Производство №2-221/2023
Дело (УИД) 60RS0002-01-2023-000309-41
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 июня 2023 года пос. Кунья Псковской области
Великолукский районный суд Псковской области в составе председательствующего судьи Кузьмина Н.Ю., при ведении протокола секретарем Гриневой Л.А., с участием истца ФИО1, представителя ответчика – адвоката Колчевой Е.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности возместить причиненный ущерб,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возложении обязанности возместить причиненный ущерб.
В обоснование иска указано, что 10.08.2009 истец на основании договора купли-продажи приобрел в собственность трактор МТЗ-80л 26.05.1987 года выпуска, заводской номер 533777, регистрационный знак № В связи с тем, что по месту проживания истца отсутствовала возможность обеспечить сохранность трактора, он в устной форме договорился с механизатором ФИО3 о хранении трактора по месту его проживания в д.<адрес>. 05.10.2019 О. умер, и через некоторое время ему стало известно, что ФИО2 без его согласия продала принадлежащий ему трактор неустановленному лицу, о данном факте он сообщил в полицию, однако в возбуждении уголовного дела было отказано. Ссылаясь на то, что по заключению специалиста рыночная стоимость данного трактора составляла 134 815 руб., истец просит обязать ответчика возместить причиненный ему ущерб на эту сумму, а также просит взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 896 руб.
В судебном заседании истец поддержал исковые требования и пояснил, что он являлся председателем СХПК «Искра», впоследствии руководство кооперативом перешло инвесторам из Москвы, и чтобы предотвратить расхищение имущества организации, члены кооператива провели собрание, на котором решили продать имущество кооператива по условной цене его членам, передать организации фактически большую сумму и сохранить за собой это имущество; один из нескольких имевшихся в кооперативе тракторов МТЗ формально было решено продать Е., однако в действительности трактор должен был принадлежать ему. Впоследствии за продажу трактора Е. запросил у него 70 000 рублей, и по этой цене с составлением договора купли-продажи он приобрел трактор у Е.; данный трактор все время находился в пользовании у механизатора О. по месту его жительства в д.<адрес>, поскольку между ними имелась такая договоренность; после смерти О. его жена – ответчик ФИО2 в 2020 году отказалась ему отдать трактор, а впоследствии продала его; также истец указал, что граждане, которые принимали решение о продаже трактора на общем собрании членов кооператива, были бывшими членами ликвидированного колхоза «Искра» и потому фактически являлись собственниками трактора, в связи с чем они были полномочны продавать это имущество Е. и от имени колхоза «Искра».
Ответчик ФИО2 в предшествующих судебных заседаниях исковые требования не признала, пояснила, что ее муж О. работал на тракторе МТЗ-80, ранее принадлежавшем колхозу «Искра», который находился у него по месту жительства в д.<адрес>, в ходе ликвидации предприятий колхоза «Искра» и СХПК «Искра» требований о возврате данного имущества никто не предъявил, при этом последний председатель СХПК «Искра» С. ей сообщал, что данный трактор не является имуществом кооператива, а потому может оставаться у ее мужа; после смерти ФИО3 к ней пришел ФИО1 и потребовал передать ему трактор, однако каких-либо документов на него не предъявил и потому она в его требовании отказала, и через некоторое время она продала трактор за 25 000 рублей; также ответчик указала, что не признает, что проданный ей трактор является тем имуществом, документы на который представляет истец, и что между ней или ее мужем и истцом была какая-либо договоренность о том, чтобы она или О. временно хранили принадлежащий ФИО1 трактор.
Представитель ответчика - адвокат Колчева Е.М. в судебном заседании указала, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку истцом не доказано, что он имеет право собственности на трактор, так как не имеется допустимых документов о принятии решения о продаже трактора, при этом каких-либо доказательств того, что ФИО2 был продан именно тот трактор, на который истец представляет документы, не имеется. Также представить заявила о применении исковой давности в споре, срок начала течения которой должен исчисляться с того момента, когда истец узнал, что принадлежащий ему трактор находится у О., то есть с 2009 года.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ОАО «Искра» извещено о времени и месте рассмотрения дела по адресу организации.
Суд, выслушав истца, ответчика и его представителя, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.
Пунктом 1 статьи 33 Закона СССР от 26.05.1988 N 8998-XI «О кооперации в СССР» предусмотрено, что колхоз является одной из форм производственного сельскохозяйственного кооператива.
Согласно пунктов 1 и 3 статьи 36 Закона СССР от 26.05.1988 N8998-XI «О кооперации в СССР» все имущество колхоза или другого сельскохозяйственного кооператива, а также произведенная им продукция, полученные денежные средства являются его собственностью.
При ликвидации колхоза или другого сельскохозяйственного кооператива его имущество после завершения расчетов по оплате труда и выплат с личных счетов членов кооператива средств долевого фонда, выполнения обязательств перед бюджетом, банками, владельцами акций и другими кредиторами распределяется между членами кооператива.
В силу пункта 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в редакции, действовавшей на дату возникновения спорных правоотношений, юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.
Пунктом 2 статьи 48 ГК РФ предусмотрено, что участники производственного кооператива имеют в отношении этой организации обязательственные права и не имеют вещных права на его имущество.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 34 Федерального закона от 08.12.1995 N 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, источниками формирования имущества сельскохозяйственного кооператива могут быть как собственные, так и заемные средства, при этом кооператив формирует собственные средства за счет паевых взносов, доходов от собственной деятельности, а также за счет доходов от размещения своих средств в банках, от ценных бумаг и других.
Пунктом 3 статьи 34 Федерального закона от 08.12.1995 N 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» предусмотрено, что сельскохозяйственный кооператив является собственником имущества, переданного ему в качестве паевых взносов, а также имущества, произведенного и приобретенного кооперативом в процессе его деятельности.
Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 20 Федерального закона от 08.12.1995 N 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относятся рассмотрение и принятие решений по следующим вопросам: отчуждение земли и основных средств производства кооператива, их приобретение, а также совершение сделок, если решение по этому вопросу настоящим Федеральным законом или уставом кооператива отнесено к компетенции общего собрания членов кооператива.
Судом установлено, что колхоз «Искра», зарегистрированный 25.12.2002, располагавшийся в д.<адрес>, ликвидирован 20.02.2008 в связи с завершением конкурсного производства.
Также установлено, что решением собрания граждан, зафиксированном в протоколе от 19.12.1997, образован СХПК «Искра», данное юридическое лицо зарегистрировано 30.12.1997.
Из определения Арбитражного суда Псковской области от 08.02.2008 по делу №А52-678/2007 следует, что обнаруженное конкурсным управляющим имущество колхоза «Искра» оказалось неликвидным и в связи с невозможностью его реализации передано по соглашению СХПК «Искра».
14.05.2009 СХПК «Искра» реорганизовано в форме преобразования в ОАО «Искра», которое привлечено к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
В материалы дела истцом в подтверждение наличия у него права собственности на спорное имущество представлен формуляр на трактор марки «Беларусь» МТЗ-80л, 1987 года выпуска, заводской номер 533777.
Материалами гражданского дела подтверждается, что данный трактор был зарегистрирован за колхозом «Искра» с регистрационным знаком <***> и был снят ФИО1 от имени этой ликвидированной организации с учета в Гостехнадзоре 08.02.2012 с указанием на продажу в качестве причины снятия с учета.
Также в материалы дела истцом представлена архивная копия протокола №1 от 10.02.2009 общего собрания членов СХПК «Искра», из которой следует, что на данном собрании присутствует 23 члена, из них 3 – ассоциированные, на данном собрании рассмотрено заявление ФИО4 о продаже ему трактора МТЗ-80 за цену 1000 или 8000 рублей (поскольку написанный от руки первый знак этого числа в равной степени может означать как «1», так и «8»), по данному обращению членами собрания принято единогласное решение – «за».
Судом установлено, что в архиве Администрации Куньинского района Псковской области отсутствует вышеуказанный протокол, а по запросу суда предоставлен оригинал архивного тома с протоколами общих собраний СХПК «Искра» за 2008 – 2009 годы, в котором содержатся нечитаемые факсовая и светокопия протокола №1 от 10.02.2009 общего собрания членов СХПК «Искра».
Отсутствие оригинала документа, с которого сделана представленная истцом архивная копия, подтверждается и ответом архивного отдела Администрации Куньинского района Псковской области от 21.06.2023 №651 на запрос суда.
Из пояснений истца следует, что работником архива заверена представленная им светокопия протокола.
Также установлено, что в архивном фонде колхоза (кооператива) «Искра», находящегося у органа местного самоуправления, отсутствуют какие-либо документы на трактор марки Беларусь МТЗ-80, 1987 года выпуска, заводской №.
Также истцом в материалы дела представлены договор купли-продажи №10 от 10.02.2009, по условиям которого СХПК «Искра» в лице его председателя ФИО1 обязалось передать в собственность Е. трактор марки «Беларусь» МТЗ-80л, 1987 года выпуска, заводской №, а Е. оплатить его цену в размере 1000 руб.
В подтверждение оплаты по договору истцом представлена копия квитанции СХПК «Искра» к приходному кассовому ордеру от 10.02.2009 на сумму 1000 рублей, принятых от Е. за трактор МТЗ-80л регистрационный знак <***>
Помимо этого, в подтверждение наличия у него права собственности на трактор, который, по мнению истца, был продан ответчиком ФИО2, ФИО1 предоставлен договор купли-продажи от 10.08.2009, согласно условий которого Е. обязался передать в собственность ФИО1 трактор марки «Беларусь» МТЗ-80л, 1987 года выпуска, заводской №, а ФИО1 обязался заплатить за переданное имущество 70 000 руб.
Допрошенный в судебном заседании Е. показал, что являлся членом СХПК «Искра» с 2004 по 2009 годы, каким образом он стал членом кооператива, не знает, никакого имущественного пая для членства в организации он не вносил, в 2009 году кооператив прекратил деятельность; также указал, что приобрел в кооперативе трактор МТЗ-80 с кабиной синего цвета в 2009 году за 1000 рублей, по данному вопросу было принято решение о разрешении продать трактор собранием членов кооператива, сам он на данном собрании не присутствовал, но обо всех решениях ему было известно, а подпись в протоколе общего собрания за него поставила его мать Е.; на приобретенный в колхозе трактор у него имелись документы, сам трактор он себе не забирал, данный трактор он при заключении договора не видел, полагает, что трактор находился на территории колхоза, а последнее время, по слухам от населения, - у О. по месту его жительства в д.Кресты, который на нем работал; данный трактор в 2009 году он продал по договору ФИО1 за 70 000 рублей, передав на него документы, однако сам трактор он лично ему не передавал. Далее свидетель уточнил, что О., скорее всего, работал на другом тракторе, а ФИО1 продал он трактор, который также находился в колхозе.
Ознакомившись с фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия от 04.08.2020, свидетель указал, что это тот трактор, который он продал ФИО1, на вопрос суда о признаках, по которым он его узнал, свидетель пояснил, что таковыми являются трос спереди и потертый капот.
Анализируя представленные в материалы гражданского дела доказательства, суд приходит к выводу, что какого-либо подтверждения тому, что трактор МТЗ-80, на который истцом представлен формуляр, вошел в состав имущества, принадлежащего СХПК «Искра», не имеется, а, следовательно, не имеется и оснований считать, что по данному трактору могло приниматься решение членами СХПК «Искра» о его продаже Е. В силу части 2 статьи 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, при этом подлинные документы представляются в том числе тогда, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Согласно частей 6 – 7 статьи 67 ГПК РФ при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств. В связи с тем, что отсутствует оригинал документа, с которого снята представленная истцом архивная копия протокола №1 от 10.02.2009 общего собрания членов СХПК «Искра», и отсутствуют какие-либо сведения о том, что данный документ представлялся в архив, обстоятельства изготовления данной копии документа не может быть исследовано, что вызывает обоснованные сомнения в происхождении копии документа от оригинала, и потому архивная копия протокола №1 от 10.02.2009 не может быть принята судом в качестве допустимого доказательства соблюдения процедуры отчуждения имущества кооператива. Суд также не принимает в качестве допустимого доказательства выписку из протокола №1 от 10.02.2009 общего собрания членов СХПК «Искра», заверенную Н., поскольку содержание этой выписки принципиальным образом отличается от текста копии протокола, в частности, в протоколе отсутствует фраза о том, что трактор находится у О. в д.Кресты, а также отсутствует указание на регистрационный номер трактора. Также суд отмечает, что каких-либо документов, позволяющих установить состав членов СХПК «Искра», в архиве <адрес> не содержится и сторонами в материалы дела не представлено. Судом проанализированы выписки из протоколов общего собрания членов СХПК «Искра» от 23.05.2008 и от 04.03.2009, полученные из регистрационного дела СХПК «Искра», хранящегося в налоговом органе, в которых указаны иное количество и персональный состав членов кооператива в сравнении с представленным истцом протоколом №1 от 10.02.2009. Данные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения в том, что лица, указанные в протоколе №1 от 10.02.2009, являлись членами СХПК «Искра» и были правомочны принимать решение об отчуждении имущества организации, что также не позволяет считать соблюденной процедуру отчуждения имущества кооператива. Также судом исследованы материалы проверки по сообщению ФИО1 об угоне (пропаже) трактора МТЗ-82, зарегистрированному в КУСП за №950/131 от 25.07.2020. В ходе этой проведенной в порядке статей 114 – 145 УПК РФ проверки ФИО1 пояснил, что членами колхоза «Искра» на случай его ликвидации было принято решение составить договоры купли-продажи, по которым имущество организации перейдет его членам, в связи с чем по договору купли-продажи №10 от 10.03.2006 в его собственность перешел трактор МТЗ-80л, на котором ранее работал О., данный трактор после ликвидации колхоза все это время оставался у О. по месту его жительства, а после смерти О. в 2019 году он в 2020 году приехал к его жене – ФИО2 и потребовал передать ему трактор, но впоследствии с ней договорился, что трактор будет находиться у нее на хранении. Также в ходе проверки ФИО1 предоставил копию договора купли-продажи №10 от 10.03.2006, по условиям которого колхоз «Искра» продает ему за 15 000 рублей трактор марки «Беларусь» МТЗ-80л, 1987 года выпуска, заводской №, и копию квитанции колхоза «Искра» к приходному кассовому ордеру №94 от 10.03.2006 на сумму 15000 руб. принятые от ФИО1 за трактор МТЗ-80л по решению общего собрания №1 от 10.03.2006. В ходе проведенной проверки ФИО2 пояснила, что ее муж О. действительно пользовался принадлежавшим колхозу «Искра» трактором МТЗ-80, который находился у них по месту жительства в д.<адрес>, после смерти ее мужа в 2020 году к ней обратился ФИО1 с требованием передать ему трактор, однако, поскольку у него не было никаких документов на него, она ответила ему отказом. 23.07.2020, поскольку к этому времени ФИО1 ей никаким образом свои права на трактор не подтвердил, она продала трактор ранее незнакомому ей мужчине по имени А. за 25 000 рублей. Опрошенный в ходе проверки Ш. подтвердил, что приобрел у ФИО2 в д.<адрес> трактор МТЗ. Приобретенный им трактор был осмотрен с составлением протокола осмотра места происшествия от 04.08.2020, в котором зафиксировано, что на коробке передач имеется №, что отражено на фототаблице к протоколу осмотра, иных номеров на агрегатах трактора не обнаружено. Таким образом, с учетом того, что обнаруженный у Ш. трактор не имеет каких-либо индивидуальных признаков (в частности, номеров агрегатов), по которым данный трактор можно идентифицировать как соответствующий трактору, формуляр на который представлен в дело истцом, и который указан в качестве объекта купли-продажи в договорах 2009 года, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказано, что ответчик продала имущество, о наличии права собственности на которое истец ФИО1 указывает в настоящем деле. Суд не принимает в качестве достоверного доказательства идентичности обнаруженного трактора показания Е., который в ходе его допроса в суде опознал на небольшом черно-белом изображении плохого качества фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 04.08.2020 трактор, который он продал ФИО1, поскольку на данном изображении не отражено каких-либо индивидуальных особенностей, которые позволяют его достоверно идентифицировать.В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при установлении такового, суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.Представленные истцом с исковым заявлением документы по альтернативной сделке 2009 года в отношении одного и того же имущества, не могут быть приняты судом в силу принципа недопустимости противоречивого поведения (эстоппель), включенного в объем принципа добросовестного осуществления гражданских прав, так как истец обосновывает свои права на имущество в зависимости от ситуации различными взаимоисключающими основаниями.Поэтому, поскольку истец в ходе проверки по сообщению о преступлении обосновывал свое право собственности на утраченную вещь документами по сделке 2006 года о приобретении этого же трактора за 15 000 рублей в колхозе «Искра», а не теми, которые были представлены с исковым заявлением, у суда имеются обоснованные сомнения в достоверности представленных в материалы дела договоров купли-продажи 2009 года и квитанции приходного ордера на 1000 рублей, в связи с чем суд не принимает их в качестве допустимых доказательств перехода права собственности на трактор от кооператива к Е. и от Е. истцу.Судом также отклоняются как несостоятельные доводы истца о том, что отсутствие надлежащих документов о передаче от колхоза «Искра» в СХПК «Искра» данного трактора не свидетельствует об отсутствии у него права собственности, поскольку решение о продаже трактора принималось бывшими членами колхоза «Искра», которым и принадлежал данный трактор, и которые, будучи также членами СХПК «Искра», приняли решение о продаже трактора Е.
Эти доводы истца о том, что собственниками данного трактора являлись физические лица – бывшие члены колхоза «Искра», противоречат положениям законодательства о принадлежности имущества кооперативной организации ей на праве собственности и об отсутствии у ее членов вещных прав на данное имущество (пункты 1 и 3 статьи 36 Закона СССР от 26.05.1988 N8998-XI «О кооперации в СССР», пункт 2 статьи 48 ГК РФ), при этом следует учитывать, что самим истцом представлены документы, согласно которых предполагается, что предшествующий «собственник» трактора Е. получил право собственности по договору от СХПК «Искра», а не от физических лиц – бывших членов колхоза.
Кроме того, суд отмечает следующее.
Согласно пунктов 1 и 3 статьи 234 ГК РФ гражданин, не являющейся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющий как своим собственным движимым имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность), при этом лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
С учетом того, что на момент заключения в 2009 году представленных в материалы дела договоров купли-продажи трактор уже находился в открытом владении О., наследником которого является проживавшая с ним на момент его смерти ФИО2, и все участники дела указывают, что трактор все время находился у него во владении, то к моменту истребования ФИО1 в 2020 году этой движимой вещи истек пятилетний срок приобретательной давности и предшествующий ему трехлетний срок исковой давности по требованию об истребовании вещи из чужого незаконного владения, в связи с чем к моменту продажи трактора в 2020 году ФИО2 приобрела право собственности на него по давности владения.
Таким образом, в настоящем деле истцом не доказано, что трактор, на который он представил документы, ранее принадлежало на праве собственности СХПК «Искра», что данное имущество с соблюдением порядка принятия решения о его отчуждении было продано кооперативом Е., что трактор, который указан в качестве объекта купли-продажи в договорах 2009 года между кооперативом «Искра» и Е., между Е. и ФИО1, являлся именно тем трактором, который находился в пользовании О. и который был продан в 2020 году Ш., что в конечном итоге исключает возможность считать истца собственником проданного ФИО2 имущества.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 12 и 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.
Исходя из установленных судом обстоятельств, истцом не доказано утраты по вине ответчика принадлежащего ему имущества, в связи с чем исковые требования о возложении на ответчика обязанности возместить причиненный ущерб в размере 134 815 рублей удовлетворению не подлежат.
В отношении заявления представителя ответчика о применении исковой давности в споре суд полагает следующее.
В настоящем споре, несмотря на ссылки в исковом заявлении на статью 301 ГК РФ, заявлены исковые требования о возмещении убытков, причиненных продажей чужого имущества, виндикационных требований ФИО1 не заявлено.
По требованиям о взыскании убытков исходя из положений статей 196 и 200 ГК РФ применяется общий срок исковой давности, равный трем годам, который начинает исчисляться с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, - с момента, когда истцу стало известно о продаже трактора, то есть в 2020 году, следовательно, срок исковой давности по требованию возмещении убытков пропущенным не является.
Руководствуясь ст.ст. 194-197, 199 ГПК РФ, суд
решил:
Иск ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности возместить причиненный ущерб оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Псковского областного суда через Великолукский районный суд (постоянное судебное присутствие в рабочем поселке Кунья) в течение одного месяца со дня вынесения его в окончательной форме.
Судья Н.Ю. Кузьмин
Решение в окончательной форме изготовлено 14.07.2023
Судья Н.Ю. Кузьмин
Копия верна:
Судья Н.Ю. Кузьмин