Дело №

УИД: 27RS0006-01-2025-000221-42

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск «23» апреля 2025 г.

Хабаровский районный суд Хабаровского края в составе единолично судьи Акимцова О.Ю.,

при помощнике судьи Курбановой А.А.,

с участием:

истца: ФИО1;

представителя истца: адвоката Жентерик А.В., представившего удостоверение № от 11.01.2018 г., и ордер № от 08.01.2025 г.,

ответчик: Министерство Финансов Российской Федерации в лице УФК по Хабаровскому краю, - в судебное заседание не явился, согласно отзыва;

представителя третьего лица: Прокуратуры Хабаровского края, - старшего помощника Прокурора Хабаровского муниципального района Хабаровского края Васильевой Н.В.;

представителя третьего лица: УМВД России по Хабаровскому краю, - ФИО2, представившей доверенность № № от 26.12.2024 г.;

представителя третьего лица: ОМВД России по Хабаровскому району, - ФИО3, представившей доверенность № от 09.01.2025 г.;

третьего лица: ФИО4;

третье лицо: следователь следственного отдела ОМВД России по Хабаровскому району ФИО5, - в судебное заседание не явилась;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 26.01.2025 г. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что 01.04.2023 г. постановлением следователя следственного отдела ОМВД России по Хабаровскому району ФИО5 в отношении него было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. По истечении 1 года 5 мес. и 4 дней с момента возбуждения уголовного дела, 05.04.2024 г. СО ОМВД России по Хабаровскому району вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за непричастностью к совершению преступления.

По мнению ФИО1, в результате незаконного возбуждения в отношении уголовного дела, ему причинен моральный вред в виде нравственных страданий, в связи с чем, ссылаясь на положения статей 133 "Основания возникновения права на реабилитацию", 134 "Признание права на реабилитацию" Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1070, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 986 000, 00 руб.

Истец, а так же его представитель в судебном заседании просили исковые требования удовлетворить по основаниям, указанным в иске.

В судебное заседание ответчик МФ РФ своего представителя не направил, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, представил мотивированный отзыв, согласно которого полагал исковые требования в заявленном размере не подлежащими удовлетворению, поскольку заявленный размер компенсации морального вреда в несоизмеримо завышен и не мотивирован документально. Истец не представил достаточных доказательств, какие именно нравственные и физические страдания он испытал, их степень и глубину. В отношении истца какая-либо мера пресечения не избиралась. Полагали необходимым определить ко взысканию размер денежной компенсации в размере 200 000, 00 руб., с учётом принципа разумности и справедливости.

В судебном заседании представитель третьего лица прокуратуры Хабаровского края старший помощник прокурора Хабаровского района Васильева Н.В. иск не признала, просила оставить его без удовлетворения, поскольку определенный истцом размер компенсации морального вреда в размере 986 000, 00 руб., явно не соразмерен характеру и объёму нравственных страданий.

В судебном заседании представители третьих лиц УМВД России по Хабаровскому краю, ОМВД России по Хабаровскому району, следователь ФИО4 представили мотивированные отзывы, согласно которых полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку в рамках расследуемого в отношении ФИО1 уголовного дела какие-либо меры пресечения или процессуального принуждения в отношении него не избиралась и не применялись, последний не был ограничен в свободе перемещения или в каких-либо иных правах, и фактически, в рамках расследуемого дела с участием ФИО1 было проведено незначительное число следственных действий. Учитывая изложенное, определенный истцом размер компенсации морального вреда в 986 000, 00 руб., явно несоразмерен характеру и объёму нравственных страданий.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, сведений об уважительности причин неявки, мотивированный отзыв суду не представила.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика МФ РФ и третьего лица ФИО5

Выслушав пояснения истца, его представителя, представителей третьих лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу пункта 2 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

В соответствии с частью 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 названной Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, при чем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

В ходе рассмотрения дела установлено и материалами дела подтверждается, что в отношении ФИО6 01.04.2023 г. постановлением следователя следственного отдела ОМВД России по Хабаровскому району ФИО5 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

05.04.2024 г. СО ОМВД России по Хабаровскому району вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за непричастностью к совершению преступления. Тем же постановлением за ФИО6, в соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию.

Таким образом, факт незаконного привлечения ФИО6 к уголовной ответственности нашёл свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, и в связи с перенесенными нравственными страданиями истец имеет право на получение денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Сам по себе факт уголовного преследования предполагает наличие нравственных страданий, переживаний, вызванных отрицательной, негативной оценкой личности гражданина со стороны государства, обвинением в совершении действий, которые не согласуются с общепринятыми нормами и правилами поведения в обществе.

При этом придание гражданину статуса подозреваемого, обвиняемого, подсудимого влечет для него неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения за совершенное правонарушение, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания человеку, связанные с умалением его доброго имени и деловой репутации. В связи с чем, в подобной ситуации размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, должен предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Судом установлено, что занимаемая ФИО6 должность на момент привлечения к уголовной ответственности являлась публичной. В течении 1 года 5 месяцев 4 дней в отношении истца осуществлялось уголовное преследование.

Таким образом, ФИО6 перенес нравственные страдания в связи с незаконным уголовным преследованием, он осознавал свою невиновность в инкриминируемом ему деянии, переживал по этому поводу. Привлечение истца к уголовной ответственности повлекло негативные последствия для репутации истца и её доброго имени как гражданина так и должностного лица. В период уголовного преследования ФИО6 испытывал стресс, связанный с заведомо несправедливым подозрением в совершении преступления, сильное душевное волнение.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает конкретные обстоятельства, индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, степень и длительность нравственных страданий, связанных с уголовным преследованием в связи с чем, приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000, 00 руб., таким образом требования истца ФИО6, подлежат частичному удовлетворению.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 300 000, 00 руб.

В удовлетворении остальной части иска, - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Хабаровский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Хабаровский районный суд Хабаровского края.

Судья (подпись) О.Ю. Акимцов

Мотивированное решение изготовлено «23» апреля 2025 года.

Копия верна: _______________________________________Судья О.Ю. Акимцов