Дело №2-237/2023 (12RS0009-01-2023-000344-51)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской федерации

18 июля 2023 года

Моркинский районный суд Республики МарийЭл в составе:

председательствующего судьи Харисовой Э.Ш.,

при секретаре судебного заседания Николаевой Г.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в пгт.Морки

гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Моркинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истица ФИО1 обратилась в суд к Государственному бюджетному учреждению «Моркинская центральная районная больница» (далее ГБУ РМЭ «Моркинская ЦРБ») с иском о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что 24 апреля 2023 года врач-стоматолог ГБУ РМЭ «Моркинская ЦРБ» ФИО2 отказала ей в предоставлении медицинской услуги по лечению (протезированию) зубов. Считая, что данными действиями нарушены ее права как пациента, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала и суду пояснила, что в декабре 2022 года она обратилась в Моркинскую ЦРБ по поводу протезирования зубов. Ей сказали, что запись не ведется, прием осуществляется в порядке живой очереди. После осмотра врачом-стоматологом ФИО2 она была направлена на рентген зубов верхней челюсти. Однако рентген-кабинет не работал. 10 февраля 2023 года она позвонила в регистратуру, откуда узнала, что рентген-кабинет заработал. 13 февраля 2023 года она сделала рентген, и ей был удален зуб в правой части верхней челюсти, но запись об этом в амбулаторной карте отсутствует. Явившись 14 марта 2023 года на прием, врач ФИО2 отправила ее на рентген зубов нижней челюсти, после которого ей были удалены еще два зуба, о чем в медицинской карте за этот день также не была сделана запись. 17 апреля 2023 года в 10 часов она пришла на прием к врачу ФИО2, которая сказала, что она сегодня не сможет ее принять, просила прийти завтра. Однако на следующий день она прийти не смогла в связи с сильнейшим расстройством желудочно-кишечного тракта. Решила сходить 19 апреля 2023 года. Подойдя к 11 часам на прием, врач ФИО2 не приняла ее, сославшись на наличие других пациентов, хотя в коридоре никого не было, записала ее на 26 апреля 2023 года. Но 25 апреля 2023 года ей позвонили и сказали, что техник, который снимает слепки, заболел и приходить не нужно, дополнительно потом сообщат. Она долго ждала и решила 16 мая 2023 года позвонить с целью уточнения, когда можно прийти на прием к врачу, но ей сказали, что все вопросы к ФИО2 Она еще подождала неделю и 23 мая 2023 года лично пришла к ФИО2 Прождав полтора часа приглашения в кабинет, она постучалась и спросила ФИО2, примет ли та ее, на что ФИО2 сказала, что она на имя главного врача написала заявление об отказе. Тогда она пошла главному врачу ФИО3, у которой заявления ФИО2 не оказалось. После чего муж ФИО2 принес из дома второй экземпляр заявления, зарегистрированный 28 апреля 2023 года. Она попросила выдать ей это заявление, но ФИО3 отказала, сказав, что вручит через месяц. Причины отказа врача ей не объяснили. 25 мая 2023 года она вновь пришла в больницу и после настойчивого требования ФИО3 выдала ей копию заявления ФИО2 об отказе, на котором стояла виза главного врача «согласовано 23 мая 2023 года, предложена альтернатива проведения зубопротезирования в ООО «Л.». Считает, что врач ФИО2 не могла отказать ей в лечении (протезировании) зубов, потому что не получила от главного врача согласование, кроме того, она единственный врач ортопед и поэтому не могла по закону отказать ей в протезировании, объективных причин для отказа не имелись, конфликтная ситуация отсутствовала, врач поступила самовольно и об отказе ее не уведомила. После получения отказа она самостоятельно занялась решением вопроса по протезированию собственных зубов. Медицинская карта содержит приписки, дни приема врача не соответствуют фактическому посещению пациента.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности №…. от 3 июля 2023 года, исковые требования не признала и в судебном заседании пояснила, что 14 декабря 2022 года ФИО1 была на приеме у врача ФИО2 по поводу зубопротезирования, после осмотра было предложено сделать рентген, удалить зубы и лечить кариес зубов. В связи с возмущением пациента ФИО1 по поводу длительного ожидания ремонта рентген-кабинета в поликлинике ей было предложено сделать снимок в стационаре. 14 марта 2023 года после получения рентгеновских результатов назначено удаление зубов, о чем имеются записи в амбулаторной карте. После удаления зубов требуется восстановление около 3-4 недель. Пациент ФИО1 возмущалась длительным процессом заживления. Каждый прием сопровождался негативными высказываниями в адрес врача ФИО2 После удаления зубов она была записана на прием к врачу ФИО2 на 18 апреля 2023 года для снятия слепков. В назначенное время не явилась, пришла 19 апреля 2023 года с требованиями принять вне очереди. В указанный день прием к врачу был полным, в связи с чем врач ФИО2 записала ее на 26 апреля 2023 года. Однако техник, занимающийся слепками зубов, заболел, о чем ФИО1 25 апреля 2023 года предупредили, что вызвало очередное возмущение. В связи со сложившейся конфликтной ситуацией 24 апреля 2023 года врач ФИО5 написала заявление на имя главного врача об отказе от наблюдения за пациенткой ФИО1 и ее дальнейшего лечения, которые было зарегистрировано 28 апреля 2023 года. Однако в связи с занятостью главного врача согласование не было получено. Данное заявление было рассмотрено главным врачом ФИО3 только 23 мая 2023 года, о чем уведомить пациента не успели, так как она сама явилась на прием. Состояние здоровья ФИО1 не угрожало ее жизни и здоровью. Иных специалистов в области ортопедии в медицинском учреждении не имеется. Записи посещений истицы, содержащейся в медицинской карте, не соответствует действительности, так как требованиями ОМС запрещено проведение осмотра, удаление зубов и лечение в один день.

Привлеченная в качестве третьего лица – врач ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, суду пояснив, что к ней по поводу протезирования зубов обратилась ФИО1 После осмотра совместно с врачом И. было предложено удалить подвижные зубы и сделать рентгеновский снимок, но на тот период рентген кабинет в поликлинике не работал, что возмущало ФИО1 Тогда она была направлена в рентген кабинет, находящийся в стационаре. Получив снимки, она увидела воспаление двух зубов и предложила их удалить. После удаления зубов в марте-апреле ФИО1 была осмотрена, полость рта подходила для протезирования, в связи с чем было назначено время для снятия слепков. Но в указанное время ФИО1 не явилась, а пришла на следующий день и стала требовать принять ее без очереди. Так как у нее были другие пациенты, она записала ФИО1 на другое время. Однако техник позвонил и сказал, что заболел. Все визиты были отменены. 24 апреля 2023 года она написала заявление об отказе от лечения ФИО1 по причине высказанных недовольств в отношении неработающего рентген-кабинета, негативного отношения, оскорблений.

Выслушав стороны, третье лицо, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Закон об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

В силу ст. 4 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

В п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

Из записей амбулаторной карты амбулаторного больного №…. на имя ФИО1 следует, что 14 декабря 2022 года ФИО1 была на приеме у врача ФИО2 с профилактической целью, рекомендована санация полости рта. 19 декабря 2022 года проведено наложение пломбы 43 зуба. 14 марта 2023 года проведен рентген-снимок. 15 марта 2023 года произведено удаление 14 зуба. 20 марта 2023 года проведена обработка лунки 14 зуба. 27 марта 2023 года удален 38 зуб, 28 марта 2023 года удален 37 зуб и 30 марта 2023 года удален 35 зуб. 31 марта 2023 года проведена обработка лунки 37 зуба.

Факт посещения истицей 14 декабря 2022 года и 14 марта 2023 года врача ФИО2 подтверждается записями в журнале врача и а также электронными записями на Единой цифровой платформе, 18 апреля 2023 года в 10 часов пациент ФИО1 не подошла, запись на 26 апреля 2023 года отменен по причине болезни техника.

Согласно Журналу учета рентген исследования по поликлинике истице проведено рентгенологические обследование челюсти 13 февраля 2023 года.

Из анализа представленных медицинских документов и пояснений сторон следует, что истица 5 раз посетила врача ФИО2 по поводу лечения и протезирования зубов: 14 декабря 2022 года, 13 февраля, 14 марта, 17 и 19 апреля 2023 года.

24 апреля 2023 года врачом-стоматологом ФИО2 на имя главного врача ГБУ РМЭ «Моркинская ЦРБ» ФИО3 подано заявление со ссылкой на ч. 3 ст. 70 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», что ввиду возникшей конфликтной ситуации и неподобающего поведения пациента она отказывается от лечения (протезирования) пациента ФИО1 На данном заявлении стоит дата и номер входящей регистрации 28 апреля 2023 года №…, а также виза ФИО3 «Согласовано 23 мая 2023 года, предложена альтернатива проведения зубопротезирования в ООО «Л.».

Главный врач ГБУ РМЭ «Моркинская ЦРБ» ФИО3 находилась в ежегодном основном оплачиваемом отпуске с 2 по 5 мая 2023 года, что подтверждается копиями приказа Министра здравоохранения Республики Марий Эл №…. от 26 апреля 2023 года и руководителя организации №…. от 25 апреля 2023 года.

В соответствии со ст. 70 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации лечащий врач назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается пациентом с учетом согласия врача. В случае требования пациента о замене лечащего врача руководитель медицинской организации (подразделения медицинской организации) должен содействовать выбору пациентом другого врача в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1) Лечащий врач по согласованию с соответствующим должностным лицом (руководителем) медицинской организации (подразделения медицинской организации) может отказаться от наблюдения за пациентом и его лечения, а также уведомить в письменной форме об отказе от проведения искусственного прерывания беременности, если отказ непосредственно не угрожает жизни пациента и здоровью окружающих. В случае отказа лечащего врача от наблюдения за пациентом и лечения пациента, а также в случае уведомления в письменной форме об отказе от проведения искусственного прерывания беременности должностное лицо (руководитель) медицинской организации (подразделения медицинской организации) должно организовать замену лечащего врача (ч. 3).

Суд приходит к выводу, что отказ врача ФИО2 в лечении (протезировании) истицы нельзя признать правомерным, поскольку с 24 апреля 2023 года до самостоятельного обращения истицы 23 мая 2023 года согласование главного врача как руководителя медицинского учреждения не было получено, на момент принятия отказа лечащего врача от лечения замена лечащего врача ответчиком не была обеспечена, работа по замене врача не была организована, в виду отсутствия других врачей-ортопедов у руководителя медицинского учреждения не имелись основания для согласования отказа врача от лечения истицы. Убедительных доказательств наличия у врача ФИО2 конфликтной ситуации для отказа от лечения истицы не представлено. Высказанное истицей недовольство по поводу длительного ее лечения при отсутствии в медицинском учреждении другого специалиста нельзя признать достаточным основанием для отказа в лечении.

Доводы ответчика о том, что истице предлагалось проведение протезирования в другом медицинского учреждении, ничем не подтверждены, согласие истицы на выбор лечебного учреждения, в котором будет обеспечено лечение врачом необходимой специальности, не получено.

Доводы третьего лица – врача ФИО2 о том, что она может отказаться от наблюдения за пациентом и его лечения и ее отказ жизни и здоровью истицы не угрожал, не могут быть приняты во внимание, поскольку в случае отказа от наблюдения за пациентом и лечения лечащий врач должен согласовать данный вопрос с руководителем медицинской организации, который в случае принятия решения об его удовлетворении обязан организовать замену лечащего врача, в данной ситуации врач, не получив согласования с главным врачом, самоустранилась от лечения истицы без каких-либо уважительных причин.

Таким образом, необоснованный отказ ответчика в предоставлении медицинской услуги в виде лечения (протезирования) зубов причинили истице нравственные страдания: истица длительное время не могла получить соответствующую медицинскую помощь в выбранном ею медицинском учреждении, ее лечение в течение месяца не осуществлялось, об отказе врача она не была своевременно проинформирована, в связи с чем суд признает за ней право на компенсацию морального вреда. Здоровье и интересы пациента в силу действующего законодательства являются основополагающими при оказании медицинской помощи.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1). Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, характера и степени перенесенных истицей нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, отсутствия объективных доказательств ухудшения состояния ее здоровья и тяжких последствий, степени вины ответчика, а также принципы разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истицы в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей.

Руководствуясь ст198 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Моркинская центральная районная больница» (ИНН/ОГРН …) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Марий Эл в месячный срок со дня вынесения в окончательной форме через Моркинский районный суд.

Председательствующий судья Э.Ш.Харисова

Решение в окончательной форме вынесено 21 июля 2023 года.