РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Туапсе Дело № 2-912/2023

«10» августа 2023 года

Туапсинский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего Курбакова В.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кретовой Е.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Пансионат отдыха «Гизель-Дере» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, признании приказа незаконным,

при участии:

от истца: ФИО1 – паспорт,

ФИО2 – представитель по доверенности,

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности,

ФИО4 – представитель по доверенности,

от прокурора: Евсеева Я.В. – помощник прокурора,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Туапсинский районный суд с исковым заявлением к АО «Пансионат отдыха «Гизель-Дере» (далее – общество, пансионат) со следующими требованиями:

– взыскать с общества в лице генерального директора ФИО5 задолженность по заработной плате в размере 121 809 рублей;

– признать приказ от 21.04.2023 года № 13 о прекращении (расторжении) с ФИО1 трудового договора от 17.01.2022 года на основании подпункта «а» пункта части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (о наложении дисциплинарного взыскания от 21.04.2023 года; далее – Трудовой кодекс) незаконным и отменить;

– взыскать с общества в лице генерального директора ФИО5 компенсацию в качестве морального вреда в размере 25 000 рублей.

Исковые требования мотивированы незаконным прекращением (расторжением) с ФИО1 трудового договора от 17.01.2022 года на основании подпункта «а» пункта части 1 статьи 81 Трудового кодекса. Истец не нарушал установленного трудового распорядка, а ответчик, напротив, в отсутствии на то законных оснований перестал с 21.11.2022 года уплачивать истцу заработную плату, в связи с чем ФИО1 воспользовался своим правом и приостановил трудовую деятельность, предупредив об этом работодателя.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали доводы иска и просили удовлетворить заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнений к нему и возражениях, дополнительно указав, что желание ответчика примириться с истцом указывает на незаконность действий ответчика. ФИО1 являлся законопослушным работником общества, однако пансионат в отсутствии причин перестал с 21.11.2022 года выплачивать истца заработную плату. Отсутствие своевременных выплата послужило истцу основанием для направления заявления о приостановлении трудовой деятельности, в связи с чем оснований считать, что ФИО1 с 21.02.2023 года прогуливал работу не имеется. Доводы общества о том, что у пансионата отсутствовала задолженность по заработной плате перед истцом не соответствует материалам дела.

В судебном заседании представители общества возражали против удовлетворения исковых требований, по основаниям изложенным в отзыве и пояснениям. Дополнительно отметили, что процедура увольнения по подпункту «а» пункта части 1 статьи 81 Трудового кодекса обществом соблюдена. В ходе рассмотрения дела заявление истца о наличии у него права для приостановления работы на основании статьи 142 Трудового кодекса, не нашли своего подтверждения, поскольку у ответчика отсутствовала задолженность по заработной плате. Актами, табелями о рабочем времени, а также показаниями ФИО6, ФИО7 подтверждается отсутствие ФИО1 в спорный период на рабочем месте. Свидетельские показания не опровергают доводы общества о нарушении истцом трудовой дисциплины.

В судебном заседании допрошен предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, свидетель ФИО8, который пояснил, что с ноября 2022 года по март 2023 года последовательно работал в обществе водителем, а через некоторое время занимал должность заместителя директора общества и совмещал с должностью начальника хозяйственной службы и являлся непосредственным руководителем ФИО1, согласно должностной инструкции разнорабочего. Подчиненный ФИО1 добирался на работу в основном на его личном транспорте, после того как рабочего транспорта в обществе не стало; каждое утро ФИО8 проводил планерку на хоздворе и в течение дня руководил трудовым процессом. Конкретного места работы у истца не было, площадь территории пансионата составляет примерно 3 га, поэтому зона деятельности разнорабочих большая. В свое присутствие не замечал ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, однако о таких фактах слышал; были ли какие-либо претензии в адрес истца не помнит, в случае невыход истца на работу, он предупреждал ФИО8, который в свою очередь докладывал директору ФИО5, поскольку данный вопрос решался именно директором. Может охарактеризовать истца как исполнительного парня. ФИО7 (зав. столовой) периодически просила помощи и ФИО1 направлялся ей в помощь. На предприятии были периодически задержки по заработной плате, только с приходом директора ФИО5, после сезона отпусков (рабочего сезона). На КПП и территории пансионата камер наблюдения нет, за исключением административного корпуса; отсутствие на рабочем месте сотрудников контролировала лично ФИО5 (директор) и в случае отсутствия сотрудника, знал только директор, иным образом явка на рабочем месте не фиксировались. С января по февраль 2023 года (точные даты не указаны) находился в отпуске. ФИО1 был на рабочем месте 10.02.2023 года. В период с ноября 2022 года ФИО1 являлся на работу, однако, точные даты назвать не смог, поскольку видел он его не каждый день. ФИО8 являлся, в том числе председателем профсоюза общества и в конце 2022 года ФИО1 и другие сотрудники обращался к нему по факту невыплаты заработной платы.

В судебном заседании допрошен предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний свидетель ФИО9, которая пояснила, что работала в обществе в должности начальника столовой и являлась сезонным работником в пансионате. В осенне-зимний период находилась в отпуске без содержания. В период конфликтной ситуации с ноября 2022 года по февраль 2023 года в пансионате не работала. ФИО1 не является ее подчиненным, а только иногда, по ее просьбе или распоряжению ФИО8 оказывал помощь в столовой (осуществлял разгрузочно-погрузочных работы и иное). По просьбе директора ФИО5 ездила вместе с ней по адресу проживания ФИО1 Всю информацию о месте проживания ФИО1 ей предоставила ФИО5 При выезде по месту проживания ФИО1, дверь никто не открыл, в связи с чем был составлен акт (сотрудник полиции (участковый) не вызывался). Также пояснила, что ФИО1 имеет небольшую лень, иногда выпивал на рабочем месте.

В судебном заседании допрошен предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показание и за отказ от дачи показаний свидетель ..., который пояснил, что ранее с середины ноября 2022 года по 10.01.2023 года работал в обществе в должности охранника. В обязанности входила охрана, в том числе хоздвора (работал с 8 до 20 часов, сутки через двое). Проверку работников на рабочем месте проверяла директор ФИО5 В указанный период не видел ФИО1 на рабочем месте, о его работе пояснений не дал. Камеры наблюдения на территории (в зоне ответственности) отсутствуют, о них не известно. После увольнения, ... часто находился на территории пансионата, так как открыл статус индивидуального предпринимателя и сотрудничал с обществом в сфере строительства; о том, как были оформлены взаимоотношения свидетеля с обществом, пояснить не может (возможно сметы составлялись).

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд полагает, что исковое заявление не подлежит удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 17.01.2022 года ФИО1 и общество в лице генерального директора ФИО5 заключили трудовой договор, согласно которому истец принят на должность разнорабочего на неопределенный срок (пункту 1.1 и 2.2 договора).

За выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим договором, истцу установлена заработная плата в размере 20 000 рублей в месяц. За первую половину месяца (аванс) – 25-го числа текущего месяца, за вторую половину месяца – 10-го числа следующего месяца (пункту 3.1.1 и 3.2 договора).

С ноября 2022 года работодатель ФИО5 перестала истцу, а также некоторым другим сотрудникам пансионата выплачивать заработную плату.

На устные обращения о выплате образовавшейся задолженности, ФИО5 обещала погасить задолженность в кротчайшие сроки, а в последующем, вовсе стала игнорировать требования, всячески уклоняясь от встреч и ответа.

Истцу, а также нескольким другим работникам пришлось обратиться в профсоюз пансионата за оказанием помощи, однако, ФИО5 отказалась вести переговоры, в связи с чем истец воспользовался правом, установленным статьей 142 Трудового кодекса и 19.02.2023 года направил заказным письмом с описью вложения заявление на имя генерального директора общества ФИО5 о том, что в связи задержкой выплаты заработной платы, истец приостанавливает трудовую деятельность и перестает выходить на работу до устранения допущенных нарушений.

Согласно почтовому уведомлению, заявление получено работодателем 21.02.2022 года.

По данному факту истец подал заявление в прокуратуру г. Туапсе.

После направления заявления о приостановлении деятельности, истец приходил на рабочее место, в надежде, что ФИО5 погасит образовавшуюся задолженность по заработной плате, поскольку, лишившись заработка, истец остро нуждался в денежных средствах для содержания больной мамы и бабашки, находящихся на иждивении, однако, охрана не пропустила на территорию пансионата.

После того, как в прокуратуре г. Туапсе началась проверка по факту обращения о задолженности по невыплаченной заработной плате, куда был вызван истец и ФИО5 для дачи пояснений по факту проводимой проверки, в адрес истца по почте от работодателя ФИО5 поступил акт № 18 о моем отсутствии на рабочем месте 28.02.2023 года (письмо от 16.03.2023 года № 2023-39).

12 апреля 2023 года в адрес истца направлено письмо № 2023-67, с приложением 13 актов об отсутствии на рабочем месте за март 2023 года (исключая выходные праздничные дни), а также за апрель 2023 года с 3 по 11 число (исключая выходные дни).

13 апреля 2023 года ознакомившись с направленными актами, которые не соответствовали фактическим обстоятельствам и имели явные признаки фальсифицирования, истец направил в адрес руководителя общества досудебную претензию и заявление об увольнении по собственному желанию.

21 апреля 2023 года истец получил по почте копию приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, а также копию приказа об увольнении на основании подпункта «а» пункта части 1 статьи 81 Трудового кодекса.

Истец, указывая, что работодатель в лице директора ФИО5 грубо нарушил положения Трудового кодекса, которые закрепляют один из основополагающих принципов – право каждого работника на своевременную в полном размере выплату заработной платы, обратился с настоящим исковым заявлением в суд.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии с частью второй статьи 22 Трудового кодекса работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Статьей 192 Трудового кодекса предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор; увольнение по соответствующим основаниям. Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части 1 - 6 данной статьи).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с частью 3 статьи 192 Трудового кодекса за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим Кодексом.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя предусмотрены статьей 81 Трудового кодекса.

Так, подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Исходя из содержания приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте.

При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.

Частью 1 статьи 142 Трудового кодекса установлено, работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Согласно части 2 статьи 142 Трудового кодекса в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы. На период приостановления работы за работником сохраняется средний заработок (часть 4 статьи 142 Трудового кодекса).

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 17.01.2022 года ФИО1 и общество в лице генерального директора ФИО5 заключили трудовой договор, согласно которому истец принят на должность разнорабочего на неопределенный срок (пункту 1.1 и 2.2 договора). За выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим договором, истцу установлена заработная плата в размере 20 000 рублей в месяц. За первую половину месяца (аванс) – 25-го числа текущего месяца, за вторую половину месяца – 10-го числа следующего месяца (пункту 3.1.1 и 3.2 договора).

Соответственно, работодатель до 10.11.2022 года должен был оплатить ФИО1 заработную плату за вторую половину предыдущего месяца (октября 2022 года).

03 ноября 2022 года досрочно (то есть в установленные сроки до 10.11.2022) общество оплатило ФИО1 8809 рублей 49 копеек, что следует, в том числе из заработной ведомости от 03.11.2022 года, лицевого счета ФИО1 и не оспаривается ответчиком.

Таким образом, на 11.11.2022 года (то есть за октябрь 2022 года, за который производится оплата не позднее 10.11.2022 года) у ответчика перед истцом какая-либо задолженность отсутствовала.

С 01 ноября 2022 года по 03 ноября 2022 года ФИО1 находился на рабочем месте, выполнял трудовую функцию, в связи, с чем ему была оплачена заработная плата за указанные рабочие дни в полном объеме, а именно 2857 рублей 14 копеек.

С 07 ноября 2022 года по 18.11.2022 года ФИО1 находился на больничном, что подтверждается листком нетрудоспособности № 910147155503, в связи с чем заработная плата за указанный период не начислена. Пособие по временной нетрудоспособности за первые три дня, то есть за период с 07.11.2022 года по 09.11.2022 года работодатель выплатил в размере 1527 рублей 90 копеек. Пособие по временной нетрудоспособности за период с 10.11.2022 года по 18.11.2022 года оплачивается Федеральной службой социального страхования Российской Федерации.

Как указывает истец в исковом заявлении, общество перестало с 21.11.2022 года платить заработную плату, ответчик в свою очередь указал, что, начиная с 21.11.2022 года, ФИО1 перестал являться на работу и выполнять трудовые функции, в связи с чем заработная плата не начислялась.

Проверяя указанный довод, суд пришел к следующим выводам.

Первый рабочий день после больничного у истца был 21.11.2022 года, при этом доказательства того, что ФИО1 продолжил осуществлять свою трудовую деятельность с указанной даты, в материалы дела не представлены. Напротив, как следует из представленных в материалы дела актов с 21.11.2022 года и в последующие даты: 22 – 30 ноября 2022 года (8 дней) ежедневно не являлся на рабочее место с 8 часов до 17 часов 00 мин; и в дальнейшем ФИО1 отсутствовал на рабочем месте с декабря 2022 года по 20 февраля 2023 года (включительно). Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснений относительно точных дат нахождения истца на рабочем месте не предоставили. При этом свидетель ... с 16.12.2022 года был в отпуске, а свидетель ... являлась сезонным работником и в спорный период трудовые функции не осуществляла.

При этом, как пояснил свидетель ... каждое утро проводил планерку на хоздворе и в течение дня руководил трудовым процессом. Однако, как пояснил в судебном заседании свидетель ..., являющийся охранником, в том числе на хоз. дворе пансионата, в период своей работы (с середины ноября 2022 года по 10.01.2023 года) он ФИО1 не видел.

Следует также отметить, что свидетель ... указал, что в свое присутствие не замечал ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, однако о таких фактах слышал; были ли какие-либо претензии в адрес истца не помнит; в случае невыход истца на работу, он предупреждал ..., который в свою очередь докладывал директору ФИО5, поскольку данный вопрос решался именно директором, вместе с тем представленные в материалы дела акты об отсутствии истца на рабочем месте за 21 – 30 ноября 2022 года подписаны именно директором ФИО5, что подтверждает отсутствие истца в спорный период на рабочем месте, а соответственно и согласие директора на пропуск работы.

Доводы представителя истца о том, что о составленных актах ответчик не сообщал истцу, отклоняются судом, поскольку как следует из заявления истца о приеме на работу и личной карточки, ФИО1 свой номер телефона для связи не оставлял, при этом как указывали представителя пансионата, о фактах нарушения трудовой дисциплины они ему сообщали, в том числе путем телефонных звонков на известный им номер телефона.

К утверждениям истца, об обратном, суд относится критически, поскольку как утверждал сам истец в судебном заседании, заработная плата для него является основным заработком и у него на иждивении находятся больные мамы и бабашки, при этом исходя из искового заявления заработную плату он не получал с 21.11.2022 года по 19.02.2023 года, то есть на протяжении трех месяцев, что не отвечает принципу разумности и ставит под сомнение осуществление трудовой деятельности столь продолжительное время без соответствующей оплаты и средств на существование как такового. В тоже время только по истечении трех месяцев и после консультации ..., ФИО1 обратился к обществу с заявлением о приостановлении трудовой деятельности на основании части 2 статьи 142 Трудового кодекса, при этом направив письмо 19.02.2023 года, которое получено пансионатом 21.02.2023 года, а истец с 20.02.2023 года уже приостановил свою трудовую деятельность, вместе с тем, данное письмо должно быть направлено работодателю заблаговременно.

Таким образом, истец отсутствовал на рабочем месте, в том числе 20.02.2023 года (рабочее время) в отсутствие на то законных оснований, так как заявление получено ответчиком только 21.02.2023 года.

К показаниям свидетеля ... о том, что он видел истца в спорный период на рабочем месте, суд также относится критически, поскольку, у данного свидетеля также имеется трудовой спор с пансионатом, что не может не влиять на объективность его показаний, кроме того, как пояснил свидетель у него дружеские отношения с ...; в судебном заседании ... указал, что не каждый день видел ФИО1 на рабочем месте, кроме того, с 16.12.2022 года находился в трудовом отпуске, а с 1 марта по 31 марта 2023 года был на больничном.

Согласно нотариальному заявлению ..., предупрежденной об уголовной ответственности, она с декабря 2021 года по май 2023 года по трудовому договору работала в пансионате в должности юриста-делопроизводителя. В ее обязанности входило ежедневно ведение табеля учета, составление деловых и юридических бумаг, ведение журналов и другие обязанности как юриста и делопроизводителя. Также в пансионате работал ФИО1 на должности разнорабочего. С начала ноября 2022 года в пансионате какие-либо хозяйственные работы не производились, так как пансионат с этого периода консервирует свою работу в связи с зимним сезоном. В начале ноября 2021 года ФИО1 был на больничном, после окончания больничного он перестал выходить на работу, в связи, с чем в табеле учета ставились отметки о его отсутствии на работе. ... и директор звонили ему неоднократно, направляли акты о его отсутствии, предлагали представить информацию о причинах его отсутствия, даже однажды ходили к нему домой. Каких-либо пояснений по поводу причин н выхода на работу ФИО1 не предоставлял. Но истец ни разу не вышел на работу, уверял о наличии какой-то мнимой задолженности, хотя письменно был уведомлен об отсутствии задолженности по заработной плате. В пансионате сложился порядок, что работники при прибытии утром, заходили к ... в кабинет с целью отметиться в табеле, однако ФИО1 после окончания больничного, начиная с 21 ноября 2022 года ни разу не приходил на работу.

Ежедневно в рабочие дни, после заполнения табеля начиная с 8.10 – 8.20 часов дополнительно проверяла наличие всех работников, в том числе хозяйственной службы, в которой числится ФИО1, в бытовом помещении, расположенном в 3 корпусе, в цокольном этаже, потом в течение для в рабочее время проверяла наличие работников, не раз проходив по территории. ФИО1 в период с 21.11.2022 года по день его увольнения ни разу не было на рабочем месте, так и на территории пансионата. ... писал заявление на отпуск в тот период, который ему был удобен, и отпуска ему были предоставлены.

Согласно части 9 статьи 142 Трудового кодекса работник, отсутствовавший в свое рабочее время на рабочем месте в период приостановления работы, обязан выйти на работу не позднее следующего рабочего дня, после получения письменного уведомления от работодателя о готовности произвести выплату задержанной заработной платы в день выхода работника на работу.

Как указывалось ранее, ДД.ММ.ГГГГ ответчик от истца получил уведомление о невыходе на работу, в связи с задолженностью по заработной плате более 15 дней. При этом 27.02.2023 года пансионат в адрес ФИО1 направил уведомление о том, что основания для приостановления работы у истца отсутствовали, поскольку задолженности по заработной плате отсутствует, о чем истец уведомлен работодателем и предупрежден о последствиях невыхода на работу. Указанное письмо об отсутствии задолженности получено ФИО1 03.03.2023 (почтовый идентификационный номер 35281284002454).

Вместе с тем, после получения указанного письма об отсутствии задолженности и необходимости выйти на работу, ФИО1 продолжил нарушать трудовую дисциплину, не являясь на работу, соответственно в действиях ФИО1 имеется злоупотребление своими правами. При этом работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

12 апреля 2023 года общество вынесло требование № 2023-55 о необходимости предоставления письменных объяснений причин неявки ФИО1 на работу за период с 01.03.2023 года по 11.04.2023 года. К указанному требованию приложены акты об отсутствии ФИО1 в марте и апреле 2023 года, что следует из описи вложений.

Указанное требование получено ФИО1 14.04.2023 года, что следует из отчета об отслеживании СДЭК. Истец в исковом заявлении указывает, что получил указанное требование и акты 13.04.2023 года. При этом ФИО1 причины неявки на работу не указал, каких-либо объяснений в адрес работодателя не направил.

15 апреля 2023 года ФИО1 направил в адрес пансионата заявление об увольнении по собственному желанию и досудебную претензию (дата направления 15.04.2023 года, что следует из конверта с идентификационным номером 35281269007719).

21 апреля 2023 года работодатель, не получив объяснений причин неявки на работу от ФИО1, вынес приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, который как иные документы, связанные с увольнением, направлены ФИО1 21.04.2023 года; указанные документы получены истцом 24.04.2023 года.

При этом заявление ФИО1 об увольнении по собственному желанию и претензию ответчик получил 28.04.2023 года, то есть спустя 7 дней после увольнения истца за прогул, что подтверждается почтовым отправлением с идентификационным номером 35281269007719.

Таким образом, судом установлено, что истец отсутствовал на рабочем месте в спорный период времени (с 21.11.2022 года по 18.02.2023 года и в дальнейшем после 20.02.2023 года по дату увольнения) в отсутствии на то уважительных причин, что исключало наличие у ответчика перед истцом задолженности по заработной плате, в связи с чем общество обоснованно вынесло приказ от 21.04.2023 года № 1 о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1

Следует также отметить, что как пояснил истец и его представитель в судебном заседании, ФИО1 обращался к ..., как председателю профсоюза общества, по факту не выплаты ему заработной платы, а ... в свою очередь обращался в прокуратуру Туапсинского района по фактам нарушения ответчиком трудового законодательства в отношении сотрудников пансионата; при этом истца вызывали в прокуратуру для дачи пояснений. Вместе с тем, как следует из постановления Государственной инспекции труда в Краснодарском крае от 12.05.2023 года, нарушений в отношении ФИО1 не установлено (выводы об обратном отсутствуют). Кроме того, в материалы дела не представлено ни одного доказательства, подтверждающего, что ... являлся председателем профсоюза общества.

Следует также отметить, что согласно письму отдела МВД России по Туапсинскому району от 05.06.2023 года № 64/2-16388, отдел не рекомендует осуществление в пансионате трудовой деятельности в период летнего курортного сезона 2023 года, в том числе в отношении ФИО1; данная информация носит рекомендательный характер и не подлежит разглашению.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам статей 12, 56, 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что у работодателя имелись достаточные основания для увольнения истца по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса за прогул без уважительных причин, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Довод истца о том, что предложение ответчика об урегулировании спора мирным путем подтверждает вину последнего, суд признает несостоятельным, поскольку на данную возможность урегулирования спора указывал суд в силу действующего законодательства, как на возможность разрешение спора, однако данную возможность истец расценил как признание вины ответчиком, что, по мнению суда, является ошибочным выводом. В тоже время оценив совокупность исследованных доказательств суд пришел к выводу об отсутствии такой вины и признал приказ об увольнении законным.

Указывая на фальсификацию представленных ответчиком документов (акты, приказы, табель учета рабочего времени, лицевой счет), истец в тоже время о назначении по делу судебной экспертиза на предмет подлинности сделанных в них подписей не заявил, иными доказательствами не опроверг свои доводы.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Туапсинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Туапсинского районного суда В.Ю. Курбаков

Решения суда в окончательной форме изготовлено 21.08.2023 года