УИД 19RS0002-01-2025-000816-27
Дело № 2-685/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 мая 2025 года г. Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия
в составе председательствующего судьи Бастраковой А.О.,
при секретаре Бойко А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, морального вреда за необоснованный отказ в выплате компенсации, судебных расходов,
с участием в судебном заседании представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности от 19.02.2025,
представителя ответчика АО «УК «Разрез Степной» ФИО3, действующего на основании доверенности от 10.12.2024,
представителя третьего лица ООО «СУЭК-Хакасия» ФИО4, действующей на основании доверенности от 14.01.2025,
помощника прокурора г.Черногорска Ващеуловой Е.А.,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» (далее – АО «УК «Разрез Степной»), просил взыскать с АО «УК «Разрез Степной»:
компенсацию морального вреда вследствие профессионального заболевания в размере 40% за каждый процент утраты трудоспособности, что составляет 970 197,28 руб.;
компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием;
судебные расходы: на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб., на оплату расчета среднемесячного заработка в размере 3 500 руб.
Исковые требования мотивировал тем, что имеет общий стаж работы 54 года 11 месяцев, стаж работы в должности помощника машиниста экскаватора составляет 2 года 1 месяц, в должности машиниста экскаватора – 45 лет 1 месяц. В период работы на предприятиях угольной промышленности приобрел профессиональные заболевания, возникшие в результате длительного воздействия вредных производственных факторов. Степень утраты профессиональной трудоспособности составила 30%. Полагает, что работодатель не обеспечил безопасные условия труда при выполнении работ, носящих повышенную опасность, что привело к получению профессиональных заболеваний, в связи с чем истец испытывает нравственные и физические страдания.
Определением судьи от 14.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СУЭК-Хакасия».
Истец ФИО1, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в суд своего представителя.
Представитель истца ФИО2 поддержала исковые требования полностью по доводам искового заявления. Полагала, что единовременная социальная выплата не должна учитываться при определении размера компенсации морального вреда.
Представитель ответчика АО «УК «Разрез Степной» ФИО5 в судебном заседании выразил несогласие с заявленными требованиями, полагая, что ответчик произвел выплату компенсации морального вреда в полном соответствии коллективным договором и ФОС по угольной промышленности, исходя из размера его среднемесячной заработной платы.
Представитель третьего лица ООО «СУЭК-Хакасия» ФИО4 в судебном заседании выразил согласие с заявленными исковыми требованиями, ссылаясь на то, что профессиональное заболевание возникло в период трудовой деятельности истца у ответчика. Работа в должности машиниста экскаватора связана с неблагоприятным воздействием производственных факторов, причиной профессиональных заболеваний истца послужило длительное воздействие шума и вибрации, превышающих предельно допустимые значения. Полагал, что размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом степени разумности и справедливости.
Помощник прокурора г. Черногорска Ващеулова Е.А. полагала исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, и компенсации морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации обоснованными и подлежащими удовлетворению с определением размера компенсации с учетом требований разумности и справедливости.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Из содержания ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.
Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя ст. 212 ТК РФ.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ), абзац 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.
Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.
Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен.
В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума от 15.11.2022 № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с п. 12 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст.ст. 1095 и 1100 ГК РФ).
Согласно п. 48 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Согласно сведениям трудовой книжки ФИО1, заполненной 30.06.1967, он осуществлял трудовую деятельность на следующих предприятиях:
с 24.06.1967 по 01.08.1967 в Черногорском угольном разрезе в ОТС горнорабочим (прохождение производственной практики);
с 06.06.1968 по 16.11.1968 в Черногорском угольном разрезе треста «Хакасуголь» помощником машиниста экскаватора на смешанном участке;
с 01.04.1969 по 01.05.1969 в Черногорском угольном разрезе треста «Хакасуголь» слесарем по ремонту думпкаров в транспортном цехе;
с 23.07.1969 по 12.11.1969 в Черногорском угольном разрезе треста «Хакасуголь» слесарем ВРПБ;
с 23.10.1972 по 01.07.1975 в Черногорском разрезе Комбината Красноярскуголь слесарем-осмотрщиком, с 23.10.1972 – бригадиром слесарей, с 30.10.1972 – начальником вагоноремонтного парка, с 31.10.1973 – мастером вагоноремонтного депо;
с 01.07.1975 по 06.10.1975 в Погрузочно-транспортном управлении комбината «Красноярскуголь» мастером по ремонту вагонов;
с 10.10.1975 в Черногорском разрезе комбината Красноярскуголь монтером пути, 12.10.1976 направлен на курсы машинистов экскаватора и бурового станка;
с 05.04.1977 по 24.05.1979 в Черногорском разрезе комбината Красноярскуголь помощником машиниста экскаватора;
с 25.05.1979 по 30.06.2001 в Черногорском разрезе комбината «Красноярскуголь» (с 01.01.1994 – АООТ разрез «Черногорский», с 22.06.1998 – ОАО «Разрез Черногорский», с 21.07.1999 – ООО «Черногорская угольная компания») машинистом экскаватора;
с 05.07.2001 по 31.07.2002 в ЗАО «Разрез Степной» машинистом экскаватора;
с 01.08.2002 по 26.09.2024 в ООО «Разрез Степной» (с 01.03.2004 – ООО «УК «Разрез Степной», с 30.12.2011 – ЗАО «УК «Разрез Степной», с 01.04.2015 – АО «УК «Разрез Степной») машинистом экскаватора.
Трудовой договор прекращен 26.09.2024 в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением (ч. 1 ст. 77 ТК РФ).
Общий трудовой стаж ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в должности помощника машиниста экскаватора и машиниста экскаватора составляет 47 лет 5 мес. 18 дн. (570 мес.), в том числе в Черногорском разрезе комбината «Красноярскуголь» (АООТ «Разрез Черногорский», ОАО «Разрез Черногорский», ООО «Черногорская угольная компания») – 24 года 2 мес. 26 дн. (291 мес.), в ЗАО «Разрез Степной» (ООО «Разрез Степной», ООО «УК «Разрез Степной», ЗАО «УК «Разрез Степной», АО «УК «Разрез Степной») – 23 года 2 мес. 22 дн. (279 мес.).
Медицинским заключением № 60 от 13.06.2024, составленным ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница имени Г.Я. Ремишевской», ФИО1 установлены профессиональные заболевания: ***
05.08.2024 составлен акты о случае профессионального заболевания у ФИО1, который подтверждает, что заболевание является профессиональным. Его причиной послужило длительное воздействие общей и локальной вибрации, длительное воздействие производственного шума, превышающих предельно-допустимые значения (п.п. 17, 18, 20 актов).
Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России (Бюро № 1) серии МСЭ-2022 № 0056703 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 20 процентов на срок с 01.11.2024 по 01.11.2025.
Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России (Бюро № 1) серии МСЭ-2022 № 0056625 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 10 процентов на срок с 01.11.2024 по 01.11.2025.
Решением ОСФР по Республике Хакасия от 20.12.2024 № 3833-В ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в связи с профессиональным заболеванием в размере 45 273,65 руб.
Решением ОСФР по Республике Хакасия от 20.12.2024 № 3834-В ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в связи с профессиональным заболеванием в размере 22 636,83 руб.
Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 25.10.2023 № 88 следует, что общий стаж работы истца составляет 54 года 2 мес., в должности машиниста экскаватора – 44 года 4 мес., помощника машиниста экскаватора – 2 года 1 мес. Работа машиниста экскаватора характеризуется воздействием шума, превышающего предельно-допустимые значения (до 97дБА при ПДУ – 80 дБА), воздействием общей вибрации, превышающей ПДУ (по оси Х – до 115,0 дБ, по оси Y – до 113,0 дБ при ПДУ – 106 дБ; по оси Z – 119,0 дБ при ПДУ – 109 дБ), тяжестью трудового процесса (рабочая поза).
Исследованная в судебном заседании совокупность письменных доказательств, отвечающих критериям допустимости и относимости, подтверждает наличие у истца профессиональных заболеваний.
Указанные выше санитарно-гигиеническая характеристика, акты о случае профессионального заболевания сторонами не оспаривались, при этом установлен факт причинения истцу двух профессиональных заболеваний, в том числе в периоды работы в Разрезе «Черногорский» комбината «Красноярскуголь» (АООТ «Разрез Черногорский», ОАО «Разрез Черногорский», ООО «Черногорская угольная компания»), АО «УК «Разрез Степной» (ЗАО «Разрез Степной», ООО «Разрез Степной», ООО «УК «Разрез Степной», ЗАО «УК «Разрез Степной»).
Таким образом, профессиональные заболевания у истца возникли в результате воздействия на организм вредных производственных факторов, соответственно, причиненный моральный вред подлежит возмещению ответчиком.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчиков компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В силу п. 2 ст. 1110 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Пункт 2 ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В п. 47 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника.
В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых акта и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.
Пунктом 1 ст. 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы. срок действия которого продлен Соглашением до 31.12.2024 (далее – ФОС).
Факт присоединения АО «УК «Разрез Степной», ООО «СУЭК-Хакасия» к данному соглашению ответчиком и третьим лицом не оспаривается.
В соответствии с п. 5.4 ФОС в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.
В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.
Пунктом 6.4 Коллективного договора АО «УК «Разрез Степной» на период с 01.04.2023 по 31.03.2026 установлено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).
Порядок расчета среднего заработка установлен ст. 139 ТК РФ, а также Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 (далее – Положение № 922).
В соответствии с ч.ч. 1-3, 7 ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источника этих выплат.
Согласно пп. «н» п. 2 Положения № 922 для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплата в том числе относятся премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда.
Для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие) (п. 3 Положения № 922).
Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится, исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) числа включительно) (п. 4 Положения № 922).
В соответствии с п. 5 Положения № 922 при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если:
а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации;
б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам;
в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника;
г) работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу;
д) работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства;
е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Пунктом 13 Положения № 922 установлено, что при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.
Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 Положения № 922, на количество часов, фактически отработанных в этот период.
Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.
Согласно справке о заработной плате ФИО1, предоставленной в суд ответчиком (справка № 1 от 17.01.2025), заработок истца за период с сентября 2023 года по август 2024 года (годичный период, предшествовавший увольнению истца) с учетом индексации составил 886 787,54 руб., учтено часов расчетного периода – 1 591,5 час.
Указанные сведения о размере заработной платы истца за исследуемый период при расчете его среднего заработка суд не принимает во внимание в силу следующего.
Условиями Дополнительного соглашения № 1 от 16.01.2024 к Коллективному договору АО «УК «Разрез Степной» на период с 01.04.2023 по 31.03.2026 определено, что в 2023 году индексация заработной платы для руководителей, специалистов, служащих и рабочих производится на действующие тарифные ставки и оклады: с 01.10.023 на коэффициент 1,1 (индексация составит 10%), с 31.12.2023 – на коэффициент 1,0177 (индексация составит 1,77%).
Из представленной ответчиком справки № 1 от 17.01.2025 следует, что проиндексирована заработная плата ФИО1 только за период с сентября 2023 года по декабрь 2023 года, при этом значения коэффициента индексации, указанные в справке, не соответствуют коэффициентам, установленным Дополнительным соглашением № 1 от 16.01.2024, индексация заработной платы за период с января по август 2024 года не производилась.
Суд также принимает во внимание, что расчетные листки истца за исследуемый период также не содержат сведений о размере начисленной и выплаченной ему индексации, сведения расчетных листков о начисленной истцу заработной плате за период с сентября 2023 года по август 2024 года соответствуют сведениям справки № 1 от 17.01.2025 о заработке истца без учета индексации.
Стороной истца при рассмотрении настоящего дела представлен расчет среднего дневного заработка ФИО1 за период с сентября 2023 года по август 2024 года, подготовленный ООО «Налоги.Бизнес.Право.».
Проверив указанный расчет, с учетом анализа представленных расчетных листков истца за исследуемый период и положений Коллективного договора и Дополнительного соглашения к нему, суд признает верным указанный расчет в части определения фактического заработка истца за период с сентября 2023 года по август 2024 года, который должен быть учтен при определении среднемесячного заработка истца.
Так указанный расчет произведен, исходя из размера фактически начисленной и выплаченной ФИО1 заработной платы, без учета оплаты временной нетрудоспособности (в марте, июне и августе 2024 года (7 777,29 руб. х 3)) и премии в связи с юбилейными и праздничными датами в августе 2024 года (7 000 руб.)), с учетом индексации данного заработка за период с октября 2023 года по июнь 2024 года в соответствии с положениями Дополнительного соглашения № 1 от 16.01.2024.
Таким образом, заработок истца за 12 месяцев, предшествующих увольнению, подлежащий учету при определении среднемесячного заработка, с учетом индексации за период с сентября 2023 года по август 2024 года составил 904 445,21 руб., в том числе заработная плата за сентябрь 2023 года – 96 256,91 руб., за октябрь 2023 года – 93 040,95 руб., за ноябрь 2023 года – 110 949,29 руб., за декабрь 2023 года – 101 936,79 руб., за январь 2024 года – 120 440,88 руб., за февраль 2024 года – 87 961,31 руб., за март 2024 года – 71 622,26 руб., за апрель 2024 года – 85 983,81 руб., за май 2024 года – 79 164,68 руб., за июнь 2024 года – 57 088,33 руб., за июль и август 2024 года – 0 руб.
Исходя из сведений, содержащихся в расчетных листках истца, а также в справке ответчика № 1 от 17.01.2025 при производстве оплаты работы истца в указанный период работодателем учтено количество отработанных часов – 1 575,5 часа (в сентябре 2023 года – 184 час., в октябре 2023 года – 172,5 час., в ноябре 2025 года – 172,5 час., в декабре 2023 года – 184 час., в январе 2024 года – 172,5 час., в феврале 2024 года – 172,5 час., в марте 2024 года – 115 час., в апреле 2024 года – 172,5 час., в мае 2024 года – 149,5 час., в июне 80,5 час.).
Соответственно, средний часов заработок истца в исследуемый период составил 574,06 руб. (904 445,21 руб. : 1 575,5 час.).
Согласно графикам работ (сменности) АО «УК «Разрез Степной», утвержденным генеральным директором ФИО6 и согласованным председателем Первичной профсоюзной организации ФИО7, за период с сентября 2023 года по август 2024 года ФИО1 фактически отработано 1 812 час., в том числе в сентябре 2023 года – 192 час. (16 смен), в октябре 2023 года – 180 час. (15 смен), в ноябре 2023 года – 180 час. (15 смен), в декабре 2023 года – 192 час. (16 смен), в январе 2024 года – 180 час. (15 смен), в феврале 2024 года – 180 час. (15 смен), в марте 2024 года – 180 час. (15 смен), в апреле 2024 года – 180 час. (15 смен), в мае 2024 года – 180 час. (15 смен), в июне 2024 года – 168 час. (14 смен), в июле и августе 2024 года – 0 час.
Среднемесячное количество рабочих часов составило 181 час. (1 812 час.: 10 мес.).
Исходя из указанных данных о работе истца, его среднемесячный заработок составил 103 904,86 руб. (574,06 руб. х 181 час.).
Таким образом, размер причитающейся истцу в соответствии с условиями ФОС компенсации морального вреда составит 555 518,62 руб. (103 904,86 руб. х 20% х 30 (процент утраты профессиональной трудоспособности) – 45 273,65 руб. – 22 636,83 руб.).
При этом довод представителя истца о том, что размер выплаты компенсации морального вреда должен быть произведен без учета единовременных социальных выплат, суд не принимает во внимание, поскольку он не основан на нормах материального права.
Указанная выше сумма является минимальным, гарантированным работнику условиями Федерального отраслевого соглашения размером компенсации, который, однако, в силу требований действующего законодательства не ограничивается условиями указанного соглашения и может быть увеличен судом с учетом конкретных обстоятельств дела.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли в связи с приобретенными в период работы у ответчика двумя профессиональными заболеваниями, ограничения, вызванные такими заболеваниями, возраст истца, продолжительность периода работы во вредных условиях труда, необходимость прохождения медицинского лечения, принятия лекарственных препаратов, прохождения медицинских процедур, вину работодателей, не обеспечивших безопасные условия труда, длительность воздействия на здоровье истца вредных производственных факторов, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным дополнительно, сверх установленного Федеральным отраслевым соглашением размера, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
Суд учитывает, что денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана лишь смягчить нравственные и физические страдания.
Компенсация должна способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившим по вине ответчика профессиональные заболевания, и степенью ответственности, применяемой к работодателю, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.
Таким образом, общий размер определенной судом компенсации морального вреда в связи с причинением истцу профессиональных заболеваний составляет 955 518,62 руб. (555 518,62 руб. + 400 000 руб.).
Ответственность за причинение вреда здоровью истца подлежит возложению как на АО «УК «Разрез Степной», так и на ООО «СУЭК-Хакасия».
Период работы истца во вредных условиях труда в АО «УК «Разрез Степной» (и его правопредшественников) составляет, как указывалось выше 279 мес., что составляет 48,94% от общей продолжительности работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в должности помощника машиниста экскаватора и машиниста экскаватора (570 мес.).
Как следует из содержания искового заявления, ответчиком произведена выплата в размере 180 239,12 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями.
Выплата указанной денежной компенсации в заявленном размере подтверждается представленным ответчиком платежным поручением № 1003 от 11.02.2025.
Следовательно, с АО «УК «Разрез Степной» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 287 391,69 руб. (955 518,62 руб. х 48,94% - 180 239,12 руб.).
Исходя из обстоятельств настоящего дела, с АО «УК «Разрез Степной» в пользу ФИО1 подлежит также взысканию компенсация морального вреда за отказ в выплате компенсации, причиненной профессиональными заболеваниями, в размере 10 000 руб. При этом суд учитывает, что в период рассмотрения настоящего дела ответчиком не оспаривалась его вина в причинении истцу профессиональных заболеваний, а также размер его ответственности.
Кроме того, исходя из сведений о среднемесячном заработке истца, содержащихся в справке ответчика № 1 от 17.01.2025, последний располагал сведениями о том, что размер компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, исходя из положений ФОС (375 497,92 руб. (73 901,44 руб. х 20% х 30 – 45 273,65 руб. – 22 636,83 руб.)), значительно превышал фактически выплаченную ФИО1 компенсацию (180 239,12 руб.), однако уклонился от исполнения указанных обязательств.
Общий размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика АО «УК «Разрез Степной» в пользу ФИО1. составит 297 391,69 руб.: (287 391,69 руб.+ 10 000 руб.).
В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. подтверждены представленными в материалы дела письменными доказательствами (договор поручения и расписка от 06.02.2025).
В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума от 21.01.2016 № 1), разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).
Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2, 35 ГПК РФ, ст.ст. 3, 45 КАС РФ, ст.ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Согласно п. 12 постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ).
Поскольку требования истца удовлетворены, ходатайство представителя истца о возмещении судебных расходов является обоснованным.
При определении подлежащего возмещению размера расходов на оплату услуг представителя суд принимает во внимание сложность дела, длительность его рассмотрения, объем совершенных представителем истца процессуальных действий, объем защищаемого права, с учетом чего приходит к выводу о возможности возмещения указанных расходов в размере 20 000 руб.
Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы в размере 3 500 руб., понесенные в связи с составлением расчета среднего дневного заработка истца (акт приема-передачи оказанных услуг от 27.02.2025, кассовый чек ООО «Налоги.Бизнес.Право.» от 05.03.2025).
Всего с ответчика в счет возмещения судебных расходов истца подлежат взысканию денежные средства в сумме 23 500 руб.
С учетом положений части 3 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 *** компенсацию морального вреда в размере 297 391,69 руб., судебные расходы в размере 23 500 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий А.О. Бастракова
Мотивированное решение составлено 09.06.2025.