Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.

№

УИД №RS0№-25

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд <адрес> имени <адрес> в составе председательствующего судьи Стеца Е.В., при секретаре судебного заседания ФИО4,

с участием: представителя истца ФИО6, представителя СУ СК России по <адрес> и ЕАО ФИО7, помощника прокурора района имени <адрес> ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, указав, что 04.01.20202 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении указанного преступления он был задержан в порядке ст. 91,92 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, которая впоследствии неоднократно продлевалась. ДД.ММ.ГГГГ ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора района имени <адрес> было утверждено обвинение, уголовное дело направлено в суд района имени Лазо. ДД.ММ.ГГГГ приговором суда района имени <адрес> он был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. Мера пресечения в виде заключения под стражей была отменена, он освобожден из-под стражи в зале суда. Этим же приговором за ним признано право на реабилитацию в соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ, ему разъяснено право на возмещение имущественного ущерба, устранение последствий морального вреда, восстановлении трудовых, пенсионных и иных прав.

Незаконным привлечением его к уголовной ответственности ему был причинен моральный вред в результате длительного нахождения в статусе обвиняемого в том преступлении, которого он ен совершал, обвиении в смерти его матери ФИО2, которую он любил, ухаживал за ней. Между ним и матерью всегда существовали теплые отношения, в результате ее смерти он перенес глубокое потрясение. Длительное содержание под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 399 дней) в СИЗО-1, где сан.узел находится прямо в камере, обеденный стол находится в непосредственной близости от сан.узла, камеры проветривались естественным путем, через окна и отверстия в двери, в связи с чем, летом камерах было душно, а зимой холодно. Искусственная вентиляция в камерах отсутствует, постиранная одежда сушилась в камерах отчего была большая влажность и белье не высушивалось. Принять душ имелась возможность один раз в неделю, электрический свет в камерах не выключался, прогулки на воздухе лишь один час в день во дворе с большим количеством заключенных.

Кроме того, незаконное и необоснованное обвинение привело к том, что с ним перестали общаться родственники, родная сестра отвернулась от него, полагая, что он совершил указанное деяние, перестали здороваться знакомые и соседи, все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение.

Неоднократное незаконное и необоснованное продление сроков содержания под стражей по мотивам лишь одной тяжести обвинения, также причинили ему нравственные страдания, поскольку он не давал поводов следствию и суду, что может скрыться от следствия и суда, будет заниматься преступной деятельностью, намерен помешать установлению истины по делу. Альтернативные меры пресечения вполне могли бы обеспечить его явку на следствие и суд. Указанная ситуация являлась не справедливой, неправомерное применение заключение под стражей подрывало его веру в законность действий органа следствия, причиняла моральные страдания.

Привлечение его к уголовной ответственности, нахождение под следствием длительное время, незаконное задержание и нахождение под стражей существенно нарушили его права, он был изолирован от жизни, ограничен в свободе передвижения, обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание до 15 лет лишения свободы. Данное преступление он не совершал, в результате чего была задета его репутация. Нарушение прав было длительным, унизительным, тем более, что он находится в пожилом возрасте.

Моральный вред, причиненный незаконным привлечением его к уголовной ответственности неизгладим, размер которого фактически невозможно оценить, как и невозможно оценить его покой, спокойствие, здоровье.

Просит взыскать 8 000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования.

Определением суда района имени <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена прокуратура <адрес>.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещавшийся о времени и дате судебного заседания, не явился, направил для участия в деле своего представителя.

Ответчик Министерство финансов РФ, надлежащим образом извещенный о дате и времени судебного заседания, в суд не явился, представил возражения, в которых указал, что денежная компенсация морального вреда в размере 8 000000 рублей заявленная истцом, не соответствует характеру и степени перенесенных истцом нравственных страданий. Истцом не представлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт реального причинения вреда. Также отсутствуют доказательства того, что с истцом перестали общаться родственники и соседи. Относительно доводов о том, что мера пресечения была избрана и продлялась без законных оснований указал, что при избрании меры пресечения были учтены положения ст. 97,99 УПК РФ, а продление срока содержания под стражей было обусловлено необходимостью проведения следственных действий, нарушений при осуществлении уголовного преследования в отношении ФИО1, не установлено. Доводы истца о бесчеловечных и унижающих достоинство условиях содержания в СИЗО, не являются предметом рассмотрения данного иска. Исходя их материалов дела, заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда явно противоречит принципам разумности и справедливости, в связи с чем, просит отказать истцу в заявленных требованиях.

При таких обстоятельствах, а также в силу положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку препятствий к этому не имеется.

Представитель истца ФИО6 в ходе рассмотрения гражданского дела по существу требования иска своего доверителя поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении, дополнив, что очевидно, что незаконное уголовное преследование причинило ФИО1 нравственные страдания. Кроме того, он обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, совершенного в отношении своей матери ФИО2, которую он любил, ухаживал за ней, называл ее мамулечкой. После обвинения его в совершении указанного преступления его родная сестра отвернулась от него, которая поверила следствию о том, что он причастен к его совершению. Это нанесло ему глубокие нравственные страдания. Он, обвиняясь в совершении особо тяжкого преступления, был заключен под стражу, указанная мера пресечения была применена к нему 399 дней, более одного года он содержался в унижающих человеческое достоинство условиях. Указанные обстоятельства причинил неизгладимые моральные страдания, которые невозможно оценить какой-либо суммой, в связи с чем полагала, что компенсация в размере 8000000 рублей будет соразмерна обстоятельствам дела.

Представитель СУ СК России по <адрес> и ЕАО ФИО7 просил в требованиях иска отказать, мотивировав тем, что срок предварительного следствия по уголовному делу был не продолжительным, составил 3 месяца 26 суток, а полученные органом предварительного следствия доказательства явились полными и достаточными для утверждения прокурором обвинительного заключения. Уголовное дело было возбуждено и уголовное преследование ФИО1 осуществлялось при достаточных основаниях полагать о совершении ФИО1 указанного преступления. нарушений при осуществлении уголовного преследования следователем не допущено, а действия, осуществляемые органом предварительного следствия после возбуждения уголовного дела были обусловлены уголовно-процессуальным законодательством и являлись необходимыми. Истцом, в подтверждение своих доводов не представлено сведений о том, что в результате уголовного преследования с ним перестали общаться родственники, знакомые и соседи, как и не представлено доказательств о тяжести перенесенных нравственных страданиях. Доводы о бесчеловечных и унижающих достоинство условиях содержания в СИЗО на период содержания под стражей также не могут быть приняты во внимание, поскольку ограничения указанной меры пресечения являются обязательными в силу закона, а рассмотрение жалоб на условия содержания в следственных изоляторах не является предметом рассмотрения настоящего иска.

Помощник прокурора района имени <адрес> ФИО5 указал, что из обстоятельств дела следует, что истец ФИО1 оправдан приговором суда района имени <адрес> по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в связи с чем, в силу действующего законодательства, имеет право на денежную компенсацию морального вреда, однако сумма в размере 8000000 рублей является чрезмерно завышенной, в связи с чем, с учетом разумности подлежит снижению.

Выслушав пояснения лиц, участвующих при рассмотрении гражданского дела, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 53 Конституции РФ предусмотрено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ одной из целей уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод.

На основании п. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 9 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Согласно п. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1071 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Анализ приведенных положений Гражданского кодекса РФ позволяет прийти к выводу, что обязательным условием возникновения у потерпевшего права на возмещение вреда на основании ст. 1070 Гражданского кодекса РФ является прекращение уголовного преследования по так называемым реабилитирующим основаниям (за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления и т.д.), что подтверждается вступившим в законную силу процессуальным актом органа предварительного расследования или суда.

В силу ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Исходя из положений ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений п. п. 1, 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Материалами дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ по факту того, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь в <адрес>. 4 по <адрес> в <адрес> имени <адрес> причинил тяжкий вред здоровью своей матери ФИО2 от чего наступила смерть потерпевшей.

ДД.ММ.ГГГГ в 16 час 25 минут подозреваемый ФИО1 задержан в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Постановлением суда района имени <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Постановлением суда района имени <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен до 3-х месяцев 01 суток.

Постановлением суда района имени <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей ФИО1 продлен до 5 месяцев 01 суток.

В ходе предварительного следствия проводились следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого ФИО1, его защитника ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора района имени <адрес> утверждено обвинительное заключение в отношении ФИО1 по обвинению последнего в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В соответствии с предъявленным обвинением, ФИО1, обвинядля в том, что умышленно причинил тяжкий вред здоровью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, опасный для жизни человека, который повлёк по неосторожности смерть последней в <адрес> имени <адрес> при следующих обстоятельствах.

В период с 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>. 4 по <адрес>, на почве бытового конфликта с ФИО2, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий в виде причинения ФИО2 вреда здоровью любой степени тяжести, в том числе и тяжкого, и желая наступления данных последствий, не имея умысла на лишение жизни последней, и не предвидя возможности наступления смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее наступление, умышлено, кистями рук, сжатыми в кулаки, а также ногами, обутыми в ботинки нанес ФИО2 множественные удары (не менее 9) в различные части тела, в том числе и в голову, то есть в место расположения жизненно важных органов человека причинив последней следующие телесные повреждения: квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, закрытую черепно-мозговую травму с ушибленной раной на задней поверхности левой ушной раковины (1); с кровоподтеками - в правой височной области (1), на верхнем и нижнем веках правого глаза (1), на коже носогубной складки справа (1), над внутренней третью правой надбровной дуги (1), в левой лобной области на границе с волосистой частью головы (1), на верхнем и нижнем веках левого глаза (1), на левой щеке с переходом на заднюю и среднюю треть нижней челюсти слева и в подчелюстную область (1); с массивным кровоизлиянием в мягкие ткани волосистой части головы и лица с внутренней стороны (кроме левой теменной, частично передней теменной и частично затылочной областей), с переломом свода и основания черепа, с множественными кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку головного мозга, больше в области теменных долей, (очагово-диффузные субарахноидальные кровоизлияния коры больших полушарий с мелкофокусными геморрагиями в ткани мозга кортикально и кортико-субкортикально с начальными реактивными изменениями); закрытую тупую травму грудной клетки и живота с кровоподтеками - на передней поверхности грудной клетки справа по ходу 4 ребра (2), по средней ключичной линии справа на уровне 7 ребра (1), в области средней трети левой ключицы (1), по окологрудинной линии слева на уровне хряща 3 ребра (1), на уровне средней трети левой реберной дуги (1), в верхне-внутреннем квадранте левой молочной железы (1), слева по средней ключичной линии на уровне реберной дуги (1), на передней брюшной стенке справа от пупка (1); с полными непрямыми переломами 4,5,6,7 ребер справа по средней ключичной линии с повреждением отломками 7 ребра пристеночной плевры и кровотечением в правую плевральную полость, с полными прямыми переломами 3,4,5 ребер слева по передней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры; краевой угловой надрыв ткани печени в области передней трети круглой связки и внутрибрюшным кровотечением.

Смерть ФИО2 наступила на месте преступления от тяжелого ушиба головного мозга, развившегося в результате закрытой черепно-мозговой травмы. Наступлению смерти способствовали явления закрытой тупой травмы грудной клетки и живота.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в суд района имени <адрес>.

В ходе судебного следствия мера пресечения в виде заключения под стражей отношении ФИО1 неоднократно продлялась, в рамках уголовного дела состоялось 15 судебных заседаний.

ДД.ММ.ГГГГ приговором суда района имени <адрес> ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса РФ, оправдан в связи с непричастностью к совершению преступления.

Мера пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО1 отменена, освобожден из-под стражи в зале суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса РФ признано право на реабилитацию, разъяснено, предусмотренное ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на возмещение имущественного ущерба, устранение последствий морального вреда, восстановлении трудовых, пенсионных и иных прав.

Судебной коллегией по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда района имени <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Доводы представителя СУ СК России по <адрес> и ЕАО ФИО7 об отсутствии оснований для компенсации морального вреда ввиду отсутствия вины должностных лиц судом отклоняются, поскольку, как указано выше при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ, а также ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Поскольку предметом исследования являются, в том числе нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судом при определении размера компенсации морального вреда учитываются обстоятельства, свидетельствующие об объеме и степени страданий истца, а именно суд учел длительность и характер уголовного преследования по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ, в совершении особо тяжкого преступления в отношении близкого родственника (матери), основание прекращения уголовного преследования (оправдательный приговор в связи с непричастностью к совершению преступления), категорию преступления, тяжесть и объем несостоятельного обвинения, которое отразилось на общем эмоциональном и психофизическом самочувствии, социальных и семейных связях истца, ведении привычного образа жизни, который был нарушен уголовным длительным уголовным преследованием и содержанием под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, данные о личности истца, который является пенсионером, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием.

Доводы стороны ответчика об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих степень нравственных и физических страданий истца ФИО1, доказательств, обосновывающих размер заявленной суммы, доказательств нанесения урона деловой и личной репутации, изменения круга общения или мнения окружающих об истце, медицинских документов, подтверждающих ухудшение здоровья истца в результате уголовного преследования, в целом несостоятельны.

Безусловно, сведения об уголовном преследовании лица, проживающего в сельской местности вызвало негативное к нему отношение со стороны указанных лиц и знакомых, при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как физические, так и нравственные страдания, что является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Факт того, что в отношении истца незаконно было осуществлено уголовное преследование по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ (особо тяжкое преступление) на протяжении более одного года, содержание под стражей в условиях следственного изолятора, подтверждает, что истец неизбежно понес физические и нравственные страдания. ФИО1 именно будучи привлеченным в качестве обвиняемого по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ был вынужден вести работу по опровержению обвинения, доказыванию невиновности в совершении указанного преступления, в связи с чем, безусловно, испытывал нервное напряжение, вызванное угрозой осуждения за совершение особо тяжкого преступления.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, длительность уголовного преследования, данные о личности истца, степень нравственных страданий, причиненных истцу незаконным уголовным преследованием, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 300 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является справедливой компенсацией причинённых истцу нравственных страданий и отвечает требованиям разумности.

Законных оснований полагать размер присужденной истцу компенсации не согласующимся с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характером и степенью причиненных потерпевшему нравственных страданий, установленными на основании представленных доказательств и учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, длительности несения истцом нравственных страданий, обусловленных уголовным преследованием, у суда по доводам иска не имеется. Судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе те, на которые ссылается истец и его представитель, исходя из чего суд уменьшил сумму компенсации по отношению к заявленной. Требования разумности и справедливости при этом соблюдены. Суд полагает, что баланс интересов сторон деликтного правоотношения при взыскании вышеуказанной компенсации морального вреда не нарушен.

Безусловных и достаточных доказательств для увеличения и уменьшения вышеуказанного размера компенсации морального вреда не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца п. 3-я <адрес> имени <адрес>, паспорт серии 0822 № выдан УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием в размере 1 300 000 (один миллион триста тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через суд района имени Лазо в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Стеца