации, ДТП Следственного управления при УВД.
Впоследствии ФИО1 занимал должности: следователя следственного отдела при отделе внутренних дел Вышневолоцкого района; старшего следователя отделения по расследованию преступлений в сфере экономики и против собственности следственного отделения при ОВД Вышневолоцкого района (с 26 апреля 2004 г.); старшего следователя следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий» (с 17 октября 2011 г.).
В период с 16 августа 2007 г. по 16 октября 2011 г. ФИО1 службу в органах внутренних дел не проходил: был уволен из органов внутренних дел 16 августа 2007 г. (по п. «А» ч. 7 ст. 19 Закона «О милиции» (по собственному желанию), вновь принят на службу с 17 октября 2011 г.
Данные обстоятельства подтверждаются выписками из приказов, послужным списком ФИО1
Суд также принимает во внимание, что ФИО1 до момента возбуждения в отношении него уголовного дела, к уголовной ответственности не привлекался, имел длительный срок службы в системе органов внутренних дел, состоял на руководящей должности, пользовался авторитетом и уважением в коллективе.
Так, свидетель Свидетель № 2. в судебном заседании показал, что с ФИО1 состоит в дружеских отношениях с 2012 г., когда он поступил на службу в МО МВД России «Вышневолоцкий», то стал работать вместе с ФИО1 в сфере по расследованию дорожно-транспортных происшествий, с того времени они сдружились и поддерживают дружеские отношения до настоящего времени; сам он проработал в полиции до октября 2018 г.; когда в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело, он уже не проходил службу в полиции, но с истцом продолжал общаться; видел, как ФИО1 сильно переживал по поводу уголовного преследования, у него возникли проблемы со здоровьем из-за этого, так как процедура следствия и рассмотрения дела в суде была очень длительной и все это время ФИО1 находился в постоянном напряжении, стрессе; его друзья – это в основном коллеги по работе, которые тоже за него переживали, уголовное дело то прекращали, то опять возобновляли, в этот период у ФИО1 возникли проблемы со здоровьем, беспокоило повышенное давление, хотя раньше такого не наблюдалось, на больничных ФИО1 никогда не был, ежегодно проходил профосмотры и не имел никаких диагностированных заболеваний; медосмотры они проходили вместе; в МО МВД России «Вышневолоцкий» ФИО1 на момент возбуждения уголовного дела занимал должность заместителя начальника следствия, но спустя некоторое время был вынужден переехать в <адрес> и перевестись на нижестоящую должность в следственный отдел, потому что, как он сам пояснял, не мог продолжать занимать руководящую должность в прежнем коллективе по морально-этическим мотивам; ранее ФИО1 никогда не говорил о том, что желает уйти со службы, либо перейти на иную, нижестоящую должность, переехать в другой город, таких намерений не высказывал, всегда хотел продолжать службу в <адрес>, где у него находится семья и обустроен быт; взысканий по службе ФИО1 не имел; прошел службу от следователя до заместителя начальника Следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий», имел звание подполковника, все это было до уголовного преследования; после возбуждение уголовного дела он был вынужден перевестись в другой город, а потом выйти на пенсию, хотя раньше таких мыслей у него никогда не было; работа в МО МВД Росии «Вышневолоцкий» ему нравилась, он хотел работать, и сейчас тоже продолжал бы проходить службу, если бы не обстоятельства уголовного преследования; также в связи с возбужденным уголовным делом он переживал, что его дочь не примут на работу в ФСИН; интерес к работе у ФИО1 после столь длительного уголовного преследования пропал; они дружат семьями, поэтому весь период уголовного преследования он поддерживал ФИО1. видя все его переживания; ФИО1 был всегда увлечен своей работой; также переживал, что ему может быть назначено реальное наказание, пусть и не связанное с лишением свободы, за исполнением которого ему (Свидетель №2) необходимо будет осуществлять контроль, так как он возглавляет <данные изъяты>, юрисдикция которой распространяется на Вышневолоцкий округ.
Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что ФИО1 приходится ей гражданским супругом, брак между ними в органах ЗАГСа не зарегистрирован, но они проживают совместно с 2008 г., ведут общее хозяйство, считают себя семьей; она может пояснить, что с момента возбуждения в отношении ее супруга ФИО1 уголовного дела, он очень изменился, сильно переживал, замкнулся в себе, не разговаривал, больше молчал, у него фактически началась депрессия, он перестал спать ночами, стало беспокоить высокое давление, хотя раньше такого никогда не было, на здоровье он никогда не жаловался, даже на больничные не ходил; после возбуждения в отношении него уголовного преследования он часто стал жаловаться на головные боли, попал в стационар ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» с высоким давлением, проходил там лечение по поводу «<данные изъяты>»; до возбуждения в отношении ее супруга уголовного дела он работал заместителем начальника СО МО МВД России «Вышневолоцкий», очень любил свою работу, был ответственным и грамотным сотрудником, к нему обращались по вопросам расследования уголовных дел по ДТП со всей области, он выезжал в другие районы по работе, его уважали коллеги, многие из которых являются его друзьями, с которыми он до сих пор поддерживает дружеские отношения; разговоров о смене работы никогда не заходило, Андрей был на своем месте, это было дело его жизни, работа в полиции его устраивала, она была его призванием; после возбуждения уголовного дела своего отношения к работе он не изменил, никуда уходить или увольняться он не хотел, думал, что все закончится хорошо, хотя в такой обстановке ему было тяжело продолжать работать, у коллег стали появляться вопросы об обстоятельствах возбуждения уголовного дела, возникали конфликты с начальником следствия, хотя раньше их не было, все это сказывалось на моральном состоянии Андрея; на службу в <адрес> он вынужден был перевестись, потому что в МО МВД России «Вышневолоцкий» стало тяжело работать, испортились отношения с руководителем, надо было доработать до пенсии, так как расследование уголовного дела не прекращалось; сначала Андрей вообще хотел уволиться из органов, но она его уговаривала остаться, так как доработать до пенсии надо было совсем немного; и Андрей вынужден был перевестись в <адрес> на нижестоящую должность простым следователем, заработная плата стала меньше; если бы не уголовное дело, возбужденное в отношении него, он никогда бы не перевелся на работу в другой город, а так бы и продолжал работать в МО МВД России «Вышневолоцкий»; как только Андрей доработал до пенсии, он сразу уволился из органов внутренних дел; возбуждение уголовного дела подкосило ФИО1, он начал болеть, повысилось артериальное давление, развилась гипертония, медицинские препараты он принимает до сих пор; она сама тоже очень переживала; когда Андрей переехал в <адрес> его заработная плата не позволяла снять ему благоустроенную квартиру, поэтому он арендовал комнату в общежитии, где условий для проживания особо не было никаких, он не мог ни постирать нормально одежду, ни приготовить еду, мыться приходилось в общем душе, в который даже заходить было страшно, лейки для душа не было, ее приходилось брал с собой, двери в душе не закрывались, а сама душевая комната была практически одна на все пятиэтажное здание общежития, туалет – общий на этаже; вещи стирали уже дома; кушать, по возможности, он ходил в столовую, потому что кухня была одна общая на этаже, и там все места были распределены между жильцами, прийти и без предупреждения что - то приготовить было невозможно; в комнате, где проживал Андрей, установили плитку, чайник, кипятильник, чтобы он мог что - то приготовить, удобств не было никаких; в туалет постоянно была очередь, условия антисанитарные; Андрей просто терпел все это, потому что он человек терпеливый; на следственные действия он ездил из <адрес> в <адрес>, а когда уже работал в <адрес>, приезжал в <адрес> - на судебные заседания; перед этим всегда переживал, плохо спал; когда он стал работал в <адрес>, то приезжал домой примерно 1 раз в 2 недели, она сама к нему тоже ездила неоднократно, что вызывало определенные неудобства; у дочери Андрея после возбуждения в отношении отца уголовного дела, были проблемы с поступлением на службу в органы ФСИН, ей приходилось писать объяснительные, ФИО1 очень переживал из-за этого, но в итоге она все таки поступила на эту работу.
Таким образом, свидетели подтвердили, что в период незаконного уголовного преследования истец переживал, что отразилось на состоянии его здоровья, он был вынужден уволиться из органов внутренних дел, где проработал всю жизнь, и из которых увольняться не собирался, и где бы работал до настоящего времени.
Обосновывая исковые требования о компенсации морального вреда, истец в исковом заявлении, а также в судебном заседании, указал, что более 4 лет (1500 дней) в отношении него осуществлялось незаконное уголовное преследование; в течение всего этого периода времени он испытывал глубокие нравственные переживания, связанные с привлечением к уголовной ответственности; приходилось ездить на следственные действия в <адрес> из <адрес>; по морально – этическим мотивам вынужден был перейти на нижестоящую должность (старшего следователя), с местом работы в <адрес>, сменив фактически и место работы и место жительства, оставив семью в <адрес> и, приезжая домой не чаще 2 раз в месяц; доработав в названной должности до выслуги лет, дающей право для выхода на пенсию, вынужден был уйти со службы на пенсию, опасаясь обвинительного приговора и возможности утраты права на пенсионное обеспечение по линии МВД; из-за смены места службы ему приходилось ездить на судебные заседания в <адрес> из <адрес>, что также создавало неудобства по службе; также после возбуждения уголовного дела у него проявились проблемы со здоровьем, стали беспокоить головные боли, развилась «гипертония», по поводу которой он проходил стационарное лечение; весь период уголовного преследования постоянно испытывал нервный стресс, также внутренний дискомфорт перед коллегами, родственниками, знакомыми, друзьями, так как был выставлен в негативном свете, его репутация, как добросовестного сотрудника органов внутренних дел была подорвана; сведения о привлечении его к уголовной ответственности создали препятствия в трудоустройстве его дочери на службу в органы ФСИН.
Оценивая обстоятельства перевода истца с должности - заместителя начальника следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий» на нижестоящую должность - старшего следователя, и в последующем - увольнения из органов внутренних дел, суд учитывает следующее.
Относительно перевода истца на нижестоящую должность суд принимает во внимание, что на момент возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела (3 июля 2019 г.) истец занимал должность заместителя начальника следственного отдела МО МВД России «Вышневолоцкий» с 25 апреля 2018 г., находился в звании подполковника юстиции с 20 декабря 2018 г. (выписки из приказов № 21 л/с от 10 мая 2018 г. и № 31 л/с от 1 февраля 2019 г.)
Согласно приказу начальника СУ УМВД России по Тверской области от 24 июля 2020 г. № 36 л/с, подполковник юстиции ФИО1 назначен на должность старшего следователя специализированного следственного отдела по расследованию уголовных дел, возбужденных по фактам дорожно-транспортных происшествий Следственного управления УМВД России по Тверской области по контракту с 27 июля 2020 г.; основание: рапорт ФИО1 от 23 июля 2020 г.
Пояснениями самого истца, а равно, допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, подтверждается, что ФИО1 до возбуждения в отношении него уголовного дела и начала уголовного преследования не имел намерения изменять место службы и переходить на иную, в том числе, нижеоплачиваемую должность в системе органов внутренних дел, в коллективе МО МВД России «Вышневолоцкий» пользовался уважением, имел профессиональный авторитет; подобное решение было принято истцом под воздействием обстоятельств, связанных с осуществляемым в отношении него уголовным преследованием.
Вместе с тем, из материалов дела следует, что после начала уголовного преследования, истец в порядке перевода перешел на должность старшего следователя специализированного следственного отдела по расследованию уголовных дел, возбужденных по фактам дорожно-транспортных происшествий Следственного управления УМВД России по Тверской области по контракту, с 27 июля 2020 г.; фактически переехав из <адрес> в <адрес>, и оставив сложившийся быт, комфортные условия проживания, нарушив привычный образ жизни и ограничив личный контакт с родными и близкими, проживая в жилом помещении на условиях общежития, без отдельных элементов благоустройства.
С учетом характера подобных действий, пояснений самого истца о мотивах принятого решения, суд приходит к выводу о том, что решение ФИО1 о переходе на нижестоящую должность было принято им вынужденно, в связи с осуществляемым в отношении него уголовным преследованием и не возможностью продолжения работы в прежнем коллективе на руководящей должности, исходя из моральных и этических принципов.
При этом указание в приказе о переводе истца на нижестоящую должность (старшего следователя специализированного следственного отдела по расследованию уголовных дел, возбужденных по фактам дорожно-транспортных происшествий СУ УМВД России по Тверской области) с должности заместителя руководителя СО МО МВД России «Вышневолоцкий» в качестве основания перевода - рапорт ФИО1, не свидетельствует о полной добровольности такого решения, поскольку, как указано выше, мотивы принятия подобного решения, ущемляющего его личные, социальные, трудовые права, были сопряжены с моральными, этическими и нравственными принципами ФИО1
Однако вопреки доводам истца ФИО1, допустимых доказательств того, что решение об уходе на пенсию было принято им также в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, последним, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.
Напротив, из материалов дела следует, что 28 июня 2021 г. контракт с ФИО1 расторгнут, он уволен из органов внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии) (приказ от 28 июня 2021 г. № 31 л/с).
Таким образом, ФИО1 был уволен со службы в органах внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.
Доказательств того, что данное решение истцом принято под воздействием внешних обстоятельств, в том числе, связанных уголовным преследованием, осуществляемым в отношении него в спорный период, а равно, по причине невозможности продолжения последним службы в органах внутренних дел по указанным основаниям, в материалы дела не представлено и судом не установлено.
Истец ФИО1, обосновывая требования о компенсации морального вреда, указывает также, что незаконным уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания, которые отразились на состоянии его здоровья.
Оценивая названные доводы, суд учитывает, что согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», в период с 2016 г. по 2018 г. включительно ФИО1 обращался за амбулаторной медицинской помощью трижды (21 мая 2016 г., 3 июня 2016 г., 14 марта 2018 г. (проф.осмотр); с 10 июля 2019 г. по 1 сентября 2023 г. имелось более десяти обращений, в том числе 6 июля 2020 г. был вызов скорой медицинской помощи с установлением диагноза: «<данные изъяты>».
Также ФИО1 находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении с палатой реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в период с 10 июля 2019 г. по 24 июля 2019 г., диагноз: <данные изъяты>.
Однако представленные медицинские документы не свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца.
Пояснения врача ФИО6, допрошенной в качестве специалиста, содержащиеся в материалах уголовного дела №1-7/2022 (Том 2 л.д. 235-237) о том, что ФИО1 не может принимать участие в судебных заседаниях по уголовному делу по состоянию здоровья поскольку любая стрессовая ситуация и эмоциональная нагрузка может спровоцировать подъем артериального давления, а равно о наличии у ФИО1 с 10 июля 2019 г. диагноза «<данные изъяты>», также не свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья ФИО1
Доказательств того, что у дочери истца, замещающей должность в Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, возникли трудности при устройстве на службу по причине уголовного преследования ФИО1, материалы дела также не содержат.
Вместе с тем, определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда, суд учитывает позицию стороны истца, о том, что за время незаконного уголовного преследования ФИО1 находился в постоянном нервном напряжении, эмоционально подавленном состоянии, испытывал чувство тревоги и опасения по поводу возбужденного уголовного дела.
Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда, какого-то дополнительного доказывания не требует.
Также суд учитывает, что в рамках возбужденного уголовного дела в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истец не задерживался, под стражей не содержался, в отношении него мера пресечения (процессуального принуждения) не избиралась, ограничений в свободе передвижения у истца не имелось; уголовное наказание в виде лишения свободы, а равно иное уголовное наказание, не связанное с лишением свободы, истцу не назначалось и им не отбывалось; допустимых доказательств причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца и уголовным преследованием не представлено; решение об уходе на пенсию было принято ФИО1 добровольно; в связи с уголовным преследованием ограничений на участие в общественно-политической жизни ФИО1 не имел, его политические права уголовным преследование не затронуты; доказательств того, что он являлся соискателем работы в органах государственной власти, местного самоуправления, иных учреждениях и организациях, и ему было отказано в приеме на работу по мотивам наличия сведений о привлечении его к уголовной ответственности, материалы дела также не содержат.
Кроме того, при определении размера денежной компенсации морального вреда суд полагает необходимым учесть, что преступление, в котором обвинялся ФИО1 (предусмотренное ч. 1. ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации), относится к категории небольшой тяжести, санкция данной статьи не предусматривает наказания в виде лишения свободы, уголовное преследование не оказало каких-либо существенных негативных последствий на истца в общественно-политической жизни, однако ФИО1, ранее никогда не привлекавшийся к уголовной ответственности и являвшийся добропорядочным членом общества, квалифицированным и авторитетным сотрудником органов внутренних дел, пользующимся уважением в коллективе, был подвергнут уголовному преследованию и пребывал под угрозой назначения уголовного наказания, что, безусловно, оказало влияние на степень и глубину перенесенных им нравственных страданий.
Уголовное преследование в течение 4 лет 1 месяца 7 дней, постоянное психологическое напряжение, испытываемые страх, обида, стресс не могли не сказаться на психическом благополучии и эмоционально- волевой сфере истца.
Как установлено судом, осуществляемое уголовное преследование повлияло на привычный образ жизни истца, он был вынужден принять решение о переводе по службе на нижеоплачиваемую должность и о переезде в <адрес> для продолжения службы в органах внутренних дел, что было сопряжено с нарушением семейных отношений, в том числе с гражданской супругой, с которой с 2008 г. сложились теплые доверительные, близкие отношения, а также ограничением личного контакта с родными, близкими, друзьями.
Также суд учитывает, что на момент начала уголовного преследования ФИО1 к уголовной ответственности не привлекался, являлся добропорядочным членом общества, пользовался уважением среди коллег, занимал руководящую должность в МО МВД России «Вышневолоцкий, после возбуждения уголовного дела - был подвергнут уголовному преследованию и пребывал под угрозой назначения уголовного наказания, что, безусловно, оказало влияние на степень и глубину не только нравственных, но и физических страданий.
Также необходимо отметить, что истец был вправе рассчитывать на не опороченные имя и репутацию, однако в результате длительного незаконного уголовного преследования, был вынужден претерпевать нравственные страдания, стыд, унижение, связанные с незаконным уголовным преследованием и нахождением в статусе (подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), находился в состоянии постоянного беспокойства и нервного стресса.
С учетом изложенного, данных о личности истца, согласно которым он ранее к уголовной ответственности не привлекался, его статусе на момент начала уголовного преследования, как лица, связанного со службой в органах внутренних дел в должности заместителя начальника СО МО МВД России «Вышневолоцкий», имевшего длительный срок безупречной службы, заслуженный авторитет среди коллег, пользовавшегося уважением в обществе, профессионально исполнявшего должностные обязанности; степени и глубины нравственных переживаний истца, длительности незаконного уголовного преследования (1500 дней (4 года 1 месяца 7 дней), тяжести и сущности предъявленного ему обвинения, предусмотренного ч. 1. ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, по которому истец имел статус подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, вынужден был быть участником многочисленных следственных, процессуальных действий, участвовать в судебных заседаниях в статусе подсудимого; исходя из вынужденного характера действий истца по переводу на нижестоящую должность в другой город, в ущерб интересах семьи, своим личным, трудовым и социальным правам; общего психоэмоционального состояния ФИО1, вызванного уголовным преследованием, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда и взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу истца 400000 руб.
Само по себе то обстоятельство, что обращение ФИО1 в суд за защитой своих прав с настоящим иском имело место по прошествии более 7 месяцев с момента вынесения оправдательного приговора (10 августа 2023 г.) и возникновения права на реабилитацию, не свидетельствует об отсутствии факта причинения ему нравственных страданий незаконным уголовным преследованием.
Такая сумма компенсации морального вреда адекватна обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, обеспечивает баланс частных и публичных интересов, не нарушает права других категорий граждан (поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан).
В остальной части иска о компенсации морального вреда суд полагает необходимым отказать.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 (паспорт <данные изъяты> к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ОГРН <***>) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, в счёт компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием денежные средства в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий Л.М.Емельянова
УИД 69RS0006-01-2024-000811-19