Резолютивная часть
оглашена 31.05.2022
Мотивированное решение
изготовлено 01.06.2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Звенигород
Московская область 31 мая 2022 года
Звенигородский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Фоменковой О.А.,
при секретаре Кирилловой И.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУ СО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» об отмене дисциплинарного взыскания, денежной компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУСО МО «Звенигородский психоневрологический интернат», заявив требования о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.
В судебное разбирательство истец явился, требования поддержал, его представитель по доверенности ФИО2 мотивировал иск тем, что с 27 мая 2019 года истец трудоустроен в ГБУСО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» в должности врача-психиатра отделения милосердия. Оспариваемым приказом № 281-р от 07 декабря 2021 года ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившихся в описании в истории болезни психического состояния отсутствующих в учреждении получателей социальных услуг (ПСУ). Фактически вмененный проступок предъявлен за период работы истца с 14 октября 2021 года по 13 ноября 2021 года в медицинском отделении, куда ФИО1 был переведен с его согласия сроком на один месяц. По результатам служебного расследования составлен Акт от 06 декабря 2021 года, в соответствии с которым определено, что врач-психиатр ФИО1 описал 26 октября 2021 года психическое состояние отсутствующих в учреждении получателей социальных услуг, что выявлено по результатам проверки и изучения историй болезни получателей социальных услуг ФИО4 и ФИО5, которые фактически с начала 2021 года находились на принудительном лечении в ГБУЗ МО «Московская областная психиатрическая больница № 2 им В.И. Яковенко». По мнению стороны истца наложенное дисциплинарное взыскание применено безосновательно. В подтверждение своей позиции представитель истца просил учитывать, что ФИО1 исполнял обязанности врача-психиатра в медицинском отделении (5 «А») временно, данное отделение организовано для стационарного социального обслуживания принятых на государственное обеспечение получателей социальных услуг, инвалидов II группы, страдающих психическими и соматическими заболеваниями без выраженных эмоционально-волевых нарушений, интеллектуальный дефект которых не препятствует обучению несложным профессиям и систематическому занятию трудом, способные к полному бытовому самообслуживанию, владеющие санитарно-гигиеническими навыками; записи в истории болезни получателей социальных услуг ФИО4 и ФИО5 совершены истцом 26 октября 2021 года по результатам осмотра ПСУ, которые представились фамилиями «ФИО8», «ФИО10», истории болезни не содержат фотографий больных, в данном отделении находятся получатели социальных услуг с таким режимом обслуживания, который допускает свободное передвижение по территории интерната, выход за пределы интерната в сопровождении медицинского персонала, пропуск за территорию интерната, осуществление трудовой деятельности, и идентификация пациента затруднительна. Также представитель истца обращал внимание на то, что в представленных в заседании суда историях болезни, которые содержат записи врача-психиатра от 26 октября 2021 года, отсутствовали какие-либо документы (эпикризы, направления на принудительное лечение и т.п.) и записи, свидетельствующие об отсутствии ПСУ в учреждении, а сами медицинские карты находились на посту отделения в общем стеллаже ПСУ, находящихся в отделении, в то время как, по мнению представителя, отчеты и личные дела должны были быть переданы в учреждения по временному учету ПСУ и нахождение их медицинских карт в общем распоряжении исключалось. Отсутствие в картах документов, подтверждающих выбытие ПСУ из учреждения, затруднительность идентификации личности ПСУ, в том числе, в учетом временного исполнения обязанностей в отделении, свободное перемещение получателей социальных услуг, а также нахождение карт выбывших получателей социальных услуг вместе с картами получателей социальных услуг, находящихся в отделении на лечении, по мнению представителя ФИО2, в своей совокупности свидетельствует о дискриминации трудовых прав в отношении истца и неправомерности применения дисциплинарного взыскания в виде выговора. Требования о денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. также поддержаны.
Ответчик ГБСУ СО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» в лице представителей по доверенности ФИО3, ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражали.
Поддержав доводы письменных возражений, ФИО3 находила, что вмененный по результатам служебного расследования дисциплинарный проступок свидетельствует о грубом нарушении должностных обязанностей врача-психиатра и халатном отношении ФИО1 к исполнению трудовых функций, допущенном нарушении стандартов оказания медицинской помощи получателям социальных услуг, проживающих на территории учреждения. Подтвердила, что на основании приказа «О переводе работника на другую работу» от 14 октября 2021 года №257-к ФИО1 на период с 14 октября 2021 года по 13 ноября 2021 года с его согласия был переведен на должность врача-психиатра медицинского отделения. Выявленные за время работы истца в медицинском отделении записи в историях болезни получателей социальных услуг ФИО9 и ФИО4 совершены по результатам осмотра пациентов врачом, тогда как указанные ПСУ находятся на принудительном лечении в ГБУЗ МО «Московская областная психиатрическая больница № 2 имени В.И. Яковенко» и объективно не могли быть осмотрены врачом ФИО1 Также просила учитывать, что решением Звенигородского городского суда от 08 сентября 2021 года ФИО1 отказано в удовлетворении требований о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным и его отмене, что, по мнению представителя, характеризует истца как специалиста. Полагала, что примененное по результатам служебного расследования взыскание соответствует тяжести допущенного и подтвержденного проступка, порядок применения дисциплинарного проступка соблюден, сам ФИО1 факты записей не отрицал, а на собрании получателей социальных услуг, инициированном в целях служебного расследования, врач-психиатр не смог выявить лиц, осмотр которых он провел 26 октября 2021 года.
Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, а также показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований.
В силу ч. 1 ст. 381 ТК РФ неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора, являются индивидуальным трудовым спором.
Материалами дела подтверждается и установлено судом, что ФИО1 с 27 мая 2019 года состоит в должности врача-психиатра отделения милосердия ГБСУ СО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» (л.д. 62, 63-65).
На основании служебной записки заведующего отделением медицинского обслуживания приказом исполняющего обязанности директора ГБУ СО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» № 257-к от 14 октября 2021 года ФИО1 переведен временно сроком на один месяц /с 14 октября 2021 года по 13 ноября 2021 года/ из отделения милосердия в медицинское отделение (л.д. 92, 93).
Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Проверяя порядок и процедуру наложения вмененного истцу дисциплинарного проступка, суд установил следующее.
Приказом директора ГБСУСО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» от 24 ноября 2021 года № 125 на основании служебной записки заведующего медицинского обслуживания ФИО7 от 23 ноября 2021 года о нарушении функциональных обязанностей врачом-психиатром ФИО1 создана комиссия для проведения внутреннего служебного расследования, которой поручено провести внутреннее служебное расследование (л.д. 100).
24 ноября 2021 года ФИО1 в адрес руководства составлено письменное объяснение, согласно которому он сообщил, что во время работы в 5 «А» отделении к нему обратились пациенты, представившись фамилиями ФИО8 и ФИО10, им была сделана запись с историю болезни, поскольку в истории болезни нет фотографий больных, определить личность не представлялось возможным (л.д. 102).
Актом от 06 декабря 2021 года, составленным утвержденным комиссионным составом, в рамках проводимого служебного расследования установлена проявленная ФИО1 должностная халатность, с констатацией факта внесения «сфальсифицированных» дневниковых записей в истории болезни получателей социальных услуг ФИО8 и ФИО10, нарушением прав и законных интересов ПСУ на получение качественной медицинской помощи в учреждении, «подлог» при учете сведений об оказанных социальных услугах (л.д. 21-22). Указано, в частности, что по результатам изучения служебной записки заведующего отделением медицинского обслуживания ФИО7, отобранного письменного объяснения врача-психиатра ФИО1, а также его объяснений зафиксированных Протоколом собрания ПСУ, установлено, что за весь период работы ФИО1 в медицинском отделении ПСУ ФИО17 отсутствовали; факты внесения дневниковых записей в отношении указанных ПСУ врачом-психиатром ФИО1 подтверждены историями болезни, обследование ПСУ осуществлялось без постановки цели обследования, без создания определенных условий для проведения обследования, без процедуры сбора необходимой информации об обследуемом, позволяющей однозначно идентифицировать ПСУ и в целом, сбора анамнеза; заявленный факт представления именем ФИО11 и ФИО9 ПСУ медицинского отделения в ходе проведения собрания с получателями социальных услуг отделения и предоставленной возможностью врачу-психиатру ФИО1 визуально идентифицировать данных граждан не подтвердился.
В соответствии с приказом «О дисциплинарном взыскании № 281-р от 07 декабря 2021 года, на основании акта о проведении внутреннего служебного расследования от 06 декабря 2021 года по факту ненадлежащего исполнения должностных обязанностей врачом-психиатром ФИО1, выразившихся в описании в историях болезни психического состояния отсутствующих в учреждении получателей социальных услуг, к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (л.д. 113).
Основанием для его издания послужили:
- служебная записка заведующего отделением медицинского обслуживания ФИО7 от 23.11.2021,
- объяснительная врача-психиатра ФИО1 от 24.11.2021,
- протокол собрания получателей социальных услуг учреждения от 24.11.2021 б/н,
- акт о проведении внутреннего служебного расследования от 06.12.2021.
Согласно полученных в ходе судебного разбирательства пояснений, копии документов, связанных с внутренним служебным расследованием, истцу были представлены, от работника в должном порядке отобраны объяснения, работодателем был соблюден предусмотренный частью третьей статьи 193 ТК РФ срок для применения дисциплинарного взыскания, приказ о наложении дисциплинарного взыскания также своевременно вручен.
Таким образом, суд исходит из того, что порядок применения дисциплинарного взыскания со стороны работодателя не нарушен.
Вместе с тем, сторона истца полагает, что в отношении работника имеет место дискриминация, наложенное дисциплинарное взыскание в виде выговора необоснованно и незаконно.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Разрешая требования по существу, суд, проводя анализ установленных по делу обстоятельств в соответствии с требованиями ст.ст. 12, 56, 59, 60 ГПК РФ, также руководствуется руководящими разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 (ред. от 24 ноября 2015 года) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».
Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
В пункте 35 Постановления обращено внимание на то, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
На основании ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.
Согласно должностной инструкции врача-специалиста (унифицированная в учреждении форма для специалистов с 2017 года), с положениями которой ФИО1 был ознакомлен, на должность врача-специалиста назначается лицо, имеющее высшее медицинское образование и квалификацию врача-специалиста (п. 1.2.), врач-специалист должен знать приказы, инструкции и иные нормативно-правовые акты Министерства здравоохранения субъекта и Российской Федерации, Министерства социального развития Московской области, Положение об отделении, теоретические основы, принципы и методы по избранной специальности (п. 1.5.), специалист должен знать индивидуальные особенности личности и поведения получателей социальных услуг учреждения, а также выполнять перечень работ и услуг для диагностики и лечения заболеваний, оценки состояния ПСУ и клинической ситуации в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи (п. 2.2.), в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи устанавливать диагноз, выбирать тактику ведения ПСУ, разрабатывать план его обследования и лечения (п. 2.3.), своевременно оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, используя современные методы диагностики, профилактики, лечения, ухода и реабилитации в объеме, предусмотренном действующим законодательством (п. 2.4.), обосновывать диагностические назначения, направления на консультации к специалистам в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи (п. 2.5.), ежедневно проводить обход и врачебный осмотр ПСУ, нуждающихся по состоянию здоровья в постоянном медицинском наблюдении (п. 2.8.), на основании данных обследования ПСУ устанавливать или подтверждать диагноз, назначать необходимое лечение (п. 2.11.), анализировать результаты лечения (п. 2.12.), а также обеспечивать своевременное и качественное оформление историй болезни, медицинской документации в соответствии с утвержденными правилами учреждения (п. 2.13.).
Как установлено судом, 14 октября 2021 года с ФИО1, который на постоянной основе исполнял трудовые функции в отделении Милосердия (самостоятельное специализированное подразделение учреждения, осуществляющее предоставление медико-социальной помощи ПСУ – инвалидом I и II группы, частично или полностью утратившим способность к самообслуживанию и нуждающимися по состоянию здоровья в постоянном постороннем уходе и наблюдении), заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № 1636 от 27 мая 2019 года, согласно которому изменено структурное подразделение работодателя, исполнение трудовых функций врача-психиатра ФИО1 в котором определенно временно (л.д. 94).
ФИО1 подтвердил, что выразил свое согласие на перевод в другое подразделение.
Согласно Положению о медицинском отделении, в нем организована деятельность в целях стационарного социального обслуживания принятых на государственное обеспечение получателей социальных услуг - инвалидов II группы, страдающих психическими и соматическими заболеваниями без выраженных эмоционально-волевых нарушений, интеллектуальный дефект которых не препятствует обучению несложным профессиям и систематическому занятию трудом, способные к полному бытовому самообслуживанию, владеющие санитарно-гигиеническими навыками; режимы обслуживания отделения включают в себя свободное передвижение по территории интерната, выход за пределы интерната в сопровождении медицинского персонала, пропуск за территорию интерната, режим отделения, режим наблюдения, постельный режим.
Как пояснил представитель учреждения, производственная необходимость в переводе была обусловлена убытием в отпуск врача-психиатра медицинского отделения, однако по представленным суду документам определено, что временное отсутствие врача-психиатра медицинского отделения ФИО12 имело место с 04 октября 2021 года по 03 ноября 2021 года, в то время как ФИО1 продолжал исполнение трудовых функций в медицинском отделении по 13 ноября 2021 года.
В настоящем случае основанием для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности послужили: служебная записка заведующего медицинского обслуживания ФИО7 от 23 ноября 2021 года, согласно которой врачом-психиатром ФИО13 (служебная записка от 23 ноября 2021 года – л.д. 95 оборот) выявлен факт описания в период работы ФИО1 психического состояния в историях болезни получателей социальных услуг ФИО4 и ФИО5, которые на основании судебных постановлений направлены на принудительное лечение (л.д. 95).
В подтверждение данного факта к служебной записке приобщены копии историй болезни ПСУ, суду данные доказательства представлены в предварительном судебном заседании 25 апреля 2022 года в заверенных копиях (л.д. 96, 97-98), а также истории болезни ПСУ предъявлены на обозрение.
Суду представлены данные о том, что в период исполнения истцом трудовых функций в медицинском отделении локального акта, регламентирующего порядок ведения медицинской документации, не имелось, - в суд представлен приказ № 16 от 02 февраля 2022 года «Об утверждении инструкции по ведению истории болезни в ГБСУСО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» (л.д. 177-180), согласно пункту 3 которой при переводе получателя социальных услуг из интерната в иное учреждение социального типа лечащий врач оформляет в истории болезни переводной эпикриз, а и.о. заместитель директора – главный врач организует работу по передаче его истории болезни со всеми медицинскими документами в данное учреждение.
Равным образом Методическое пособие, разработанное Министерством социального развития Московской области и рекомендованное в августе 2018 года руководителям стационарных учреждений социального обслуживания Московской области, содержит требования об оформлении выписки из истории болезни, расширенной дневниковой записи в истории болезни при переводе с целью соблюдения преемственности в лечении.
При первичном ознакомлении суда и участников процесса с содержанием медицинской документации определено, что истории болезни ФИО4 и ФИО5 обновлены (состоят из двух отдельных медицинских карт, при этом новые карты содержат исключительно титульный лист, сведения о диагнозе, в дальнейшем – запись врача-психиатра ФИО12 от сентября 2021 года в отношении ФИО18 – «Около 2-х лет – несанкционированное отсутствие», в отношении ФИО19 – «С 15.01.21 находится на стац.лечении в ПБ № 23», в дальнейшем в истории болезни внесены записи, совершенные врачом-психиатром ФИО1 26 октября 2021 года об осмотре ПСУ. Следует отметить, что на момент предъявления истории болезни каких-либо документов, подтверждающих принудительное лечение (помещение в иное учреждение) ПСУ, не содержалось, в настоящее заседание представлены истории болезни в полном объеме, в том числе, первичная документация, а также установлено, что в обновленных картах после записей, совершенных ФИО1, в истории болезни включены (подклеены) постановления суда 2021 года о применении в отношении получателей социальных услуг ФИО4 и ФИО5 принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.
Отсутствие хронологии в медицинской документации представитель учреждения объяснил фактом недолжного ведения историй болезни, однако ФИО3 настаивала на том, что ФИО1 обязан был должным образом изучить предыдущие записи, сведений по которым, по ее мнению, было достаточно, чтобы проанализировать тот факт, что заявленные ПСУ временно отсутствующие в учреждении.
Согласно включенному в анализ при служебном расследовании и представленному Протоколу собрания получателей социальных услуг от 24 ноября 2021 года, следует, что комиссионно, с участием врача-психиатра ФИО1 и непосредственным присутствием получателей социальных услуг медицинского отделения 5 этажа корпуса «А» зафиксировано, что на данном собрании лиц, представившихся 26 октября 2021 года фамилиями ФИО20, врач-психиатр ФИО1 не идентифицировал (л.д. 110).
Из представленных суду данных, подтвержденных документально, определено, что в медицинском отделении получателей социальных услуг - 57.
Вместе с тем, к данному протоколу суд относится критически, поскольку из его содержания, на собрании из 57 присутствовало 46 получателей социальных услуг, 10 - отсутствовало, в том числе - 7 трудоустроенных, 2 – помещенных в др.учреждение на принудит. лечение, 1 – помещенный на стационарное лечение в др.учреждение, 1 – в самовольной отлучке.
Аналогично с критической оценкой суд относится и к показаниям свидетеля – старшей медицинской сестры ФИО14, которая показала, что при переводе врача-психиатра ФИО1 в медицинское отделение она лично составила попалатный список получателей социальных услуг на 57 лиц и вручила его ФИО1, последний пояснил, что получил от старшей медицинской сестры список ПСУ привлеченных к труду (работающих), иного списка не получал.
Иным образом, документально передача информации по списочному составу получателей социальных услуг отделения со стороны ответчика суду не подтверждена.
Вместе с тем, допрошенная в качестве свидетеля постовая медицинская сестра ФИО15 показала, что в отделении на посту организовано место для хранения медицинской документации, на стеллаже в свободном для врачей доступе расположены истории болезни получателей социальных услуг, находящихся непосредственно в отделении, в отношении ПСУ, отсутствующих в отделении по каким-либо причинам (лечение в др. учреждении, отпуск, самовольная отлучка и т.п.) заведены отдельные папки, в которые помещаются истории болезни и данные папки хранятся в отдельном ящике. При этом свидетель также показала, что медицинские сестры ведут Журнал приема и сдачи смен среднего мед.персонала, в который вносятся ежедневные записи о количестве присутствующих и отсутствующих в отделении ПСУ, количестве лиц на питание и его виды, данным журналом врачи не пользуются, но он предоставляется старшей медицинской сестре в целях доклада на планерках отделений.
В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.
Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение.
Руководствуясь внутренним убеждением, заслушав доводы сторон и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца, находя, что в настоящем случае работодатель при применении меры дисциплинарного взыскания не учел специфику оказания медицинских услуг, временный перевод истца в другое отделение, явный недостаток ведения медицинской документации, не находящийся в зависимости от непосредственного исполнения трудовых функций ФИО1 в медицинском отделении.
Надлежащее ведение и сопровождение медицинской документации при передаче функций врача-специалиста вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ со стороны работодателя в ходе судебного разбирательства не подтверждено, а поэтому рассмотрение вопроса о допущенном проступке, результатом которого явилось применение дисциплинарного взыскания в виде выговора, нельзя признать объективным.
Анализ, как локального акта учреждения, так и методических рекомендаций по ведению медицинской документации свидетельствует о том, что при осуществлении должного контроля качества медицинской помощи в целом по учреждению, факт выбытия ПСУ в иное учреждение обязан был быть зафиксированным путем надлежащего оформления в истории болезни, как минимум, в месячный отчет по медицинской документации отделения, с выписным эпикризом, в отношении ФИО21 – в период после его помещения в стационар с 15 января 2021 года, в отношении ФИО22 – в период после его помещения на основании постановления суда от 22 июня 2021 года в стационар, что исключило бы подобную ситуацию.
При этом сторона ответчика заявила, что никаких негативных последствий заявленный проступок для учреждения либо получателей социальных услуг не повлек, данный вопрос при разрешении вопроса о дисциплинарной ответственности для ФИО1 не обсуждался, возможность применения работодателем иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания, также не обсуждалась, что, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии справедливости и баланса интересов сторон трудовых отношений при рассмотрении вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности.
Возможность компенсации работнику причиненных физических и нравственных страданий (морального вреда) законодатель связывает с установлением факта нарушения прав работника неправомерными действиями (бездействием) работодателя.
Поскольку в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение тот факт, что трудовые права истца ответчиком нарушены, суд приходит к выводу о признании за истцом права на получение денежной компенсации морального вреда, размер которой, при применении положений статьи 151 ГК РФ судом определяется в 10 000 руб.
По правилам статьи 103 ГПК РФ на ответчика следует возложить издержки по уплате государственной пошлины в бюджет.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ГБУ СО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» об отмене дисциплинарного взыскания, денежной компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Признать незаконным и отменить приказ № 281-р от 07.12.2021 о применении в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора.
Взыскать с ГБУСО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» в пользу ФИО1, Дата обезличена года рождения, денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Взыскать с ГБУСО МО «Звенигородский психоневрологический интернат» в доход бюджета муниципального образования «Одинцовский городской округ Московской области» государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Звенигородский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий – судья О.А. Фоменкова