Судья Белова И.В. Дело № 22-1905/2023

УИД 76RS0003-01-2023-000110-53

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ярославль 18 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Предко И.П.,

судей Голиковой Е.П. и Ратехина М.А.,

при секретаре Чурсиновой Е.Н.,

с участием прокурора Старшовой Л.Е.,

осужденного ФИО11 посредством использования систем видеоконференц-связи,

защитников – адвоката Лямченковой А.Р., адвоката Селезнева А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Старшовой Л.Е., апелляционную жалобу адвокатов Лямченковой А.Р. и Селезнева А.В. на приговор на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Гаврилов-Ямского районного суда Ярославской области от 27 июня 2023 года, которым

ФИО11, <данные изъяты>;

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО11 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО11 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО11 под стражей с 10 июня 2022 года по день вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с ФИО11 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО1 1 200 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение в пользу ФИО2 60 705 рублей.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Ратехина М.А., мнение прокурора Старшовой Л.Е. в поддержание доводов апелляционного представления, выступления осужденного ФИО11, адвокатов Лямченковой А.Р. и Селезнева А.В. в поддержание доводов апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛ

А :

ФИО11 на основании вердикта коллегии присяжных заседателей осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в г. Гаврилов-Ям Ярославской области при обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей.

В апелляционном представлении прокурор считает приговор подлежащим отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд, постановивший приговор, иным составом суда с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, в обоснование чего ссылается на несоответствие описания преступного деяния в приговоре вынесенному вердикту.

В совместной апелляционной жалобе адвокаты Лямченкова А.Р. и Селезнев А.В. считают приговор незаконным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, в обоснование чего указывают на ссылки стороны обвинения на не исследованные в суде и признанные недопустимыми доказательства, на аргументы правового характера с целью ввести присяжных заседателей в заблуждение. Так, в судебном заседании 2 июня 2023 года государственный обвинитель задал недопустимый вопрос «почему же тогда полиграф показал?», при том, что такое исследование не проводилось и оно не является доказательством; председательствующий позволял стороне обвинения задавать допрашиваемым лицам, не являвшимся очевидцами преступления, вопрос «известно ли вам, кто причастен к совершению данного преступления?», на что свидетель ФИО3 сообщил, что ему «сказали в полиции», а гражданский истец ФИО2 показал, что видел, как в ходе проверки показаний на месте подсудимый указал место, куда выкинул телефон, при том, что указанное доказательство, ранее было признано недопустимым; в судебных прениях государственный обвинитель рассуждал на тему целей заявления осужденным ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, а также ссылался на нахождение «на совести подсудимого смерти не одного, а двух лиц» относительно смерти бабушки потерпевшей с целью воздействия на присяжных, указывал на то, что осужденный «на этом пляже неоднократно бывал, где его незадолго до наших событий задерживали сотрудники полиции за отлов рыбы», доведя до присяжных негативную информацию о привлечении осужденного к ответственности, оценивая заключение криминалистической экспертизы, сообщил, что «подсудимый выстирал свою одежду после преступления, он этого не отрицает», но из оглашенного при присяжных протокола допроса осужденного в качестве подозреваемого лишь следовало, что он застирал нижнее белье, допускал высказывания о «проплаченных специалистах со стороны защиты, которые дают выгодные для подсудимых показания, поскольку при любом вердикте не несут никакой ответственности». Обращают внимание, что по итогам судебного следствия и прений сторон председательствующий сформировал вопросный лист, в который были включены, в том числе, вопросы об обстоятельствах юридического характера, предлагающие присяжным сделать выводы о причинении легкого, среднего, тяжкого вреда здоровью с многочисленными ссылками на соответствующие пункты нормативного акта – «Медицинских критериев для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», а также формулировки юридического характера «продолжая преступный умысел», «умышленные преступные действия», «осознавая общественную опасность». Полагают, что допущено нарушение и при формировании коллегии присяжных заседателей, в которую включен кандидат ФИО4, скрывший при отборе обстоятельства совместной трудовой деятельности с отчимом осужденного в организации «<данные изъяты>».

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат ФИО10 повторил довод о предоставлении председательствующим возможности стороне обвинения задавать допрашиваемым лицам, не являвшимся очевидцами преступления, вопрос «известно ли вам, кто причастен к совершению данного преступления?», на что потерпевший ФИО1 сообщил, что осужденный указал место, куда выбросил телефон, где его впоследствии нашли, то есть сослался на неисследованное к тому времени доказательство, которое впоследствии признано недопустимым. Обратил внимание, что при допросе свидетеля ФИО5 председательствующий позволил довести до присяжных заседателей информацию, положительно характеризующую потерпевшую и негативно осужденного, тем самым оказав воздействие на присяжных. Ссылается, что в репликах государственный обвинитель указал на квалификацию эксперта ФИО6, но соответствующие сведения не исследовались в судебном заседании и не относятся к фактическим обстоятельствам, а также рассуждал на тему возможного предела наказания осужденного, что не входит в компетенцию присяжных. Полагает, что суд необоснованно ограничил сторону защиты в предоставлении доказательств, не позволив задать вопросы специалисту ФИО7 по детализации сотовых соединений потерпевшей. Утверждает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в постановке отдельных вопросов о доказанности деяний, связанных с удушением потерпевшей, причинившим тяжкий вред ее здоровью, и ее перемещением в ручей, приведшим к механической асфиксии и смерти, а также последующих вопросов о причастности к каждому из этих деяний подсудимого и его виновности в их совершении. Также считает, что судом немотивированно отказано в постановке предложенного стороной защиты частного вопроса «доказано ли, что ФИО11 имел намерение причинить смерть ФИО8, но не смог довести свои действия до конца по не зависящим от него причинам, поскольку, прощупав пульс у ФИО8, ошибочно посчитал, что она уже мертва. Уверен, что сформулированный судом вопросный лист предопределял утвердительный ответ коллегии присяжных заседателей на каждый из основных вопросов даже при наличии у них разумных сомнений в том, что осужденный действительно переместил потерпевшую в ручей, так как отрицательные ответы могли привести к необоснованному, по их мнению, полному оправданию даже при их убежденности в совершении тем лишь части вменяемых деяний. Полагает, что председательствующий проявил свидетельства отсутствия беспристрастности, позволив при обсуждении последствий вердикта гражданскому истцу ФИО2 высказаться о виде и размере подлежащего назначению наказания.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Настоящее уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции по ходатайству осужденного ФИО11 с участием присяжных заседателей.

В ходе проведения предварительного слушания ФИО11 подтвердил заявленное им на предварительном следствии ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, ему понятны особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения, которые ему повторно были разъяснены.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст.328 УПК РФ, в ее состав вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» имели право осуществлять правосудие, в соответствии с законом сторонам была предоставлена возможность заявить мотивированные и немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, после формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности от участников судопроизводства со стороны обвинения и защиты не поступило, к работе коллегия присяжных заседателей приступила после избрания старшины и принятия присяги, соответствующие права и обязанности, а также полномочия разъяснены председательствующим коллегии присяжных заседателей.

Доводы адвокатов о допущенном нарушении при формировании коллегии в виде сокрытия присяжным заседателем ФИО4 обстоятельств совместной трудовой деятельности с отчимом осужденного в <данные изъяты> несостоятельны. Как следует из протокола судебного заседания, при формировании коллегии присяжных заседателей кандидат ФИО4 подробно и полно отвечал на общие и частные вопросы сторон, в том числе, сообщил о месте своей работы в <данные изъяты>, мотивированных или немотивированных отводов данному кандидату стороной защиты при отборе заявлено не было. При отборе коллегии присяжных заседателей государственный обвинитель перечислил всех участников данного уголовного производства, ни с кем из них присяжный заседатель ФИО4 не знаком, в том числе с подсудимым на тот момент ФИО11 Выполнение трудовых функций в одной организации с отчимом ФИО11, который, кроме того, носит иную, никоим образом не идентифицирующую ее с последним, фамилию, не свидетельствует о какой-либо пристрастности данного присяжного заседателя, никаких соответствующих доводов, кроме констатации самого факта совместной деятельности, не привела и сторона защиты, кроме того, никаких заявлений о невозможности образованной коллегии вынести объективный вердикт ни на одной стадии процесса в суде первой инстанции при наличии к тому соответствующих возможностей сторонами не принесено.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвокатов о нарушении уголовно-процессуального закона при судебном следствии, так как эти доводы противоречат материалам дела.

Судебное следствие, как следует из протокола судебного заседания, на который никаких замечаний не поступило, проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективностью, а также с учетом положений ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и ст.335 УПК РФ об особенностях судебного следствия с участием присяжных заседателей.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление вердикта, не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон. Сведений о том, что в суде присяжных исследовались недопустимые доказательства или были ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, сторонами не представлено. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона после их обсуждения с участниками судебного разбирательства.

Согласно сертификату компетентности эксперта заявленный стороной защиты в качестве специалиста ФИО7 соответствует требованиям, предъявляемым к экспертам в области товарной экспертизы промышленных товаров (товары низковольтной и электронной техники), включая определение их стоимости, что, включая его квалификацию при получении высшего образования, не свидетельствует об обладании им специальными познаниями именно в сфере передачи информации посредством сотовой связи и детализации сотовых соединений, в связи с чем суд обоснованно удовлетворил ходатайство стороны защиты о допросе указанного специалиста только в части, в которой тот обладает достаточными познаниями.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.339 УПК РФ именно присяжные заседатели должны ответить на вопрос: доказано ли, что деяние совершил подсудимый, в связи с чем постановка стороной обвинения перед участниками уголовного судопроизводства вопроса об их осведомленности, кто причастен к совершению преступления, сама по себе не свидетельствует о нарушении требований закона.

Из взаимосвязи указанных положений закона с требованиями ст.ст. 73, 243 и 252 УПК РФ следует, что председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в ходе судебного заседания сторона обвинения не допустила такого воздействия на присяжных заседателей, которое могло бы вызвать предубеждение относительно позиции стороны защиты, а допускаемые ею отклонения в соблюдении особенностей судопроизводства своевременно исправлялись председательствующим по делу.

В случаях отклонения сторон от положений закона председательствующий своевременно реагировал и устранял допущенные нарушения, указывал присяжным заседателям не принимать во внимание обстоятельства, выходящие за рамки предмета их доказывания, в связи с чем данные обстоятельства также не оказали влияния на вердикт коллегии присяжных заседателей, поэтому доводы защитников в апелляционной жалобе о поведении государственных обвинителей не являются основаниями к отмене приговора.

Так, из протокола судебного заседания следует, что на вопрос государственного обвинителя подсудимому ФИО11 относительно проведения полиграфического исследования председательствующий своевременно указал присяжным не принимать это во внимание; также, как в ходе судебного следствия, так и в напутственном слове председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что они не должны принимать во внимание сведения об указании ФИО11 места, куда был выброшен сотовый телефон.

При допросе свидетеля ФИО5 оглашались сведения из ее переписки со свидетелем ФИО9 (сестрой подсудимого) еще до момента установления возможной причастности ФИО11 к совершенному деянию, в связи с чем сообщенные из этой переписки данные негативного окраса являлись обезличенными, а сведения о внешности потерпевшей и так демонстрировались присяжным заседателям в ходе судебного следствия.

Перед предъявлением присяжным заседателям соответствующих записей, представленных свидетелем/гражданским истцом ФИО2, суд первой инстанции выслушал мнение сторон и обоснованно удовлетворил ходатайство об их исследовании и предъявлении в судебном заседании в связи с их относимостью к обстоятельствам установления мотива преступления, что входит в компетенцию именно присяжных заседателей.

Вопреки мнению защитника, высказанному в суде апелляционной инстанции, председательствующим обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об исследовании перед присяжными заседателями соответствующего дневника потерпевшей ФИО8, так как в нем содержались сведения, как не относящиеся к фактическим обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями, так и характеризующие личность последней, которые перед присяжными заседателями исследованию не подлежат, соответствующие мотивы заявления указанного ходатайства следуют и из позиции стороны защиты в суде апелляционной инстанции.

Прения сторон проведены в соответствии с ст.336 УПК РФ лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, в ходе судебных прений сторонами излагалось содержание исследованных в судебном заседании доказательств и приводился их анализ.

Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий своевременно реагировал на рассуждения государственных обвинителей в судебных прениях на тему целей заявления осужденным ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, на нахождение «на совести подсудимого смерти не одного, а двух лиц», на констатацию, что подсудимый «на этом пляже неоднократно бывал, где его незадолго до наших событий задерживали сотрудники полиции за отлов рыбы», и указывал присяжным заседателям не принимать во внимание эти обстоятельства, в связи с чем они также не оказали влияния на вердикт коллегии присяжных заседателей.

Учитывая, что оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции присяжных заседателей, в связи с чем любая из сторон, участвующих в прениях, не может быть ограничена в возможности изложить коллегии присяжных заседателей соответствующие доводы, не затрагивая вопросы допустимости доказательств, при этом, в соответствии с ч.1 ст.339 УПК РФ коллегия присяжных заседателей отвечает, в том числе, на вопросы: доказано ли, что деяние совершил подсудимый, виновен ли подсудимый в совершении деяния, в связи с чем утвердительная позиция государственного обвинителя в судебных прениях о доказанности фактических обстоятельств с изложением соответствующих доводов, а также оценка компетентности эксперта или специалиста, инициативы и основания для проведения исследования не могут быть расценены в качестве воздействия на присяжных заседателей, реакция государственного обвинителя в репликах относительно предела возможного к назначению наказания являлась ответной на соответствующее выступление адвоката Лямченковой А.Р. в судебных прениях, акцентировавшей внимание на верхней границе наказания.

Из протокола судебного заседания, на который никем из сторон замечаний подано не было, следуют показания подсудимого ФИО11 о стирке своих штанов, который также не исключил и стирку кофты и бомбера, в связи с чем соответствующая оценка государственным обвинителем указанных обстоятельств в судебных прениях не свидетельствует о нарушении требований закона.

Председательствующий в напутственном слове, в том числе, указал присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание возможные упоминания о характеризующих данных потерпевшей и осужденного, информацию о полиграфе, упоминание о демонстрации ФИО11 определенных действий, в связи с чем данные обстоятельства, вопреки доводам апелляционной жалобы, также не оказали влияния на вердикт коллегии присяжных заседателей.

Вопросы перед присяжными заседателями были поставлены, исходя из предъявленного обвинения, с учетом результатов судебного следствия и позиции сторон, их содержание соответствовало требованиям ст.339 УПК РФ, их формулировки являлись понятными, так как никаких замечаний относительно их неясности присяжными заседателями высказано не было, в связи с чем доводы защиты в указанной части не состоятельны.

Нарушения прав стороны обвинения и стороны защиты при постановке вопросов не допущено, стороны воспользовались своим правом высказать замечания по содержанию и формулировке вопросов, все включенные в вопросный лист вопросы являлись предметом обсуждения с участием сторон.

Вопреки позиции адвоката Лямченковой А.Р., протокол судебного заседания не содержит сведений о приобщении стороной защиты письменной позиции относительно вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, замечаний в указанной части на него не подано, вместе с тем, в любом случае, из него следует, что возможность стороны защиты высказать замечания по содержанию и формулировке вопросов никак ограничена не была, чем адвокаты воспользовались, выразив свое мнение, в том числе, относительно постановки дополнительных вопросов, что принималось председательствующим во внимание при окончательном формулировании вопросов.

Согласно ч.1 ст.338 УПК РФ вопросы для присяжных заседателей формулируются с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, которые проводятся в пределах, предусмотренных ч.1 ст.252 УПК РФ, только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

В ходе судебного разбирательства сторона защиты заняла позицию о непричастности ФИО11 к совершению преступления, в связи с чем оснований для постановки каких-либо иных вопросов у председательствующего, в том числе, в части оконченности деяния с учетом предъявленного ФИО11 обвинения не имелось, поэтому предложения адвокатов в указанной части обоснованно отклонены.

Необходимости в постановке отдельных вопросов о доказанности деяний, связанных с удушением потерпевшей, причинившим тяжкий вред ее здоровью, и ее перемещением в ручей, приведшим к механической асфиксии и смерти, а также последующих вопросов о причастности к каждому из этих деяний подсудимого и его виновности в их совершении, тем более не имелось в связи с возможностью коллегии присяжных заседателей при обсуждении, в случае прихода к выводу о недоказанности каких-либо фактических обстоятельств, исключить их путем отражения этого в вопросном листе, о чем председательствующим в напутственном слове дано необходимое разъяснение, в связи с чем мнение адвоката о предопределенности утвердительных ответов коллегии присяжных заседателей несостоятельно.

Вопросный лист не содержит никаких формулировок, требующих юридической оценки, в том числе, указанных в апелляционной жалобе («продолжая преступный умысел», «умышленные преступные действия», «осознавая общественную опасность»), включенный в вопросный лист перечень обнаруженных на теле ФИО8 повреждений, а также физических состояний, повлекших соответствующее расстройство здоровья и последствия, относится к фактическим обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями, носит медицинский, а не юридический характер, основан на исследованных перед присяжными заключениями профильных экспертов, возможность оценки которых в равной степени предоставлена сторонам, кроме того, никаких ссылок на соответствующий нормативный акт вопросный лист не содержит.

При этом, уголовно-процессуальный закон не обязывает председательствующего мотивировать свое решение при окончательном формулировании вопросного листа, вопросы составлены в соответствии с требованиями закона, при этом нарушений процессуальных прав стороны защиты не допущено.

Напутственное слово соответствует требованиям ст.340 УПК РФ, председательствующий в нем правильно изложил позиции, выраженные сторонами, напомнил об исследованных в суде доказательствах, представленных обеими сторонами, не выразив при этом своего отношения к этим доказательствам и не сделав никаких выводов, разъяснил основные правила оценки доказательств в их совокупности и сущность принципа презумпции невиновности, положение о толковании неустранимых сомнений в пользу осужденного, разъяснил порядок совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные перед ними вопросы, голосования по ответам и вынесения вердикта. Возражения сторонами в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности не заявлены.

Нарушений порядка и сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, тайны совещательной комнаты допущено не было, присяжными заседателями был вынесен обвинительный вердикт, который является понятным и непротиворечивым.

В процессе председательствующий вел себя в соответствии с предоставленными ему полномочиями и порядком проведения судебного разбирательства, фактов выражения им своего отношения к кому-либо из участников процесса не установлено, из протокола судебного заседания не следует проявление им предвзятости или заинтересованности по делу.

Срок апелляционного обжалования прокурором приговора Гаврилов-Ямского районного суда Ярославской области от 27 июня 2023 года в отношении ФИО11 восстановлен судом на основании постановления от 25 июля 2023 года, которое предметом настоящего рассмотрения не является, жалоб на него не поступило, кроме того, на соответствующий приговор поступили апелляционных жалобы адвокатов, в связи с чем основания для проверки приговора в суде апелляционной инстанции и так имелись.

Гражданский истец ФИО2 является участником уголовного судопроизводства, рассмотрение заявленных исковых требований непосредственно связано и обусловлено с установлением обстоятельств совершения деяния, самостоятельное выражение последним своей позиции о виде и размере наказания для ФИО11 при обсуждении последствий вердикта, то есть именно на той стадии процесса, на которой соответствующих иск подлежит рассмотрению, а мнение истца выслушиванию, никоим образом не свидетельствует о какой-либо пристрастности председательствующего, учитывая отсутствие каких-либо заявлений, в том числе стороны защиты, об отводе.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.

Согласно ч.1.1 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей и противоречащий ему, при наличии оснований, предусмотренных частью первой настоящей статьи, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд, постановивший приговор, но иным составом суда с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.

В соответствии с ч.1 ст.389.22 УПК РФ основаниями для отмены приговора являются нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

В соответствии с ч.3 ст.351 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, в совершении которого коллегия присяжных заседателей признала подсудимого виновным, мотивировку квалификации его действий на основании вердикта присяжных заседателей, а также решение по другим вопросам (гражданскому иску, судьбе вещественных доказательств и т.д.).

Из смысла закона следует, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора суда с участием присяжных заседателей представляет собой результат синтеза содержания трех основных вопросов вердикта и ему соответствовать.

Вопреки вышеизложенному описательно-мотивировочная часть приговора соответствует описанию деяния в обвинительном заключении, а не вердикту присяжных заседателей, в том числе в части формулировок относительно формы вины и описания телесных повреждений, что не может быть устранено в суде апелляционной инстанции и влечет отмену приговора с передачей уголовного дела на новое рассмотрение с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.

При направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей, учитывая отмену приговора, которым в отношении ФИО11 мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, судебная коллегия усматривает основания для избрания ФИО11 меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца 00 суток, так как, принимая во внимание особую тяжесть деяния, в совокупности с данными о его личности, последний, находясь на свободе, может скрыться от суда, а иные меры пресечения не будут отвечать целям обеспечения условий для дальнейшего производства по уголовному делу и его рассмотрению в разумные сроки.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Гаврилов-Ямского районного суда Ярославской области от 27 июня 2023 года в отношении ФИО11 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в Гаврилов-Ямский районный суд Ярославской области с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.

Избрать в отношении ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца 00 суток, то есть до 17 декабря 2023 года включительно.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течении 6 месяцев со дня его вынесения, а ФИО11, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. ФИО11 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

судьи: