УИД:31RS0005-01-2022-000333-96 № 2 –289/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
п. Вейделевка 28 сентября 2022 года
Вейделевский районный суд Белгородской области в составе: председательствующего судьи Боженко И.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Диденко Е.К.,
с участием: истца ФИО7, её представителя ФИО8,
представителя ответчика ФИО9,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным и взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Приказом главного врача ОГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи Белгородской области" от 20.07.2022 № 447-а фельдшеру скорой медицинской помощи Вейделевского поста Валуйской подстанции ФИО7 был объявлен выговор за допущенные ею приписки необслуженных вызовов к больным и получившей за это выплату.
ФИО7 обратилась в суд с иском к работодателю, в котором просит признать приказ руководителя незаконным, отменить наложенное на нее дисциплинарное взыскание и компенсировать ей моральный вред в размере 10 000 руб.
Наложенное дисциплинарное взыскание считает необоснованным и незаконным по тем основаниям, что её вина в совершении вменяемого проступка не доказана, приказ вынесен с нарушением действующего трудового законодательства РФ, до применения дисциплинарного взыскания письменное объяснение по вменяемому дисциплинарному нарушению не отбиралось, с приказом ознакомлена в нарушение установленного законом срока, в приказе не указаны какие статьи нормативных актов ею были нарушены, при вынесении приказа руководителем Станции не учитывались степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.
Указала, что действиями работодателя ей были причинены моральные страдания, выраженные в бессоннице, повышенной утомляемости, нервно-психическом напряжении, в связи с чем моральный вред она оценивает в размере 10000 рублей.
В судебном заседании истица и её представитель иск уточнили, просили приказ об объявлении выговора признать незаконным и отменить, поддержали уточненные исковые требования и просили их удовлетворить в полном объёме.
Представитель ответчика иск не признала, считает его необоснованным, просила отказать в его удовлетворении.
Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.
01.11.2019 между сторонами был заключен трудовой договор № 1849, по условиям которого истица принята на работу в ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» на должность фельдшера скорой медицинской помощи (л.д. 12-18).
Из пояснительной записки от 14.05.2022 (л.д. 19) следует, что истица доложила старшему фельдшеру Валуйской подстанции ОГБУЗ «ССМП Белгородской области» ФИО1 о том, что она 08.03.2022 находилась в смене в составе бригады фельдшера ФИО2 и в ходе служебной проверки, которая проводилась старшим фельдшером ФИО1, она узнала о фиктивном вызове в этот день к ковидному больному ФИО3, к которому она не выезжала, никакой медицинской помощи ему не оказывала.
Согласно служебной записке старшего фельдшера ФИО1 от 01.06.2022 (л.д. 20), она довела до сведения главного врача Станции о том, что сотрудники Вейделевского поста – ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО2 неоднократно осуществляли вызовы к больным путем приписок, а именно будучи на дежурстве и имея доступ к базе данных пациентов с подтвержденным COVID – 19 Вейделевской ЦРБ, звонили в ЕДДС, делали фиктивные вызовы и при этом необоснованно получали деньги.
На основании данной служебной записки главным врачом 06.06.2022 был вынесен приказ о проведении служебной проверки по указанному факту и создана комиссия (л.д. 21).
Из карты вызова скорой медицинской помощи от 08.03.2022 № 121371 (л.д. 26-27, 86) следует, что в этот день в 15 час. 01 мин. осуществлен выезд по вызову скорой медицинской помощи к больному ФИО3 по адресу: <адрес>. Вызов завершен по возвращению на станцию в 15 час. 42 мин. В соответствии с записями в карте вызова скорой помощи пациент жаловался на тошноту, рвоту, повышенную температуру, першение в горле. Выясняя анамнез фельдшер в карте указал, что у больного имеются заболевания хронический гастрит, COVID – 19, он находится на амбулаторном лечении, свое состояние связывает с приемом медицинских препаратов. В связи с вышеизложенным, по результатам осмотра поставлен диагноз COVID – 19, хронический гастрит, введены соответствующие препараты.
Данная карта составлялась фельдшером ФИО2, о чем имеется её подпись, кроме этого в карте имеется подпись больного ФИО3, подписей других лиц, участвующих в вызове, карта не содержит.
В судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 подтвердила, что действительно она составляла эту карту, поскольку ею осуществлен выезд к данному больному. Факт того, что к этому больному она могла выезжать одна не отрицала.
Треками автомобиля скорой медицинской помощи по данным «Глонас» (л.д.81-84) подтверждается выезд автомобиля скорой помощи по указанному в карте вызова адресу.
Из графика дежурств Вейделевского поста (л.д. 85) следует, что 08.03.2022 ФИО2 и ФИО7 находились 12 часов в одной смене на работе в дневное время.
В ходе проведения собрания на Валуйской подстанции был проведен разбор карт вызовов Вейделевского поста, прослушано аудио и установлено, что по вызову от 08.03.2022 № 121371 звонила ФИО4, которая вызвала скорую помощь к больному ФИО3 по адресу: <адрес>, номер телефона совпадает, данные не совпадают (фамилия пациента), что подтверждается проколом заседания собрания на Валуйской подстанции от 19.07.2022 (л.д. 22-25), справкой юрисконсульта (л.д. 28-29).
Приказом главного врача ОГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи Белгородской области" от 20.07.2022 № 447-а истцу объявлен выговор за то, что ею совершена приписка необслуженных вызовов к больным и получением за это выплаты, что выражалось в грубом нарушении профессионализма и этики медицинского работника (л.д. 30).
С данным приказом истица была ознакомлена 29.07.2022, от подписи в приказе отказалась, что подтверждается актом (л.д. 31).
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.
Согласно ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Кодексом, иными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором, локальными нормативными актами организации.
Как следует из смысла данной нормы права, дисциплина труда предполагает обязательное подчинение работников правилам поведения, установленным нормами Трудового Кодекса, коллективным договором и соглашениями, локальными нормативными актами, другими законами, иными правовыми актами и распространяется на работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем.
В статье 192 ТК РФ установлены дисциплинарные взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Из разъяснений, изложенных в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника.
В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
В силу общих правил трудового законодательства, исходя из того, что работник в споре является более слабой стороной, на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, является дисциплинарным проступком, в понимании трудового законодательства, а также то, что при применении дисциплинарного взыскания был соблюден порядок, предусмотренный статьей 193 ТК РФ.
Кроме того, как разъяснено в пункте 53 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
По смыслу изложенных норм права следует, что основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания, является конкретный факт совершения работником дисциплинарного проступка, который в силу норм действующего трудового законодательства следует рассматривать, как виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя, при этом, следует учитывать необходимость соблюдения установленной законом процедуры наложения дисциплинарного взыскания.
Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).
При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.
Днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий. В месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников.
Согласно п. 1.3 Должностной инструкции (л.д. 67-71) фельдшер скорой медицинской помощи находится в непосредственном подчинении руководства подстанции (заведующего подстанции, старшего врача и старшего фельдшера подстанции).
Из представленных материалов следует, что пояснительная записка, в которой истица изложила обстоятельства фиктивного вызова к больному фельдшером ФИО2 08.03.2022, была направлена старшему фельдшеру Валуйской подстанции ФИО1 - 14.05.2022, который и является днем обнаружения проступка, поскольку именно в этот день руководство Станции узнало о проступке и впоследствии провело служебную проверку по указанному в ней факту.
Оценивая законность применения к истцу дисциплинарного взыскания на основании приказа от 20.07.2022, суд приходит к выводу, что составлен он с нарушением предусмотренного законом месячного срока со дня обнаружения проступка, а так же о необоснованности примененного в отношении истца дисциплинарного взыскания, поскольку ответчиком не представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие совершение истцом дисциплинарного проступка, а именно приписки ею 08.03.2022 необслуженных вызовов больных.
Из треков движения автомобиля скорой медицинской помощи (л.д. 81-84) следует, что в 15 час. 01 мин. 08.03.2022 автомобиль выезжал по адресу, указанному в карте вызова и вернулся на станцию в 15 час. 34 мин., что соответствует времени указанному в карте № 121371 вызова и подтверждает действительность данного выезда.
Свидетель ФИО2 так же подтвердила выезд к больному ФИО10 и оказание ему медицинской помощи. Оснований считать, что он фиктивный доказательств стороной ответчика не представлено, как и не представлено доказательств того, что в этом выезде участвовала истица, опровергавшая данный факт.
То обстоятельство, что по требованию работодателя истица вернула, выплаченную ей в качестве заработка, денежную сумму в размере 1944,00 руб. (л.д. 78), так же не может служить подтверждением виновности истца во вменяемом ей проступке.
Доводы представителя ответчика, что истица в день вызова к ФИО3 08.03.2022 созванивалась с ФИО4 не свидетельствует о её виновности во вменяемом ей проступке.
Кроме того, приказ о наложении на истицу дисциплинарного взыскания, не содержит данных о том, какие конкретно нарушения должностных обязанностей вменяются работнику, обстоятельства совершения дисциплинарного проступка не приведены, а также нет ссылок на положения должностной инструкции, приказов, регламентов, локальных актов работодателя, которые были нарушены работником, а кроме того, не установлено наличие вины работника и последствий.
Перед вынесением приказа дать объяснения в рамках ст. 193 ТК РФ по факту выявленного проступка работодателем истцу не предлагалось, акт об отказе истца от объяснения не составлялся.
Трехдневный срок ознакомления истца с приказом об объявлении выговора от 20.07.2022 был нарушен, так как ознакомление с приказом истца осуществлялось 29.07.2022.
Также не представлено доказательств того, что при применении к истцу дисциплинарного взыскания и при выборе его вида были учтены положения ч. 5 ст. 192 ТК РФ, устанавливающие обязанность работодателя при наложении дисциплинарного взыскания учесть тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также доказательства невозможности применения к работнику более мягкого наказания, принимая во внимание отсутствие в данном случае негативных последствий для работодателя, предшествующее поведение работника и ее отношение к труду.
Таким образом, ответчик незаконно привлек истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, поскольку доказательств, соответствующих требованиям ст. ст. 59, 60, 67 ГПК РФ об их достоверности, относимости, допустимости и достаточности опровергающих доводы истца и его представителя об отсутствии оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, материалы дела не содержат и представителем ответчика не представлено, что свидетельствует о том, что приказ вынесен незаконно и подлежит отмене.
Принимая во внимание положения статьи 394 ТК РФ, разъяснения, изложенные в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, согласно которым, в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации ему морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, суд, установив факт нарушения неправомерными действиями работодателя, издавшего незаконный приказ, трудовых прав истца, приходит к выводу, что истец имеет право на компенсацию морального вреда.
В соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме.
Как указано в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Исходя из критериев определения размера морального вреда, суд считает, что в пользу истицы подлежит взысканию моральный вред в размере 3000,00 руб., что соответствует объему и характеру причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, а также требованиям разумности и справедливости, с учетом моральных страданий истицы после объявления ей незаконного выговора, выраженных в бессоннице, повышенной утомляемости, нервно-психическом напряжении.
Оснований для взыскания морального вреда в заявленном истцом размере, суд не находит, тем более, что истцом заявленный размер морального вреда в сумме 10000,00 руб. ничем не обоснован.
Поскольку истец освобожден от уплаты судебных расходов по трудовому спору, на основании ст. 103 ГПК РФ такие расходы подлежат взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этой связи, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, с учетом части 3 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, в размере 600 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО7 <данные изъяты> к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» (ИНН <***>) о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным и взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Признать приказ главного врача ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» от 20.07.2022 № 447-а о привлечении фельдшера Вейделевского поста Валуйской подстанции скорой медицинской помощи ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» ФИО7 к дисциплинарной ответственности в виде выговора – незаконным и отменить его.
Взыскать с ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 3000,00 руб.
Взыскать с ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» государственную пошлину в размере 600,00 руб. в муниципальный бюджет муниципального района «Вейделевский район» Белгородской области.
В удовлетворении остальных исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Вейделевский районный суд Белгородской области.
Судья
Решение06.10.2022