УИД 29RS0003-01-2022-000628-46

Судья Минина Н.В. стр. 129г г/п. 150 руб. 00 коп.

Докладчик Кучьянова Е.В. Дело № 33-4154/2023 5 июля 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Кучьяновой Е.В.,

судей Зайнулина А.В., Костылевой Е.С.,

при секретаре Галашевой Л.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело № 2-4/2023 по иску ФИО1, ФИО2 к администрации муниципального образования «Козьминское» об обязании выплатить выкупную стоимость долей в праве общей долевой собственности на квартиру по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 и апелляционной жалобе администрации муниципального образования «Козьминское» на решение Вилегодского районного суда Архангельской области от 27 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Кучьяновой Е.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к администрации муниципального образования «Козьминское» об обязании выплатить выкупную стоимость долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

В обоснование иска указали, что являлись сособственниками (по 1/3 доли) жилого помещения – <адрес> <адрес>. Указанный дом признан аварийным и включен в адресную программу Архангельской области «Переселение граждан из аварийного жилого фонда 2013-2017 годы». Ответчик в нарушение порядка, установленного ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ), в 2016 году снес многоквартирный дом, где была расположена обозначенная квартира. В этой связи просили взыскать в пользу каждого истца выкупную стоимость 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение в размере 483 333 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены администрация МО «Ленский муниципальный район», сособственник жилого помещения Велики И.И., а также ФИО3, ФИО4

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще.

Представитель ответчика администрации МО «Козьминское» ФИО5 возражал против удовлетворения требований, ссылаясь на то, что спорное жилое помещение было продано ФИО3 и ФИО4 в 2011 году. Указанные лица после покупки зарегистрировались в нем по месту жительства и впоследствии были обеспечены жилым помещением в порядке ст. 32 ЖК РФ. Кроме того, ссылался на пропуск истцами срока исковой давности.

Представитель администрации МО «Ленский муниципальный район» ФИО6 мнение ФИО7 поддержала.

Третьи лица Велики И.И., а также ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще.

Решением Вилегодского районного суда Архангельской области от 27 марта 2023 г. постановлено:

«Исковые требования ФИО2, ФИО1 к администрации муниципального образования «Козьминское» удовлетворить частично.

Взыскать с администрации муниципального образования «Козьминское» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) 162 733 рубля 58 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 082 рубля 01 копейка, а всего 167 815 (сто шестьдесят семь тысяч восемьсот пятнадцать) рублей 59 копеек.

Взыскать с администрации муниципального образования «Козьминское» (ИНН <***>) пользу ФИО1 (<данные изъяты>) 162 733 рубля 58 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 082 рубля 01 копейка, а всего 167 815 (сто шестьдесят семь тысяч восемьсот пятнадцать) рублей 59 копеек.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2, ФИО1 отказать».

С данным решением стороны не согласились.

Истцы ФИО1 и ФИО2, не оспаривая решение по существу, не соглашаются с размером возмещения за изъятое жилое помещение, взысканное в пользу каждого из них соразмерно доли в праве собственности на него.

Полагают, что при определении размера денежной компенсации суду следовало руководствоваться представленной в материалы дела справкой о рыночной стоимости объекта оценки, составленной экспертом ФИО8, в силу которой стоимость <адрес> <адрес> составляет 1 450 000 руб., соответственно стоимость 1/3 доли – 483 333 руб. Данная стоимость стороной ответчика не оспорена, доказательств иного размера возмещения представлено не было и материалы дела не содержат.

В апелляционной жалобе Администрация МО «Козьминское» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований в связи с пропуском истцами срока исковой давности.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что течение срока исковой давности в данном споре необходимо исчислять с 2016 года, то есть с момента, когда многоквартирный дом разобран, т.е. фактически снесен, о чем истцам было достоверно известно. Однако с 2016 года истцы в администрацию МО «Козьминское» не обращались, о нарушении их жилищных прав до 2022 г. не заявляли.

Более того, истцам было известно о продаже спорной квартиры сособственником Велики И.И. (бывшим супругом истца ФИО2) третьему лицу ФИО3 По обстоятельствам продажи квартиры истцы возражений не имели, длительное время проживали в г. Коряжме, на квартиру не претендовали. Исходя из изложенного ответчик считает, что истцами пропущен установленный законом срок исковой давности для обращения в суд за защитой своих прав.

В возражениях на апелляционную жалобу Администрации МО «Козьминское» истцы ФИО1, ФИО2 просят оставить ее без удовлетворения.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав представителя истцов ФИО1, ФИО2 –ФИО9, поддержавшего жалобу стороны истцов, третье лицо ФИО3, поддержавшую жалобу ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 32 ЖК РФ жилое помещение может быть изъято у собственника в связи с изъятием земельного участка, на котором расположено такое жилое помещение или расположен многоквартирный дом, в котором находится такое жилое помещение, для государственных или муниципальных нужд. Предоставление возмещения за часть жилого помещения допускается не иначе как с согласия собственника. В зависимости от того, для чьих нужд изымается земельный участок, выкуп жилого помещения осуществляется на основании решения уполномоченного федерального органа исполнительной власти, исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления.

В силу п. 4 ст. 32 ЖК РФ собственнику жилого помещения, подлежащего изъятию, направляется уведомление о принятом решении об изъятии земельного участка, на котором расположено такое жилое помещение, или расположен многоквартирный дом, в котором находится такое жилое помещение, для государственных или муниципальных нужд, а также проект соглашения об изъятии недвижимости для государственных или муниципальных нужд в порядке и в сроки, которые установлены федеральным законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пп. «г» п. 20 постановления Пленума Верховного суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» соблюдение предусмотренной ч.ч. 2 - 4 ст. 32 ЖК РФ процедуры, предшествующей изъятию жилого помещения у собственника, является обязательным.

Данная процедура включает в себя: принятие уполномоченным органом решения об изъятии жилого помещения (ч. 2 ст. 32 ЖК РФ), государственную регистрацию этого решения в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ч. 3 ст. 32 ЖК РФ), уведомление в письменной форме собственника жилого помещения не позднее чем за год до предстоящего изъятия принадлежащего ему жилого помещения о принятом решении об изъятии и дате его государственной регистрации (ч. 4 ст. 32 ЖК РФ).

При этом исходя из положений ч. 4 ст. 32 ЖК РФ юридически значимым обстоятельством является не только факт направления указанного уведомления собственнику жилого помещения компетентным органом, но и факт получения собственником такого уведомления. В этой связи сообщение в средствах массовой информации (например, по радио, телевидению, в печатных изданиях, Интернете) об изъятии жилого помещения у конкретного собственника не может быть признано надлежащим извещением собственника о предстоящем изъятии данного жилого помещения.

Возмещение за жилое помещение, сроки и другие условия изъятия определяются соглашением с собственником жилого помещения. Принудительное изъятие жилого помещения на основании решения суда возможно только при условии предварительного и равноценного возмещения (ч. 6 ст. 32 ЖК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что собственниками жилого помещения (по 1/3 доли в праве общей долевой собственности) по адресу: <адрес>, на основании договора приватизации от 19 апреля 2002 г. № 422 являются Велики И.И., ФИО10, ФИО1

Заключением межведомственной комиссии от 22 октября 2006 г. № 13 вышеуказанный жилой дом был признан аварийным и подлежащим сносу.

С 14 февраля 2011 г. в квартире № 1 указанного дома по месту жительства были зарегистрированы ФИО4, ФИО3 Кроме того, с 24 марта 1995 г. в том же жилом помещении зарегистрирована ФИО11, с 27 августа 2014 г. – ФИО12

Решением Совета депутатов МО «Козьминское» от 5 июня 2015 г. № 75 одобрен список граждан, подлежащих переселению в рамках реализации 2 этапа адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда на 2013-2015 годы», согласно которого из <адрес> в <адрес> переселению подлежал ФИО4

Решением совета депутатов МО «Козьминское» от 25 декабря 2015 г. № 93 (с приложениями), указанный жилой дом исключен из реестра муниципального имущества. В 2016 году дом снесен.

28 февраля 2022 г. на адвокатский запрос, поданный в интересах истцов, получен ответ главы МО «Козьминское», из которого следует, что многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, разобран в 2016 г. Основанием для разборки данного дома предшествовала адресная программа Архангельской области «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда 2013-2017 годы». Дом был признан аварийным.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, не усмотрев оснований для применения срока исковой давности по заявлению ответчика, суд первой инстанции исходил из того, что на момент рассмотрения данного гражданского дела принадлежащее истцам на праве общей долевой собственности жилое помещение в результате распорядительных действий ответчика фактически было изъято из их владения без предоставления равноценного возмещения.

При этом, процедура изъятия жилого помещения для муниципальных нужд, установленная ст. 32 ЖК РФ, в отношении собственников Велики И.И., Велики Т.А., ФИО1 ответчиком нарушена. В связи со сносом жилого дома возможность соблюдения такой процедуры в настоящее время утрачена.

С данными выводами судебная коллегия согласна, поскольку они основаны на имеющихся в деле доказательствах, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 55, 59, 60, 67 ГПК РФ, правильно определил характер правоотношений между сторонами и закон, подлежащий применению при разрешении заявленных требований, на основании которого верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для дела.

Основания для применения срока исковой давности, на которые в своей апелляционной жалобе ссылается ответчик, были предметом проверки суда первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (п. 10 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Ссылки ответчика в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе на то, что истцам в 2016 году достоверно было известно о сносе жилого <адрес> <адрес>, об отчуждении принадлежавшей им квартиры № 1 в этом доме Велики И.И. (бывшим супругом ФИО2) третьему лицу ФИО3, голословны и ничем не подтверждены. Каких-либо доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, в силу положений ст.ст. 59, 60 ГПК РФ стороной ответчика в материалы дела не представлено.

Как следует из пояснений третьего лица ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, спорную квартиру она с супругом приобрела в 2002 г. без оформления договора купли-продажи в письменной форме и регистрации перехода права собственности на нее путем передачи денежных средств Велики И.И., вселились в нее и проживали до предоставления ее семье жилого помещения взамен непригодного.

ФИО3 также указала, что после признания дома аварийным и подлежащим сносу, во время его расселения она позвонила ФИО1 и сообщила о данном факте, он подтвердил, что указанная квартира находится у него в долевой собственности с бывшей супругой ФИО2, предоставил ее контактный телефон. Из телефонного разговора с ФИО2, она поняла, что на квартиру, находящуюся в аварийном доме, ФИО2 не претендует, не возражает против предоставления ее семье взамен данной квартиры иного жилья, однако, пояснила, что требуется согласие органа опеки и попечительства в связи с наличием у нее несовершеннолетнего ребенка.

Представитель истцов в суде апелляционной инстанции пояснил, что ФИО2 отрицает сообщение ей ФИО3 в 2016 году об аварийном состоянии жилого дома, его сносе, предоставления третьему лицу иного жилья.

Таким образом, с достаточной степенью достоверности установить не только факт телефонного разговора ФИО3 и ФИО2 в 2016 год, но и его содержание, не представляется возможным, равно как затруднительно определить дату, когда истцам стало известно о нарушенном праве и фактическом изъятии у них жилого помещения.

Более того, согласно сведениям УФНС России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 7 апреля 2023 г. № 2900-00-11-2023/006743, ФИО2 с 2016 г. по 2021 г. включительно уплачивала налог на имущество физических лиц – объект, расположенный по адресу: <адрес>.

Изложенное подтверждает доводы стороны истцов об отсутствии у них до 2022 г. сведений о сносе жилого дома и утрате принадлежащего им на праве собственности жилого помещения.

Данное сообщение с учетом разъяснений, изложенных в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» принято судебной коллегией в качестве нового доказательства по делу, т.к. сторона истцов не имела возможности представить их в суд первой инстанции, поскольку в судебном заседании истцы не участвовали, письменное ходатайство ответчика о применении срока исковой давности им направлено не было, как не предлагалось представить доказательства наличия уважительных причин пропуска, оснований для его восстановления.

В этой связи предусмотренных законом оснований для исчисления начала течения срока исковой давности по заявленным истцами требований с 2016 года у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем вывод о том, что срок давности ими не пропущен, является верным.

Доказательств того, что со стороны органов местного самоуправления были предприняты необходимые меры по установлению собственников квартиры в жилом доме, подлежащем сносу, предоставлении им возможности в установленный срок произвести снос или реконструкцию жилого дома, направлению им извещения об изъятии земельного участка для муниципальных нужд и изъятии принадлежащего им жилого помещения, соглашения об условиях изъятия, равно как доказательств любого иного уведомления собственников изымаемой квартиры об изложенных обстоятельствах, стороной ответчика представлено не было.

Более того, как следует из пояснений ФИО3, в период с 2006 г. по 2016 г. никаких писем, адресованных истцам ФИО1 и ФИО2, в том числе по вопросу изъятия земельного участка, на котором расположен жилой дом, по адресу: <адрес>, об изъятии <адрес> данном доме, не приходило. Предложение о предоставлении иного жилого помещения взамен непригодного жилья поступило ФИО3 от органов местного самоуправления в устной форме, никаких письменных документов и сообщений органы местного самоуправления ей также не направляли.

Указанное безусловно свидетельствует о том, что органом местного самоуправления не соблюдена процедура изъятия у собственников жилого помещения исходя из положений ст. 32 ЖК РФ, в результате чего у них изъято жилое помещение без какого-либо возмещения, что является грубым нарушением предусмотренного ч. 1 ст. 40 Конституции РФ права на жилище и основанием для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Несоблюдение органом местного самоуправления установленной законом процедуры, что имеет место по настоящему делу, не должно умалять права истцов и препятствовать их восстановлению.

Как следует из материалов дела, стороной ответчика фактически совершены действия по сносу жилого <адрес> <адрес> и, соответственно, изъятию принадлежащего истцам на праве общей долевой собственности жилого помещения без равноценного возмещения.

Установив, что права истцов были нарушены, при определении размера требуемого истцам возмещения, суд первой инстанции исходил из обоснованности исковых требований в части возложения на ответчика обязанности выплатить им возмещение пропорционально размеру долей в праве собственности на квартиру. Вместе с тем, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для выплаты им возмещения за изъятое жилое помещение, т.к. возможность соблюдения установленной законом процедуры изъятия (выкупа) спорного жилого помещения и, как следствие, определения выкупной цены квартиры утрачены.

Судебная коллегия с указанным выводом суда не может согласиться в силу следующего.

Как указывалось ранее в силу положений ч. 6 ст. 32 ЖК РФ возмещение за жилое помещение, сроки и другие условия изъятия определяются соглашением с собственником жилого помещения.

В соответствии с ч. 7 ст. 32 ЖК РФ при определении размера возмещения за жилое помещение в него включаются рыночная стоимость жилого помещения, рыночная стоимость общего имущества в многоквартирном доме, в том числе рыночная стоимость земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, с учетом его доли в праве общей собственности на такое имущество, а также все убытки, причиненные собственнику жилого помещения его изъятием, включая убытки, которые он несет в связи с изменением места проживания, временным пользованием иным жилым помещением до приобретения в собственность другого жилого помещения (в случае, если указанным в части 6 настоящей статьи соглашением не предусмотрено сохранение права пользования изымаемым жилым помещением до приобретения в собственность другого жилого помещения), переездом, поиском другого жилого помещения для приобретения права собственности на него, оформлением права собственности на другое жилое помещение, досрочным прекращением своих обязательств перед третьими лицами, в том числе упущенную выгоду.

Совершение органом местного самоуправления действий по реализации властных полномочий и сносу жилого дома, в результате чего утрачено принадлежащее истцам и находившееся в нем жилое помещение, без предварительного разрешения вопроса о выплате возмещения за изымаемое жилое помещение в порядке ст. 32 ЖК РФ, не является основанием для освобождения от его выплаты. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 23 мая 2017 г. № 1-КГ17-6.

Ограничение права собственников изъятого администрацией муниципального образования жилого помещения на получение установленного законом возмещения за него по причине невозможности соблюдения процедуры изъятия в силу изложенных выше норм права не может быть признано правомерным.

Обеспечение органами местного самоуправления ФИО3 и членов ее семьи, проживавших в <адрес> <адрес>, иным жилым помещением на обязанность выплаты возмещения за фактически изъятое жилое помещение собственникам указанной квартиры ФИО2 и ФИО1 не влияет.

Истцами в обосновании своей позиции в части оценки стоимости спорной квартиры представлено заключение строительно-технического эксперта ФИО8, согласно которому итоговая величина средней стоимости объекта недвижимости – квартиры по адресу: <адрес> по состоянию на 8 июля 2022 г. составляет 1 450 000 руб. Квалификация эксперта ФИО8 в области оценочной деятельности подтверждаются представленными в материалы дела копией диплома о профессиональной переподготовке по программе «Судебная строительно-техническая и стоимостная экспертиза объектов недвижимости» и сертификатом соответствия судебного эксперта по экспертной специальности 16.1: «Исследование строительных объектов и территории, функционально связанной с ними, в том числе с целью проведения их оценки».

Сторона ответчика результаты указанной оценки не оспорила, ходатайство о проведении судебной экспертизы отозвала, полагая возможным рассмотреть дела по имеющимся в материалах дела доказательствам.

В свою очередь, представитель истцов в суде апелляционной инстанции пояснил, что ими не предъявляются требования о взыскании с ответчика иных выплат в составе возмещения за изъятое жилое помещение, предусмотренных ч. 7 ст. 32 ЖК РФ, включая убытки, связанные с переездом, компенсацию за непроизведенный капитальный ремонт, рыночную стоимость земельного участка, общего имущества в доме и другие, настаивая на указанном в иске размере возмещения.

Таким образом, определение размера подлежащего выплате собственникам изъятого жилого помещения возмещения исходя из его кадастровой, а не рыночной, стоимости противоречит требованиям ч. 7 ст. 32 ЖК РФ и влечет нарушение прав истцов на получение возмещения в полном объеме.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ФИО1 и ФИО2 заслуживают внимания, а решение суда подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении требований и взыскании с администрации МО «Козьминское» в пользу каждого ответчика по 483 333 руб. (1 450 000 руб./3).

В силу положений ст. 88, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу каждого истца подлежит взысканию государственная пошлина в возврат в размере по 8 033 руб. 33 коп.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Вилегодского районного суда Архангельской области от 27 марта 2023 г. отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО2, ФИО1 к администрации муниципального образования «Козьминское» удовлетворить.

Взыскать с администрации муниципального образования «Козьминское» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) 483 333 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 033 руб. 33 коп., а всего 491 366 руб. 33 коп.

Взыскать с администрации муниципального образования «Козьминское» (ИНН <***>) пользу ФИО1 (<данные изъяты>) 483 333 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 033 руб. 33 коп., а всего 491 366 руб. 33 коп.

Председательствующий Е.В. Кучьянова

Судьи А.В. Зайнулин

Е.С. Костылева