Решение по делу № 2-2603/2023 от 29.05.2023 - о восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

66RS0003-01-2023-001441-93 <***>

Дело № 2-2603/2023

Мотивированное решение изготовлено 29.05.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 22.05.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Фридрих Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО "Уралвоенпроект" о восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ООО "Уралвоенпроект" с требованием о восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обосновании иска указано, что между ООО «Уралвоенпроект» и ФИО1 26.05.2020 заключен трудовой договор № 5, согласно которого работник принят на должность главного инженера с окладом в размере 30000 рублей. Приказом № 4 от 01.03.2021 оклад установлен в размере 60375 руб.

27.02.2023 приказом № 14-УВ истец уволен с 08.02.2023 на основании пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул.

Полагая, что увольнение осуществлено без законных оснований, истец указывает, что за весь период работы в ООО «Уралвоенпроект» он ни разу не привлекался к дисциплинарной ответственности, и имеет исключительно высокие показатели эффективности. Однако с января 2022 он стал подвергаться нападкам личностного характера со стороны директора, в том числе в виде невыплаты заработной платы. Характер данных претензий - исключительно формальный и обусловливался мотивами личной неприязни. С этого же времени ответчик пытался вынудить истца расторгнуть трудовой договор по инициативе работника, делая ссылку на предпенсионный статус истца, и в случае отказа, грозил уволить по статье за прогул.

В связи с невыплатой заработной платы, истец 28.03.2022 и 28.10.2022 направлял претензии, но продолжал исполнять свои трудовые функции, 31.10.2022 истец уведомил о приостановлении работы, до погашения задолженности. Задолженность погашена в конце декабря 2022, и истец приступил к работе.

В связи с тем, что истец занимает должность главного инженера, он постоянно находился на объектах и осуществлял там свои должностные обязанности, и не находится непосредственно с 09.00 до 18.00 часов в офисе ответчика.

09.02.2023 директор вновь пытался заставить истца написать заявление на увольнение, и истец, понимая, что ему не дадут работать, предложил заключить соглашение на основании п.1 ст. 77 и ст. 78 ТК РФ, на что получил устное согласие. В этот же день юрист ответчика направила посредством мессенджера WhatsApp проект соглашения. С условиями данного соглашения истец был не согласен, и внес изменения, касающиеся выплаты дополнительно к расчету при увольнении работнику выходное пособие в размере двух окладов в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон. Получив откорректированное соглашение, ответчик сообщил истцу о том, что он отсутствует на рабочем месте с 08.02.2023 и необходимо написать объяснение.

13.02.2023 истец приехал в офис ответчика для ознакомления с актами, подачи объяснительной и передачи подписанного соглашения о расторжении трудового договора.

01.03.2023 при получении документов об увольнении выяснилось, что пропуск заблокировали, и документы об увольнении по статье за прогул истец получал на проходной. Для разрешения ситуации, руководство на встречу не вышло.

Кроме того, полагает, что истцу в полном объеме не произведена выплата заработной платы, поскольку премиальная часть выплачена не была.

В связи с чем, просит суд восстановить истца на работе у ООО «Уралвоенпроект» в должности главного инженера, взыскать с ООО «Уралвоенпроект» средний заработок за время вынужденного прогула с 09.02.2023 по 20.03.2023 в размере 102 698,40 рублей, с последующим начислением по дату вынесения судом соответствующего решения, премию в размере 910000 рублей, компенсации морального вреда 100 000 рублей.

Впоследствии, уточнив требования, истец окончательно просил суд восстановить истца в должности главного инженера в ООО «Уралвоенпроект» с 09.02.2023. Также, просил суд взыскать компенсацию за время вынужденного прогула на дату вынесения решения суда из расчета 3377,84 рублей за каждый рабочий день, задолженность по заработной плате в размере 515404,75 рублей за период с января по декабрь 2022 года, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей (т. 1 л.д. 123-124).

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании требования и доводы иска поддержали, указав, что 08-10.02.2023 истец с утра приезжал в офис, далее уезжал на объект Полигон «Свердловский», где находился в течение дня. 13.02.2023 прибыв для получения соглашения о расторжения трудового договора, оговоренного ранее с руководством, на столе в кабинете увидел акты об отсутствии истца на работе с 08 по 10.02.2023, в связи с чем, написал объяснение, само уведомление о даче объяснений не получал. Полагают, что составление актов направлено на увольнение истца, поскольку со стороны директора имеются личные неприязненные отношения. При этом, пояснили, что в организации наряду с официальной заработной платой имелась и «серая» заработная плата, ее истец воспринимал как премию, выдача которой оформлялась либо командировочными расходами, либо наличными денежными средствами директором ФИО3, поскольку изначально при трудоустройстве согласовывался размер оплаты труда в сумме 100000 рублей. В подтверждении данного обстоятельства, представлены ведомости за январь и март 2021 года. Размер премии составлял от 70000 рублей до 89995 рублей.

Представители ответчика, ФИО4 ФИО5, также действовавшая в интересах третьего лица ФИО3, в судебном заседании поддержали отзыв (т. 1 л.д. 65-69), суду пояснили, что в организации отсутствует «серая» заработная плата, в связи с чем, в части взыскания невыплаченной заработной платы просили отказать. Более того, пояснили, что действительно, с истцом велись переговоры по поводу заключения соглашения о расторжении трудового договора, однако, стороны не достигли какого-либо итога, соглашение со стороны ответчика не подписывалось. Представленное стороной истца соглашение содержит подпись руководителя организации выполнение факсимиле. Ответчик не признает наличие соглашения. В феврале 2023 г. ООО «Уралвоенпроект» выполнялись работы по строительству в Вологодской области («<***>) и в республике Дагестан («<***> объекты в Свердловской области отсутствовали. В командировки на указанные объекты общество истца в феврале 2023г. не направляло, работник должен был осуществлять свои трудовые функции в Екатеринбурге, на рабочем месте по адресу: ***. Между тем, ежедневно в период с 08.02.2023 по 10.02.2023 ФИО1 в течение всего рабочего времени на месте работы отсутствовал. В связи с чем, полагают, что увольнение состоялось обосновано, оснований для признании незаконным не имеется. Просили в иске отказать в полном объеме, заявив о фальсификации ведомостей январь и март 2021 года.

Свидетель ***17. в судебном заседании 27.04.2023 указал, что в период с декабря 2020 года по июнь 2021 года работал в ООО «Уралвоенпроект» в должности руководителя технического отдела. Заработная плата была установлена официально в размере 15 000 рублей и 45000 рублей «серая» заработная плата, передавалась ФИО3 В связи с чем, что оговоренная часть заработной платы не выплачивалась, свидетель был вынужден уволиться.

Свидетель ***18. в судебном заседании 27.04.2023 пояснил, что работал в ООО "Уралвоенпроект" с августа 2020 года по июль 2021 года в должности начальника участка. Заработная плата состояла из официальной части в размере 30000 рублей и неофициальной части - 70000 рублей. Ввиду невыплаты в полном объеме свидетель был вынужден уволиться.

Свидетель ***19., допрошенная в судебном заседании 16.05.2023, пояснила, что оказывает ООО «Уралвоенпроект» услуги по юридическому сопровождению. По существу заданных вопросов указала, что по мнению директора ФИО3 истец ФИО1 не справлялся со своими трудовыми обязанностями. По причине действий/бездействий ФИО6 расторгнуты два контракта. Были вопросы к его работе, как главного инженера. 12.12.2022 предварительно согласовали, что истец два месяца дорабатывает, выполняет свои обязанности и с 13.02.2023 трудовой договор с ним расторгается. Документ был передан истцу, но не подписан и нам обратно не передан. За два месяца, когда ФИО1 дорабатывал, сообщено было, что он обязанности не исполняет, на работе не появляется. ФИО3 дал указание зафиксировать отсутствие на рабочем месте. Соглашение в редакции организации направлено через whats app, однако, истец скинул иное соглашение, со своими условиями, указав, что у организации денег много, хочет еще получить денег. Отсутствие на рабочем месте фиксировалось ***24, с утра сообщалось, а вечером свидетель приезжала в офис подписывать акты об отсутствии истца. Соглашение о расторжении направлено истцу 09.02.2023 уже с зафиксированным актом об отсутствии истца 08.02.2023. Истцу об этом не сообщалось, поскольку отношения были хорошие, не хотелось расстраивать истца. Вместе с тем, руководством принято решение об увольнении истца по статье накануне 08.02.2023, когда сообщили директору, что ФИО1 не выполняет свои обязанности, на работе не появляется.

Свидетель ***20. в судебном заседании 16.05.2023 суду пояснила, что работает в должности юрисконсульта в ООО «Уралвоенпроект». По поводу оформления актов об отсутствии истца на работе указала, что оформлением занималась ***22, в конце дня акты об отсутствии подписывались. В период 08-10.02.2023 свидетель истца не видела, хотя в течение рабочего дня за вычетом периодов времени нахождения в суде и почте, находилась в офисе.

Заслушав лиц, участвующих в деле, мнение помощника прокурора Романовой Л.В., полагавшей требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

Работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. При этом работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Так, судом установлено, что ФИО1 приказом №2 от 26.05.2020 принят на работу в ООО «Уралвоенпроект» на должность главного инженера (т. 1 л.д. 16).

На основании трудового договора №5 от 26.05.2020, заключенного между истцом и ответчиком (т. 1 л.д. 10-15) место работы сторонами согласовано <...>, ***.

Согласно п. 3.1, 3.3 трудового договора, режим работы сторонами согласован в следующем порядке: пятидневная рабочая неделя с 09:00 часов до 18:00 часов с перерывом на обед 12:00- 13:00.

П 4.1 договора работнику установлен оклад в размере 30000 рублей.

Приказом №4 от 01.03.2021 работнику установлен оклад в размере 60 375 рублей в месяц (т. 1 л.д. 17).

Согласно материалам дела, ООО «Уралвоенпроект» издан приказ №14-УВ от 27.02.2023 об увольнении с 08.02.2023 ФИО1 на основании пп. а п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение прогула 08.02.2023, 09.02.2023, 10.02.2023 (т. 1 л.д. 18).

Так, суд отмечает, что в основание приказа об увольнении от 27.02.2023 с 08.02.2023 приняты во внимание факты отсутствия на рабочем месте за период с 08.02.2023 по 10.02.2023, то есть за период после увольнения истца, что по сути недопустимо при условии явки истца для дачи объяснений 13.02.2023. Указанное вносит неопределенность в основание увольнения, однако, по мнению суда, подлежит оценке в каждый факт отсутствия истца на рабочем месте в целях всестороннего рассмотрения дела.

В основание приказа об увольнении работодателем указаны акты о прогуле от 08.02.2023, 09.02.2023, 10.02.2023, докладные записки от этих же дат, табель учета рабочего времени, объяснительная от 13.02.2023.

Из представленных суду докладных записок ФИО7 от 08.02.2023 по 10.02.2023 следует, что в указанные даты истец в период с 09-00 до 18-00 отсутствовал на рабочем месте. Сведений, подтверждающих уважительность неявки ФИО1, не имеется (т. 1 л.д. 70-72).

Из актов за период с 08.02.2023 по 10.02.2023 следует, что ***23 зафиксировано отсутствие ФИО1 в указанные даты с 09-00 по 18-00 на рабочем месте (т. 1 л.д. 73-75).

В связи с чем, 10.02.2023 в адрес ФИО1 направлено требование о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте (т. 1 л.д. 76). Факт отправки подтверждается представленной описью, чеком (т. 1 л.д. 77).

Истец отрицает факт получения требования, однако, представил объяснение, датированное 13.02.2023 (т. 1 л.д. 27-28), согласно которому ФИО1 8,9,10.02.2023 находился на работе, прибыв в офис по адресу: <...> в 8-45, поднимался в ППК для уточнения прохождения объекта для сдачи и уезжал на строительную площадку. Также, отметил, что рабочего места в офисе его лишили после нового года, отобрали компьютер, рабочий стол, стул и передали новому сотруднику, в связи с чем, находиться в офисе негде. В кабинете три стола, занятые инженерном МТС, главным бухгалтером, юристом. В связи с чем, сообщил, что не прогуливал и в указанные дни был на работе, выполнял свои должностные обязанности главного инженера на площадке, поскольку нет обязанности находиться в офисе.

Проверяя правильность применения дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 по пп. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Так, пп. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пп. «д» п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, если трудовой договор с работником расторгнут по пп. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Исходя из содержания приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании пп. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте.

Ответчик, применяя дисциплинарное взыскание, ссылается на отсутствие истца на рабочем месте в течение трех дней подряд. В свою очередь, истец данное обстоятельство отрицает, указывает, что в его обязанности не входит нахождение в офисе в течение рабочего дня, более того, указывает, что в указанные дни приезжал в офис, однако, никого не застал, выехал на объект Полигон «Свердловский», где находился в течение дня, в частности, 08.02.2023 менял замок, чем занимался 9 и 10.02.2023 не помнит.

Из пояснений сторон следует, что должностная инструкция по должности главного инженера в организации отсутствует. Должностные обязанности в трудовом договоре не согласованы.

В тоже время, Приказ Минздравсоцразвития России от 23.04.2008 N 188 (в ред. от 12.02.2014) «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей руководителей и специалистов архитектуры и градостроительной деятельности» содержит перечень основных должностных обязанностей по должности главного инженера: определяет техническую политику и направления технического развития строительной организации в условиях рыночной экономики, пути реконструкции и технического перевооружения действующего производства, уровень специализации и диверсификации производства на перспективу. Обеспечивает необходимый уровень технической подготовки производства и его постоянный рост, повышение эффективности производства и производительности труда, сокращение издержек (материальных, финансовых, трудовых), рациональное использование производственных ресурсов, высокое качество и конкурентоспособность строительной продукции, работ или услуг, соответствие выпускаемых изделий действующим стандартам, техническим условиям и требованиям технической эстетики, а также их надежность и долговечность. В соответствии с утвержденными бизнес-планами организации на среднесрочную и долгосрочную перспективу руководит разработкой мероприятий по реконструкции и модернизации организации, предотвращению вредного воздействия производства на окружающую среду, бережному использованию природных ресурсов, созданию безопасных условий труда и повышению технической культуры производства. Организует разработку и реализацию планов внедрения новой техники и технологии, проведения организационно-технических мероприятий, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Обеспечивает эффективность проектных решений, своевременную и качественную подготовку производства, техническую эксплуатацию, ремонт и модернизацию оборудования, достижение высокого качества продукции в процессе ее разработки и производства. На основе современных достижений науки и техники, результатов патентных исследований, а также передового опыта с учетом конъюнктуры рынка организует работу по улучшению ассортимента и качества, совершенствованию и обновлению строительной продукции, выполняемых работ (услуг), техники и технологии, созданию принципиально новых конкурентоспособных видов продукции, по проектированию и внедрению в производство средств комплексной механизации и автоматизации технологических процессов, контроля и испытаний высокопроизводительного специализированного оборудования, разработке нормативов трудоемкости изделий и норм расхода материалов на их изготовление, последовательному осуществлению режима экономии и сокращению издержек. Осуществляет контроль за соблюдением проектной, конструкторской и технологической дисциплины, правил по охране труда и пожарной безопасности, требований природоохранных, санитарных органов, а также органов, осуществляющих технический надзор. Обеспечивает своевременную подготовку технической документации (чертежей, спецификаций, технических условий, технологических карт). Заключает с научно-исследовательскими, проектными (конструкторскими и технологическими) организациями и высшими учебными заведениями договоры на разработку новой техники и технологии производства, проектов реконструкции организации, ее подразделений, обновления и модернизации оборудования, комплексной механизации и автоматизации производственных процессов, автоматизированных систем управления производством; осуществляет контроль за их разработкой; организует рассмотрение и внедрение проектов технического перевооружения, разработанных сторонними организациями, составление заявок на приобретение оборудования на условиях лизинга. Координирует работу по вопросам патентно-изобретательской деятельности, унификации, стандартизации и сертификации продукции, проведению специальной оценки условий труда и рационализации рабочих мест, метрологического обеспечения, механоэнергетического обслуживания производства. Принимает меры по совершенствованию организации производства, труда и управления на основе внедрения новейших технических и телекоммуникационных средств выполнения инженерных и управленческих работ. Организует проведение научных исследований и экспериментов, испытаний новой техники и технологии, а также работу в области научно-технической информации, рационализации и изобретательства, распространения передового производственного опыта. Проводит работу по защите приоритета внедренных научно-технических решений, подготовке материалов на их патентование, получение лицензий и прав на интеллектуальную собственность. Организует обучение и повышение квалификации рабочих и инженерно-технических работников и обеспечивает постоянное совершенствование подготовки персонала. Руководит деятельностью технических служб организации, контролирует результаты их работы, состояние трудовой и производственной дисциплины в подчиненных подразделениях. Является первым заместителем директора организации и несет ответственность за результаты и эффективность производственной деятельности.

Из пояснений стороны ответчика следует, что нахождение на объекте «Полигон «Свердловский» не требовалось, поскольку объект сдан до проведения «Гонки Героев», то есть до 18.06.2022. Кроме того, указано, что в феврале 2023г. ООО «Уралвоенпроект» выполнялись работы по строительству в Вологодской области («<***>», <***>) и в республике Дагестан («<***>»), объекты в Свердловской области отсутствовали. В командировки на указанные объекты общество истца в феврале 2023г. не направляло.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, а также учитывая, что истец фактически отсутствовал на рабочем месте в период с 08 по 10.02.2023, суд приходит к выводу, что факт дисциплинарного проступка, в ходе рассмотрения дела подтвержден.

При этом, ссылки истца на то, что он находился на строительном объект «Полигон Свердловский» объективно не подтверждено материалами дела, поскольку в период с 09.02.2023 по 10.02.2023 истец не помнит, чем занимался на объекте, а 08.02.2023 пояснил, что менял замок, что ответчиком, что не оспаривается самим истцом, ему не поручалось.

То обстоятельство, что истец в спорные дни заезжал в офис с утра не опровергает наличия дисциплинарного проступка, поскольку более четырех часов подряд в течение рабочего дня истец находился вне пределов рабочего места, поручений работодателя не выполнял. Указанное истцом не опровергнуто.

Ссылка истца на переписку в чате в основание факта работы на объекте «Полигон «Свердловский» (т. 1 л.д. 152) также судом во внимание не примется, поскольку датирована 18.11.2022, ссылок на наличие данного строительного объекта в работе на февраль 2023 года материалы дела не содержат.

В тоже время, как разъяснено в пункте 53 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

По сути, право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

В тоже время, в данном случае, суд не может не принять во внимание то обстоятельство, что в организации в отсутствии регламентации дисциплины труда, ФИО1 фактически самостоятельно определял график работы. Доказательств того, что руководитель организации получал отчет в ежедневном режиме от ФИО1, ответчик не представил, напротив, из пояснений свидетеля ***21. следует, что с момента трудоустройства видела истца только дважды. Таким образом, с учетом отсутствия доказательства привлечения истца к дисциплинарной ответственности за периоды, предшествующие февралю 2023 года, суд полагает, что свободное посещение рабочего места являлось для ФИО1 нормальным поведением работника у данного работодателя.

Кроме того, из материалов дела следует, что 09.02.2023 ответчиком направлено посредством мессенджера WhatsApp проект соглашения о расторжении трудового договора. Также, из материалов дела следует, что с условиями данного соглашения истец не был согласен, и внес изменения, касающиеся выплаты дополнительно к расчету при увольнении работнику выходное пособие в размере двух окладов в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон (т. 1 л.д. 104-105).

Из объяснений ФИО3, приобщенных в судебном заседании, следует, в 2022 г. начали возникать конфликтные ситуации с контрагентами из-за качества работ, нарушения сроков производства работ, ответственность за которые несет главный инженер, потому что именно его действия/бездействие привели к ухудшению финансовых результатов общества и судебным процессам. Ситуацию ФИО1, несмотря на распоряжения, исправлять не спешил, оправдывая свои промахи задолженностью по заработной плате, игнорировал трудовую дисциплину и распоряжения. Поэтому к концу 2022 г. после достигнутых с истцом договоренностей о прекращении сотрудничества и трудового договора через два месяца, в течение которых он доделывает свою работу, юристу ФИО8 было поручено составление соглашения о расторжении с ним трудового договора. ФИО1 настаивал на выплате при увольнении двух окладов, что было неприемлемо, поэтому третье лицо не имел намерения подписывать соглашение с такими условиями, а также не давал распоряжения подписывать указанный документ своей факсимильной подписью. В период с 03.02.2023 он находился в г.Москве по месту нахождения обособленного подразделения.

Соответственно, суд приходит к выводу, что между сторонами не достигнуто соглашение о расторжении трудового договора.

В связи с чем, анализируя изложенное, суд приходит к выводу, что актирование последовательно трех дней подряд отсутствия истца на рабочем месте в совокупности с наличием конфликта между руководством и ФИО1, расценивается как намерение ответчика расторгнуть отношения с истцом без учета соглашения о расторжении трудового договора в редакции истца.

Более того, в настоящем случае, помимо указания на совершение работником дисциплинарного проступка, работодатель не привел документальных ссылок на ненадлежащее отношение работника к исполнению трудовых обязанностей или низкое качество его работы, не представил доказательств того, что допущенные им нарушения характеризуют его отношение к работе в целом. Работодателем при решении вопроса о применении мер дисциплинарного взыскания в виде увольнения не была дана объективная оценка соразмерности применяемой к нему меры дисциплинарной ответственности тяжести совершенного проступка и не были всесторонне и объективно оценены предшествующее поведение работника и его отношение к труду. Оснований для вывода о значительной тяжести допущенного нарушения не имеется, так как существенного влияния на рабочий процесс оно не оказало. Доказательств обратного, суду не представлено. Представленные тексты искового заявления, письма заказчиков не свидетельствуют о низком качестве работы истца, его отношении к труду, поскольку документального доказательства соотношения убытков и наличия вины истца материалы дела не содержат. Обстоятельства приостановления работы в порядке ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть оценено с точки зрения низкого качество его работы либо характеристики его отношения к труду.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств того, что тяжесть вменяемого истцу проступка соответствует примененному дисциплинарному взысканию, в то время как согласно абз. 3 п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду, суд приходит к выводу о несоответствии наложенного дисциплинарного взыскания в виде увольнения тяжести проступка, а требования в части восстановления на работе с 09.02.2023 в должности главного инженера в ООО «Уралвоенпорект» подлежащими удовлетворению.

Оценивая требования истца в части взыскания компенсации времени вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) в периоде, подлежащим оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9 Положения).

Из представленного представителем ответчика расчета следует, что средний дневной заработок истца определен в размере 3337,84 рублей (т. 1 л.д. 88). Истец данное обстоятельство не отрицает.

Количество дней вынужденного прогула с 09.02.2023 по 22.05.2023 составляет 82 рабочих дня.

Заработная плата за время вынужденного прогула, подлежащая выплате истцу в размере 276 982,88 рубля, рассчитана следующим образом: 3337,84 рублей средний дневной заработок x 82 рабочий день вынужденного прогула, которая подлежит взысканию за вычетом необходимых удержаний.

Оценивая требования о взыскании неполученной заработной платы, именуемой истцом в качестве премии, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации. Работодатель обязан обеспечивать работнику вознаграждение за труд в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а также нормами трудового законодательства, которые конкретизируют и развивают конституционные положения.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При этом заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (статья 129 ТК РФ).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в его Определении N 143-О от 21.04.2005, права работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы направлены на обеспечение согласования интересов сторон трудового договора при определении правил выплаты заработной платы, на создание условий беспрепятственного ее получения лично работником удобным для него способом, что соответствует положениям Конвенции Международной Организации Труда от 01.07.1949 N 95 "Относительно защиты заработной платы" (ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР 31.01.1961).

Так, согласно доводам истца, при приеме на работу, заработная плата с работодателем истцом согласована в размере 100 000 рублей.

Как установлено ранее, с учетом приказа №4 от 01.03.2021 ФИО1 установлен оклад в размере 60 375 рублей, факт начисления заработной платы в указанном размере подтверждается исследованными в ходе рассмотрения дела расчетными листами (т. 1 л.д. 93-97), выпиской ИЛС (т. 1 л.д. 111-112), справками 2-Ндфл (т. 1 л.д. 114-117).

Между тем, соглашение о выплате заработной платы сверх 60375 рублей суду истцом не подтверждено. Представленные суду ведомости за январь и апрель 2021 года (т. 1 л.д. 52-53) ответчиком опорочены со ссылкой на положения ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Статьей 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено право, а не обязанность суда для проверки заявления о подложности доказательств, поскольку при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из возложенной на него обязанности по вынесению законного и обоснованного решения. Кроме того, наделение суда таким правом не предполагает произвольного его применения, а связывает с наличием у суда обоснованных сомнений в подлинности доказательства.

При не представлении в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств подложности доказательств само по себе заявление стороны о подложности (фальсификации, недопустимости) документов в силу статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа собранных по делу доказательств, в связи с тем, что именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

В тоже время, принимая во внимание наличие в материалах дела ответов на судебные запросы из компетентных органов о размере заработной платы истца, а также исследуя выписку по счету (т. 1 л.д. 168-174), где назначение платежа сумм, заявленных как премиальная часть заработной платы, именуется как командировочные расходы, в отсутствие со стороны истца доказательств согласования заработной платы в сумме 100000 рублей, суд приходит к выводу, что ведомости за январь и апрель 2021 года в качестве доказательства согласованного размера оплаты труда ФИО1 приняты быть не могут. Доказательств получения истцом заработной платы в большем размере не представлено, исходя из чего судом доводы истца о размере заработной платы 100000 рублей отклоняются. В силу положений статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, размер оплаты труда работника не может быть подтвержден показаниями свидетеля, на которые ссылается истец в обоснование представленной позиции.

В связи с чем, требования истца в этой части подлежат отклонению.

Оценивая требования в части взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень нравственных переживаний истца в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности и увольнением, требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требования в сумме 10000 рублей, полагая эту сумму способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон. В частности, суд при снижении размера требований в этой части учитывает действия самого истца, а именно наличие фактически в действиях истца дисциплинарного проступка в виде безосновательном отсутствии на рабочем месте в течение более 4 часов, однако, в ввиду несоразмерности ответственности обстоятельствам его совершения признанного незаконным, что не может способствовать действиям истца по сохранению отношения к рабочему процессу в организации. Определенный размер компенсации морального вреда суд находит соответствующим положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также степени причиненных истцу нравственных страданий с учетом конкретных обстоятельств и характера допущенных нарушений их прав, значимости нарушенного права.

В связи с удовлетворением исковых требований в части, взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 6 269,83 рублей (ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, - удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 в ООО «Уралвоенпроект» в должности главного инженера с 09.02.2023.

Взыскать с ООО «Уралвоенпроект» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию времени вынужденного прогула в размере 276982,88 рубля за вычетом необходимых удержаний, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, - отказать.

Взыскать с ООО «Уралвоенпроект» (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6269,83 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья <***> Е.В. Самойлова