Судья Мягкова Е.А. дело № 33-9306/2023

УИД № 34RS0008-01-2023-001431-76

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 сентября 2023 года в г. Волгограде судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Бабайцевой Е.А.,

судей Горбуновой С.А., Улицкой Н.В.,

при секретаре Резниковой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-1805/2023 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Волгоградской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Центрального районного суда г. Волгограда от 31 мая 2023 года, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Бабайцевой Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Волгоградской области (далее – Минфин России в лице УФК по Волгоградской области), в котором просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обоснование требований указал, что приговором Михайловского районного суда Волгоградской области от 29 октября 2021 года, оставленным апелляционным постановлением Волгоградского областного суда от 24 декабря 2021 года без изменения, он был осужден по ст. 264.1 УК РФ к 200 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, сроком на 2 года. Кассационным постановлением Четвертого кассационного суда от 20 сентября 2022 года приговор и апелляционное постановление отменены, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство. Постановлением Михайловского районного суда Волгоградской области от 20 декабря 2022 года уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена, за ним признано право на реабилитацию. Полагал, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности он испытывал нравственные страдания, связанные с необходимостью доказывания своей невиновности как перед органами предварительного следствия, так и перед окружающими людьми. Уголовное преследование длилось более одного года, в связи с чем он испытывал материальные трудности и моральные страдания.

Суд постановил указанное выше решение, взыскал с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 50000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части иска.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает законность и обоснованность судебного постановления, просит его изменить, взысканную сумму компенсации морального вреда увеличить до заявленного размера.

Жалоба мотивирована тем, что взысканная сумма компенсации морального вреда чрезмерно и немотивированно занижена судом. При вынесении решения суд не принял во внимание степень его нравственных страданий, которые он претерпел в связи с незаконным уголовным преследованием. Он ощущал беззащитность перед государственными органами, усомнился в действенности Конституции РФ и иных законов, ему пришлось уволиться с работы. Все перечисленное оказало негативное воздействие на его физическое и эмоциональное состояние, он впал в депрессию. Суд не учел его индивидуальные особенности.

На жалобу истца поступили возражения прокурора, в которых он считает доводы жалобы несостоятельными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Минфина России и УФК по Волгоградской области ФИО2 против доводов жалобы возражала.

В апелляционную инстанцию прокурор не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщил. От истца ФИО1 поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. На основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях прокурора, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (абз. 3 ст. 1100 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (абз. 1 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как установлено судом апелляционной инстанции и подтверждается материалами дела, 5 августа 2021 года дознавателем отдела дознания отдела МВД России по г. Михайловке Волгоградской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

27 августа 2021 года ФИО1 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

29 октября 2021 года приговором Михайловского районного суда Волгоградской области ФИО1 осужден по ст. 264.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 апреля 2019 года № 65-ФЗ) к 200 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

24 декабря 2021 года апелляционным постановлением Волгоградского областного суда приговор Михайловского районного суда Волгоградской области от 29 октября 2021 года оставлен без изменения.

20 сентября 2022 года кассационным постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приговор Михайловского районного суда Волгоградской области от 29 октября 2021 года и апелляционное постановление Волгоградского областного суда от 24 декабря 2021 года отменены, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в Михайловский районный суд Волгоградской области.

20 декабря 2022 года постановлением Михайловского районного суда Волгоградской области уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию, разъяснено право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст. 133-136 УПК РФ.

Мера процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке отменена по вступлению постановления в законную силу.

Незаконное уголовное преследование в отношении истца длилось в период с 5 августа 2021 года по 20 декабря 2022 года, всего 1 год 4 месяца 15 дней, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке с 27 августа 2021 года по 31 декабря 2022 года, всего 1 год 4 месяца 4 дня.

Установив изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО1 как лица, подвергнутого необоснованному уголовному преследованию, права на денежную компенсацию морального вреда, взыскав с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 50000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части иска.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии у истца права на компенсацию морального вреда, поскольку прекращение уголовного дела в отношении ФИО1 имело место в связи отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, то есть по реабилитирующим основаниям, что свидетельствует о незаконности уголовного преследования.

Незаконное уголовное преследование гражданина само по себе является основанием для взыскания компенсации морального вреда, и факт причинения такого вреда в дополнительном доказывании не нуждается, следовательно, требования истца о компенсации морального вреда, заявленные в порядке гражданского судопроизводства (гл. 59 ГК РФ), являются правомерными и подлежат удовлетворению.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту (абз. 2 п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Оценивая определенный судом размер компенсации морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, в частности категорию преступления (небольшой тяжести), длительность уголовного преследования (с 5 августа 2021 года по 20 декабря 2022 года), участие истца в указанный период в следственных действиях, судебная коллегия учитывает объем последствий, наступивших для ФИО1 в результате нарушения его прав, выразившихся в неблагоприятных ощущениях (физических страданиях) и негативных эмоциях (нравственных страданиях), обусловленных посягательством на честь и достоинство личности, стрессовой ситуацией в семье.

Законодательство не раскрывает понятия таких нематериальных благ, как честь и достоинство. Однако общепринято, что под честью понимается категория, определяющая общественную оценку моральных и иных качеств личности, под достоинством – самооценка личности.

Естественная эмоциональная реакция окружающих и членов семьи лица, подвергнутого уголовному преследованию, негативные эмоции и переживания истца по поводу того, что вмененное ему преступление он не совершал, которые, по мнению судебной коллегии, предполагаются, вместе с тем сами по себе степень тяжести перенесенных ФИО1 страданий не характеризуют.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

ФИО1 сведения, позволяющие установить степень тяжести перенесенных им страданий, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций не представил.

В исковом заявлении имеется ссылка на эмоциональные страдания, однако не указано, в чем они выражались, как выражалась оценка его личности окружающими или как она изменилась, каким образом это отразилось на истце.

В судебных заседаниях суда первой инстанции и в суде апелляционной инстанции истец участие не принимал, объяснения не давал, на утрату семейных (социальных) связей или доверия в семье, в коллективе, невозможность осуществлять трудовую деятельность и содержать семью, ухудшение состояния здоровья в результате перенесенной стрессовой ситуации, наступление иных негативных последствий, на свои индивидуальные особенности, свидетельствующие о тяжести перенесенных страданий, не ссылался.

Поскольку доказательств степени причиненных страданий, которые можно было бы оценить в размере большем, чем присужден судом первой инстанции, в деле не имеется, судебная коллегия полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере 50000 рублей соразмерна последствиям нарушения, отвечает требованиям разумности и справедливости, способна максимально возместить перенесенные истцом физические и нравственные страдания.

Наличие у истца ДД.ММ.ГГГГ года рождения, супруги, дочери ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения само по себе на размер компенсации не влияет.

В период с 2018 года по 2022 год включительно истец работал в ООО ЧОП «ОКАР» и получал заработную плату, из справок о доходах и суммах налога физического лица не следует, что незаконное уголовное преследование каким-либо образом отразилось на заработной плате, так как ежегодный доход истца последовательно уменьшался с 2019 года.

Доказательства тому, что истец уволился из ООО ЧОП «ОКАР» по причине уголовного преследования, не представлены.

Получение кредита в ПАО «Сбербанк России» на сумму 227272 рубля 73 копейки по кредитному договору от 20 августа 2020 года с учетом периода уголовного преследования не может быть вызвано трудным материальным положением, состоящим в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием.

Кроме того, также следует учесть и тот факт, что ФИО1 не задерживался, мера пресечения в отношении него не избиралась, возможности трудиться и общаться с семьей, осуществлять заботу о членах семьи он лишен не был.

Правовые основания для взыскания компенсации морального вреда в большей сумме судебная коллегия не находит.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 судебная коллегия отклоняет, поскольку они не свидетельствуют о необходимости присуждения компенсации в сумме 1000000 рублей или в сумме более 50000 рублей.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что об ощущении беззащитности перед государственными органами, депрессии, увольнении с работы истец указывает в жалобе впервые.

Ощущение беззащитности и стрессовая ситуация, возникшие в связи с возбуждением уголовного дела, а также то обстоятельство, что незаконное уголовное преследование является посягательством на честь и достоинство личности, не могли не отразится на состоянии истца, что было учтено судебной коллегией при проверке обоснованности взысканной судом суммы компенсации морального вреда.

Вместе с тем, как было указано ранее, естественная эмоциональная реакция лица, подвергнутого уголовному преследованию, а равно реакция в семье, сама по себе степень тяжести перенесенных ФИО1 страданий не характеризует.

Данных о том, что истец вел активную общественную жизнь, его личность была известна широкому кругу лиц в месте проживания и обсуждаема в связи с привлечением к уголовной ответственности, а также сведений о занятой работодателем истца или коллегами по работе позиции по поводу его привлечения к уголовной ответственности, изменении положительной социальной оценки моральных, профессиональных и иных качеств истца, не имеется.

Доказательства обострения заболеваний, ухудшения здоровья истца либо возникновения у него заболеваний, состоящих в причинно-следственной связи с допущенным неправомерными действиями, отсутствуют.

С учетом установленных судебной коллегией и приведенных выше обстоятельств взысканная судом сумма компенсации морального вреда отвечает целям реального и адекватного возмещения перенесенных истцом страданий.

При этом судебная коллегия отмечает, что суд ошибочно взыскал компенсацию морального вреда с Минфина России.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации»).

При таких данных решение Центрального районного суда г. Волгограда в части указания на взыскание с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда – 50000 рублей необходимо изменить, взыскать с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Нарушения судом норм материального и процессуального права, влекущие отмену решения в остальной части, не установлены.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Волгограда от 31 мая 2023 года в части указания на взыскание с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 50000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи