№2-473/2025
УИД №03RS00053-01-2025-000643-86
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Кушнаренково 16 октября 2025 года
Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в составе судьи Белорусовой Г.С.,
при секретаре Амоновой Э.Р.,
с участием помощника прокурора Кушнаренковского района Республики Башкортостан Печенкиной Ю.А.,
представителя сектора по опеке и попечительству администрации МР Кушнаренковский район Республики Башкортостан ФИО1,
истца ФИО2, ее представителя – адвоката Лукмановой А.З.,
ответчика ФИО3,
третьего лица ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, в обоснование требований указала, что 22 января 2025 года погиб военнослужащий ВС РФ ФИО5, ДАТА года рождения, при участии в специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины.
Родители ФИО5 не занимались его воспитанием и решением Кушнаренковского районного суда от 07 декабря 2004 года были лишены родительских прав.
Истец являлась опекуном погибшего ФИО5 с 26.12.2006 года, до его совершеннолетия, также являлась опекуном ответчика ФИО3, которая приходится ФИО5 родной сестрой. Она относилась к нему, как к собственному сыну, занималась его воспитанием, материально содержала его, они вместе с ним построили ему дом, он относился к ней как к своей матери, после совершеннолетия, он также был всегда рядом, похоронила его также она.
Просит признать ФИО2 фактическим воспитателем ФИО5, ДАТА года рождения, погибшего 22 января 2025 года, с 26 декабря 2006 года до его совершеннолетия.
В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель – адвокат Лукманова А.З. исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против иска ФИО2, просила в иске отказать, указывая, что их с братом ФИО5 родители были лишены родительских прав.
ФИО2 не принимала какое-либо участие в воспитании брата ФИО5 до его совершеннолетия, не оказывала ему моральную, физическую, духовную поддержку, не предпринимала какие-либо меры для создания ему условий жизни, необходимых для его развития, между ФИО2 и ФИО5 фактические семейные и родственные связи не имелись, проживал отдельно от ФИО2
Они с братом проживали совместно с родными родителями (кровными), в их доме, несмотря на то, что ФИО2 утверждает, что она была фактическим воспитателем. У себя дома она нас не разместила.
Таким образом, до совершеннолетия брата ФИО5 они проживали в доме с родителями, которые были лишены родительских прав.
Истцом не представлено доказательств того, что она содержала ФИО5 за счет личных доходов, ФИО5 находился на полном государственном обеспечении.
Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований ФИО2, указывая, что несмотря на то, что они с супругой были лишены родительских прав, их дети ФИО5 и ФИО3 продолжали проживать вместе с ними. ФИО2 оказывала их семье помощь, но за эту помощь он отрабатывал и возмещал ей денежные средства.
Третьи лица Министерство обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Заслушав стороны, помощника прокурора, представителя сектора по опеке и попечительству, полагавших, что иск ФИО2 подлежит удовлетворению, свидетелей, суд оснований для удовлетворения иска не находит.
В соответствии с положениями Федерального закона от 28 марта 1998 года N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации", Федерального закона от 07 ноября 2011 года N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" к лицам, имеющим право на получение денежных выплат, предусмотренным названными законами, в случае смерти военнослужащего (лица, проходившего службу по контракту), отнесены лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия.
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года N 22-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в связи с жалобой гражданки К." часть 11 статьи 3 указанного закона признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.
Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.
При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержании (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года N 22-П и от 19 июля 2016 года N 16-П).
Из приведенных нормативных положений и правовых позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.
В соответствии с пунктом 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.
Согласно абз. 3 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" дети, оставшиеся без попечения родителей, - это лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке.
Полное государственное обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, - предоставление им за время пребывания в соответствующей организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды, обуви и мягкого инвентаря, проживания в жилом помещении без взимания платы или возмещение их полной стоимости, а также бесплатное оказание медицинской помощи (абз. 9 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ).
В силу положений статьи 97 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Суд вправе освободить пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху, если последние воспитывали и содержали их менее пяти лет, а также, если они выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом.
По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов (попечителей, приемных родителей), получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.
Таким образом, фактическим воспитателем может быть признано лицо, которое воспитывало и содержало ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.
В судебном заседании установлено, что решением Кушнаренковского районного суда Республики Башкортостан от 07.12.2004 ФИО4 и ФИО6 лишены родительских прав в отношении несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО5.
С ФИО4, ФИО6 на содержание ФИО3 и ФИО5 взысканы алименты.
Постановлением от 26.12.2006 № администрации сельского поселения Ахметовский сельсовет МР Кушнаренковский район Республики Башкортостан ФИО2 назначена опекуном над несовершеннолетними ФИО3. ФИО5.
Постановлением администрации МР Кушнаренковский район Республики Башкортостан ФИО2 как опекуну несовершеннолетних ФИО3 и ФИО5 назначена выплата ежемесячного пособия.
22.01.2025 ФИО5 погиб в ходе выполнения задач специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины.
Свидетель Ш. суду показала, что знает семью Мальковых, она работала в школе, у них сначала учился старший сын Мальковых, семья пила, и отец, и мать, на учете были, семья не благополучная. Когда дети подросли, ФИО3 к ним в школу пришла, семья продолжала пить, один раз они отравили младшего ребенка. В конце концов их лишили родительских прав. В первое время дети продолжали жить с родителями, потом приехала комиссия, чтобы забрать детей, и тогда ФИО2 забрала детей к себе. Они проживали у ФИО2 и у родителей бывали, она очень много лечила родителей от алкоголизма. ФИО2 всегда хорошо заботилась о них, одевала их. В магазине они брали продукты, что им необходимо, ФИО2 оплачивала. На родительские собрания ходила ФИО2, когда трезвая была приходила мать детей. ФИО5 школьную программу не усваивал. Потом его определили в интернат в <адрес>, ФИО2 его каждую неделю забирала.
Свидетель А. суду показала, что она работает в магазине, принадлежащем ФИО2. ФИО2 являлась опекуном Мальковых. Ее попросили стать опекуном Мальковых, родители их выпивали. Они все время приходили в магазин продукты брали, платила ФИО2, покупала одежду. Все брали в долг, и родители тоже, она оплачивала. Дети жили у ФИО2, когда родители были трезвые, они просились домой. ФИО2 периодически возила родителей Мальковых кодироваться.
Свидетель К. суду показала, что работает управляющей делами в сельсовете. М-вы состояли на учете как неблагополучная семья, и они обследовали их жилищные условия. ФИО2 воспитывала Мальковых с детства. Дети проживали у опекуна когда родители пьяные были, детей содержала ФИО2. Когда они ездили проверять, дети с родителями находились, дом старый, печное отопление. Одна комната деревянный дом. У ФИО2 они не жили. Они период жили с родителями и опекуном. ФИО2 ФИО5 устроила в школу-интернат, ездила, помогала. Все справки собирала ФИО2.
Свидетель Г. суду показала, что она работает у ФИО2, М-вы ее соседи. Родители Мальковых выпивали, детей хотели забрать в детдом, потом детей оставили у ФИО2. Когда родители не выпивали, дети ходили домой, кормила их ФИО2, одевала. И родителей содержала ФИО2, она их лечила от алкоголизма больше 5 раз, полностью детей одевала она. Дядя с тетей раз в месяц заезжали. Когда родители выпивали, они жили у ФИО2.
Свидетель С. суду показала, что она была классным руководителем ФИО3. Помнит как приходили забирать детей, мама Мальковых плакала, кричала, что повесится. Они решили обратиться к ФИО2. Она пришла и попросила, чтобы детей оставили. Бывало, дети и дома жили, как родители начинали пить, они уходили к ФИО2. Родственники забрать детей желания не изъявили. Если бы ФИО2 не забрала детей, то их забрали бы в детдом. Жизнью детей интересовалась ФИО2. ФИО3 хорошо одевалась. Опекун старалась родителям Мальковых помочь, она пол деревни загружала и вместе с ними на лечение возила. Дом построила, говорят, на участке у родителей Мальковых. После совершеннолетия тоже помогала, во время похорон бегала. Родители Мальковых не работали, тем не менее М-вы были одеты лучше чем ее дети. ФИО5 она возила в школу-интернат.
Свидетель К. суду показал, что является дядей ФИО3 и ФИО5, он приезжал к М-вым, был в шоке, когда узнал, что их лишили родительских прав. Дети продолжали проживать с родителями, уходили к ФИО2 лишь, когда приезжала проверка.
Свидетель К. суду показала, что о том, что М-вы лишены родительских прав они не знали, думали что ФИО2 пугает их. В деревне многие пьют, дети жили с родителями до совершеннолетия, они к ФИО2 ходили только, когда в больницу ходили, в санатории когда ездили. Она у ФИО5 спрашивала, почему они у опекуна не живут, он говорил, что не хочет в сарае жить. Как ФИО2 оформила инвалидность ФИО5 она не знает. Как 18 лет исполнилось, она сняла инвалидность, ФИО5 на шабашки ходил. Он говорил, что он шабашничал, а деньги ФИО2 забирала. Они сами в это время жили в малосемейке, у них своих 2 детей было, не было возможности забрать Мальковых. Еда у них всегда была, мать работала, пасла гусей, а отец пас коров. Продукты были. Новый дом - это не дом, это хозблок. Данный дом строили сельчане. Дом был построен по просьбе ФИО2. Деньги за строительство оплачивала ФИО2. Она приносила вещи, но они были непригодные, но перед школой она покупала. Она все приобретала на пособие.
Свидетель М. суду показала, что ФИО3 жена ее погибшего брата. О детстве Мальковых знает со слов ФИО3, что они проживали с родителями. Они с ФИО3 ходили в военкомат, по поводу выплат, им сказали, что ФИО3 не положено, так как есть опекун.
Свидетель Т. суду показал, что они с супругой ФИО2 занимались содержанием и воспитанием несовершеннолетних ФИО5 и ФИО3, денег выплачиваемых в качестве пособия не хватало, тратили собственные денежные средства, он сам отвозил и привозил ФИО5 из школы-интерната.
Как следует из личного дела подопечного ФИО5 истец ФИО7 обращалась с заявлениями о разрешении использовать денежные средства подопечного ФИО5, в последующем ею предоставлялись отчеты об использовании денежных средств, прикладывались товарные чеки ООО «Аниса», который принадлежит ФИО2
Таким образом, из показаний свидетелей Ш., С., А., К., Г. невозможно однозначно установить, что истец ФИО2 содержала и воспитывала несовершеннолетнего ФИО5 в течении пяти лет до его совершеннолетия на личные денежные средства. Все указанные свидетели показали, что ФИО2 занималась воспитанием и содержанием несовершеннолетних ФИО3 и ФИО5, так как она являлась их опекуном. Суждения о том, что она делала это за счет личных средств, носят предположительный характер.
Показания свидетелей Г. и А. о том, что М-вы брали бесплатно товары из магазина, принадлежащего ФИО2, не свидетельствуют о содержании несовершеннолетних за счет истца, поскольку к отчетам об использовании денежных средств подопечного ФИО5 ФИО2 прикладывала товарные чеки из своего магазина. При этом, исходя из указанных товарных чеков, она покупала для подопечного ФИО5 в своем магазине все: начиная от продуктов питания и одежды, заканчивая сотовым телефоном и медикаментами.
Показания свидетеля Т. о том, что они с ФИО2 тратили собственные денежные средства на содержание и воспитание ФИО5 также однозначно не свидетельствуют о том, что истец в течение 5 лет до совершеннолетия ФИО5 занималась его воспитанием и содержанием за счет собственных средств.
В рассматриваемом случае оснований считать истца ФИО2 фактическим воспитателем погибшего ФИО5 не имеется, поскольку доказательств содержания воспитанника в юридически значимый период на собственные денежные средства истцом не представлено, из показаний допрошенных судом свидетелей указанные обстоятельства достоверно не следуют. Каких-либо иных доказательств истцом не представлено.
С учетом изложенного, суд оснований для удовлетворения иска не находит.
Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Судья Г.С. Белорусова
Мотивированное решение изготовлено 28 октября 2025 года.