№ 91RS0008-01-2021-004749-14
№ 2-263/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Джанкой 20 декабря 2022 года
Джанкойский районный суд Республики Крым в составе
председательствующего судьи Пиун О.А.,
при секретаре Менситовой Э.А.,
с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчиков Пискарева Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, третье лицо Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым,
установил:
24 ноября 2021 года ФИО1, действуя на основании доверенности в интересах истца ФИО2, обратилась в суд с иском, мотивируя требования следующим.
В июле 2019 года ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки. Требования истца были мотивированы тем, что ФИО2 принадлежал дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. По оспариваемому договору дарения от 22.06.2017 истец произвела отчуждение указанного недвижимого имущества в пользу ФИО3, а та в свою очередь 26.01.2019 в пользу ФИО4 Оспариваемые сделки истец считала недействительными, поскольку не имела намерение дарить принадлежащее ей недвижимое имущество, на момент подписания договора от 22.06.2017 находилась в состоянии при котором не была способна понимать значение своих действий и руководить ими вследствие имеющихся у неё заболеваний, и в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств. Решением Джанкойского районного суда Республики Крым от 20.05.2021, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда РК от 08.09.2021, по гражданскому делу № в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, было отказано.
В процессе рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции обращено внимание на то, что доводы апеллянта относительно отчуждения несуществующего (разрушенного дома площадью <данные изъяты> кв.м.), незаконного оформления в собственность другого дома (площадью <данные изъяты> кв.м.) после его реконструкции, заключении сделки под влиянием обмана, не могут быть приняты во внимание, поскольку по соответствующим основаниям исковые требования ФИО2 не заявлялись и судом первой инстанции не рассматривались, что, однако не лишает истца права заявить требования о признании договора дарения недействительным по соответствующим основаниям.
Обращаясь в суд с данным иском, истец и её представитель указывают на то, что ответчики ФИО3 и ФИО4 ввели истца в заблуждение и обман при подписании договора дарения от 22.06.2017, зная о наличии вновь построенного дома, ответчики злоупотребив доверием ФИО2, подвели её к заключению притворной сделки. Подписывая договор дарения от 20.06.2017, истец не понимала, что предметом договора дарения являлся дом площадью <данные изъяты> кв.м., который был снесен в 1979 году, то есть не существовал в натуре, а расположенный на земельном участке дом площадью <данные изъяты> кв.м. на момент заключения договора не был введен в эксплуатацию и предметом договора дарения не являлся, что следует из заключения кадастрового инженера и материалов инвентарного дела. В результате заблуждения и обмана со стороны ответчиков ФИО2 подписала договор дарения несуществующего дома, что в силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ является притворной сделкой.
С учетом уточненных требований от 02.02.2022, истец и её представитель просят признать недействительным договор дарения, заключенный 22.06.2017, между истцом и ответчиком ФИО3 в отношении несуществующего жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. и земельного участка, расположенных по адрес: <адрес>, применив общие положения о последствиях недействительности сделки; признать недействительным договор дарения, заключенный 26.01.2019 между ФИО3 и ФИО4 в отношении несуществующего жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, применив общие положения о последствиях недействительности сделки; признать незаконной регистрацию права собственности на имя ФИО4 от 02.03.2021 №, кадастровый № на жилой дом <адрес>, площадью <данные изъяты> кв.м., год завершения строительства 2010, расположенного на земельном участке кадастровый №; прекратить право собственности ФИО4 на спорный жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м., год завершения строительства 2010, расположенный на земельном участке кадастровый №, применив общие положения о последствиях недействительности сделки.
Протокольным определением суда от 21.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.
В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о дате и времени слушания дела уведомлена надлежащим образом (л.д. 180).
Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме. Указала, что при совершении спорной сделки имелся обман и злоупотребление доверием в отношении истицы ФИО2 Истцом была выдана доверенность ФИО4 для подготовки документов для перерегистрации на российское законодательство. В начале июня ФИО4 получил право на земельный участок ФИО2 и таким образом 20 июня была проведена данная сделка. Со слов ФИО2 в силу возраста и болезненного состояния она не понимала, что происходит, её возили и что-то говорили, а что именно говорили, она не может вспомнить. В судебном заседании представитель ответчика признал обстоятельства того, что при подписании договора дарения в июне 2017 года ФИО3 знала о том, что дома площадью <данные изъяты> кв.м. не существует, а документов на дом <данные изъяты> кв.м. не было. Считает, что доказательства на которые ссылается сторона истца в ходе судебного слушании нашли своё подтверждение, в том числе в заключении строительно-технической экспертизы, в виду чего просит требования удовлетворить, предоставленные доказательства подтверждают незаконность сделки, именуемой притворной. В части пропуска срока на обращение в суд пояснила, что ФИО2 получила договор дарения официально в апреле 2018 года в МФЦ, ранее данного договора дарения у неё на руках не было, и она не знала о том, что это договор дарения. 31.07.2018 был подан первый иск в суд, то есть срок исковой давности не пропущен. ФИО2 узнала том, что ФИО4 стал собственником дом в марте 2021 года, когда суд истребовал из ЕГРН сведения. Так как ответчики не являлись, уклонялись и не предоставляли никаких документов с марта 2021 года, стороне истца не было известно, что он является собственником, поэтому сроки не пропущены и не нарушены.
Ответчики ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате и времени слушания дела уведомлены надлежащим образом (л.д.178, 179).
Представитель ответчиков по ордеру – адвокат Пискарев Д.А. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на предоставленные возражения (л.д. 184-191). Указал, что никакого обмана и злоупотребления доверием при заключении спорной сделки не было. Более того, болезненному состоянию истца ранее был дан анализ, данное решение вступило в законную силу и сторонами в кассационном порядке не обжаловано. То есть ФИО2 осознавала значение своих действий. 20.06.2017 истец подписала договор дарения земельного участка и жилого дома, фактически не обжаловав действия того, что она фактически дарила дом не <данные изъяты> кв.м., а <данные изъяты> кв.м. Если говорить о единой судьбе земельного участка, то подарить дом без земельного участка нельзя. Говорить о том, что дом был не достроен, однако ФИО2 подарила этот дом, пусть он и был <данные изъяты> кв.м., но в момент заключения сделки истица знала об этом и допустило подписание данного договора. Доказательств свидетельствующих о том, что при совершении сделки истец действовала под влиянием обмана, насилия, угрозы и злонамеренного соглашения с одной стороны и с другой стороны, а также вследствие стечения тяжёлых обстоятельств на крайне невыгодных условий стороной истца не предоставлено. Считает, что срок исковой давности, как и общий, так и специальный, при обращении истца в суд с данным иском пропущен. Истец фактически обратилась с требованиями за истечением срока исковой давности в связи, с чем это является основанием для самостоятельного отказа в иске, истец находилась в трезвом, здравом уме и твёрдой памяти. При подписании договора дарения жилого дома и земельного участка, как следует из данного договора истец ознакомлена с данным договором, подписала его и более того в этот же день подписала акт приёма-передачи земельного участка и жилого дома. С момента подписания договора дарения и акта приёма-передачи, и более того она находилась в МФЦ и ей также было донесено о том, что она подписывает. То есть с даты подписания истец фактически знала о заключении спорной сделки, при указанных обстоятельствах. В виду чего, просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, в том числе и по сроку исковой давности.
Третьи лицо Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым явку свое представителя в судебное заседание не обеспечил, о дате и времени слушания дела уведомлен надлежащим образом (л.д. 181).
В силу положений статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы гражданского дела, всесторонне и полно исследовав все фактические обстоятельства дела, на которых обосновываются исковые требования, объективно оценив доказательства, имеющие юридическое значение для рассмотрения дела по существу, суд приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 июня 2017 года между истцом ФИО2 (Дарителем) и ответчиком ФИО3 (Одаряемой) заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, по условиям которого, даритель подарил, а одаряемая приняла в дар земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, и расположенный на неё жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес> (п. 1 Договора) (л.д. 17).
Земельный участок принадлежит дарителю на праве личной собственности на основании архивной выписки из решения 13 сессии двадцать второго созыва Джанкойского городского Совета Автономной Республики Крым от 17.10.1997, выданной администрацией г. Джанкоя Республики Крым 20.04.2017 №, право собственности по которой зарегистрировано Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым 09.06.2017, о чём в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ (п. 2 Договора).
На данном земельном участке расположен жилой дом, особые отметки: Литера А,а, количество этажей в том числе подземных: 1 (один) этаж, общей площадью - <данные изъяты> кв.м. (п. 3 Договора).
Жилой дом принадлежит дарителю на праве личной собственности на основании договора купли-продажи, удостоверенного ФИО8, нотариусом Джанкойской государственной нотариальной конторы 10.08.1972, реестр №, право собственности по которому зарегистрировано Джанкойским бюро технической инвентаризации 06.09.1972, в книге №, на стр. 15, реестр №, и Государственным комитетом но государственной регистрации и кадастру Республики Крым 23.05.201а, о чём в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ (п. 4 Договора).
Согласно п. 7 Договора дарения даритель гарантирует, что она заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой.
Также, 20 июня 2017 года сторонами подписан акт приёма-передачи земельного участка и жилого дома, согласно которому ФИО2 передала, а ФИО3 приняла следующие объекты недвижимого имущества: земельный участок, площадью <данные изъяты> (шестьсот) кв.м. и жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес> (л.д. 18).
Согласно п. 2 Акта приёма-передачи у одаряемой отсутствуют какие-либо претензии к дарителю по техническим характеристикам и фактическому состоянию земельного участка и жилого дома.
Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 30.06.2017.
На основании договора дарения от 26.01.2019 ФИО3 подарила указанное недвижимое имущество ФИО4 (жилой дом с кадастровым № площадью <данные изъяты> кв.м., земельный участок с кадастровым № площадью <данные изъяты> кв.м.) (т. 2 л.д. 77 оборот, 78 гражданского дела №).
Согласно выписке из ЕГРН на момент рассмотрения спора за ФИО4 зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым № и на жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым №, расположенные по адресу: <адрес> (л.д. 19-22).
В июле 2019 года ФИО2 обратилась в суд с иском о признании недействительным договора дарения, заключенного с ФИО3, увеличив требования в марте 2021 года и предъявив их также к ФИО4, просила признать недействительными вышеуказанные договоры дарения, по тем основаниям, что на момент заключения сделки от 20.06.2017 она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. С апреля 2017 года проживала у ФИО9, нуждалась в постороннем уходе, 07.04.2017 находилась на лечении в кардиологии, в своём доме не проживала, так как супруги ФИО5 осуществляли в доме ремонт на деньги истца для улучшения жилищных условий последней. В феврале 2018 года вернулась жить в свой дом и обнаружила, что супруги ФИО5 произвели в доме изменения, согласия на которые она не давала. Настаивала на том, что в момент совершения сделки от 20.06.2017 она находилась в болезненном состоянии и не осознавала последствия своих действий, совершила договор дарения в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.
Решением Джанкойского районного суда Республики Крым от 20 мая 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Крым от 08 сентября 2021 года, в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано (л.д. 23-26, 27-30).
Указанными судебными актами установлено, что эксперты пришли к однозначному выводу о том, что ФИО2 могла на момент совершения сделки 20.06.2017 осознавать (понимать значение) своих действий и руководить ими, а также может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Обращаясь в суд в ноябре 2021 года с рассматриваемым иском истец ФИО2 и её представитель указывают на то, что ответчики ФИО3 и ФИО4 ввели истца в заблуждение и обман при подписании договора дарения от 22.06.2017, зная о наличии вновь построенного дома, ответчики злоупотребив доверием ФИО2, подвели её к заключению притворной сделки. Подписывая договор дарения от 20.06.2017 истец не понимала, что предметом договора дарения являлся дом площадью <данные изъяты> кв.м., который был снесен в 1979 году, то есть не существовал в натуре, а расположенный на земельном участке дом площадью <данные изъяты> кв.м. на момент заключения договора не был введен в эксплуатацию и предметом договора дарения не являлся. В результате заблуждения и обмана со стороны ответчиков ФИО2 подписала договор дарения несуществующего дома, что в силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ является притворной сделкой.
Вместе с тем, в ходе судебного слушания данные доводы стороны истца своего подтверждения не нашли.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Положениями пунктов 2, 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.
Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.
Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.
При этом должно быть установлено отсутствие соответствующей воли у каждой из сторон спорной сделки, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.
Так, заявляя о притворности сделки, ФИО2 ссылается на то, что подписывая договор дарения от 20.06.2017 она не понимала, что предметом договора дарения являлся дом площадью <данные изъяты> кв.м., который был снесен в 1979 году, то есть не существовал в натуре, в то время как расположенный на земельном участке дом площадью <данные изъяты> кв.м. на момент заключения договора не был введен в эксплуатацию и предметом договора дарения не являлся.
По ходатайству представителя истца с целью подтверждения либо опровержения факта существования на дату заключения договора дарения от 20.06.2017 жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. по гражданскому делу 17.02.2022 назначена строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО судебной экспертизы «КРЫМСУДЭКСПЕРТ» (л.д. 91-92).
Согласно выводам заключения № АНО судебной экспертизы «КРЫМСУДЭКСПЕРТ» от 03.11.2022 основанием для сноса жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, являются данные о его плохом состоянии, которые указаны в Справке о принадлежности, техническом состоянии жилого дома, площади земельного участка от 06.03.1979, а также выписке из решения исполнительного комитета Джанкойского городского совета народных депутатов № от 26.04.1979 «О реконструкции жилых домов, принадлежащих гражданам на праве личной собственности».
По состоянию на дату заключения договора дарения от 22.06.2017, между истцом и ответчиком ФИО3, на земельном участке по адресу: <адрес>, находился жилой дом литер «Д, д» площадью <данные изъяты> кв.м., жилой площадью <данные изъяты> кв.м. Жилой дом литер «А, а» площадью <данные изъяты> кв.м, на момент заключения договора дарения от 22.06.2017 г., не существовал.
В жилом доме литер «А, а» площадью <данные изъяты> кв.м., расположенном по адресу: <адрес>, реконструкция не проводилась.
Жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м, не является частью жилого дома литер «Д, д» площадью <данные изъяты> кв.м., по адресу: <адрес>.
Жилой дом литер «Д, д» площадью <данные изъяты> кв.м., является частью жилого дома литер «Д», постройки литер «<адрес>*» и тамбура литер «д*» площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>.
Жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м., не является частью жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 134-155).
Заключение экспертизы оценено судом в соответствии сост. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими имеющимися в материалах дела доказательствами.
Вместе с тем, в судебном заседании представитель истца подтвердила, что ФИО2 по день договора дарения проживала в доме площадью <данные изъяты> кв.м., к дому были подведены все коммуникации, иного домовладения в собственности истец не имела. Представитель пояснила, что со слов ФИО2 она не собиралась ничего дарить, она не осознавала, что происходит в силу её болезненного состояния. При этом представитель подтвердила, что истица на дату заключения договора дарения от 20.06.2017 понимала, что у неё в собственности домовладение общей площадью <данные изъяты> кв.м., которое окончено строительством, пригодно для жилья, но не введено в эксплуатацию, а не снесенный в 1979 году дом площадью <данные изъяты> кв.м.
При этом, договор дарения заключен путем составления письменного документа, в котором воля дарителя явно выражена, предмет договора определен. Сторонами оспариваемая сделка исполнена, за ответчиком ФИО3 было зарегистрировано право собственности на земельный участок и жилой дом, то есть, для сторон созданы правовые последствия договора дарения.
Истцом и его представителем не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка дарения совершена с целью прикрыть другую сделку. Допустимых доказательств заключения между истцом и ответчиком такого договора, в деле нет и истцом не представлено. Заключая сделку дарения земельного участка и жилого дома, волеизъявление сторон было направлено на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений. Доказательств того, что при заключении договора дарения, сделка не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, и прикрывала иную волю участников этой сделки, истцом не представлено.
Более того, как указывалось выше, и подтверждено в ходе судебного слушания представителем истца, ФИО2 осознавала, что является собственником домовладения общей площадью <данные изъяты> кв.м., которое она же и построила, но своевременно не ввела в эксплуатацию, иного домовладения у истицы не имелось. Обстоятельство того, что ФИО2 не осознавала происходящего в силу её болезненного состояния, опровергаются вступившим в законную силу решением Джанкойского районного суда от 20 мая 2021 года. Не смотря на наличие у ответчика ФИО4 доверенности от имени истицы ФИО2 на представление её интересах в различных госструктурах, усматривается, что ФИО2 самостоятельно выступала стороной договора дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017, а не через представителя. Ею лично подписан договора дарения, а также акт приёма- передачи к нему, при регистрации указанного договора дарения ФИО2 лично присутствовала в МФЦ, что сторонами не оспаривалось.
При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для признания договора дарения земельного участка и жилого дома притворной сделкой.
Заявляя о недействительности договора дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017, истец и его представитель также ссылаются на обман и введение в заблуждение истца путем завладения ответчиками новым жилым домом, построенным истцом в 1982 году, но не сданным в эксплуатацию, площадью <данные изъяты> кв.м.
Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Исходя из разъяснений, изложенных в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Таким образом, заблуждение предполагает ошибочное представление лица об элементах совершаемой им сделки.
Под обманом подразумевается умышленное введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для совершения сделки.
Между тем, доводы истца ФИО2 и её представителя о совершении оспариваемой сделки договора дарения недвижимости под влиянием заблуждения и обмана в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения и истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не доказаны. Более того, обращаясь с данным иском, истец не указал, относительно каких обстоятельств совершаемой сделки он был обманут другой стороной.
При этом доводы представителя истца о том, что на момент совершения сделки - договора дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017 отчуждаемый по данной сделке жилой дом фактически отсутствовал, к обстоятельствам, которые влекут недействительность сделки в соответствии со ст.178 ГК РФ и п. 2 ст.179 ГК РФ, не относятся, т.к. эти обстоятельства не связаны с наличием факта заблуждения или обмана при совершении данной сделки.
В ходе рассмотрения настоящего дела представителем ответчиков было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.
Анализируя данные доводы, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
В силу п. 2 ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В настоящем деле истица и её представитель оспаривает договор дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017 по разным основаниям, установленным как для оспоримых сделок (ст. 178, п.2 ст.179, п.1 ст.168), так и для ничтожных сделок (п. 2 ст. 170 ГК РФ).
Специальные сроки исковой давности по недействительным сделкам установлены в ст.181 ГК РФ.
Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Таким образом, применительно к заявленному истцом основанию недействительности данной сделки как ничтожной (п. 2 ст. 170 ГК РФ) течение срока исковой давности для истца, являвшегося стороной данной сделки, в силу положений п. 1 ст. 181 ГК РФ началось с момента исполнения данной сделки, т.е. с 30.06.2017 (даты государственной регистрации договора дарения), соответственно срок для обращения с иском о недействительности данной сделки как ничтожной истек 30.06.2020, с настоящим иском об оспаривании сделки по мотиву ее ничтожности истец обратился 24.11.2021, т.е. с пропуском установленного срока исковой давности.
Применительно к заявленным истцом основаниям недействительности данной сделки как оспоримой (ст. 178, п. 2 ст. 179, п. 1 ст. 168) в силу положений п. 2 ст.181 ГК РФ течение срока исковой давности для истца начинается с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Исходя из обстоятельства, на которые истец и её представитель ссылаются в качестве оснований недействительности данной сделки как оспоримой сделки, течение предусмотренного в п. 2 ст. 181 ГК РФ годичного срока исковой давности для истца следует исчислять с момента, когда истец узнал или должен был узнать о заключении указанного договора дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017.
В рамках данного дела истец и её представитель указали, что об оспариваемой сделке ФИО2 узнала в апреле 2018 года, когда официально получила договор дарения от 20.06.2017 на руки в МФЦ. Ранее данного договора дарения у неё на руках не было, и она не знала о том, что это договор дарения. 31.07.2019 в суд был подан первый иск о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, по тем основаниям, что истец не была способна понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 2-5 гражданского дела № том 1).
Так, из материалов указанного гражданского дела № усматривается, что ФИО2 26 июля 2018 года обращалась с заявлением к Джанкойскому межрайонному прокурору по вопросу выяснения обстоятельств законности приобретения ФИО3 дома заявителя, возможности отмены данного договора дарения, так как фактически договоренность о досмотре заявителя со стороны ФИО3 не исполняется (л.д. 13 гражданского дела № том 1).
При таких обстоятельствах, учитывая, что о наличии оспариваемого договора дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017 ФИО2 узнала как минимум в июле 2018 года, требования о недействительности договора дарения земельного участка и жилого дома от 20.06.2017 по основаниям, связанным с оспоримостью сделки, были заявлены истцом только 24.11.2021 при подаче нового искового заявления, по данным требованиям истцом пропущен предусмотренный в п. 2 ст.181 ГК РФ годичный срок исковой давности.
Пропуск истцом срока исковой давности при обращении в суд с настоящим иском в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2
С учетом изложенного требования истца в рамках заявленного предмета и оснований не подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст. 12, 55, 56, 60, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
решил:
исковое заявление ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным – оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Джанкойский районный суд РК в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий О.А. Пиун
Решение суда принято в окончательной форме 26.12.2022 г.