УИД 67RS0012-01-2025-000154-89
Дело № 2-292/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июня 2025 года п. Кардымово
Духовщинский районный суд Смоленской области в составе:
председательствующего судьи Прозоровой Я.Б.,
при секретаре Вольневой М.А.,
с участием:
истца ФИО1,
представителя ответчика ООО «Кабутек» - ФИО2,
и.о. прокурора Кардымовского района Смоленской области Бондарева Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Кабутек» о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Кабутек» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора от 18.11.2024 в части выплачиваемой денежной компенсации и в части прекращения трудовых отношений, восстановлении на работе, взыскании заложенности по заработной плате за сверхурочную работу, взыскании компенсации за использование личного имущества, компенсации за время вынужденного простоя, компенсации на нерабочие праздничные дни, компенсации морального вреда, судебных расходов.
Определением Духовщинского районного суда Смоленской области от 07.05.2025 исковые требования ФИО1 к ООО «Кабутек» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора от 15.11.2024, заключенного между ФИО1 и ООО «Кабутек» в части прекращения трудовых отношений и восстановлении ФИО1 на работе в ООО «Кабутек» в прежней должности оператора по машинному обучению нейросетей выделены из гражданского дела № 2-180/2025 в отдельное производство.
Неоднократно уточнив требования по выделенному делу, ФИО1 просит признать недействительным соглашение о расторжении трудового договора от 15.11.2024, заключенное между ним и ООО «Кабутек» в части прекращения трудовых отношений, как подписанное под давлением и с нарушением норм трудового законодательства, восстановить его на работе в ООО «Кабутек» в прежней должности – оператор по машинному обучению нейросетей, взыскать в его пользу компенсацию за вынужденный прогул за период с 18.11.2024 до даты вынесения решения исходя из среднего дневного заработка, компенсацию морального вреда в размере 90 000 рублей. В обоснование иска указал, что он работал по трудовому договору в ООО «Кабутек», между ним и работодателем было заключено соглашение о расторжении трудового договора, однако его увольнение не было добровольным, а произошло под давлением работодателя, поскольку на момент подписания соглашения о расторжении трудового договора он фактически находился в состоянии отстранения от работы по вине работодателя: ему не было предоставлено рабочее место, он не был допущен к выполнению трудовых обязанностей, работодатель не предложил ему иной работы, не оформил простой и не выплачивал компенсацию за вынужденное бездействие. Учитывая это, у него отсутствовали какие-либо объективные причины для увольнения: он мог законно получать заработную плату за период простоя или приостановить работу с сохранением среднего заработка. Представленные в ходе рассмотрения дела документы – приказ от отстранения от работы и две служебные записки не были ему вручены, им не подписывались, содержат недостоверные сведения. Приказ об увольнении ему не направлялся, в связи с чем считает, что срок обращения в суд пропущен им по уважительной причине. Ранее он обращался в суд г. Санкт-Петербурга с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда. До этого он обращался за юридической помощью, однако иск был подготовлен некачественно и без основного требования – о восстановлении на работе. Документы приходилось подавать самостоятельно, и суд дважды возвращал заявление. По рекомендации юриста, действовавшего от его имени, он дал согласие на увольнение по соглашению сторон: юрист вел переговоры и фактически принял решение за него, представив ситуацию как срочную и не оставляющую иного выхода. В результате он лишился возможности подать полноценное исковое заявление и принять осознанное решение по вопросу увольнения. Тем не менее, иск о взыскании задолженности по заработной плате был подан 25.11.2025, спустя 5 дней после получения оригинала соглашения о расторжении трудового договора. Кроме того, лишь после изучения материалов дела и консультаций с иными специалистами он пришел к выводу о необходимости именно восстановления на работе как основного способа защиты нарушенного трудового права. В результате увольнения ухудшилось его эмоциональное психосостояние, он проходил лечение у невролога и психиатра, что подтверждается больничными листами. Данное обстоятельство также препятствовало своевременной подаче иска.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что давление работодателя выразилось в том, что его отстранили от работы, а также в том, что сотрудники ООО «Кабутек» предлагали ему уволиться и давили на него, что подтверждается видеозаписями и сделанными с данных записей распечатками разговоров на бумажном носителе, конкретные выдержи из которых ФИО1 зачитал в судебном заседании.
Представитель ответчика ФИО2 в письменных возражениях и в судебном заседании заявленные требования не признала, указав, что ФИО1 пропущен предусмотренный ст. 392 ТК РФ месячный срок обращения в суд с заявлением о восстановлении на работе, поскольку в соглашении о расторжении трудового договора указано, что договор прекращает свое действие 15.11.2024, оригинал соглашения направлен истцу, истец получил полный расчет, компенсацию в размере 150000 руб., кадровые документы направлены истцу почтовым отправлением, также истец имел доступ к сведениям электронной трудовой книжки на портале «Госуслуги», однако уточненный иск с требованием о восстановлении на работе подал 14.04.2025, то есть спустя 4 месяца после истечения процессуального срока, при этом указанные истцом причины не являются уважительными. Кроме того, истцом собственноручно подписано соглашение о расторжении трудового договора, в котором указано, что претензий стороны друг к другу не имеют, представленные в материалы дела записи разговоров не подтверждают оказания на ФИО1 давления и из них не следует, что разговор выходил за рамки официального корпоративного диалога и законной заинтересованности, которую имеют стороны трудовых отношений, в том числе в части согласования условий взаимовыгодного прекращения трудового договора, само по себе предложение работодателя о прекращении трудового договора не является давлением с учетом того, что в отсутствие согласия второй стороны такое соглашение невозможно. Также истец не выражал односторонний отказ от договоренности об увольнении по соглашению сторон.
И.о. прокурора Кардымовского района Смоленской области Бондарев Д.А. полагал заявленные требования не подлежащими удовлетворению.
Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
Ответчиком в судебном заседании заявлено о пропуске истцом предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока обращения в суд.
В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд по спорам об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Согласно ст. 66.1 ТК РФ работодатель обязан предоставить работнику (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом на работника ведется трудовая книжка) сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя способом, указанным в заявлении работника (на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (при ее наличии у работодателя), поданном в письменной форме или направленном в порядке, установленном работодателем, по адресу электронной почты работодателя: в период работы не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления; при увольнении в день прекращения трудового договора.
Как следует из представленных документов (л.д. 110-114, 123) и пояснений свидетеля ФИО9 (специалист по кадрам ООО «Кабутек»), представителя ответчика – ФИО2 в судебном заседании, ФИО1 работал дистанционно, у него электронная трудовая книжка. Приказ ООО «Кабутек» № 78 от 15.11.2024 об увольнении ФИО1 с 15.11.2024 по соглашению сторон направлен истцу по почте простым письмом, при этом доказательств получения ФИО1 данного приказа в материалы дела не представлено; сведения о трудовой деятельности истцу не направлялись, но работодатель направил сведения о расторжении трудового договора в Социальный фонд РФ, сведения размещены на портале «Госуслуги», где истец мог с ними ознакомиться (л.д. 127-131).
Учитывая, что у ответчика электронная трудовая книжка, и сведения о трудовой деятельности истцу не направлялись, сведений об ознакомлении с приказом о прекращении трудового договора ответчиком в материалы дела не представлено, нельзя однозначно сделать вывод о том, что истцом пропущен срок обращения в суд, в связи с чем суд считает необходимым проверить доводы истца по существу.
В силу части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 данного кодекса).
Согласно статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2024 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
В пункте 22 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2024 № 2 даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Данное разъяснение применимо и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.
Таким образом, увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 и статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации допускается при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, а аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии на это работодателя и работника.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 16.09.2022 ФИО1 был принят на работу в ООО «Кабутек» на должность оператора по машинному обучению нейронных сетей на основании трудового договора № 81 от 16.09.2022, приказа генерального директора ООО «Кабутек» о приеме работника на работу № 81 от 16.09.2022.
Согласно п. 1.6 трудового договора местом выполнения трудовой функции в режиме комбинированной дистанционной работы может быть офис работодателя, а также в случае, если это отдельного согласовано с работодателем, любой другой адрес, определяемый Работником по своему усмотрению на территории страны Россия (л.д. 7-10).
В судебном заседании истец и представитель ответчика пояснили, что ФИО1 работал в ООО «Кабутек», фактически расположенном в г. Санкт-Петербург, дистанционно, осуществляя трудовую деятельность по месту своего проживания в <адрес>.
01.11.2024 ФИО6 - специалист отдела обработки и анализа массивов и потоков данных обратилась к генеральному директору ООО «Кабутек» со служебной запиской о неудовлетворительной работе ФИО1 (оператора по машинному обучению нейронных сетей), в которой указала, что ФИО1 проявляет халатное отношение (невнимательность) в работе, что привело к низкому уровню качества обработки данных, что свидетельствует о недостаточности уровня квалификации. Выявлены следующие факты неудовлетворительной работы ФИО1: невыполнение задач, поставленных тимлидом (была поставлена задача на постоянной основе просматривать и анализировать ошибки, что не выполнялось с аргументацией, что его это расстраивает), неумение работать по заданному алгоритму (в том числе базой образцов), отсутствие субординации, соблюдения деловой и профессиональной этики. Недостатки приводят к задержке выполнения работы и ставят под угрозу достижение целевых показателей отдела. В связи с этим, просит рассмотреть возможность отстранения сотрудника ФИО1 от работы (л.д. 116-118).
В служебной записке старшего специалиста отдела обработки и анализа массивов и потоков данных ФИО7 от 01.11.2024 до сведения генерального директора ООО «Кабутек» доведена информация о том, что в ходе выполнения своих должностных обязанностей сотрудник ФИО1, занимающий должность оператора по машинному обучению нейронных сетей, неоднократно проявлял недостаточную квалификацию и невнимательность в работе (с приведением конкретных примеров ошибок), что приводит к задержкам в выполнении работы и ставит под угрозу достижение целевых показателей отдела. В связи с этим просит рассмотреть возможность отстранения сотрудника от работы, предложив отправить оператора на обучение, следить за динамикой процента качества оператора и продолжать сотрудничество только в случае улучшений (л.д. 119-120).
Приказом ООО «Кабутек» от 02.11.2024 ограничен доступ к информационным программам работника ФИО1, оператора по машинному обучению нейронных сетей на срок с 2 ноября 2024 г. до даты устранения обстоятельств, явившихся основанием для ограничения доступа к информационным программам. Основание: утрата доверия к обработке персональных данных и к уровню качества выполнения трудовой функции, служебные записки непосредственного руководителя, неудовлетворенность качеством работы, предложение руководителя о направлении работника на переобучение и просьба об ограничении. В период ограничения доступа выплачивать среднюю заработную плату работнику. В период ограничения доступа для работника прекращается доступ к системам, программному обеспечению и сервисам, используемым для выполнения рабочих обязанностей (л.д. 115).
14.11.2024 сторонами было подписано соглашение о расторжении трудового договора, согласно условиям которого трудовые отношения сторон прекращаются 15.11.2024 на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (п. 1,2). Наряду с выплатами, указанными в п. 3 Соглашения (заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск), работодатель обязуется выплатить работнику денежную компенсацию в размере 150 000 рублей в срок до 18.11.2024 (п. 4). Стороны взаимных претензий друг к другу не имеют. После исполнения работодателем обязательств, предусмотренных пунктами 3 и 4 Соглашения и возврата оборудования и материальных ценностей Работником в соответствии с пунктом 6 Соглашения, Стороны не будут предъявлять друг другу каких-либо материальных требований, за исключением случаев нарушения Работником обязанности по неразглашению конфиденциальной информации, предусмотренной пунктом 7 Соглашения (п. 8) (л.д. 11).
Приказом ООО «Кабутек» № 78 от 15.11.2024 ФИО1 с 15.11.2024 уволен по соглашению сторон по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 123).
ФИО1 получил все полагающиеся ему выплаты, в том числе компенсацию 150 000 руб., что истцом не оспаривалось в судебном заседании.
В исковом заявлении ФИО1 указывает, что намерения на расторжение трудового договора он не имел, это было сделано под давлением работодателя, которое выразилось в том, что его отстранили от работы, а также в том, что сотрудники ООО «Кабутек» предлагали ему уволиться и давили на него, что подтверждается видеозаписями и сделанными с данных записей распечатками разговоров на бумажном носителе.
В ходе рассмотрения дела судом в присутствии участников процесса исследованы указанные доказательства, из которых следует, что между ФИО1 и представителями работодателя неоднократно обсуждались претензии истца о несвоевременной оплате больничных истца, неоплате сверхурочной работы и иные вопросы. В рамках состоявшихся разговоров со стороны лиц, которые вели переговоры от ООО «Кабутек» сделаны следующие высказывания.
Исполнительный директор ООО «Кабутек» ФИО12 в разговорах с ФИО1 поясняла следующее: «Александр, как вы понимаете, из-за того, что ситуация перешла в какое-то странное поле взаимодействия, я хотела вам сказать, что наверное сложно будет нам работать вместе. И поэтому хотела бы просто проговорить возможность обоюдно, на определенном согласии сторон, просто разойтись, потому что сложно будет работать, когда вы на нас немножко надавили зачем-то по своим личным ощущениям, и мы уважаем ваши личные ощущения (л.д. 38). Мы с вами просто подпишем соглашение о расторжении трудовых отношений, соответственно, со всеми этими выплатами, которые я озвучила (л.д. 38 о.)».
Юрист ООО «Кабутек» ФИО13 в разговорах с ФИО1 говорил следующее: 29.10.2024 - «Александр, вас увольнять никто не собирается, и никто по статье вас не будет увольнять. Наша задача, чтобы вы работали у нас дальше. Если бы мы хотели с вами расстаться, мы бы давно это, наверное, сделали» (л.д. 31);
01.11.2024 – «Александр Вас никто не увольняет. Мы предлагаем вам по соглашения сторон определенные выплаты и прекратить деловые трудовые отношения с нашей компанией. Если вы не согласны, пожалуйста, продолжайте дальше» (л.д. 39).
ФИО14, который представился представителем владельцев бизнеса, медиатором и пояснил, что он не является коллегой ФИО15 и ФИО16, в ходе разговора с ФИО1 06.11.2024 объяснил последнему, что у компании существует много способов избавиться от работника. Самый простой издать приказ для сотрудника, работающего на «удаленке», один день в неделю работать из офиса.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 пояснил, что работает главным юристом в ООО «Кабутек». В прошлом году ФИО1 изъявил желание поговорить с ним о его работе в компании, встречи проводились онлайн, на них присутствовал он, истец и ФИО3. На встречах обсуждались условия труда, которые не удовлетворяли истца и как их можно улучшить, истец себя чувствовал эмоционально некомфортно при исполнении трудовых обязанностей и просил пересмотреть его режим работы, также обсуждали компенсационные выплаты по материальной помощи. В течение последних лет истец часто болел, это повлияло на его качество работы и эмоциональное состояние, в связи с чем он обратился за оказанием материальной помощи, которая ему была выплачена работодателем в размере 30 000 рублей, это было задолго до того, как истец начал обращаться в компанию с претензиями. Выплачивалась ли истцу премия за выполненную работу, не знает, это не входит в его компетенцию, премия зависит от качества и объема выполненной работы. Никакого давления на истца не оказывалось, между ними было три диалога на онлайн-площадке, первые два разговора были в нормальном ключе, обсуждали, как истец будет в дальнейшем работать, последний звонок был на повышенных тонах, уже начал переходить на личности. Разногласия с истцом начались после первой выплаты ему материальной помощи, после ее получения он вновь обратился за помощью в виде премии, однако истцу было разъяснено, что премия выплачивается сотрудникам за качество выполненной работы, а качество работы ФИО1 оставляло желать лучшего. Об ухудшении качества работы истца ему известно от его непосредственного начальника ФИО4 и из служебных записок тимлидов о неудовлетворительном качестве работы ФИО1, в чем именно заключалось неудовлетворительное качество работы, пояснить не может, специфика трудовой функции истца ему неизвестна. Несмотря на это, они не хотели, чтобы истец уходил из компании, у них не было цели его увольнения, но истец на контакт не шел, в связи с чем было принято решение о подписании соглашения и выплате истцу денежной компенсации. Проект соглашения был направлен истцу для ознакомления, дату направления пояснить не может, это было после последнего с ним разговора, данный проект истец читал довольно продолжительное время совместно со своим юристом, вносил какие-то несущественные изменения в части формулировок, в правовое обоснование и сумму компенсационной выплаты изменения не вносились. После согласования отсканированное соглашение с подписью руководителя было направлено в адрес истца по электронной почте, он его распечатал, подписал и также направил им по электронной почте в отсканированном виде, после чего денежная компенсация была ему выплачена. На решение работодателя прекратить трудовые отношения с истцом повлияло два фактора – необоснованные требования премий на фоне ухудшения качества работы и напряженные отношения между истцом и его непосредственными руководителями по работе, переговоры с истцом велись всю осень, пытались наладить отношения истца с его руководством, однако ничего сделать не смогли, после чего пришли к выводу о необходимости расторжения трудовых отношений. Все переговоры с истцом согласовывались с генеральным директором, он был в курсе всей сложившейся ситуации и после его одобрения встал вопрос о расторжении трудового соглашения. После подписания соглашения о расторжении трудовых отношений по вопросу расторжения данного соглашения и возвращения на работу истец к ним не обращался, на работу не выходил. От работы истец отстранен не был, ему лишь был ограничен доступ к сервисам, используемым для выполнения рабочих обязанностей с сохранением средней заработной платы, это было сделано в связи с существенным ухудшением качества работы, эмоциональным состоянием истца, при этом он требовал все больше и больше денег, в связи с данными обстоятельствами доверие к нему было утрачено, а поскольку истец работал с персональными данными и мог воспользоваться своим положением для их передачи 3-им лицам, было принято такое решение. До дня подписания соглашения истец был ограничен к информационным программам, поскольку проводилось служебное расследование, выясняли, действительно ли уходят персональные данные, подготавливали проект соглашения и решали вопрос о сумме компенсационной выплаты. Соглашение о расторжении трудовых отношений отправлялось истцу для подписания с корпоративной почты исполнительного директора 14.11.2024, когда и каким образом истцу направлялся проект соглашения для изучения и внесения изменений, пояснить не может. Все вопросы с истцом решались им, коммерческим директором ФИО3 и непосредственным руководителем истца ФИО4. Дистанционно в компании работают не все, для истца были подобраны индивидуальные условия работы, поскольку он давно трудоустроен.
Из материалов дела следует, что 30.10.2024 ФИО1 обратился к генеральному директору ООО «Кабутек» с заявлением, в котором просил оказать материальную помощь в размере 30000 рублей в связи с нахождением на лечении в периоды с 16.08.2024 по 30.08.2024, с 18.06.2024 по 25.06.2024, с 01.04.2024 по 27.03.2024 (л.д. 124).
Согласно платежным поручениям № 445 от 31.10.2024, № 446 от 31.10.2024 ООО «Кабутек» перечислило на расчетный счет ФИО1 материальную помощь в сумме 26620 рублей и 3380 рублей (л.д. 125, 126). При этом суд обращает внимание, что Положение об оплате труда работников в ООО «Кабутек» таких оснований для выплаты материальной помощи не содержит (л.д. 20, 21).
Свидетель ФИО9 суду пояснила, что является специалистом по кадрам ООО «Кабутек». Приказ о прекращении трудового договора с ФИО1 направлялся ею лично ему почтовым отправлением простым письмом. Соглашение о расторжении трудового договора истцу было направлено электронной почтой в отсканированном виде, поскольку истец был заинтересован в скорейшем получении расчета, данное соглашение он распечатал, подписал и ускоренным почтовым отправлением отправил в их адрес, на основании этого соглашения ФИО1 были выплачены денежные средства в размере 150 000 рублей, никаких претензий и письменных заявлений по сумме выплаты от истца не поступило. Трудовую книжку в бумажном формате истец получил по собственному заявлению при переходе на электронные трудовые книжки, о чем имеется соответствующая запись в журнале выдачи трудовых книжек. При увольнении сотрудника с электронной трудовой книжкой на следующий день с даты увольнения она обязана подать сведения в пенсионный фонд о том, что человек уволен, это оформляется в виде отчета формы ЕФС-1, данный отчет она подала, его приняли, и через какое-то время на Госуслугах истца должно было отразиться, что с определенного числа он был уволен из ООО «Кабутек». Отчет формы ЕФС-1 был ею направлен в СФР на следующий день, после увольнения ФИО1, а именно 15.11.2024, это была пятница, принят он был в СФР в понедельник, 18.11.2024. После 15.11.2024 никаких запросов от ФИО1 на получение приказа о расторжении трудовых отношений либо иных документов, касающихся его увольнения, не поступало. Каким образом истец выполнял свои трудовые обязанности, пояснить не может, может лишь охарактеризовать ФИО1 как коллегу - после общения с ним остался неприятный осадок. Когда истцу было что-то нужно, он мог позвонить в вечернее время, в выходной день, чтобы добиться желаемого.
Из представленных истцом распечаток разговоров видно, что в ходе переговоров на предложение ФИО17 04.11.2024 о выплате компенсации при расторжении трудового договора - 135 000 руб. ФИО1 указал, что необходимо прибавить нолик, ему видится такая сумма (л.д. 42), в разговоре с ФИО18 05.11.2024 ФИО1 пояснил, «я хочу получить компенсацию, то есть сейчас юрист работает, пока не ответил, о какой сумме идет речь, но я тоже заинтересован договариваться; мои аппетиты растут, чем дольше я вовлечен в это дело» (л.д. 56).
Ответчиком представлена переписка между ФИО19 и истцом в мессенджере от 06.11.2024, сброшенная на телефон исполнительного директора ФИО20, в которой отражено сообщение ФИО1 «пока не поступило сообщения от юриста, мне чужих денег не надо, но свое хочу получить. Я вижу сумму около 500к, это минимум по моим скромным прикидкам. Если вас устроит такая сумма, то давайте договариваться», при этом грозил обратиться в налоговую с заявлением о проведении проверки (л.д. 160).
В судебном заседании истец на вопрос суда пояснил, что в данном случае он озвучил приблизительную сумму - 500 000 рублей, которою он хотел получить.
Также из представленной переписки в мессенджерах видно, что стороны вели переговоры о заключении соглашения о расторжении трудового договора, в том числе по вопросу суммы компенсации, 7, 11, 13, 14 ноября 2024 года (л.д. 161, 162).
Юрист работодателя в переговорах с юристом ФИО1 предложил повысить сумму компенсации с 135 000 руб. до 150 000 руб., 14.11.2025 юрист ФИО1а сообщил о том, что предложении по указанной сумме принято и направил актуальное соглашение истцу. 14.11.2024 окончательная версия соглашения о расторжении трудового договора направлена с электронной почты исполнительного директора ФИО21 в адрес истца (л.д. 164). В этот же день соглашение подписано ФИО1
Проанализировав представленные распечатки разговоров, показания участников процесса, хронологию событий, суд приходит к выводу о том, что имевшие место со стороны представителей работодателя предложения о расторжении трудового договора нельзя расценить как давление, под влиянием которого ФИО1 было подписано данное соглашение.
Обсуждение условий соглашения о расторжении трудового договора имело место с начала ноября 2024 года по 14.11.2024, то есть у истца было время подумать и оценить правовые последствия подписываемого им соглашения, при этом истец активно продвигал свою позицию по поводу суммы подлежащей выплате компенсации.
Указание ФИО1 о том, что его юрист якобы оказал некачественную юридическую помощь, не подтверждают доводы о давлении со стороны работодателя.
Таким образом, копию соглашения о расторжении трудового договора истец получил и подписал ее, выразив свое волеизъявление на расторжение трудового договора и не указав о наличии каких-либо претензий, получил компенсацию.
ФИО1 в судебном заседании пояснил, что он не обращался к генеральному директору ООО «Кабутек» с жалобами на то, что сотрудники общества оказывают на него какое-либо давление.
Об аннулировании договоренности об увольнении истец работодателю не заявлял вплоть до обращения в суд с другими требованиями, что сам ФИО1 не оспаривал в судебном заседании, на свое желание продолжить трудовые отношения не указывал, соответствующего заявления работодателю не подавал, в контролирующие органы с заявлениями о нарушении трудовых прав не обращался, подав уточненное исковое заявление в суд только 14.04.2025, то есть спустя 5 месяцев после даты увольнения.
Также, вопреки доводам ФИО1, он отстранен от работы не был, приказом работодателя лишь органичен его доступ к информационным программам, при этом сохранялся и выплачивался средний заработок. В такой ситуации у истца была реальная возможность обжаловать действия работодателя, связанные с отстранением его от работы, но ФИО1 не счел необходимым избрать такой способ правовой защиты, неоднократно высказывая предложения по поводу размера подлежащей выплате компенсации, согласился с условиями соглашения о расторжении трудового договора.
Таким образом, доводы, приведенные истцом, о том, что соглашение подписано им вынужденно под психологическим принуждением со стороны работодателя, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о законности увольнения ФИО1 по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что увольнение истца по указанному основанию имело место при наличии волеизъявления работника на расторжение трудового договора и достижения договоренности с работодателем на увольнение по соглашению сторон на согласованных условиях.
В связи с этим суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным соглашения о расторжении трудового договора от 15.11.2024, восстановлении его на работе.
Поскольку суд отказывает в удовлетворении основного требования истца, то также не имеется оснований для удовлетворения производного требования о взыскании компенсации морального вреда, а также компенсации за вынужденный прогул.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН №) к ООО «Кабутек» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Духовщинский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Я.Б. Прозорова
Мотивированное решение изготовлено 27.06.2025.