Судья Бектемирова С.Ш. дело №2-5298/2022
№33-1230/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Астрахань 30 августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего судьи Поляковой К.В.,
судей областного суда Егоровой И.В., Бабушкиной Е.К.,
при ведении протокола секретарем Михоновой В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Егоровой И.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2022 года по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области, ФСИН России, ИК-10 УФСИН России по Астраханской области о взыскании компен-сации морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратился в суд с иском, указав, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил службу в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области в должности младшего инспектора 2 категории отдела охраны ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области.
10 мая 2021 года ФИО1 заступил в караул.
Примерно в 9.15 час. почувствовал "диагноз" сообщил о том, что плохо себя чувствует, начальнику караула и попросил прислать медицинскую помощь.
Вплоть до 16 час. ФИО2 заступал в караул, пока не был снят сотрудником УФСИН России по Астраханской области, после чего его осмотрели медицинские сотрудники ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области и вызвали скорую помощь.
ФИО1 доставили в ГБУЗ АО «ГКБ № 3 им. С.М. Кирова», где ему был поставлен диагноз «"диагноз"».
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был обследован ВВК, которая признала его негодным к военной службе, таким образом, причиной инвалидности послужило приобретенное в период работы в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области заболевание.
В настоящее время ФИО1 не может трудоустроиться, у него на иждивении находятся ребенок-инвалид и супруга, возникают панические атаки, чувствует свою беспомощность, потерял покой, появилась депрессия бессонница, головные боли.
При указанных обстоятельствах ФИО1 просил суд взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2600 000 руб.
В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали.
Представитель УФСИН России по Астраханской области и ФСИН России ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал.
Представитель ФКУ ИК–10 УФСИН России по Астраханской области ФИО5 в судебном заседании требования не признала.
Представители МСЧ-30 и ГКБ №3 г.Астрахани в судебном заседании не участвовали.
Решением Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2022 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.
В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения.
Полагает, что при рассмотрении данного искового заявления суд первой инстанции не объективно и не всесторонне изучил все обстоятельства по данному делу, в следствии чего вынес не обоснованное и не мотивированное решение.
Считает, что именно действия (бездействия) работодателя привели к неблагоприятным для него последствиям в виде получения заболевания.
Заслушав докладчика по делу, выслушав ФИО1, его представителя ФИО3, поддержавших апелляционную жалобу, предста-вителей УФСИН России по Астраханской области и ФСИН России ФИО6, ФКУ ИК–10 УФСИН России по Астраханской области, ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН» ФИО5, возражавших против ее удовлетворения, прокурора Безуглую Н.Р., считавшую решение законным и обоснованным, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не находит.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравст-венных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имуществен-ные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.
Согласно пунктам 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определя-ющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 20 декабря 1994 года, суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравствен-ных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действи-ями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравст-венные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуа-льных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свиде-тельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац 2 пункта 8 вышеу-казанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 вышеу-казанного Постановления).
По смыслу вышеприведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходи-мыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе, по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федераль-ными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.
В соответствии со статьей 229.2 Трудового кодекса РФ и пунктом 23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производ-стве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ №73 от 24 октября 2002 года, на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения государственных нормативных требований охраны труда, выраба-тывает мероприятия по устранению причин и предупреждению подобных несчастных случаев, определяет, были ли действия пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос об учете несчастного случая и, руководствуясь требованиями пунктов 2,3 настоящего Положения, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постанов-ления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 10 марта 2011 года «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчаст-ных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в силу поло-жений статьи 3 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается собы-тие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреж-дение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представи-теля), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следова-ния к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предостав-ленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового дого-вора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспо-собности либо его смерть.
В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производ-стве и профессиональных заболеваний (статья 5 ФЗ №125-ФЗ от 24 июля 1998 года); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ), и иные обстоятельства.
Как следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуществлял трудовую деятельность ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области, что подтверждается трудовой книжкой (л.д.17-21).
Согласно контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному от имени Российской Федерации начальником ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области ФИО13 с младшим инспектором отдела охраны ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области ФИО1 сроком на 5 лет, ФИО1 принял на себя обязательства, связанные с прохождением службы в уголовно-исполнительной системе РФ, а руководи-тель принял на себя обязательства обеспечить сотруднику прохождение службы в уголовно-исполнительной системе РФ в соответствии с федеральным законом.
Согласно постовой ведомости ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заступил в караул по охране ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области с 8.00 до 20.00 час. Осмотр личного состава осуществлен.
В период с 8 до 9 час., с 10 до 13 час., с 14 до 17 час. ФИО1 нес службу, в период с 9 до 10 час., с 13 до 14 час., с 17 до 18 час. - отдыхал.
Как следует из журнала проверки караула, в промежуток с 16.30-17.00 час. было произведено снятие ФИО1 с караула по медицинским показаниям.
В соответствии с выпиской из истории болезни № в период с 10 по 24 мая 2021 года ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ АО ГКБ №3 им С.М. Кирова <данные изъяты>
Со слов пациента ДД.ММ.ГГГГ около 09.00 час., находясь на рабочем месте, начал отмечать "диагноз", состояние не улуч-шилось, вызвана СМП, доставлен в ГКБ № 3.
Выписался с улучшением состояния в виде увеличения объема движе-ний в правых конечностях, улучшение речевой функции больного, уменьшение общей слабости (л.д.22-23).
ДД.ММ.ГГГГ военно-врачебной комиссией ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России установлено, что ФИО1 не годен к военной службе. Нуждается в освобождении от исполнения служебных обязанностей до дня исключения из списка личного состава органа УМС.
Приказом №-лс от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 расторгнут контракт о службе в уголовно-исполнительной системе РФ, и он уволен со службы по пункту 1 части 3 статьи 84 (в связи с болезнью – на основании заключения ВВК о негодности к службе в уголовно-исполнительной системе) с ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФКУ ГБ МСЭ по Астраханской области «Бюро медико-социальной экспертизы» ФИО1 установлена третья группа инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.28-29).
В связи с установлением третьей группы инвалидности, поскольку ФИО1 как сотрудник УФСИН был застрахован, ФИО1 выплачено страховое возмещение в размере 742 116,02 руб.
Как следует из Заключения о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области, в целях полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств, причин и условий получения заболевания сотруд-ником, в соответствии с пунктами 11, 15 Порядка проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исправительной системы РФ, установлено, что ФИО1 проходил службу в УИС с мая 2009 года по апрель 2022 года. Согласно свидетельству о болезни № от ДД.ММ.ГГГГ ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России установлено, что он не годен к военной службе. В мае 2021 года перенес "диагноз", находился на стационарном лечении в неврологи-ческом отделении ПСО для больных с "диагноз". Находился в ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России с жалобами на "диагноз". Был направлен на стацио-нарное обследование в *** отделение ГБУЗ АО ГКБ №3 им С.М. Кирова, где находился с 25 мая по ДД.ММ.ГГГГ. Выписан с диагнозом «нетрудоспособен, продлить лечение».
Находился в ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России с 11 по ДД.ММ.ГГГГ. Выписан с диагнозом «"диагноз"».
Находился на стационарном лечении в ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России с 26 июня по 9 июля, с 10 июля по 23 июля, с 24 июля по 6 августа, с 7 августа по ДД.ММ.ГГГГ.
Находился в ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России с жалобами на отсутствие активных движений в правых конечностях. При осмотре неврологом выставлен диагноз «"диагноз". Был направлен на стационарное обследование в *** отделение ГБУЗ АО ГКБ №3 им С.М. Кирова, где находился с 21 августа по ДД.ММ.ГГГГ.
Находился в ФКУЗ МСЧ-30 ФСИН России с жалобами на "диагноз" со 2 по ДД.ММ.ГГГГ, с 12 по ДД.ММ.ГГГГ. Выписан с диагнозом «"диагноз".
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освидетельствован военно-врачебной комиссией МСЧ-30 ФСИН России с постановкой диагноза.
В заключении также указано, что заболевание получено в период военной службы. Не годен к военной службе. Нуждается в освобождении от исполнения служебных обязанностей до дня исключения из списка личного состава органа УИС.
По результатам проверки сделаны следующие выводы:
1. Служебную проверку по данному факту считать оконченной.
2. ФИО1 инвалидность 3-ей группы считать установленной ДД.ММ.ГГГГ до истечения одного года после увольнения со службы вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в учреждениях УИС.
3. Копию заключения служебной проверки приобщить к материалам личного дела ФИО1
Согласно справке, представленной УФСИН России по Астраханской области, в настоящее время ФИО7 получает пенсию по инвалидности по линии уголовно-исполнительной системы, размер которой составляет 10 387,22 руб. (л.д.67)
Как следует из показаний свидетеля ФИО15, на период ДД.ММ.ГГГГ она осуществляла трудовую деятельность в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области в должности фельдшера. При первом ее визите ФИО1 указал на "диагноз", она померила давление, при незначительном повышении дала таблетку. Рекомендовала пойти домой, но истец отказался. В дальнейшем ее вызвали повторно. При втором визите истец указал на "диагноз", что говорит о признаках "диагноз", при первом визите данный признак отсутствовал.
Примерно к обеду ее вызвали в караульное помещение в связи с тем, что ФИО1 почувствовал себя плохо. Она померила ему давление, дала лекарство, на вопрос о возможности несения караульной службы ФИО1 ответил положительно. В период с 16.30 до 17.00 час. она прибыла в караульное помещение, выявила у ФИО1 признаки "диагноз", была вызвана скорая медицинская помощь.
При первичном осмотре признаков "диагноз" не было, "диагноз". О том, что ФИО1 не может продолжать нести службу, он не говорил.
Как следует из показаний свидетеля ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ он заступил начальником караула. С утра проводилось медицинское обследование, жалоб со стороны ФИО1 не было. При обходе несения службы часовых в первой половине дня ФИО1 пожаловался на "диагноз".
ФИО8 присутствовал при первичном осмотре истца, фельдшер померила ему давление, оно было высокое, дала ему лекарство и предложила сняться с поста, на что ФИО1 ответил отказом и отправился на свой пост, "диагноз".
Во второй половине дня при проверке постовых было обнаружено, что ФИО1 плохо, его сняли с поста, изъяли оружие, сопроводили до караула и вызвали скорую помощь.
ФИО1 мог отказаться от несения службы по причине нездоровья, но он этого не сделал. Также ФИО16 пояснил, что если сотрудник указывает на возможность дальнейшего прохождения службы, то он как начальник караула не может его сменить.
Сам ФИО1 пояснил, что не отказывался от несения службы в тот день, поскольку чувствовал себя нормально, но были проблемы с "диагноз". Сказал, что может нести дальше службу, так как не знал, что это признак "диагноз".
Как следует из показаний свидетеля ФИО17, он работал в ФКУ ИК-10 г. Астрахани с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника отдела охраны.
Первый раз начальник караула доложил ему о том, что ФИО1 вызвали медицинского работника, измерили давление, дали лекарство. Пояснил, что ФИО1 нести службу сможет.
Второй раз примерно в 15.00-16-00 час., когда он непосредственно осуществлял проверку периметра учреждения, ФИО1 пожаловался на состояние здоровья, после чего у него изъяли оружие, заменили на другого сотрудника, в караул ФИО1 передвигался сам.
До обеда ФИО17 жалобы не поступали, но доложили, что вызвали медицинского работника, указали на возможность дальнейшего несения службы.
Аналогичные показания свидетели ФИО16 и ФИО17 дали в суде апелляционной инстанции.
Для проверки доводов апелляционной жалобы о том, что к неблагоприятным для него последствиям в виде получения заболевания привели действия (бездействие) работодателя, судебной коллегией была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Астраханской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Перед экспертами были поставлены вопросы:
1) Можно ли определить по материалам дела, исходя из медицинской
документации, время начала заболевания «"диагноз"», диагностированного у ФИО1 10 мая 2021 года врачами ГБУЗ АО «ГКБ № 3 им. С.М. Кирова»?
2) Возможно ли установить по медицинским документам, повлияла бы
более ранняя госпитализация на течение заболевания «"диагноз"», диагностированного у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ врачами ГБУЗ АО «ГКБ № 3 им. С.М. Кирова» и его последствия в виде признания негодным к военной службе и наступления инвалидности?
Как следует из Заключения эксперта ГБУЗ Астраханской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №-ОкиКЭ, данные, отмеченные в материалах гражданского дела, медицинских документах на имя ФИО1, результаты компьютерной томографии головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 в рамках данной экспертизы позволяют сделать вывод о том, что «"диагноз"» у ФИО1, отмеченный в медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ АО «ГКБ №3», развился до его поступления в ГБУЗ АО «ГКБ №3» 10 мая 2021 года 17.55.
При ответе на второй вопрос эксперты указали, что его решение выходит за пределы компетенции комиссии экспертов, так не является предметом исследования в рамках производства данной экспертизы.
Допрошенная судом апелляционной инстанции эксперт ФИО18 пояснила, что установить более точное время начала заболевания не предста-вилось возможным. На вопрос, были бы такие последствия или нет, если бы ФИО1 доставили в больницу раньше, ответить не смогла.
Допрошенная судом апелляционной инстанции эксперт ФИО19 пояснила, что со слов ФИО1 признаки "диагноз" у него появились в 9 час. утра, но это не подтверждается медицинской документацией, он продол-жил работать. Люди, к которым он обращался, признаков "диагноз" не увидели. По последствиям, которые наступили, время начала заболевания определить нельзя. Сказать, поздно была оказана помощь или не поздно, эксперты не могут, поскольку ФИО1 говорит одно, свидетели говорят другое. Если пациента доставляют в больницу в течение 3 час. и у него нет противопо-казаний, ему могут провести тромболитическую терапию. Но тромболити-ческая терапия помогает не всем, некоторым не помогает совсем, некоторым незначительно помогает, некоторым очень хорошо помогает. Эффект от тромболизиса у всех разный, одним помогает, другим – нет. Точно на этот вопрос ответить не может никто. Онемение конечности – признак не только "диагноз", Признаки "диагноз" проявляются у всех по-разному. Самые распространенные – это "диагноз"
Разрешая настоящий спор, установив вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь статьями 1064, 151, 1069, Постановлениями Конституционного Суда РФ № 1-П от 25 января 2001 года, № 13-П от 15 июля 2009 года, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями сотрудников ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области и наступлением у ФИО1 последствий, вызванных "диагноз".
Судебная коллегия с данным выводом соглашается, поскольку он основан на нормах действующего законодательства и соответствует установленным по делу обстоятельствам.
Доводы апелляционной жалобы о том, что именно действия (бездейст-вия) работодателя привели к неблагоприятным для ФИО1 последст-виям в виде получения заболевания, являются необоснованными, поскольку доказательства этому в материалах дела отсутствуют.
Доводы апелляционной жалобы о том, что заболевание получено ФИО1 в период службы в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астрахан-ской области, основанием для отмены решения также являться не могут, поскольку получение заболевания в период службы не свидетельствует о получении данного заболевания вследствии несения службы.
Доводы апелляционной жалобы о полученном ФИО1 заболевании как последствии несвоевременности оказанной ему медицинской помощи, являются также необоснованными, поскольку:
- обязанностью работодателя в соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ является обеспечение безопасности условий труда, а доказательств того, что условия труда в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда, суду не представлено;
- как следует из заключения судебной экспертизы и пояснений экспертов, проводивших данную экспертизу, установить время начала заболевания не представляется возможным, так же как ответить на вопрос, какие могли быть последствия, если бы ФИО1 доставили в больницу раньше. Невозможно также ответить на вопрос о том, помогла ли бы ФИО1 тромболитическая терапия, если она была проведена, и если помогла бы, то насколько.:
- самыми распространенными внешними признаками "диагноз", как следует из пояснений эксперта, являются "диагноз", обнаружив которые, сотрудники ИК-10 вызвали скорую помощь, которая доставила ФИО1 в больницу.
Поскольку совокупностью представленных в материалы дела доказательств причинно-следственная связь между получением ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заболевания «"диагноз"» и действиями сотрудников УФСИН не установлена; доказательств несоответствия условий труда в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области государственным нормативным требованиям также не установлено; работодателем после обнаружения явных признаков, свидетельствующих об изменении состояния ФИО1, были предприняты необходимые меры для его госпитализации в специализированное медицинское учреждение, основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в связи приобретением им заболевания в период службы в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Астраханской области у суда первой инстанции отсутствовали.
Принимая во внимание, что доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были проверены и не были учтены судом при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность принятого решения, либо опровергли выводы суда, оснований для отмены решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.
Нарушение норм процессуального права или неправильное применение норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлены, в связи с чем основания для отмены решения, предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, также отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.