Председательствующий – Бируля С.В. дело №33-740/2023
номер дела в суде первой инстанции 2-1264/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
23 августа 2023 года г. Горно-Алтайск
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи – Черткова С.Н.
судей – Кокшаровой Е.А., Шнайдер О.А.
с участием прокурора – Туденевой Я.Н.
при секретаре – Васильевой К.Г.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Майминского районного суда Республики Алтай от 25 апреля 2023 года, которым
удовлетворен частично иск ФИО2, ФИО3 к ФИО1.
Взыскана с ФИО1 в пользу ФИО2 и ФИО3 компенсация морального вреда в сумме по 600000 рублей каждому, судебные расходы по 20000 рублей каждому, отказано во взыскании компенсации морального вреда в размере по 400000 рублей каждому, судебных расходов по 6450 рублей каждому.
Взыскана с ФИО1 в доход бюджета МО «Майминский район» государственная пошлина в сумме 600 рублей.
Заслушав доклад судьи Черткова С.Н., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО2, ФИО3. обратилась в суд с иском к ФИО1 о возмещении морального вреда в сумме 1000000 рублей в пользу каждого и судебных расходов. Свои требования истцы мотивировали тем, что <дата> ответчик, управляя автомобилем марки «Mercedes-Benz» с регистрационным знаком №, допустил наезд на пешехода ФИО10, переходящую проезжую часть автодороги вне пешеходного перехода. В результате ДТП ФИО10 скончалась. В возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления. Погибшая ФИО10 приходилась матерью истцов, они были очень близки, поддерживали друг друга, истцы её очень любили, уважали, с утратой никогда не смогут смириться.
Суд вынес вышеуказанное решение, об изменении которого просит в апелляционной жалобе ФИО1, указывая, что размер компенсации морального вреда в размере 600000 рублей каждому из истцов не соответствует принципам разумности и справедливости, как этого требуют положения ч.2 ст. 1101 ГК РФ. При вынесении решения нарушены положения ч.1 ст. 195 ГПК РФ, оспариваемое решение законным и обоснованным не является, так как оно вынесено с нарушением норм материального права. Так пешеход ФИО10 находилась в состоянии алкогольного опьянения, что повлияло на её поведение на проезжей части и привело к тому, что она не смогла верно оценить складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию и не убедившись в отсутствии приближающихся к ней транспортных средств, вышла на проезжую часть, в непосредственной близости перед автомобилем. Пешеход ФИО10 проявила грубую неосторожность и сама поставила себя в такие условия, при которых он в момент выхода ФИО10 на проезжую часть уже не мог избежать наезда на неё путем применения экстренного торможения. Причиной данного дорожно-транспортного происшествия явились действия самого пешехода ФИО10, которая грубо нарушила требования п.п. 4.3 и 4.5. Правил дорожного движения РФ. В возбуждении уголовного дела в отношении него отказано ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, то есть в связи с его невиновностью. Истцы не представили убедительных доказательств причинения им нравственных страданий кроме общих фраз об их переживаниях по поводу смерти их матери ФИО10 В решении нет указания на то, в чем выразились тяжелые нравственные страдания истцов ФИО2 и ФИО3, а сам по себе факт смерти ФИО10 не может быть основанием для взыскания с него компенсации морального вреда. Кроме того, <дата> решением по гражданскому делу № с него уже взыскано в пользу ФИО11 - дочери погибшей ФИО10 в счет компенсации морального вреда 600000 рублей. Полагает, что ФИО11 выступала от имени всей семьи погибшей, что повлияло на его желание не обжаловать решение суда от <дата>. Общая сумма взысканной с него компенсации морального вреда по решениям суда от <дата> и от <дата> составляет 1800000 рублей. В решении отсутствуют мотивы взыскания с него столь значительного размера компенсации морального вреда при полной его невиновности в причинении вреда и грубой неосторожности самой пострадавшей ФИО10 Суд не учел его имущественного положения и фактическому отсутствию у него дохода, о чем свидетельствуют копии налоговых деклараций. В связи с отсутствием собственного жилья с семьей он проживаю на съемной квартире.
Относительно доводов апелляционной жалобы ФИО2, ФИО3, а также помощником прокурора Коноваловой Ю.С. представлены письменные возражения.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив доводы жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, <дата> в районе <адрес> ФИО1, управляя принадлежащим ему автомобилем марки «Mercedes-Benz» с регистрационным знаком №, допустил наезд на пешехода ФИО10, переходящую проезжую часть автодороги вне пешеходного перехода. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО10 от полученных травм скончалась на месте ДТП.
ФИО1 находился в трезвом состоянии. В крови потерпевшей обнаружен спирт 0,7 промилле, что у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения. Согласно экспертному заключению № от <дата> водитель автомобиля марки «Mercedes-Benz» не располагал технической возможность предотвратить наезд на пешехода применением экстренного торможения и остановить транспортное средство до линии движения пешехода в момент возникновения опасности.
Указанные обстоятельства также установлены вступившим в законную силу постановлением должностного лица следственных органов от <дата>, которым отказано в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст. 264 ГК РФ в отношении ФИО1 за отсутствием состава преступления.
Из экспертного заключения № от <дата> также следует, что в заданной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «Mercedes-Benz» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 10.1 (абз.2) Правил дорожного движения РФ.
Допущенные ФИО1 нарушения Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО10
Пострадавшая в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО10 приходился матерью истцов ФИО2, ФИО3
Обстоятельств, свидетельствующих о том, что вред возник вследствие умысла ФИО10, которые могут быть основанием для полного освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, в данном случае по делу не установлено.
Компенсация морального вреда является самостоятельным способом защиты гражданских прав, являясь универсальной мерой ответственности за нарушение нематериальных благ, согласно требованиям ст.ст.12,1099-110 ГК РФ.
Установив вышеуказанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, руководствуясь положениями ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, ст.ст. 151, 1064, 1079, 151, 1083, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника.
С учетом фактических обстоятельств дела, степени нравственных страданий истцов, вызванных смертью их матери, невосполнимой утраты близкого человека, особенностей семейного уклада данной семьи, учитывая требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 600000 рублей в пользу каждого из истцов.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ и не усматривает оснований для изменения решения суда в части размера компенсации морального вреда исходя из следующего.
В соответствии со ст. 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда. При этом вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда (Определения от 23 июня 2005 года №261-О, от 19 мая 2009 года №816-О-О, от 15 мая 2012 года № 811-О и др.).
В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
По смыслу ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ и положений Семейного кодекса РФ право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное.
Гибель матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие детей, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, чувство горя, утраты близкого человека. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, в связи с чем, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцами эмоциональных переживаний, связанных со смертью матери, необратимом нарушении семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишении возможности общения с погибшей, судебная коллегия полагает, что размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21, 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости. Оснований для снижения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не находит, поскольку определенная судом к взысканию сумма соответствует установленным по делу обстоятельствам и способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику. Денежная компенсация не возместит последствий полученной травмы, однако страдания будут несколько сглажены, переживания частично смягчены.
Указание на то, что в пользу старшей дочери погибшей (сестры истцов) уже была взыскана компенсация морального вреда в размере 600000 рублей, не имеет правового значения, поскольку к членам семьи относятся: супруги, родители и дети (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, другие родственники (ст.2 Семейного кодекса РФ).
Действующее законодательство не содержит положений, ограничивающих права родственников погибшего в получении компенсации морального вреда.
Судебная коллегия учитывает, что компенсация морального вреда в сумме 600000 рублей взыскана с ответчика в пользу старшей дочери погибшей в рамках другого гражданского дела, размер компенсации морального вреда в указанной сумме судом определен исключительно исходя из перенесенных нравственных страданий в связи со смертью матери дочерью ФИО11, обстоятельства причинения нравственных страданий иным детям погибшей ФИО10 – ФИО2 и ФИО3 предметом исследования и оценки в рамках указанного дела не являлись.
Таким образом, взысканная решением по ранее разрешенному спору по иску ФИО11 компенсация морального вреда в сумме 600000 рублей не может повлиять на право ФИО2 и ФИО3 на самостоятельное получение указанной компенсации, поскольку последние, являясь детьми погибшей ФИО10, также понесли нравственные страдания в связи с невосполнимой утратой матери.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что истом не представлены доказательства причинения морального вреда, не могут быть приняты во внимание. Из обстоятельств дела следует, что истцы ФИО2, ФИО3 потеряли мать. Между членами семьи были близкие, теплые и доверительные отношения, в связи с разрывом которых, истцы перенесли значительные нравственные переживания, что следует из пояснений стороны истца и непосредственно из искового заявления. Выводы суда о причинении истцам морального вреда основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые отвечают требованиям ст. 55 ГПК РФ.
Тот факт, что с момента возникновения оснований для предъявления иска прошло более полутора лет, сам по себе не исключает наличия физических и нравственных страданий, степень которых суд учитывал при определении размера компенсации морального вреда. Законодатель не определил в качестве критерия определения степени физических и нравственных страданий период времени, прошедший со времени причинения вреда, предусмотрев при этом, что к требованиям о возмещении морального вреда срок исковой давности не применяется (ст. 208 ГК РФ).
Вопреки доводам жалобы ответчика, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии также имеется вина погибшей ФИО10, которая переходила проезжую часть в неразрешенном для пешеходов месте в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о грубой неосторожности в ее действиях.
Определяя размер подлежащей компенсации причиненного истцам морального вреда, суд учел обстоятельства гибели ФИО10, свидетельствующие о наличии в действиях потерпевшей грубой неосторожности при отсутствии умысла в действиях ФИО1, его положительные характеристики по месту жительства, материальное и семейное положение, действия, направленные на оказание помощи в похоронах пострадавшей, а также принял во внимание, что истцами в ходе рассмотрения дела не представлено доказательств такой степени нравственных страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, которые позволили бы оценить причиненный моральный вред в сумме 1000000 рублей каждому из истцов.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что при определении размера компенсации морального вреда судом не было учтено его имущественное положение, являются несостоятельными, поскольку указанные обстоятельства были предметом оценки суда первой инстанции. Обстоятельства, на которые ссылался ФИО1 в суде первой инстанции, и представленные им доказательства в совокупности не дают оснований прийти к выводу о том, что его материальное положение делает невозможным возмещение вреда в определенных судом первой инстанции размерах.
Несмотря на доводы жалобы, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности его владелец – причинитель вреда не освобождается от ответственности, в том числе в виде возмещения расходов на погребение, компенсации морального вреда, и при отсутствии вины причинителя вреда, непреодолимой силы и при наличии грубой неосторожности потерпевшего.
Сам факт прекращения уголовного дела и уголовного преследования не исключает возможности удовлетворения гражданского иска к ответчику.
При этом ФИО1 не предприняты необходимые меры безопасности, не соблюдены положения п. 10.1 Правил дорожного движения, допущены нарушения транспортной дисциплины как водителем. Принимая во внимание указанные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что степень вины потерпевшего, допустившего грубую неосторожность, находясь на проезжей части, в соотношении с действиями ФИО1, который управлял транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности, с нарушением положений п. п. 1.3, 10.1 Правил дорожного движения РФ и совершил наезд на пешехода, скончавшегося в результате полученных травм, не свидетельствует о возможности уменьшения размера ответственности ответчика ниже размера, установленного судом первой инстанции.
Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами, для снижения взысканной суммы компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы.
Все обстоятельства, на которые ссылался ответчик судом первой инстанции учтены, оценка доказательств произведена согласно правилам ст.67 ГПК РФ, определение размера компенсации морального вреда является проявлением усмотрения суда, что соответствует закрепленному в ст.10 Конституции РФ принципу самостоятельности судебной власти.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 20 ноября 2003 года №404-О указал на то, что применяя общее правовое предписание (о возможности компенсации морального вреда) к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.
Определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является правом суда. В данном случае судом правильно применен закон и учтены все юридически значимые обстоятельства для решения данного вопроса, поэтому само по себе несогласие ответчика с судебным решением в части определения размера компенсации морального вреда, не может являться основанием для его отмены.
В целом доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления, поскольку выводов суда не опровергают, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, которые суд в соответствии с требованиями ст.ст. 56, 67, 196, 198 ГПК РФ тщательно исследовал в процессе рассмотрения данного спора. Само по себе несогласие апеллянта с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.
Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции были правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению. Выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствие с требованиями процессуальных норм.
Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст. 330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.
Поскольку в остальной части решение суда лицами, участвующими в деле, не обжалуется, его законность и обоснованность в силу положений ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ не являются предметом проверки суда апелляционной инстанции. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений ст.ст. 1, 2, 9 ГПК РФ недопустимо.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Майминского районного суда Республики Алтай от 25 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.
Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения на срок, не превышающий пяти рабочих дней, на исчисление сроков подачи кассационной жалобы не влияют.
Председательствующий судья С.Н. Чертков
Судьи Е.А. Кокшарова
О.А. Шнайдер
Мотивированное апелляционное определение составлено 28 августа 2023 года