Судья Поздеева Ю.А.

Дело № 2-317/2023

74RS0012-01-2023-000161-55

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11- 9129/2023

12 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Челюк Д.Ю.,

при секретаре Алешиной К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урал» о взыскании невыплаченной заработной платы,

по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Урал» на решение Варненского районного суда Челябинской области от 05 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, объяснения представителя ответчика – конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4, настаивавшей на удовлетворении апелляционной жалобы, объяснения истцов ФИО1 и ФИО2 о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Урал» (далее – ООО «Урал») о взыскании невыплаченной заработной платы каждый с отдельным исковым заявлением.

В обоснование иска указали, что они с 25 мая 2021 года работали в ООО «Урал» ФИО1 - <данные изъяты>, ФИО2 - <данные изъяты> им был установлен ежемесячный оклад 13 175 руб. 15 апреля 2021 года были заключены дополнительные соглашения к трудовым договорам, которыми установлено, что по окончании полевых работ за октябрь – ноябрь 2021 года им должна быть произведена доплата к заработной плате по 350 000 руб. 02 декабря 2021 года истцы были уволены. При увольнении работодатель не выплатил им заработную плату по 332 696 руб. 09 коп. каждому. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03 декабря 2021 года в отношении ООО «Урал» была введена процедура банкротства. 25 мая 2022 года ООО «Урал» было признано банкротом.

Определением от 13 апреля 2023 года суд первой инстанции гражданские дела по исковым заявлениям ФИО2 и ФИО1 объединил в одно производство.

Истцы в судебном заседании суда первой инстанции иск поддержали.

Представитель ответчика - конкурсный управляющий ФИО3 в при надлежащем извещении в судебное заседание не явился, в письменных возражениях заявил о пропуске срока обращения в суд, а также указал на отсутствие доказательств, подтверждающих факт наличия задолженности по заработной плате.

Решением суда исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены. Суд взыскал с ООО «Урал» в пользу истцов по 332 696 руб. 09 коп. каждому.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагает, что к показаниям свидетеля ФИО20 следовало отнестись критически. В материалах дела отсутствуют первичные документы, которые подтверждали бы заявленные истцами требования и являлись бы относимыми и допустимыми доказательствами по делу. Поскольку конкурсному управляющему не были переданы документы, подтверждающие наличие задолженности по заработной плате, вывод суда о том, что конкурсный управляющий действительно знал о наличии обоснованной задолженности по заработной плате, является неверным, поэтому данное обстоятельство не может являться основанием для восстановления срока на обращение в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности по заработной плате.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным исходя из следующего.

Согласно Единому государственному реестру юридических лиц, находящемуся в открытом доступе, ООО «Урал» (ИНН <***>, ОГРН <***>), учредителем которого являлся ФИО21., было зарегистрировано 13 июля 2000 года Администрацией Брединского района Челябинской области. Его основным видом деятельности являлось выращивание зерновых, зернобобовых культур.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18 мая 2021 года (дело №) по заявлению кредитора - АО «Россельхозбанк» возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Урал». Определением этого же суда от 03 декабря 2021 года в отношении ООО «Урал» была введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО22 член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального округа». Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25 мая 2022 года ООО «Урал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Союза арбитражных управляющих «Возрождение» (л.д. 73-75, том 1).

Как следует из материалов дела, 25 мая 2021 года между ФИО1 и ООО «Урал» был заключен трудовой договор № 11, в соответствии с которым он был принят на работу в ООО «Урал» <данные изъяты> с окладом 13 175 руб. в месяц (л.д. 07-09,10, том 1).

Дополнительным соглашением от 15 апреля 2021 года к указанному трудовому договору пункт 14 трудового договора был дополнен пунктом: «по окончании полевых работ, до 31 декабря 2021 года произвести доплату к заработной плате в размере 350 000 руб.» (л.д. 11, том 1).

25 мая 2021 года между ФИО2 и ООО «Урал» был заключен трудовой договор № 12, в соответствии с которым он был принят на работу в ООО «Урал» <данные изъяты> с окладом 13 175 руб. в месяц (л.д. 42-44, 45, том 1).

Дополнительным соглашением от 15 апреля 2021 года к трудовому договору пункт 14 трудового договора был дополнен пунктом: «по окончании полевых работ, до 31 декабря 2021 года произвести доплату к заработной плате в размере 350 000 руб.» (л.д. 46, том 1).

На основании трудовых договоров работодателем в лице директора ФИО23А. были изданы приказы о приеме работников на работу (л.д. 10, 45, том 1) и соответствующие записи о работе были внесены в трудовые книжки истцов (л.д. 20-21, 55-67, том 1),

Приказами директора ООО «Урал» ФИО24 02 декабря 2021 года ФИО1 и ФИО2 были уволены из ООО «Урал» по инициативе работника, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 12, 47, том 1).

Сведения об истцах, как о застрахованных лицах в системе обязательного пенсионного страхования были переданы в установленном порядке в территориальный орган Пенсионного Фонда Российской Федерации (ПФР): о приеме на работу 31 мая 2021 года, об увольнении 02 декабря 2021 года (л.д. 16-18, 51-54, том 1).

Разрешая спор, суд первой инстанции проанализировав представленные доказательства, допросив в качестве свидетеля ФИО25 работавшую в ООО «Урал» <данные изъяты>, установив, что работодателем не исполнена обязанность по выплате вознаграждения, предусмотренного дополнительными соглашениями к трудовым договорам, учитывая, что достаточных доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости и достоверности, подтверждающих надлежащее выполнение обязанности по выплате истцам заработной платы в полном объеме, ответчик не представил (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истцов задолженности по заработной плате в размере 332 696 руб. каждому из истцов (с учетом удержания НДФЛ 13% в размере 45 500 руб. из предусмотренной дополнительными соглашениями суммы 350 000 руб.). К такому выводу суд пришел, указав, что поскольку трудовое законодательство не содержит запрета на установление непосредственно в трудовом договоре либо дополнительном соглашении к нему условий о выплате компенсаций, выходных пособий, премий, тогда как указанная компенсация предусмотрена дополнительным соглашением, заключенным сторонами.

Разрешая вопрос о пропуске истцами срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, о применении которого было заявлено ответчиком, суд первой инстанции, руководствуясь частями 1, 2, 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что в суд истцы обратились только 07 марта 2023 года, годичный срок обращения в суд по требованиям об исполнении условий дополнительных соглашений к трудовым договорам о доплате в 350 000 руб. истек. Установив, что срок обращения в суд они пропустили по уважительной причине, поскольку рассчитывали на то, что включены конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов в рамках конкурсного производства, суд пришел к выводу о восстановлении срока на обращение в суд за взысканием задолженности по заработной плате.

Судебная коллегия считает указанные выводы суда верными.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в России как правовом социальном государстве охраняются труд и здоровье людей, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда; Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав (статья 1, часть 1; статья 7; статья 75, часть 5; статья 75.1).

В числе основных прав и свобод человека, неотчуждаемых и принадлежащих каждому, Конституция Российской Федерации предусматривает свободу труда, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (статья 17, часть 2; статья 37, части 1 и 3) и при этом гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина (статья 19, части 1 и 2) и их государственную, в том числе судебную, защиту (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).

В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, которая, в свою очередь, предполагает право работника и работодателя посредством согласования их воли заключать трудовой договор и устанавливать его условия. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина, поступающего на работу, и работодателя, использующего его труд, решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности, об оплате труда, о предоставляемых работнику гарантиях и компенсациях, а также других условиях, на которых будет осуществляться и прекращаться трудовая деятельность (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 1999 года N 19-П, от 15 марта 2005 года N 3-П, от 16 октября 2018 года N 37-П, от 19 мая 2020 года N 25-П и др.).

Право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации, гарантировано Конституцией Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное существование человека для него самого и его семьи.

Главой 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что условия оплаты труда каждого конкретного работника, включая размер тарифной ставки или должностного оклада, надбавки, доплаты, поощрительные выплаты, определяются в трудовом договоре.

Заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Напротив, к обязанности работодателя относится выплата в полном размере причитающейся работникам заработной платы в установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами сроки (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 05 января 2004 года № 1 утверждены унифицированные формы первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, среди которых формы расчетно-платежной ведомости, расчетной ведомости, платежной ведомости, журнала регистрации платежных ведомостей (п. 1.2).

Из приведенных норм следует, что на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.

Из материалов дела следует, что 25 мая 2022 года Арбитражным судом Челябинской области было ООО «Урал» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14 ноября 2022 года срок конкурсного производства продлен до 04 мая 2023 года, а определением от 04 мая 2023 года этот срок продлен до 31 октября 2023 года (л.д. 73-75, 118-119, том 1)

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» правила главы III.I (оспаривание сделок должника) могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих, в том числе в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством.

В указанном порядке могут оспариваться действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Тогда как, оспаривая заявленные истцами требования и утверждая, что в спорный период истцы какую-либо деятельность в интересах ООО «Урал» не выполняли, достоверных доказательств, опровергающих доводы истцов, конкурсный управляющий суду не представил.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истцы указали, что в ООО «Урал» они несколько сезонов подряд работали механизаторами, их принимали на работу весной, увольняли по окончании полевых работ. Каждый раз в трудовом договоре предусматривалась заработная плата в минимальном размере, но с директором организации достигалась договоренность о том, что по окончании полевых работ им будет единовременно выплачено вознаграждение в размере 350 000 руб. Эти условия со стороны ответчика выполнялись. К аналогичному соглашению стороны пришли и в 2021 году. При этом, несмотря на то, что официально трудовые договоры были заключены с ними 25 мая 2021 года, к выполнению работ они приступили ранее – в апреле 2021 года. Это было связано с тем, что они состояли на учете в качестве безработных в органах занятости населения, и им выплачивалось пособие по безработице. Дополнительное соглашение было подписано ранее – в апреле 2021 года со стороны работодателя - директором ФИО26, со стороны работников – ими. Условия трудового договора со своей стороны ими были выполнены, однако работодатель выплатил им только заработную плату, предусмотренную трудовым договором, а предусмотренную дополнительным соглашением доплату в размере 350 000 руб. (за минусом НДФЛ – 332 696 руб.) - нет. Позднее им стало известно, что ООО «Урал» объявлен банкротом, <данные изъяты> ФИО27. говорила им, что долг перед ними будет включен в реестр кредиторов без суда, однако этого не произошло, в связи с чем они были вынуждены обратиться в суд.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции дополнительно в качестве свидетеля была допрошена ФИО28., которая пояснила, что в период с 2019 года по август 2021 года она работала <данные изъяты> в ООО «Урал» по трудовому договору, после расторжения трудовых отношений она оказывала ООО «Урал» услуги бухгалтерского учета по гражданско-правовому договору. ФИО1 и ФИО2 она знает как сезонных работников ООО «Урал», они работали <данные изъяты>, в том числе в сезоне 2021 года. В апреле 2021 года ей директором ООО «Урал» ФИО29 были переданы дополнительные соглашения к трудовым договорам, согласно которым истцам по окончании сезонных работ причиталась доплата в размере 350 000 руб. каждому. Целью заключения данных дополнительных соглашений была компенсация их физических затрат, так как во время сезона истцы работали сверхурочно, без выходных дней, по условиям трудового договора им полагалась заработная плата в размере минимального размера оплаты труда. Начисления всех причитавшихся истцам денежных сумм она произвела, отразила это в бухгалтерском учете, произвела все отчисления в ПФР и ФНС. Табели учета рабочего времени в отношении истцов велись, в том числе за 2021 год, они остались храниться в помещении, которое занимало ООО «Урал» под офис <адрес>. Конкурсный управляющий не явился, чтобы забрать документацию. Вся отчетность передавалась временному управляющему по требованию, в том числе оборотно-сальдовая ведомость по счету 71 за 2021 год, где обозначалась вся задолженность ООО «Урал» перед работниками, в том числе ФИО5 и ФИО5. Подписать оборотно-сальдовую ведомость на момент составления она не могла, так как не являлась должностным лицом ООО «Урал», генеральный директор ООО «Урал» ФИО30 к тому времени скончался.

Отвечая на вопросы судебной коллегии, свидетель указала, что ей известно, что трудовые договоры ООО «Урал» с истцами заключило в конце мая 2021 года, а дополнительные соглашения с ФИО5 и ФИО5 директор ФИО31. принес ей в апреле 2021 года. Такое несоответствие дат, по ее мнению, произошло из-за того, что истцы состояли на учете в органах занятости и получали пособие по безработице, поэтому трудовые договоры были заключены с ними по их просьбе позже начала фактического трудоустройства.

В суде первой инстанции указанное лицо также было допрошено в качестве свидетеля. ФИО32. также подтвердила факт трудовых отношений между истцами и ООО «Урал» и выполнение ими работы в интересах ответчика, пояснила о наличии задолженности по заработной плате перед работниками организации, о том, что со слов конкурсного управляющего и его помощника было известно, что работники ООО «Урал» будут включены в реестр кредиторов в связи с наличием перед ними задолженности по заработной плате. Впоследствии она узнала, что в реестр кредиторов работники не включены.

Свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, поэтому сомневаться в достоверности ее показаний у судебной коллегии не имеется.

Согласно официальной статистической информации, предоставленной Челябинскстатом, по данным обследования о средней начисленной заработной плате работников организаций всех форм собственности по Челябинской области средний заработок за октябрь 2021 года рабочих, управляющих транспортными средствами с ручным и педальным управлением, составляла 34 633 руб., механиков и ремонтников сельскохозяйственного и производственного оборудования – 46 231 руб.

Из ответов Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Челябинской области, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области установлено, что ответчик предоставлял сведения об истцах в контролирующие органы, как о своих работниках, из их заработной платы удержан налог на доходы физических лиц (л.д. 125-131, 134-137, том 2).

Поскольку представленные истцами трудовые договоры, свидетельствующие о выполнении ими трудовых функций в ООО «Урал», ответчиком не оспорены, доказательств того, что трудовая деятельность в интересах ООО «Урал» истцами не выполнялась, ответчиком не представлено, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания в пользу каждого из истцов задолженности по заработной плате. При этом суд принял во внимание, что обязанность по выплате истцам заработной платы в размере, установленном дополнительном соглашением к срочным трудовым договорам, лежит на ответчике.

Относительно правовой природы той единовременной доплаты, которая была предусмотрена дополнительными соглашениями, заключенными с истцами, то она, по своей сути, носила как компенсационный, так и стимулирующий характер, с одной стороны являлась оплатой за работу в ночное и сверхурочное время, в выходные и праздничные дни, с другой стороны – стимулировала к повышению производительности труда. В связи с тем, что предусмотренная дополнительным соглашением к трудовому договору доплата подлежала выдаче работнику при увольнении, она должна была носить и гарантийный характер, чтобы смягчить наступающие для него негативные последствия увольнения, связанные с потерей работы и утратой регулярного дохода (заработка), а также предоставить ему материальную поддержку на период поиска новой работы, способствуя тем самым реализации гражданином (работником) принадлежащего ему конституционного права на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 13 июля 2023 года № 40-П указал, что, допуская регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями как коллективных договоров и соглашений, так и трудовых договоров, Трудовой кодекс Российской Федерации - сообразно принципу свободы трудового договора, посредством которого непосредственно обеспечивается индивидуально-договорное регулирование трудовых отношений, - предоставляет сторонам этого договора право включить в него, помимо обязательных условий, любые дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такие условия могут, в частности, предполагать предоставление работникам дополнительных - по отношению к предусмотренным действующим законодательством - гарантий и компенсаций (в том числе при расторжении трудового договора).

Вместе с тем, предоставляя сторонам трудового договора определенную свободу усмотрения при определении его содержания, законодатель исходил из того, что вытекающий из Конституции Российской Федерации принцип свободы договора, в силу которого стороны договора при согласовании его условий действуют исключительно своей волей и в своем интересе, предполагает тем не менее добросовестность их действий, а также разумность и справедливость условий договора. В то же время при осуществлении индивидуально-договорного регулирования трудовых отношений содержание трудового договора зачастую определяет преимущественно работодатель, который является экономически более сильной стороной в трудовом правоотношении. Сообразно этому в сфере трудовых отношений вытекающее из конституционных предписаний требование действовать разумно и добросовестно при определении условий договора адресовано, в первую очередь, работодателю и означает недопустимость злоупотребления именно им своим доминирующим положением, а также обязывает его соблюдать конституционные предписания, в том числе вытекающее из статей 17 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации требование об обеспечении баланса прав и обязанностей работника и работодателя, и нормы трудового законодательства, социальное предназначение которых заключается главным образом в защите прав и интересов работника, являющегося экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что бремя неблагоприятных последствий включения в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении условия о выплате работнику при увольнении по соглашению сторон выходного пособия в размере, который в конкретных обстоятельствах не отвечает критериям разумности и обоснованности, должен нести исключительно руководитель юридического лица (в том числе унитарного предприятия). Работник же, как правило, не обладает и не может обладать объективной информацией о финансовом состоянии работодателя и ни при заключении трудового договора, ни впоследствии (в том числе при увольнении по соглашению сторон) не имеет реальной возможности настаивать на включении в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении условия о выплате ему выходного пособия, а равно и влиять на размер этого пособия, что исключает возможность какого-либо злоупотребления правом с его стороны.

Односторонний отказ работодателя от исполнения добровольно принятого им на себя в рамках соглашения с работником обязательства по выплате работнику выходного пособия в размере, установленном трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, приводит к тому, что работник лишается тех денежных средств, на получение которых он правомерно рассчитывал, подписывая содержащие такое условие трудовой договор и (или) соглашение. Тем самым работник, который как при заключении трудового договора, так и при его расторжении по соглашению сторон исходил из добросовестности работодателя (в лице его представителя) при выполнении взятых им на себя обязательств, вынужден нести (причем единолично) риск неблагоприятных последствий, связанных с поведением конкретного должностного лица работодателя.

Соответственно, если условия трудового договора и (или) соглашения о его расторжении, предусматривающие выплату работнику выходного пособия при увольнении по соглашению сторон, не противоречат закону (не нарушают установленный для отдельных категорий работников запрет), то суд не имеет права отказать работнику во взыскании с работодателя выходного пособия в размере, установленном соответственно трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, и тем самым освободить работодателя от исполнения соответствующих условий трудового договора и (или) соглашения о его расторжении.

В трудовых правоотношениях также применяется общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Так, в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 этой же статьи).

Поэтому ответчик, предполагая, что в действиях истцов, содержатся признаки недобросовестности, должен был представить доказательства, свидетельствующие об этом.

Вместе с тем в суд такие доказательства не были предоставлены.

Таким образом, учитывая отсутствие в действиях истцов-работников, как слабой стороны правоотношений, признаков злоупотребления правом, исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенного в Постановлении от 13 июля 2023 года № 40-П, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности принятого судом первой инстанции решения о взыскании в пользу истцов невыплаченной единовременной доплаты, предусмотренной дополнительным соглашением к трудовому договору.

Доводы апелляционной жалобы о фальсификации истцами доказательств для имитации трудовых отношений не могут быть приняты во внимание, поскольку бремя представления доказательств отсутствия с работником трудовых отношений в силу закона возлагается на работодателя, при этом ответчиком отсутствие с истцами трудовых отношений достоверными доказательствами не подтверждено.

Ссылка представителя ответчика на незаконные действия (бездействие) бывшего <данные изъяты> ООО «Урал» ФИО33., якобы, удерживающей у себя бухгалтерскую документацию, не могут быть приняты во внимание, так как указанное лицо в этой ситуации выступает на стороне работодателя. Истцы никакой причастности к действиям бывшего <данные изъяты> не имеют, возможности повлиять на процесс передачи документов не имеют. Являясь рядовыми работниками, истцы не должны испытывать на себе негативные последствия отсутствия у конкурсного управляющего документов, подтверждающих наличие задолженности. У последнего имеются иные рычаги воздействия для получения необходимой документации (в Арбитражном суде Челябинской области находится на рассмотрении заявление о понуждении к выдаче документации).

С учетом вышеизложенного обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Варненского районного суда Челябинской области от 05 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Урал» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 19 сентября 2023 года.