Решение по делу № 2-1100/2025 от 17.04.2025

Дело № 2-1100/2025

УИД 78RS0006-01-2024-010272-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 апреля 2025 года Санкт-Петербург

Кировский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.,

с участием помощника прокурора Морозова Д.В.,

при секретаре Гавриловой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Институт экспериментальной медицины», Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Александровская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в Кировский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Институт экспериментальной медицины» (далее ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины»), Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Александровская больница» (далее СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница»), и изначально просил взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Смерть произошла вследствие допущенных дефектов оказания медицинской помощи: медицинские услуги были оказаны несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, это привело к ухудшению состояния здоровья и последующей смерти, имеется причинно- следственная связь между действиями врачей учреждений, выразившимися в оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением смерти.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был госпитализирован в медицинское учреждение ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины». Госпитализация ФИО1 была плановой. При поступлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в клинику ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и в период его нахождения (с 24 по ДД.ММ.ГГГГ) в неврологическом отделении указанной медицинской организации, исходя из клинико- энамнестических данных и результатов проведенного обследования, пациенту был установлен диагноз: <данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 найден лежащим на полу около своей кровати, ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 20 минут был осмотрен дежурным врачом ФИО7, был постановлен следующий диагноз: «ЗЧМТ<данные изъяты>)». Учитывая возможность ухудшения состояния больного, было принято решение о дальнейшей госпитализации ФИО1 в Городскую Александровскую больницу по согласованию с заместителем главного врача вышеуказанного учреждения. После чего ДД.ММ.ГГГГ в 03 часа 20 минут ФИО1 был передан бригаде СМП для транспортировки.

ДД.ММ.ГГГГ в 04 часа 10 минут в ГБУЗ «Александровская больница» из ФГБНУ -Институт экспериментальной медицины» был госпитализирован ФИО1 с диагнозом: закрытый перелом шейки левой бедренной <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 51 минуту ФИО1 поступил на отделение соматопсихиатрии СПб ГБУЗ «Александровская больница». Дежурным психиатром был произведен его первичный осмотр, по результатам которого ФИО1 был поставлен диагноз: перелом шейки бедра, сосудистая деменция. На момент поступления на отделение ФИО1 был в сознании, возбужден, дезориентирован, не контактен. На отделении он находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 был переведен на отделение реанимации и интенсивной терапии № 3 СПб ГБУЗ «Александровская больница». В связи с улучшением состояния здоровья ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был переведен обратно на самопсихиатрическое отделение СПб ГБУЗ «Александровская больница», где находился по ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на инфекционном отделении СПб ГБУЗ «Александровская больница», после чего поступил на отделение реанимации и интенсивной терапии № 1, где и скончался ДД.ММ.ГГГГ.

Биологическая смерть ФИО1 была констатирована в 12 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ. Согласно копии протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО1, страдавшего коморбидной патологией, послужило сочетание хронической недостаточности кровообращения и интоксикации, обусловленной вируснобактериальной бронхопневмонией.

Также истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ в следственном отделе по Петроградскому району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу зарегистрирован материал проверки сообщения о преступлении № по обращению ФИО2 по факту возможного ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1, сотрудниками ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и СПб ГБУЗ «Александровская больница».

ДД.ММ.ГГГГ в рамах проведения процессуальной проверки назначена комиссионная судебно- медицинская экспертиза по документам в СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения вышеуказанной экспертизы, установлен следующий недостаток (дефект) оказания медицинской помощи в ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» - диагноз «<данные изъяты>» был выставлен ДД.ММ.ГГГГ без проведения рентгенологического исследования. Также установлен дефект оформления медицинской документации- отсутствие в медицинской карте № интерпретации лечащим врачом отрицательной неврологической динамики ДД.ММ.ГГГГ и отсутствие данных о нейропсихологическом тестировании пациента с оценкой характера когнитивных нарушений.

ДД.ММ.ГГГГ в СПб ГБУЗ «БСМЭ» в рамах проведения процессуальной проверки в СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по документам с предоставлением материалов проверки № и всех ранее проведенных экспертиз и полученных заключений относительно оказания ФИО1 медицинской помощи.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ к № № от ДД.ММ.ГГГГ в СПб ГБУЗ «БСМЭ» произведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам проверки сообщения о преступлении № от ДД.ММ.ГГГГ по факту оказания медицинской помощи и смерти ФИО1

Выводы, сделанные по результатам проведения дополнительной комиссионной судебно- медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не противоречат выводам экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в рамах проведения процессуальной проверки следственным органом вынесено постановление о назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по документам в Сибирский филиал (с дислокацией в г. Новосибирск) ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации». Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалу проверки №, медицинским документам на имя ФИО8, рентгенологическому и аутопсийному архиву на его имя, сделаны следующие выводы: согласно п. 4 выводов заключения, несмотря на верно установленный ФИО1 диагноз и определенной в целом тактики и технологии оказания медицинской помощи, в том числе применение лекарственной терапии, экспертной комиссией выявлены следующие организационно-диагностические недостатки (нарушения), допущенные персоналом в неврологическом отделении клиники ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» при оказании медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ, а именно: не сформирован план обследования и лечения пациента при первичном ДД.ММ.ГГГГ осмотре в профильном структурном подразделении с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента; не проведены динамические наблюдения пациента ДД.ММ.ГГГГ с внесением в медицинскую документацию записей, отражающих состояние здоровья пациента в указанный период времени; не осуществлен вызов младшим медицинским персоналом дежурного врача для осмотра пациента после произошедших в ночь с ДД.ММ.ГГГГ событий (конфликт между пациентами с падением пациента ФИО1); при наличии показаний (учитывая имевшее место в ночь с ДД.ММ.ГГГГ падение пациента и наличие жалоб на болевой синдром в левом бедре и трудности передвижения), не осуществлена коррекция плана обследования и не организован осмотр (консультация) пациента врачом-травматологом-ортопедом и/или врачом - хирургом ДД.ММ.ГГГГ; диагноз «ушиб левого бедра», установленный ДД.ММ.ГГГГ., выставлен без проведения консультации врача - травматолога-ортопеда и/или врача- хирурга.

Принимая во внимание наличие вышеперечисленных недостатков (нарушений) оказания медицинской помощи ФИО1, медицинскую помощь, оказанную ФИО1 в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» в период с 24 по ДД.ММ.ГГГГ, следует считать ненадлежащей.

Согласно п. 24 выводов заключения, в период нахождения ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» с 30 марта по ДД.ММ.ГГГГ, экспертной комиссией заявлены следующие недостатки (нарушения) оказания медицинской помощи не проведена при поступлении обзорная рентгенография таза с захватом обоих тазобедренных суставов, рентгенография проксимального отдела правой (не поврежденной) бедренной <данные изъяты> и рентгенография <данные изъяты>) <данные изъяты>; не выполнено при поступлении дуплексное сканирование <данные изъяты>; не проведена при поступлении консультация врачом - анестезиологом-реаниматологом «г определением степени <данные изъяты>; не решен вопрос о проведении операции в течение 48 часов с момента поступления пациента с <данные изъяты> в стационар, в медицинском документе не отражены причины воздержания от ее проведения; не собран консилиум для определения противопоказаний к проведению операции на левом тазобедренном суставе или необходимости переноса срока данного оперативного вмешательства с обязательным участием врачей травматолога-ортопеда, анестезиолога и терапевта, и, в медицинском документе не отражены причины воздержания от проведения консилиума; не проведены осмотры лечащего врача - травматолога-ортопеда и заведующего ревматологическим отделением с 18 по ДД.ММ.ГГГГ; в период нахождения пациента в соматопсихиатрическом отделении не выполнена ЗЭГ: лекарственный препарат «Акатинол Мемантин» назначен ДД.ММ.ГГГГ без учета инструкции к данному препарату (назначен в максимальной дозе 20 мг/сут без титрования, в то время, как согласно инструкции к медицинскому применению - стартовая доза - 5 мг в сутки с титрованием по 5 мг в сутки один раз в неделю);в консультации врача-психиатра от ДД.ММ.ГГГГ не указан шифр заболевания; в первичном осмотре от ДД.ММ.ГГГГ, не расшифрованы подписи заведующего отделением и лечащего врача; отсутствует еженедельный осмотр заведующим отделением ДД.ММ.ГГГГ; не назначена и не проведена чреспищеводная эхокардиография (ЧПЭхоКГ) для подтверждения диагноза инфекционного эндокардита, рекомендованного врачом функциональной диагностики от ДД.ММ.ГГГГ во время пребывания пациента в реанимационном отделениии отсутствуют сведения о причинах не проведении данного исследования; после постановки ДД.ММ.ГГГГ диагноза «новая коронавирусная инфекция» лечение проводилось в отсутствие контроля врача-инфекциониста и (или) врача-пульмонолога; в дневниковых записях истории болезни не конкретизированы жалобы пациента во время пребывания в инфекционном отделении с 29 апреля по ДД.ММ.ГГГГ (отмечено только – «жалобы прежние»); учитывая наличие на КТ органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ признаков плеврита, коморбидный фон и возраст пациента, не назначены и не проведены консультации врачей пульмонолога, хирурга или торакального хирурга, УЗИ органов грудной полости; в период (с 18 по ДД.ММ.ГГГГ, и с 08 по ДД.ММ.ГГГГ ) нахождения пациента в наделении анестезиологии и реанимации, не проведено исследование кислотно-основного состояния и газов крови.

Принимая во внимание наличие вышеперечисленных недостатков (нарушений) оказания медицинской помощи ФИО1, медицинскую помощь, оказанную ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в период с 30 марта по ДД.ММ.ГГГГ, следует считать ненадлежащей.

Согласно п. 27 выводов заключения, смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты>.

Вместе с тем, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертная комиссия не находит оснований для установления прямой причинно-следственной свези между наступлением смерти ФИО1 и ненадлежаще оказанной ему медицинской помощью как в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины», так и в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница».

Постановлением следователя следственного отдела по Петроградскому району ГСУ СК РФ тс г. Санкт-Петербургу от ДД.ММ.ГГГГ по материалу проверки № отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Истец ссылается на то, что в результате смерти его отца, ему причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что отца можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания. Также истец полагает, что в случае оказания его отцу своевременной квалифицированной медицинской помощи он был бы жив, в то время как врачи медучреждений в нарушении стандарта оказания медико-санитарной помощи не предприняли надлежащих мер.

Истец считает сумму исковых требований в размере 1 000 000 рублей соразмерной.

Кроме того, истцом в адрес ответчиков ДД.ММ.ГГГГ были направлены требования (претензии) о компенсации морального вреда в связи со смертью родственника, в результате оказания некачественной медицинской помощи (медицинских услуг). При этом последние решить вопрос о возмещении причиненного истцу морального вреда в срок, установленный законодательством Российской Федерации, путем заключения мирового соглашения, то есть в досудебном порядке, отказались.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ссылаясь на изложенные выше обстоятельства и настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объеме, в окончательном варианте просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей с каждого ответчика (л.д.150 том 2).

Истец и его представитель ФИО3, действующий по ордеру, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представители ответчика ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» ФИО4, ФИО5, действующие на основании доверенности, в судебном заседании просили в иске отказать в полном объеме по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление (л.д.80-86 том 2).

Представитель ответчика СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» ФИО6., действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила в иске отказать в полном объеме по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление (л.д.136-139 том 2).

Представитель ответчика Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, ранее в суд представлены возражения на исковое заявление, отзыв на исковое заявление, в которых просил в иске отказать в полном объеме и рассмотреть дело в отсутствие представителя (л.д.162-164 том 2, л.д. 3-6 том. 4).

Третье лицо ФИО14 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 является сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.20 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был планово госпитализирован в ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины». В период нахождения (с 24 по ДД.ММ.ГГГГ) в неврологическом отделении указанного медицинского учреждения ФИО1, был установлен диагноз: «<данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 найден лежащим на полу около своей кровати и после осмотра дежурным врачом был постановлен диагноз: «<данные изъяты> Далее, в этот же день ФИО1 был госпитализирован в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» (где находится в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) с диагнозом: <данные изъяты> После осмотра дежурным психиатром отделения соматопсихиатрии ФИО1 был поставлен диагноз: перелом шейки бедра, сосудистая деменция.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на инфекционном отделении СПб ГБУЗ «Александровская больница», после чего поступил на отделение реанимации и интенсивной терапии № 1.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер (л.д.19 том 1).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО1, страдавшего <данные изъяты> (л.д.98-101 том 1).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО2 указал, что ответчиком ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а ответчиком СПб ГБУЗ «Александровская больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащее оказана медицинская помощь (дефекты оказания медицинской помощи) его отцу ФИО1, в период нахождения последнего в медицинских учреждениях, приведшая к смерти его отца.

В подтверждение своих требований истец ссылался на судебно-медицинские заключения СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, № к № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение экспертизы Сибирского филиала (с дислокацией в городе Новосибирск) ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные в рамках проводимой следственными органами проверки (л.д. 26-56 том 2, л.д.107-164 том 1, л.д.194 том 1- 25 том 2).

ДД.ММ.ГГГГ в следственный отдел по Петроградскому району Главного Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу поступило обращение ФИО2 по факту возможного ненадлежащего оказания медицинской помощи его отцу ФИО1, в связи с чем была назначена проверка.

На основании постановления следователя следственного отдела по Петроградскому району Главного Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу от ДД.ММ.ГГГГ в рамках проводимой следственными органами проверки ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и СПб ГБУЗ «Александровская больница» была проведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д. 194 том 1-25 том 2).

По результатам проведения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертизы Сибирским филиалом (с дислокацией в городе Новосибирск) федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» в заключении эксперта № сделан вывод о том, что данные «Медицинской карты стационарного больного» №, свидетельствуют о том, что при поступлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в клинику ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и в период его нахождения (с 24 по ДД.ММ.ГГГГ) в неврологическом отделении указанной медицинской организации, исходя из клинико-анамнестических данных и результатов проведенного обследования, пациенту был обоснованно установлен диагноз: «<данные изъяты>», верно определена тактика оказания медицинской помощи, по показаниям, в соответствии с установленным диагнозом, состоянием пациента и имеющимися у него заболеваниями, при отсутствии противопоказаний, назначены и применены лекарственные препараты, в соответствующих дозировках.

Вместе с тем, несмотря на верно установленный ФИО1 диагноз и определенной в целом тактики и технологии оказания медицинской помощи, в том числе применение лекарственной терапии, экспертной комиссией выявлены следующие организационно-диагностические недостатки (нарушения), допущенные персоналом в неврологическом отделении клиники ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» при оказании медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ, а именно: не сформирован план обследования и лечения пациента при первичном ДД.ММ.ГГГГ осмотре в профильном структурном подразделении с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента; не проведены динамические наблюдения пациента ДД.ММ.ГГГГ с внесением в медицинскую документацию записей, отражающих состояние здоровья" пациента в указанный период времени; не осуществлен вызов младшим медицинским персоналом дежурного врача для осмотра пациента после произошедших в ночь с ДД.ММ.ГГГГ событий 1 (конфликт между пациентами с падением пациента ФИО1); при наличии показаний (учитывая имевшее место в ночь с ДД.ММ.ГГГГ падение пациента и наличие жалоб на болевой синдром в левом бедре и трудности передвижения), не осуществлена коррекция плана обследования и не организован осмотр (консультация) пациента врачом- травматологом-ортопедом и/или врачом - хирургом ДД.ММ.ГГГГ; диагноз «ушиб левого бедра», установленный ДД.ММ.ГГГГ, выставлен без проведения консультации врача - травматолога-ортопеда и/или врача - хирурга.

Принимая во внимание наличие вышеперечисленных недостатков (нарушений) оказания медицинской помощи ФИО1 и руководствуясь положениями ст.ст. 10. 37 Федерального закона и порядком проведения судебно-медицинской экспертизы, медицинскую помощь, оказанную ФИО1 в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» в период с ДД.ММ.ГГГГ, следует считать ненадлежащей- п.4 заключения (л.д. 8,9 том 2).

Анализируя записи представленной медицинской карты («Медицинское карты стационарного больного» №), в период нахождения ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» с ДД.ММ.ГГГГ годы экспертной комиссией выявлены следующие недостатки (нарушения) оказания медицинской помощи: <данные изъяты>.

В остальном, медицинская помощь (в том числе и уход младшего медицинского персонала за пациентом/проведение противопролежневых мероприятий, наблюдение и уход за пациентом с пролежнями и катетерами) оказанная ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в период с 30 марта по ДД.ММ.ГГГГ, соответствовала верно установленному диагнозу «Основной <данные изъяты>. Непосредственная причина смерти прогрессирующая недостаточность кровообращения», имевшимся у ФИО1 заболеваниям и развывшимся осложнениям, порядкам, стандартам оказания медицинской помощи и общепринятой медицинской практике.

Принимая во внимание наличие вышеперечисленных недостатков (нарушений) оказания медицинской помощи ФИО1 и руководствуясь положениями ст.ст. 10. 37 Федерального закона и порядком проведения судебно-медицинской экспертизы, медицинскую помощь, оказанную ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в период с 30 марта по ДД.ММ.ГГГГ, следует считать ненадлежащей- п.24 заключения (л.д.13 об.-15 том 2).

При определении наличия причинно-следственной связи, доказыванию подлежит возможность или невозможность наступления негативных (неблагоприятных) последствий и их значимость при отсутствии выявленных недостатков оказания медицинской помощи и иных причин (заболеваний, патологических состояний, индивидуальных особенностей), которые сами по себе, либо через развитие осложнений могли привести к смерти пациента или оказать влияние на неблагоприятный исход, а исключение недостатков оказания медицинской помощи гарантировало бы наступление благоприятного исхода.

Ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки/нарушения/), не состоящее в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (последствиями), в соответствии с порядком проведения судебно-медицинской экспертизы по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи и п. 24 медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не рассматривается как причинение вреда здоровью и не по подлежит судебной медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки /нарушения) не состоящее в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (последствиями), не расцениваются как дефект оказания медицинской помощи.

Ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки), состоящее в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (последствиями), в соответствии с порядком проведения судебно-медицинской экспертизы по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи и в соответствии с п. 25 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, рассматривается как причинение вреда здоровью и подлежит судебной медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека. В этом случае, ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки), состоящие в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (последствиями), следует трактовать как дефект оказания медицинской помощи.

Также следует отметить, что исход оказания медицинской помощи пациенту зависит не только от действий медицинского персонала, полноты и своевременности проведенных лечебно-диагностических мероприятий, но и от тяжести и характера течения заболевания (повреждения) и резвившихся осложнений, наличия фоновых и сопутствующих заболеваний (состояний), технических возможностей медицинской организации, своевременности обращения на медицинской помощью, также индивидуальных особенностей организма пациента (возраста, пола, индивидуальной реакции организма на патологические состояния и компенсаторные возможности их переживания и пр.).

Основываясь на анализе представленных медицинских документов, материалов проверки и принимая во внимание причину смерти ФИО1, указанную в п. 27 настоящих «Выводов», экспертная комиссия считает, что в данном случае неблагоприятный исход (смерть пациента) обусловлен тяжестью и декомпенсированным течением основного заболевания (ишемической болезни сердца с хронической недостаточностью кровообращения), отягощенного присоединением новой коронавирусной инфекции COVID-19, на фоне множества хронических заболеваний и состояний, которые в совокупности ухудшали состояние его здоровья, способствовали более тяжелому течению заболеваний, развитию осложнений и неблагоприятному исходу.

Вместе с тем, наряду с течением хронических заболеваний (осложненным коморбидным фоном) и присоединением новой короновирусной инфекции COVID- 19, недостаток (нарушение) оказания медицинской помощи в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в виде не проведения оперативного лечения ФИО1 в первые 48 часов (металлоостеоснтез бедренной кости или эндопротезирование тазобедренного сустава) с последующей активизацией пациента, дополнительно способствовали увеличению риска прогрессирования (декомпенсации) имевшихся у ФИО1 хронических заболеваний, развитию тромботических, гипостатических, дыхательных и кардиальных осложнений, вследствие длительной гиподинамии пациента. При этом, ненадлежащее оказание ФИО1 медицинской помощи в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в виде не проведения оперативного лечения ФИО1 в первые 48 часов, являлось одним, но не ключевым, фактором в декомпенсации хронических заболеваний, развитии осложнений и наступлении неблагоприятного исхода (смерти пациента).

Все другие недостатки (нарушения) оказания ФИО1 медицинской помощи как в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины», так и в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница», перечисленные в п. 4 и п. 24 настоящих «Выводов», за исключением не проведения оперативного лечения перелома проксимального отдела (шейки) левой бедренной кости, не оказали какого-либо влияния на состояние здоровья, течение заболеваний и наступление неблагоприятного исхода.

Однако в данном случае, учитывая возраст ФИО1, наличие у него осложненного коморбидного фона, исключение ненадлежащего (всех недостатков/нарушений/) оказания медицинской помощи ФИО1 при оказании медицинской помощи в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» (в период с ДД.ММ.ГГГГ) и в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» (в период с ДД.ММ.ГГГГ), не могло предотвратить самостоятельное прогрессирование течения имевшихся хронических (длительно и прогредиентно протекающих) заболеваний, развитие их осложнений и наступление неблагоприятного исхода (смерти ФИО1).

Поэтому, основываясь на вышеизложенном, экспертная комиссия не находит оснований для установления прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО1 и ненадлежаще оказанной ему медицинской помощью как в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины», так и в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница», в связи с чем, в соответствии с порядком проведения судебно-медицинской экспертизы по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи и п. 24 медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, оказанная ФИО1 медицинская помощь в клинике ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница», не рассматривается как дефект оказания медицинской помощи и причинение вреда здоровью, и, судебной медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не подлежит (л.д.16-18 том 2)

Постановлением следователя следственного отдела по Петроградскому району Главного Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Санкт-Петербурга от 06 июня 2024 года отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 (причинение смерти по неосторожности), п. «в» ст. 238 (оказание услуг не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, если они повлекли по неосторожности смерть человека), ч.2 ст. 293 (халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека) Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступлений в действиях сотрудников ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и СПб ГБУЗ «Александровская больница» по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.23-67 том 1).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины», СПб ГБУЗ «Александровская больница» ссылались на то, что медицинская помощь была оказана истцу в полном объеме с надлежащим качеством.

Ходатайств о назначении по настоящему делу судебной экспертизы ответчиками не заявлялось.

Проанализировав и оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены право на жизнь, право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статьи 20, 41 Конституции Российской Федерации).

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан- это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ).

Медицинская помощь- это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ).

В соответствии с положениями ст. 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, среди прочего, наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи- совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Определяя необходимость соблюдения прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, указанный Федеральный закон в частях 1 и 2 статьи 98 предусматривает, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации. В свою очередь, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 (в ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда- п. 2. ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации.

Перечень обстоятельств причинения нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10, не является исчерпывающим.

Нравственные страдания детей в случае смерти родителей презюмируются, поскольку нарушены в определенной степени семейные связи, сама по себе потеря близкого родственника, в данном случае отца является существенным психотравмирующим фактором, поэтому факт причинения морального вреда истцу при указанных обстоятельствах сомнений не вызывает.

Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием для его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, ненадлежащее оказание медицинской помощи его отцу сотрудниками ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница», приведшее к его смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики по настоящему делу должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью его отца, медицинская помощь которому была оказана, как утверждал истец, ненадлежащим образом.

Возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что ответчиками не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, с учетом принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца с ответчика ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, с ответчика СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей.

Заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей с каждого ответчика суд считает чрезмерно завышенным.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Поскольку в силу п.п.3 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с каждого ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Институт экспериментальной медицины», Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Александровская больница» о взыскании компенсации морального вреда– удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Институт экспериментальной медицины» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Александровская больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 Борисовичу– отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Институт экспериментальной медицины» (ИНН <***>) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Александровская больница» (ИНН <***>) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через гражданскую канцелярию Кировского районного суда города Санкт-Петербурга.

Председательствующий судья Н.А. Малинина

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 16.05.2025