УИД 31RS0016-01-2023-000456-33 Дело №2-1723/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 апреля 2023 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Орловой Е.А.,

при секретаре Корнилова Т.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца Ярославкина Р.А. (по ордеру №№ от 21.02.2023), представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 (по доверенностям от 15.01.2021, 16.06.2022), представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, прокуратуры г. Белгорода – ФИО3 (по доверенности от 12.04.2023),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя,

УСТАНОВИЛ:

16.01.2023 в Октябрьский районный суд г. Белгорода обратилась истец ФИО1, ссылалась на приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 30.07.2021, оставленный без изменения апелляционным постановлением Белгородского областного от 27.09.2021, кассационным постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11.05.2022, которым она оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УК Российской Федерации в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

Ссылаясь на указанное обстоятельство, моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием с 14.02.2018 по 11.05.2022, ФИО1 просит с учетом увеличения требований взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истца:

1) компенсацию за причиненный незаконным уголовным преследованием моральный вред в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей;

2) судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя в размере 19452,40 руб. (л.д. 3-6, 34).

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, СУ СК России по Белгородской области, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, следователь СУ СК России по Белгородской области ФИО4 не явились, извещены о времени и месте слушания дела надлежащим образом: по электронной почте (л.д. 19-21) и в соответствии с условиями Соглашения об обмене документами в электронном виде между Белгородским областным судом, Правительством Белгородской области, а также иными судами, органами и организациями, присоединившимися к Соглашению от 21.02.2022, текст которого размещен на официальном сайте Белгородского областного суда (oblsud.blg.sudrf.ru) в подразделе «Информационные технологии» раздела «О суде», что подтверждается отчетом об отправке (л.д. 20 оборот), третье лицо СУ СК России по Белгородской области является участником указанного Соглашения с 24.03.2022. В соответствии с пунктом 2.3.3 Соглашения участники Соглашения приняли на себя обязанность признавать факт судебного извещения при подтверждении его направления, не ссылаясь при этом на отсутствие прочтения или получения соответствующего электронного документа. Таким образом, суд считает, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного заседания.

Согласно статье 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации) неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте слушания дела надлежащим образом, не препятствует разрешению гражданского дела.

Истец ФИО1, представитель истца Ярославкин Р.А. настаивали на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям, на длительность уголовного преследования.

В обоснование заявленных требований ФИО1 суду пояснила, что из-за незаконного уголовного преследования работодателем длительно не принималось решение о ее переводе после реорганизации медучреждения, в котором она работает, в отличие от иных работников. Истец ссылалась на перенесенную операцию тазобедренного сустава после переживаний из-за уголовного преследования, на бездействие прокурора по непринесению ей официальных извинений. Истец и представитель истца поддержали заявление о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя, транспортных расходов. Одновременно они возражали против привлечения Генеральной прокуратуры Российской Федерации в качестве ответчика по их доводам о взыскании компенсации морального вреда за непринесение извинений прокурором.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 возражал относительно заявленных требований в части суммы компенсации морального вреда, полагал ее чрезмерно завышенной, право на реабилитацию не оспаривал. Отзыв на иск представлен в письменном виде в материалы дела (л.д. 22-24).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, прокуратуры г. Белгорода – ФИО3 полагала возможным удовлетворить заявленные требования в части при наличии права у истца на реабилитацию, также сочла заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной, относительно доводов истца о непринесении прокурором извинений указала на их неясность и отсутствие самостоятельных требований к прокурору.

Изучив материалы гражданского дела, уголовного дела <адрес>, выслушав объяснения истца ФИО1, представителя истца Ярославкина Р.А., представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, прокуратуры г. Белгорода – ФИО3, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пункт 1 ст. 1070 ГК Российской Федерации предусматривает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей ст. 151 ГК Российской Федерации регламентировано, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Положения ст. 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

В ходе судебного заседания установлено, что 13.03.2020 прокурором г. Белгорода утверждено обвинительное заключение по уголовному делу №) по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации. Обвинительное заключение составлено следователем СУ СК по Белгородской области ФИО4

Исходя и справки к обвинительному заключению, срок предварительного следствия составляет 16 месяцев 03 суток, уголовное дело возбуждено 16.06.2017. ФИО1 не задерживалась в соответствии со ст. 91 УПК Российской Федерации. 14.02.2018 ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении 14.02.2018 (т. 6 л.д. 57 уголовного дела №).

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 30.07.2021, оставленным без изменения апелляционным постановлением Белгородского областного суда от 27.09.2021, кассационным постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11.05.2022, постановлено оправдать ФИО1 по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации (л.д. 41-97).

Из приговора суда следует, что ФИО1 предъявлено обвинение в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах, изложенных в обвинительных документах.

В нарушение Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Минздрава СССР от 21.07.1988 №579 «Об утверждении квалификационных характеристик врачей-специалистов», приказа министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» от 23.07.2010 №541н, должностной инструкции, ФИО1, являясь дежурным врачом-анестезиологом-реаниматологом больной В,А,Н,., вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей допустила по небрежности дефекты оказания медицинской помощи в послеоперационном периоде, причинив по неосторожности 13.06.2017 смерть В,А,Н,.

12.06.2017 в 06 часов 10 минут после родоразрешения В,А,Н,. путем <данные изъяты>, переведена в отделение анестезиологии-реанимации №2 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ №2 г. Белгорода».

12.06.2017 в 08 часов 00 минут проведен консилиум врачей в составе заместителя главного врача ОГБУЗ «ГБ № 2 г. Белгорода» Г.О.В.., заведующего отделением анестезиологии-реанимации № 3 перинатального центра ОГБУЗ «Белгородской областной клинической больницы им. Святителя Иосафа» П.Ю,Н,., врача-транфузиолога ОГБУЗ «Белгородская областная станция переливания крови» Х,А,М,., заведующего отделения анестезиологии-реанимации №2 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ № 2 г. Белгорода» С,А,Г,., дежурного врача-анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии-реанимации №2 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ № 2 г. Белгорода» ФИО1, на котором диагноз В,А,Н,. не выставлен, продолжена <данные изъяты>.

12.06.2017 около 15 часов 00 минут ФИО1, действуя в нарушение вышеуказанных нормативно-правовых актов, действующих в Российской Федерации и должностной инструкции, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в палате №1 отделения анестезиологии-реанимации №2 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ №2 г. Белгорода», расположенного по адресу: <...>, используя пункционную иглу Сельдингера, гибкий стальной проводник, входящие в набор для катетеризации центральных вен, при проведении катетеризации левой подключичной вены В,А,Н,., допустила повреждение её верхней передней и задней нижней стенок, ставшее причиной обильного кровотечения в плевральную полость и средостение. В результате ненадлежащего исполнения ФИО5 своих профессиональных обязанностей, связанных с неправильной постановкой венозного катетера в левую подключичную вену, наступило ухудшение состояния здоровья В,А,Н,. в виде <данные изъяты>

После проведения вышеуказанного оперативного вмешательства дежурный врач-анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии-реанимации №2 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ №2 г. Белгорода» ФИО1, обладая необходимым образованием и специальными познаниями в области медицины, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в отделении анестезиологии-реанимации №2 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ №2 г. Белгорода», ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, а именно не установила причин ухудшения состояния здоровья В,А,Н,. (<данные изъяты>), не провела верификацию положения катетера: свободный обратный ток крови (контроль газового состава крови) рентгеновскую компьютерную томографию, не дала заключение ухудшению состоянию здоровья, в результате чего не диагностировала возникшее осложнение катетеризации <данные изъяты>.

13.06.2017 в 16 часов 40 минут В,А,Н,. транспортирована в отделение анестезиологии-реанимации №1 акушерского стационара перинатального центра ОГБУЗ «ГБ №2 г. Белгорода», где ей для проведения <данные изъяты>. 13.06.2017 в 18 часов 11 минут зафиксировано <данные изъяты> 13.06.2017 в 18 часов 26 минут зафиксировано <данные изъяты>. 13.06.2017 в 19 часов 26 минут, несмотря на проведение реанимационных мероприятий, наступила биологическая смерть больной В.А.Н..

Смерть В.А.Н,. наступила в результате <данные изъяты>. На основании п. 6.2.1 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом министерства здравоохранения РФ от 24.04.2008 № 194н, вред здоровью, причиненный ФИО6, квалифицирован как тяжкий вред здоровью.

Из обвинительных документов следует, что между ненадлежащим исполнением своих профессиональных обязанностей врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО1 в послеоперационный период и смертью В,А,Н,. имеется прямая причинно-следственная связь. При этом ФИО1 по неосторожности в виде небрежности не предвидела возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти В,А,Н,., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть возможность наступления этих последствий.

Как следует из приговора суда, в судебных прениях в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК Российской Федерации государственный обвинитель переквалифицировал вмененное ФИО1 органом предварительного расследования преступление с ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации на ч. 2 ст. 118 УК Российской Федерации как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Мотивом переквалификации явились установленные в судебном заседании обстоятельства, указывающие на отсутствие прямой причинно-следственной связи между описанными в обвинении действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти В,А,Н,.

ФИО1 вину, как по предъявленному обвинению, так и в причинении тяжкого вреда здоровью пациентке В,А,Н,. при оказании ей медицинской помощи, не признала.

В результате допроса врачей ОГБУЗ ГБ №2 г. Белгорода, а также врача, проводившего патологоанатомическое вскрытие № Р 14.06.2017 трупа В,А,Н,., исследования результатов экспертизы № от 30.11.2017, заключения № от 07.12.2018, заключения № от 17.06.2019, допроса экспертов, суд пришел к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между вмененным обвинением действием ФИО1 – катетеризацией подключичной вены и наступлением смерти В,А,Н,., отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, представленные доказательства - недостаточны для вывода о совершении ФИО1 инкриминируемого ей преступления.

Согласно приговору суда ни органом предварительного следствия, ни стороной обвинения не указано, в чем конкретно выразилось несоответствие инкриминируемых ФИО1 действий (бездействий), при оказании медицинской помощи В,А,Н, а именно проведенной катетеризацией подключичной вены 12.06.2017 в 15 часов и последующими предпринятыми ей мерами для установления причин ухудшения состояния пациентки, порядкам оказания медицинской помощи и стандартам медицинской помощи. Не указаны и конкретные нарушения положений об организации оказания медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов оказания медицинской помощи, подлежащие применению ФИО1 при оказании медицинской помощи В,А,Н,., не приведено и конкретных нарушений Критериев качества медицинской помощи. Суд отклонил вменение ФИО5 нарушений главы 2,3 раздела 17 приказа Минздрава СССР от 21.07.1988 №579 «Об утверждении квалификационных характеристик врачей-специалистов», как не основанное на законе.

При разрешении уголовного дела судом установлено из показаний ФИО1, допрошенных свидетелей – врачей ОГБУЗ «ГБ №2 г.Белгорода», членов консилиума проведенного 13.06.2017, исследованной медицинской документацией, что ФИО1 самостоятельно непосредственно после проведения рентгена изучила полученные снимки и сделанные ей выводы не противоречат выводам рентгенолога от 9 часов 45 минут 13.06.2017.

Поскольку бесспорных доказательств причастности ФИО1 к причинению сквозного продольного повреждения передней стенки левой подключичной вены В,А,Н,. при ее катетеризации проведенной подсудимой 12.06.2017 в 15 часов, стороной обвинения не было представлено, в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК Российской Федерации суд все сомнения истолковал в пользу ФИО1, делая вывод о ее непричастности к указанному повреждению. Поэтому ФИО1 была оправдана по ч. 2 ст. 118 УК Российской Федерации на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации – в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК Российской Федерации ФИО1 имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст. 135-136 УПК Российской Федерации, связанного с уголовным преследованием.

Согласно положениям ст. ст. 55, 56 ГПК Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, а также ч. 1 ст. 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 (ред. от 28.06.2022) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Исходя из п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Исходя из приведенных положений закона и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд принимает во внимание, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет высшее образование, не судима, ее трудовая деятельность начата в 1975 году, с 1985 года она работала врачом-анестезиологом. В настоящее время - врач-анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии-реанимации №4 перинатального корпуса №2 ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа». По месту работы характеризуется положительно.

Из материалов уголовного дела установлено, что из-за уголовного преследования ФИО1 вынуждена была участвовать:

- на стадии предварительного следствия: 28.02.2018, 13.03.2018, 20.03.2018, 30.03.2018, 12.04.2018, 23.05.2018, 26.05.2018, 14.06.2018, 11.06.2019, 01.07.2019, 04.07.2019, 17.07.2019; 27.09.2019, 24.10.2019, 28.10.2019, 28.12.2019, 24.01.2020 (т. 3 л.д. 24, 31; т. 5 л.д. 107, 112, 190, 198, 203, 207; т. 6 л.д. 1-5, 9, 13, 19, 53, 59, 60, 70-72, 92, 190, 203; т. 7 л.д. 24-27, 35-38; т. 8 л.д. 131, 255, 256; т. 9 л.д. 17-19, 36, 105, 109, 116, 132-134, 146, 190, 201, 210, 219; т. 10 л.д. 14, 19, 23, 28, 38-40, 45-47, 89, 92, 98, 102 уголовного дела №): ознакомлении с материалами дела, подача письменных возражений, заявлений, ходатайств, допрос в качестве обвиняемой;

- в судебном заседании 27.02.2019 в Белгородском областном суде при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО1 на постановление Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24.01.2019 о возвращении уголовного дела прокурору (т. 8 л.д. 114-116 уголовного дела №);

- при рассмотрении уголовного дела в судебных заседаниях в Октябрьском районном суде г. Белгорода 10.07.2018, 18.07.2018, 23.07.2018, 24.07.2018, 30.07.2018, 02.08.2018, 07.08.2018, 09.08.2018, 27.08.2018, 31.08.2018, 03.09.2018, 06.09.2018, 10.09.2018, 20.09.2018, 26.12.2018, 10.01.2019, 21.01.2019, 23.01.2019, 24.01.2019, 20.05.2020, 26.05.2020, 26.05.2020, 02.06.2020, 05.06.2020, 23.06.2020, 03.07.2020, 08.07.2020, 09.07.2020, 13.07.2020, 14.07.2020, 20.07.2020, 25.08.2020, 27.08.2020, 31.08.2020, 08.09.2020, 29.09.2020, 06.04.2021, 07.04.2021, 14.04.2021, 15.04.2021, 21.04.2021, 22.04.2021, 07.05.2021, 14.05.2021, 27.05.2021, 26.07.2021 (т. 7 л.д. 85-87; т. 8 л.д. 20-62; т. 10 л.д. 169-173; т. 12 л.д. 1-168 уголовного дела №);

- в судебном заседании 27.09.2021 в Белгородском областном суде при рассмотрении апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы потерпевшего на приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 30.07.2021 (т. 12 л.д. 269-273 уголовного дела №);

- в судебном заседании 11.05.2022 в Первом кассационном суде общей юрисдикции посредством видеоконференцсвязи через Октябрьский районный суд г. Белгорода при рассмотрении кассационного представления прокурора на приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 30.07.2021 и апелляционное постановление Белгородского областного суда от 27.09.2021 (т. 13 л.д. 154 уголовного дела №).

Проанализировав исследованные доказательства, суд считает, что в течение уголовного преследования ФИО1, безусловно, испытывала глубокие нравственные переживания, что подтверждается содержанием искового заявления, объяснениями стороны истца, материалами уголовного дела, которые в соответствии со ст. ст. 55, 68, 69 ГПК Российской Федерации являются доказательствами по делу.

Разрешая настоящий спор, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в силу положений ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст. 133 УПК Российской Федерации, ст. 151, п. 2 ст. 1099, абз. 3 ст. 1100, п. 1 ст. 1070, ст. 1071 ГК Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда в связи с оправдательным приговором и о взыскании с казны Российской Федерации в ее пользу компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, и принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд в соответствии с положениями статей 151 и 1101 ГК Российской Федерации учитывает: фактические обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования (с 14.02.2018 по 11.05.2022); тяжесть предъявленного обвинения; основания, послужившие оправданию ФИО1, категорию преступления, в котором обвинялась истец; вид и продолжительность избранной меры пресечения: она не находилась под стражей, не была лишена возможности передвижения в пределах г. Белгорода, данные о ее личности.

Ссылки истца на причинную связь между незаконным привлечением ее к уголовной ответственности и длительностью перевода работодателем, перенесенной ею операции, суд отклоняет за недоказанностью.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения статьи 1101 ГК Российской Федерации, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред истцу, но и не допустить неосновательного обогащения.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Принимая во внимание степень и характер нравственных страданий, причиненных истцу незаконным уголовным преследованием, а также, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности с одной стороны, с другой - не допустить неосновательного обогащения истца. Исходя из того, что степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей лица, обратившегося в суд с указанным иском, учитывая принцип законности и справедливости, суд полагает, что в пользу ФИО7 подлежит взысканию компенсация морального вреда в порядке реабилитации в размере 250 000 руб.

Как следует из материалов гражданского дела, истец воспользовалась в ходе судебного разбирательства своим правом на получение квалифицированной юридической помощи и на ведение дела через представителя, понесла в связи с этим судебные расходы, подлежащие возмещению.

Юридическую помощь при рассмотрении указанного гражданского дела ей оказывал адвокат Ярославкин Р.А., действующий по ордеру от 21.02.2023 №№ (л.д. 16).

Исходя из разъяснений, изложенных в п.п. 10 - 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Несение судебных расходов на представителя заявителем подтверждено соглашением о юридической помощи по гражданскому делу №№ от 16.01.2023 на сумму 18000 руб. (л.д. 35, 36).

Представитель заявителя (истца) принял на себя обязательство по представлению правовых интересов ФИО1 на условиях, перечисленных в договоре: составление искового заявления – 6000 руб., представление интересов истца в ходе подготовки дела – 21.02.2023 – 6000 руб., представление интересов истца в судебном заседании 12.04.2022 – 6000 руб.

Судебные расходы на оплату услуг представителя подтверждены платежным поручением от 22.03.2023 на сумму 18000 руб. и информационным письмом Адвокатской палаты Курской области от 10.04.2023 о поступлении денежных средств (л.д. 37, 39).

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, суду при определении разумности понесенных стороной расходов на оплату услуг представителя в каждом случае надлежит исходить из конкретных обстоятельств дела, а также учитывать принцип свободы договора, благодаря которому сторона может заключить договор со своим представителем на оказание юридических услуг на любую сумму. Однако это не должно нарушать принцип справедливости, и умалять прав другой стороны, которая вынуждена компенсировать судебные расходы на оплату услуг представителя выигравшей стороны, но с учетом принципа разумности.

Принцип разумности является оценочным понятием, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусмотрены.

Согласно Методическим рекомендациям по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям Белгородской области, утвержденных Решением Совета Адвокатской палаты Белгородской области от 12.03.2015 (протокол №2) с изменениями от 31.03.2021 (протокол №4) при заключении соглашения об оказании юридической помощи выплата вознаграждения адвокату производится в размере достигнутого соглашения либо по следующим рекомендованным минимальным ставкам в рублях независимо от длительности занятости адвоката в течение дня, в том числе: за составление искового заявления – 4000 руб., ведение дела в суде общей юрисдикции I инстанций (один день) – 7000 руб. По всем категориям дел, ведение которых связано с выездом в другой муниципальный район, округ, регион РФ оплата вознаграждения производится не менее, чем в двойном размере от ставки, предусмотренной Методическими рекомендациями. Компенсации подлежат расходы обусловленные выездом адвоката в другой муниципальный район, округ, регион РФ, которые определяются соглашением сторон.

Соглашение о юридической помощи по гражданскому делу №№ от 16.01.2023 не предусматривает двойного вознаграждения за выезд адвоката в иной регион РФ, поэтому стороной истца заявлены издержки, связанные с транспортными расходами адвоката, а именно проезд из г. Курска в г. Белгород 21.02.2023 – 452 руб. 40 коп., что подтверждено электронным ж/д билетом (л.д. 38) и расходами на бензин по тому же маршруту 12.04.2023 – 1000 руб. (л.д. 33, 34).

Согласно разъяснениям, данным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ, статьи 106, 112 КАС РФ, статья 106, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Судебные расходы стороной ответчика и третьими лицами не оспорены, суд не усматривает оснований для уменьшения транспортных расходов на проезд представителя в размере 1452,40 руб. и судебных расходов на оплату юридических услуг представителя в размере 18000 руб.

Процессуальное законодательство не ограничивает право суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Учитывая установленные обстоятельства дела, характер, продолжительность рассмотрения дела, объем материалов гражданского дела, состоящего из одного тома, исследованного уголовного дела, состоящего из 13 томов, несложность спора, хорошее качество выполненной представителем заявителя (истца) правовой работы, а также понятия юридической помощи, оказанной истцу представителем истца, количеству его выступлений в судебном заседании юридической грамотности совершенных представителем процессуальных действий, их полезности для правильного разрешения дела и защиты позиции доверителя, связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, разумности и справедливости, сложившуюся в данном регионе стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лица, оказывающего услуги, суд приходит к выводу об удовлетворении требования о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов в общем размере 19452,40 руб.

Аргументы истца о непринесении прокурором официальных извинений суд отклоняет, поскольку часть первая статьи 136 УПК Российской Федерации предполагает, что обязанность от имени государства принести официальное извинение лицу, в отношении которого вынесено постановление о прекращении по реабилитирующему основанию уголовного дела либо уголовного преследования на досудебной стадии уголовного судопроизводства, за причиненный ему вред лежит на прокуроре города или района, иной территориальной, военной или специализированной прокуратуры, непосредственно осуществляющем надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, если иное не установлено для конкретного случая вышестоящим прокурором; неисполнение или ненадлежащее исполнение прокурором обязанности принести официальное извинение реабилитированному лицу могут быть обжалованы в судебном порядке (решение Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 «Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2017 года»).

В рамках разрешаемого гражданского дела ФИО1 не заявлено соответствующих требований к прокурору по вопросу непринесения официальных извинений.

На основании изложенного, принимая во внимание приведенные обстоятельства и установленные положения закона, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части взыскания компенсации морального вреда в размере 250000 руб., судебных расходов – 19452,40 руб., а всего 269452,40 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

удовлетворить в части исковое заявление ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя – 19452,40 руб., всего: 269452 (двести шестьдесят девять тысяч четыреста пятьдесят два) руб. 40 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Белгородского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья Е.А. Орлова

Мотивированное решение составлено 04.05.2023.

Судья Е.А. Орлова