Решение по делу № 2-1693/2024 от 30.01.2025

36RS0020-01-2024-002928-56

№ 2-35/2025 (№2-1693/2024)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Лиски 30 января 2025 года

Лискинский районный суд Воронежской области в составе: председательствующего судьи Маклакова Д.М.,

при секретаре Лишевской О.В.,

с участием прокурора Колоскова Д.К.,

истцов ФИО1, ФИО2,

представителя истцов ФИО3,

представителя АО по добыче угля «Воркутауголь» ФИО5 посредством видеоконференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к АО по добыче угля «Воркутауголь», Печерскому управлению Ростехнадзора о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь», Печерскому управлению Ростехнадзора о компенсации морального вреда, в котором указали, что 25.02.2016 на шахте Северная в г. Воркуте Республики Коми произошел нечастный случай, в результате которого погиб ФИО4, который приходился ФИО1 супругом, а ФИО2 - отцом.

Смерть родного человека причинила им моральный вред. Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022 осуждены ответственные за взрыв метана на шахте работники АО «Воркутауголь», а также государственный инспектор Печорского управления Ростехнадзора ФИО6

В связи с этим, истцы просили взыскать с АО по добыче угля «Воркутауголь» и Печерского управления Ростехнадзора компенсацию морального вреда по 3 000 000 рублей в пользу каждого.

Истцы ФИО1, ФИО2, представитель истцов ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика АО по добыче угля «Воркутауголь» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что истцами не представлено достаточных доказательств степени перенесенных ими нравственных страданий, полагал, что заявленный размер компенсации морального вреда не мотивирован истцами.

Представитель ответчика Печерского управления Ростехнадзора, третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, представитель третьего лица АО «СОГАЗ», надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения гражданского дела, в судебное заседание не явились.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является препятствием для рассмотрения судом дела по существу.

В связи с вышеизложенным, на основании статьи 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истцов, представителей истцов и ответчика, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом соразмерности причиненного морального вреда, суд приходит к следующему.

В силу статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; отказ от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда до устранения такой опасности, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами; обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке; обучение по охране труда за счет средств работодателя; дополнительное профессиональное образование или профессиональное обучение за счет средств работодателя в случае ликвидации рабочего места вследствие нарушения работодателем требований охраны труда; гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (статья 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под оральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную или семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется; ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

При разрешений исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинён в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В судебном заседании установлено, никем не опровергнуто, что ФИО4 являлся работником АО «Воркутауголь».

Основным видом деятельности АО «Воркутауголь» является добыча коксующегося угля подземным способом. Подземные работы и деятельность, связанная с добычей и переработкой полезных ископаемых, отнесены к числу отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности.

Шахта угольная «Северная», принадлежащая АО «Воркутауголь», является опасным производственным объектом I класса опасности, внесена в реестр опасных производственных объектов.

на шахте «Северная» в результате взрыва метана произошел групповой несчастный случай, в результате которого погибли работники АО «Воркутауголь», в том числе ФИО4

Факт смерти ФИО4 подтверждается копией свидетельства о смерти (том 1 л.д. 12).

Истец ФИО1 являлась супругой, а истец ФИО2 – сыном, погибшего ФИО4, что подтверждается копиями свидетельств о рождении и заключении брака (том 1 л.д. 10, 11).

Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022 установлено, что подсудимые ФИО9, ФИО7, ФИО15, ФИО11, ФИО14, ФИО16, ФИО10, ФИО8, ФИО12, ФИО17 нарушили требования промышленной безопасности опасны производственных объектов, а ФИО6 допустил халатность.

ФИО9, ФИО7, ФИО15, ФИО11, ФИО14 ФИО16, ФИО10, ФИО8, ФИО12, ФИО17 были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью статьи 217 УК РФ.

ФИО6 признан виновным в совершении преступления предусмотренного частью 3 статьи 293 УК РФ.

Из вышеуказанного приговора суда следует, что анализ исследованных доказательств в их совокупности позволил прийти к выводу о том, что ФИО6, являясь должностным лицом, имел реальную возможность для исполнения свои служебных обязанностей, однако надлежащим образом не исполнил возложении на него обязанности, что повлекло причинение особо крупного ущерба и смерть потерпевших при обстоятельствах, изложенных в приговоре, в этой связи допустил преступную халатность (том 1 л.д.15-211).

07.11.2022 апелляционным постановлением Верховного суда Республики Коми указанный приговор изменен, уголовное преследование ФИО17 по части 3 статьи 217 УК РФ отменено в связи с его смертью (том 1 л.д. 212-267).

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному дел обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствие действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором установлено, что основной причиной несчастного случая явился взрыв метановоздушной смеси в горных выработках шахты «Северная» с последующим разрушением крепи и обрушением пород кровли. Выявлены виновные лица, которые являлись работниками АО по добыче угля «Воркутауголь», причины возникновения указанного взрыва, повлекшего разрушительные последствия. Также установлена прямая причинная связь между нарушением требований промышленной безопасности главным инженером шахты и технически директором «Воркутауголь» и наступившими 25.02.2016 последствиями виде неосторожного причинения смерти потерпевшим.

В соответствии с положениями статьи 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей и основании заключенного трудового договора (служебного контракта), ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2 пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Также в данном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 46) указано, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для Правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно исследованным материалам дела смерть ФИО24 наступила непосредственно при исполнении им трудовых обязанностей в результате неправомерных действий других работников, при осуществлении деятельности, создающей повышенную опасность.

Следовательно, гражданско-правовая ответственность в данном случае должна быть возложена на АО «Воркутауголь», как на работодателя, несущего ответственность перед работником, в том числе за причинение вреда неправомерными действиями других работников, и как на владельца опасного производственного объекта.

Исходя из фактических обстоятельств дела, применительно к положениям законодательства о возмещении вреда, суд приходит к выводу о наличии у истцов права на возмещение компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека. Согласно пункту 8.1.3. Коллективного договора ОАО «Воркутауголь» на 2014-2016 годы работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством размера возмещения вреда: оплату всех расходов на погребение, единовременную выплату семье, погибшего в размере не менее трехкратного ежемесячного заработка в счет возмещения, морального вреда, единовременную выплату каждому члену семьи погибшего, находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года.

В соответствии с пунктом 8.1.4 Коллективного договора в случае гибели работника при исполнении трудовых обязанностей в результате катастрофы природного или техногенного характера семье погибшего дополнительно выплачивается компенсация причиненного морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 6 Федерального закона N 225-ФЗ от 27 июля 2010 года, действовавшего на момент наступления страхового случая, размеры страховых выплат в части возмещений вреда лицам, понесшим ущерб в результате смерти каждого потерпевшего (кормильца), по договору обязательного страхования составляют два миллиона рублей.

Из представленных ответчиком АО по добыче угля «Воркутауголь» соглашения о компенсации морального вреда, заключенного между АО по добыче угля «Воркутауголь» и ФИО1, расчетного листа, расчетных листов, а также платежных поручений от 03.03.2016, согласно приказу АО по добыче угля «Воркутауголь» ОРД/ВУ/П-16-344 от 10.03.2016 следует, что выплачено:

- ФИО1, ФИО2 на основании Соглашения о компенсации морального вреда от 10 марта 2016 года -1 000 000 руб.;

- ФИО1, ФИО2 единовременное пособие в размере 165 602,85 руб.;

- ФИО2 единовременное пособие в размере 659 141,26 руб.;

- ФИО1 компенсация морального вреда в размере 2 000 000 руб.;

- ФИО1 единовременное пособие в размере 824 744,11 руб.;

- ФИО1 единовременное пособие на погребение в размере 32 575,65 руб.

Между тем, как следует из пояснений представителя истца в судебном заседании, выплаченные ответчиком ФИО1 2 000 000 рублей, является страховым возмещением на основании требований Гражданского законодательства и Федерального закона N 225-ФЗ от 27 июля 2010 года "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте", так как денежных средств по договору страхования ответчика с АО «СОГАЗ» не хватило на всех потерпевших, в том числе и на истцов.

Как следует из материалов дела, 02.03.2026 между АО и АО «СОГАЗ» заключен договор о страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта Шахта угольная «Северная» за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, в соответствии с которым в случае смерти, родственникам погибшего предусмотрена страховая выплата.

Страховая сумма по договору страхования - 10 000 000 руб., срок договора обязательного страхования с 22.06.2016 по 21.02.2017.

Из письменных пояснений третьего лица АО «СОГАЗ» следует, что по данному событию в адрес страховой компании были получены обращения на общую сумму 10 000 000 руб., истцы в адрес АО «СОГАЗ» не обращались.

Указанные обстоятельства подтверждены представленными документами, никем не оспариваются и принимаются судом.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что денежные средства в качестве компенсации морального вреда по страховому полису истцы не получили.

Платежных поручений, подтверждающих, что денежные средства АО по добыче угля «Воркутауголь» выплаченные ФИО1 в размере 2 000 000 рублей в качестве добровольной компенсации морального вреда ответчиком суду не представлено, как и не представлено платежных поручений на указанную сумму с наименованием платежа.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.

Вопреки возражениям ответчика представленные в материалы дела доказательства истцом являются достаточными, допустимыми, взаимосвязанными и отвечающими требованиям ст.ст. 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о том, что денежные средства, выплаченные АО по добыче угля «Воркутауголь» ФИО1, в размере 2 000 000 рублей, являются страховым возмещением.

Перечисленное ответчиком единовременное пособие является дополнительной выплатой и не подлежит учету в качестве компенсации морального вреда. Пособие на погребение также не подлежит учету в счет компенсации морального вреда.

Смерть родного человека, в данном случае мужа и отца, сама по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его наиболее близких людей, влечет состояние определенного субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство, детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

По мнению суда, в сложившейся ситуации очевидны обстоятельства, свидетельствующие о причинении истцам нравственных страданий, кроме того, суд принимает во внимание то обстоятельство, что на момент гибели ФИО4 истцу ФИО2 исполнилось 9 лет, он в малолетнем возрасте испытал эмоциональное потрясение, связанное с утратой близкого человека.

При определении размера компенсации, суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, обстоятельства данного дела, характер и степень нравственных страданий истцов, возраст ФИО2, тот факт, что со смертью отца он лишился любви, заботы, поддержки, внимания близкого человека, перенес нервное потрясение, испытал моральные и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, дискомфорте, чувстве потери и горя, и до настоящего времени испытывает горечь утраты, которая является для него невосполнимой, в связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании с АО по добыче угля «Воркутауголь» компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей в пользу каждого истца.

Кроме того, как указано выше, приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022 ФИО6 признан виновным в халатности, то есть неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного ил небрежного отношения к службе, либо обязанностей по должности, что повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц.

ФИО6 на момент аварии занимал должность государственного инспектора Воркутинского отдела Печорского управления Ростехнадзора.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результат незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местной самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результат издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежа возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании части первой статьи 151 ГК РФ, суд вправе удовлетворить требование о компенсации морально вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих орган нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 37 постановления Плен) Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как указано в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации» исполнение судебных актов по иску к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчике указанным искам является Российская Федерация, от имени которой выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации; статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Poccийской Федерации).

Как следует из п. 1 Положения о Печорском управлении Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, утвержденного приказом Ростехнадзора от 29.08.2022 №279, Печорское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее - территориальный орган), сокращенное наименование - Печорское управление Ростехнадзора, является территориальным органом межрегионального уровня, осуществляющим функции Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в установленной сфере деятельности на территориях Республики Коми, Ненецкого автономного округа (за исключением острова Колгуев шельфа арктических морей), а также российской части архипелага Шпицберген.

Согласно п. 4.37 Положения о Печорском управлении Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, утвержденного приказом Ростехнадзора от 29.08.2022 №279, Печорское управление Ростехнадзора, является получателем бюджетных средств, предусмотренных в федеральном бюджете на финансирование деятельности территориального органа Ростехнадзора.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что с ответчика Печорского управления Ростехнадзора в пользу ФИО1 и ФИО2 также подлежит взысканию компенсация морального вреда, определив ее в сумме по 1 000 000 рублей в пользу каждого истца.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 98 ч.1, 103 ч.1 ГПК РФ с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска на основании закона, в связи с чем, с ответчика АО по добыче угля «Воркутауголь» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная, пошлина в размере 20 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, ФИО2 к Акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь», Печерскому управлению Ростехнадзора о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь», ИНН <***>, ОГРН <***>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт №), 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с Акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь», ИНН <***>, ОГРН <***>, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Печорского управления Ростехнадзора, ИНН <***>, ОГРН <***>, за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт №), 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Печорского управления Ростехнадзора, ИНН <***>, ОГРН <***>, за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт (№), 1 000 000 (один миллион) рублей.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с Акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь», ИНН <***>, ОГРН <***>, в бюджет муниципального образования Лискинский муниципальный район <адрес> государственную пошлину в сумме 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Д.М. Маклаков

Решение в окончательной форме изготовлено 12 февраля 2025 года.