Председательствующий по делусудья Сафонова Е.В.

Дело №33-3250-2023(в суде первой инстанции №2-268-2023)УИД 75RS0031-01-2023-000507-22

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Чайкиной Е.В., Подшиваловой Н.С.

с участием прокурора Чадовой Е.А.

при секретаре Максимовой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 5 сентября 2023 г. гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Интер РАО – Электрогенерация» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2

на решение Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 29 мая 2023 г., которым постановлено исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Интер РАО – Электрогенерация» в лице филиала «Харанорская ГРЭС» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания, в размере 500.000 руб.

Взыскать с АО «Интер РАО – Электрогенерация» в лице филиала «Харанорская ГРЭС» государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Оловяннинский район» в размере 300 руб.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратившись с вышеназванным иском, указал, что в период с 9 июня 1992 г. по 28 декабря 2022 г. состоял в трудовых отношениях с АО «Интер РАО – Электрогенерация», стаж его работы у ответчика в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание, составил 18 лет 6 месяцев 5 дней, из них машинистом бульдозера – 5 лет 2 месяца 21 день.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 27 сентября 2022 г. у истца выявлена <данные изъяты>., заболевание признано профессиональным, возникшим в результате исполнения трудовых обязанностей машиниста бульдозера ТТЦ предприятия филиала «Харанорская ГРЭС», в условиях, не соответствующих требованиям санитарного законодательства по уровню шума, превышающему гигиенические нормативы на рабочем месте, приведших к снижению слуха. Непосредственной причиной заболевания послужило: конструктивные недостатки машин, механизмов, оборудования, приспособлений и инструментов, которые при эксплуатации являлись источником производственного шума, превышающего предельно допустимые уровни. Вины истца в возникновении и развитии профессионального заболевания по результатам расследования установлено не было. Заключением Главного бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере №.

Двусторонняя тугоухость является тяжелой формой нарушения слуха, истец не может вести нормальный образ жизни, ежедневно подвергает себя опасности, выходя на улицу, так как слышит только очень громкие звуки или те, источник которых находится на расстоянии не более одного метра. Истец не слышит звуки приближающихся автомобилей или падающих предметов и может получить травмы, в связи с чем испытывает физические и нравственные страдания от причиненного вреда здоровью, обусловленные характером и течением болезни. В настоящее время истец не может жить полноценной жизнью, в ушах имеется постоянный шум, истец пользуется слуховыми аппаратами на оба уха, слух ухудшается. Истец испытывает чувство беспомощности, своей неполноценности из-за ограничений, обусловленных потерей слуха, потерей работы, невозможности продолжать активную общественную жизнь.

Просил взыскать с АО «Интер РАО – Электрогенерация» 1.500.000 руб. в качестве компенсации морального вреда (л.д.3-4).

Определением от 13 апреля 2023 г. к участию в деле привлечен прокурор (л.д.1).

Судом постановлено приведенное выше решение (л.д.190-193).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО2 просит снизить размер компенсации морального вреда до 152.188,64 руб. Суд не установил, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага, и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда, полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда, несправедливо определил сумму морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика.

Использование слухового аппарата при <данные изъяты> позволяет полностью нивелировать риски возникновения травмирующих ситуаций на улице. Ответчик оказал истцу материальную помощь на приобретение слухового аппарата в размере 94.680 руб.

По делу не доказан факт грубого нарушения прав работника. Работодателем в полном объеме были выполнены все обязанности по предоставлению надлежащих условий труда, соблюдался режим труда и отдыха работника, истец был обеспечен всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты, предпринимались меры по улучшению условий труда работников.

Истец не признан инвалидом. В соответствии со справкой МСЭ-2006 № степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты> составляет <данные изъяты>. Инвалидность не установлена.

Размер компенсации морального вреда идет вразрез со сложившейся судебной практикой, не соответствует требованиям разумности и справедливости, в обоснование данной суммы не приводится конкретных доказательств, касающихся состояния здоровья, характеризующих характер и степень страданий после получения профессионального заболевания, не учтена градация размера компенсации морального вреда, рекомендованная межотраслевым тарифным соглашением в области энергетики.

В отзыве на исковое заявление ответчик указывал, что, учитывая факт отсутствия инвалидности у ФИО1, считает разумным и справедливым выплату морального вреда в размере 10% от годового заработка, что составляет 152.188,84 руб. из расчета годового заработка 1.526.188,38 руб. за 2022 год (л.д.199-202).

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (л.д.221-222).

В судебное заседание не явились: истец ФИО1, представитель ответчика АО «Интер РАО – Электрогенерация», извещенные о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Чадовой Е.А., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Основания для отмены или изменения решения суда определены статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таких оснований при рассмотрении настоящего дела судебная коллегия не находит.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 с 9 июня 1992 г. был принят водителем второго класса в автотранспортный цех Харанорской ГРЭС, с 5 августа 2002 г. переведен машинистом скрепера в автотранспортное хозяйство, с 25 октября 2007 г. переведен машинистом бульдозера в топливно-транспортный цех, где работал по 28 декабря 2022 г.

При исполнении трудовых обязанностей истец работал в условиях профессионального шума, превышающего предельно допустимые уровни.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 16 июля 2021 г. №, составленной в отношении ФИО1, <Дата>., машиниста бульдозера, установлен общий стаж работы 36 лет 6 месяцев 7 дней, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 18 лет 6 месяцев 5 дней, из которых машинистом бульдозера – 13 лет 3 месяца 14 дней, машинистом скрепера – 5 лет 2 месяца 21 день. В числе вредных факторов производственной среды и трудового процесса установлено воздействие вредных производственных факторов – шум: в период работы машинистом скрепера на предприятии «Харанорская ГРЭС», ОАО «Харанорская ГРЭС», ОАО «ОГК-3» уровень шума составил 82 дБА при норме 80 дБА, что превышает ПДУ; в период работы машинистом бульдозера в ТТЦ филиала «Харанорская ГРЭС» эквивалентные уровни звукового давления составили 82,7 дБА при норме 80дБА и превышают ПДУ на 2,7 дБА, с продолжительностью воздействия 75% рабочей смены. Работая машинистом бульдозера ТТЦ обеспечивался необходимым комплектом СИЗ и специальной одеждой и обувью, контроль за обеспечением и применением работниками СИЗ работодателем осуществлялся. По результатам периодического медицинского осмотра в 2020 году установлены медицинские противопоказания к работе в условиях производственного шума, работник направлен к профпатологу. Условия труда ФИО1 на рабочем месте машиниста бульдозера и машиниста скрепера не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства, в том числе по уровню шума на рабочем месте (л.д.23-31).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 27 сентября 2022 г., заболевание ФИО1, <данные изъяты>., является профессиональным и возникло в результате исполнения трудовых обязанностей машиниста бульдозера ТТЦ предприятия Филиал «Харанорская ГРЭС», в условиях, не соответствующих требованиям санитарного законодательства по уровню шума, повышающему гигиенические нормативы на рабочем месте, приведших к снижению слуха. Непосредственной причиной заболевания послужили конструктивные недостатки машин, механизмов, оборудования, приспособлений и инструментов, которые при эксплуатации являлись источниками производственного шума, превышающего предельно допустимые уровни (л.д.33-39).

На основании приказа от 29 сентября 2022 г. №-Т филиал «Харанорская ГРЭС» АО «Интер РАО – Электрогенерация» по заявлению истца об оказании ему материальной помощи на приобретение слухового аппарата, выплатил материальную помощь в размере 94.680 руб. (л.д.170-171).

Согласно справке от 30 ноября 2022 г. МСЭ-2006 №, ФИО1 в связи с полученным профессиональным заболеванием установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30% (л.д.41).

В уведомлении от 26 декабря 2022 г. работодатель сообщил ФИО1 об отсутствии работы, необходимой ему в связи с медицинским заключением (л.д.43).

Приказом от 28 декабря 2022 г. № трудовой договор с ФИО1, машинистом бульдозера ТТЦ филиала «Харанорская ГРЭС» АО «Интер РАО-Электрогенерация» прекращен на основании пункта 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (л.д.61).

Приказом ОСФР по г.Москве и Московской области от 17 марта 2023 г. №-В ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в размере 47.423,52 руб. (л.д.42).

Получение профессионального заболевания на рабочем месте послужило поводом для обращения ФИО1 с иском о компенсации морального вреда.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о профессиональном характере заболевания «<данные изъяты> приобретенного ФИО1 в период работы у ответчика.

Оценив характер и степень физических и нравственных страданий истца, невозможность полноценного ведения прежнего образа жизни, изменение бытовой активности и качества жизни, отсутствие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания, степень вины ответчика в причинении вреда здоровью, не обеспечившего своевременный перевод работника на работу, не связанную с воздействием вредного производственного фактора, оказание материальной помощи на приобретение слухового аппарата, которая, тем не менее, не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца, суд взыскал с работодателя в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500.000 руб.

Судебная коллегия не находит правовых оснований не согласиться с принятым по делу решением.

На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (абзац 14).

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений абзаца 4 статьи 22, части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников, в том числе организовать контроль за состоянием условий труда на рабочих местах, организовать обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 2, абзацы 12, 22 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. №967 и действовавшего на момент расследования случая профессионального заболевания ФИО1, под острым профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся, как правило, результатом однократного (в течение не более одного рабочего дня, одной рабочей смены) воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции – пункт 14).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абзацы 1, 2 пункта 46).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47).

Таким образом, в силу установленных по делу обстоятельств и приведенного правового регулирования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности на работодателя компенсировать истцу причиненный профессиональным заболеванием моральный вред.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о завышенном размере присужденной к взысканию истцу суммы компенсации морального вреда судебной коллегией отклоняются, поскольку, принимая решение, суд учел характер и степень физических и нравственных страданий истца, невозможность полноценного ведения прежнего образа жизни, изменение бытовой активности и качества жизни, отсутствие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания, учитывая степень вины ответчика в причинении вреда здоровью, не обеспечившего своевременный перевод работника на работу, не связанную с воздействием вредного производственного фактора, и пришел к объективному выводу о соразмерности компенсации в размере 500.000 руб. перенесенным истцом физическим и нравственным страданиям.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку приобретенное истцом профессиональное заболевание лишило его возможности продолжать трудиться, привело к изменению образа жизни.

При том, судом первой инстанции дана правильная правовая оценка собранным по делу доказательствам, в том числе показаниям свидетеля ФИО3, относительно последствий профессионального заболевания истца для его здоровья, поведения в быту и общественной жизни.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не учтена градация размера компенсации морального вреда, рекомендованная межотраслевым тарифным соглашением в области энергетики, не могут повлиять на выводы судебной коллегии, поскольку в силу приведенных положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, размер компенсации морального вреда может быть определен соглашением сторон только при отсутствии спора между ними.

Оказание ответчиком истцу материальной помощи в размере 94.680 руб. не может повлиять на выводы судебного решения о соразмерности, разумности подлежащей взысканию в пользу ФИО1 морального вреда в сумме 500.000 руб., принимая во внимание компенсационный характер данной выплаты с учетом перенесенных истцом физических и нравственных страданий.

Судом при рассмотрении дела полно и правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, оценены по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, применены нормы материального права и акты его толкования, подлежащие применению в данном деле и постановлены правомерные выводы относительно взыскания компенсации морального вреда и его размера.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для изменения законного и обоснованного решения суда по доводам апелляционной жалобы представителя ответчика.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 29 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Оловяннинский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 22 сентября 2023 г.