Апелляционное определение по делу № 2-1735/2023 от 30.08.2023 | Алтайский краевой суд (Алтайский край)

Судья Волошенко Т.Л. № 33-7407/2023 (№ 2-1735/2023) УИД: 22RS0011-02-2023-001060-19

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 августа 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Цибиной Т.О.,

судей Варнавского В.М., Довиденко Е.А.,

при секретаре Сафронове Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление истца прокурора города Рубцовска Алтайского края на решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 18 мая 2023 года по делу

по иску прокурора города Рубцовска Алтайского края в интересах ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю, клиентской службе на правах отдела Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю о возложении обязанности по обеспечению техническими средствами реабилитации, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Цибиной Т.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Прокурор города Рубцовска Алтайского края обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (далее – Фонд пенсионного с социального страховая или Фонд), клиентской службе на правах отдела в г. Рубцовске Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю, в котором просил признать незаконным бездействие фонда по обеспечению ФИО1 техническими средствами реабилитации: <данные изъяты> в сутки бессрочно; возложить на Фонд обязанность обеспечивать ФИО1 указанными средствами реабилитации в количестве 1 шт. в сутки бессрочно; взыскать в пользу материального истца компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

В обоснование требований истец ссылался на то, что ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, является инвалидом <данные изъяты> бессрочно. Согласно индивидуальной программе реабилитации он нуждается в указанных технических средствах реабилитации в количестве 1 шт. в сутки бессрочно. Между тем, согласно актам приема-передачи с июля 2022 года обеспечение истца средствами реабилитации производилось только частично (7 июня 2022 года предоставлено 30 шт., 9 августа 2022 года - 30 шт., 9 ноября 2022 года – 60 шт.). После 9 ноября 2022 года до настоящего времени технические средства не выдавались. Таким образом с 7 января 2023 года ФИО1 в нарушение требований закона техническими средствами реабилитации не обеспечен. В результате бездействия ответчика инвалиду причинены нравственные страдания, выразившиеся в физическом дискомфорте, ввиду необходимости замены калоприемников иными (не предназначенными для таких целей) средствами, а также в невозможности поддерживать в связи с имеющимся заболеванием приемлемое качество жизни.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 иск поддержал, увеличив требования о компенсации морального вреда до 350 000 руб.

Решением Рубцовского городского суда Алтайского края от 18 мая 2023 года иск удовлетворен частично. На Фонд пенсионного и социального страхования возложена обязанность обеспечивать ФИО1 в соответствии с требованиями индивидуальной программы реабилитации инвалида техническими средствами реабилитации – <данные изъяты> бессрочно. С Фонда пенсионного и социального страхования в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С таким решением не согласился процессуальный истец. Прокурор города Рубцовска Алтайского края в апелляционном представлении решение суда просит отменить в части отказа в удовлетворении требований о признании бездействия незаконным, принять в этой части новое решение об удовлетворении иска, а также изменить решение, увеличив размер компенсации морального вреда. При этом указывает на то, что придя к выводу о взыскании морального вреда, суд в резолютивной части не указал какие действия (бездействие) ответчика причинили истцу моральный вред. При определении компенсации морального вреда суд не учел возраст ФИО1, его состояние здоровья, наличие инвалидности; вину ответчика, лишившего истца равных с другими гражданами возможностей, достойных условий жизни, возможности поддержания жизнедеятельности и сохранения здоровья, гарантированными законом средствами, а также фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что перерыв в предоставлении средств реабилитации, причинил значительный физический дискомфорт, не позволил поддерживать гигиену и повлек необходимость искать иные возможности по их замене. Взысканная сумма не позволяет загладить причиненный моральный вред.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Ельников А.В. и истец ФИО1 апелляционное представление поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в пределах доводов апелляционных жалоб на основании части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности.

Правовые и организационные основы предоставления мер социальной поддержки инвалидов установлены Федеральным законом от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ).

Одной из мер социальной поддержки инвалидов является реабилитация инвалидов (часть 1 статьи 9 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ).

Государство гарантирует инвалидам проведение реабилитационных мероприятий, получение технических средств и услуг, предусмотренных федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду за счет средств федерального бюджета (часть 1 статьи 10 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ).

В силу части 14 статьи 11.1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ технические средства реабилитации предоставляются инвалидам по месту их жительства уполномоченными органами в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, Фондом социального страхования Российской Федерации, а также иными заинтересованными организациями.

Во исполнение указанной нормы закона постановлением Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2008 года № 240 утверждены Правила обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями (далее - Правила).

В абзаце втором пункта 2 названных правил предусмотрено обеспечение инвалидов техническими средствами в соответствии с индивидуальными программами реабилитации инвалидов, разрабатываемыми федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, установленном Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

Подпунктом «а» пункта 3 Правил установлено, что обеспечение инвалидов и ветеранов соответственно техническими средствами и изделиями осуществляется путем предоставления соответствующего технического средства (изделия).

Из приведенных нормативных положений следует, что гарантированное государством право инвалида на обеспечение за счет средств федерального бюджета и Фонда социального страхования Российской Федерации техническими средствами реабилитации, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации инвалида, осуществляется, в том числе путем предоставления этих средств в натуре.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, является инвалидом <данные изъяты>.

В соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида от 29 июня 2011 году ему определена нуждаемость в технических средствах реабилитации <данные изъяты> бессрочно.

29 июня 2011 года ФИО1 обратился в отделение Фонда с заявлением об обеспечении указанными средствами реабилитации.

Согласно представленным актам приема-передачи истцу было предоставлено: 14 марта 2022 года – 90 шт., 7 июня 2022 года - 30 шт., 9 августа 2022 года – 30 шт., 9 ноября 2022 года – 60 шт.

Предоставленные 9 ноября 2022 года средства реабилитации покрывали ежедневную нуждаемость ФИО1 до 7 января 2023 года.

Между тем, после 9 ноября 2022 года обеспечение истца средствами реабилитации прекращено.

Для обеспечения инвалидов, в том числе и ФИО1, в 2023 году <данные изъяты> Фондом в 4 квартале 2022 года проводилась работа по сбору ценовой информации в связи с чем 8 ноября 2022 года, 15 ноября 2022 года и 20 декабря 2022 года, а также в 2023 году размещались ценовые запросы, ответов на которые от потенциальных поставщиков не поступило.

Учитывая возникшие сложности в осуществлении закупки в целом по Российской Федерации специальных средств при нарушениях функций выделения Правительством Российской Федерации 18 февраля 2023 года издано Распоряжение № 402-р. В соответствии с указанным Распоряжением определен единственный поставщик осуществляемых Фондом социального страхования Российской Федерации в 2023 году закупок абсорбирующего белья, подгузников и специальных средств при нарушениях функции выделения (моче- и калоприемников); 24 марта 2023 года заключен государственный контракт на поставку однокомпонентных дренируемых калоприемников со встроенной плоской пластиной для обеспечения инвалидов.

31 марта 2023 года ФИО1 выдано направление на получение <данные изъяты> в количестве 120 шт.

Однако, установив, что в период с 7 января 2023 года ФИО1 средствами реабилитации не обеспечен, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно исходил из того, что требование о признании бездействия незаконными является не предметом, а основанием иска, поскольку его удовлетворение само по себе не повлечет для материального истца восстановления нарушенного права.

Из разъяснений, приведенных в пунктах 5, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» следует, что согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем, исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств. В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд, кто и какие конкретно действия, в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 - 207 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку по искам о признании разрешается вопрос о наличии или отсутствии того или иного правоотношения либо отдельных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, суд при удовлетворении иска обязан в необходимых случаях указать в резолютивной части решения на те правовые последствия, которые влечет за собой такое признание (например, об аннулировании актовой записи о регистрации брака в случае признания его недействительным) (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Из указанных разъяснений положений процессуального закона следует, что резолютивная часть решения должна содержать выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств, указывающие, что именно постановил суд, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении.

Возлагая на ответчика обязанности по обеспечению истца средствами реабилитации, суд первой инстанции по настоящему делу указал действия, которые необходимые выполнить Фонду для исполнения решения суда. Приведенные в резолютивной части формулировки действий, возложенных на ответчика, позволяют достичь защиты нарушенного права на получение ФИО1 установленных законом гарантий. Взыскание суммы в счет возмещения морального вреда обеспечивает денежную компенсацию испытанных материальным истцом страданий.

При этом указание в резолютивной части судебного постановления на признание незаконным бездействия Фонда пенсионного и социального страховая, допущенного при неисполнении требований закона по предоставлению истцу средств реабилитации, не повлечет для ответчика совершения определенных действий, позволяющих достичь восстановления прав лица, нуждающегося в средствах реабилитации, и не влияет на исполнимость решения.

В этой связи отсутствие в резолютивной части решения вывода о незаконности бездействия ответчика не является основанием для отмены правильного по существу решения, отвечающего приведенным выше требованиям процессуального закона.

Между тем, заслуживают внимания доводы апелляционного представления в части размера взысканной компенсации морального вреда.

На основании пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер компенсации, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствие обеспечения средствами реабилитации лишило истца не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и отрицательно сказалось на его здоровье, эмоциональном состоянии, в данном случае, затрагивает достоинство личности. С учетом степени вины ответчика, индивидуальных особенностей ФИО1 (<данные изъяты> и, ссылаясь на требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу, что денежная компенсация в размере 5 000 руб. будет являться соразмерной степени перенесенных им нравственных страданий.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33) разъяснено, что под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума ВС РФ № 33).

Из разъяснений, приведенных в пунктах 27-28, 30 постановления Пленума ВС РФ № 33 следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни потерпевшим. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судебная коллегия полагает, что при определении суммы компенсации суд не в достаточной степени учел тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности его личности, длительность нарушения прав истца. Так оставлено без внимания, что в периоды с 12 июля по 9 августа 2022 года, с 8 сентября по 9 ноября 2022 года и с 7 января 2023 года по день рассмотрения спора 18 мая 2023 года, всего продолжительностью более 7 месяцев ФИО1 по вине ответчика не имел возможности производить необходимую ежедневную замену <данные изъяты> вследствие чего был лишен привычного образа жизни; вынужден искать замену данным средствам, предназначенным для облегчения состояния больных, страдающих при нарушениях <данные изъяты>, и использовать не предназначенные для таких целей средства (<данные изъяты>), что безусловно причиняло ему не только дискомфорт, связанный со сложностями в обеспечении гигиены, приспосабливанием подручных материалов, но и повлияло на качество жизни. Находясь в преклонном возрасте и имея существенное препятствие в виде отсутствия специального изделия, в том числе обеспечивающего мобильность передвижения, истец был вынужден лично обращаться в уполномоченный орган с целью выяснения причин недостаточного обеспечения, испытывал переживания по поводу регулярных перебоев в предоставлении средств реабилитации.

Судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что для обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в том числе пенсионеров, сумма в 5 000 руб., не представляется значительной и не способна компенсировать и сгладить тяжесть страданий, испытываемых ФИО1 в течение длительного времени, а потому не является соразмерной последствиям выявленных нарушений.

Между тем, поскольку ответчик является государственным органом, финансирование которого определено из бюджетных средств; в рамках возложенных на него полномочий Фонд предпринимал действия для обеспечения лиц, признанных нуждающимися в средствах реабилитации, в том числе формировал заявки, информировал Правительство Российской Федерации о возникших проблемах; признавал за собой обязанности в отношении обеспечения истца, а также, что на негативные последствия для его здоровья от допущенных нарушений ФИО1 не ссылался, судебная коллегия полагает, что соблюсти интересы сторон и сгладить причиненный истцу вред способна компенсация в размере 50 000 руб.

Решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 18 мая 2023 года изменить в части размера определенной к взысканию компенсации морального вреда.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт *** компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора города Рубцовска Алтайского края удовлетворить частично.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31 августа 2023 года.

<данные изъяты>