Решение по делу № 2-619/2025 от 17.07.2025 - о понуждении установить степень утраты профессиональной трудоспособности и разработать программу реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания.

Дело № 2-619/2025

УИД № 63RS0025-01-2024-004053-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2025 года г.о. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе

председательствующего судьи Пряниковой Т.Н.

при секретаре судебного заседания Тарасовой Ю.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-619/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля о понуждении установить степень утраты профессиональной трудоспособности и разработать программу реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Сызранский городской суд Самарской области с указанным иском к ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля, в обоснование заявленных требований, указав, что основанием её обращения является нарушение её прав в результате решения, принятого экспертами БМСЭ, об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности (СУПТ) в связи с профзаболеванием «Профессиональная бронхиальная астма неаллергическая средне-тяжелое течение, ДН-1 ст.J45/1». Нарушено её право на возмещение вреда причиненного здоровью на социальные обеспечения по социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний, на компенсацию расходов и материальных затрат, связанных с профзаболеванием и возникших с момента возникновения заболевания в феврале 2016 года и сохраняются по сегодняшний день. Необходимость обеспечения по страхованию диктуется ежедневным приемом бронхолитических препаратов пролонгированного и короткого действия в виде ингаляторов, без которых она не может жить, а также приемом других лекарств, разжижающих мокроту, отхаркивающих и других препаратов. Получив все необходимые документы в 2024 году по рекомендации профцентра и по направлению поликлиники, она обратилась в БМСЭ для установления СУПТ в связи с профзаболеванием. Получила отказ в территориальном бюро г.Сызрани, главном бюро г.Самары и ФБ МСЭ г.Москвы, несмотря на предоставленные решения судов об утверждении диагноза профзаболевания и утверждения акта о профзаболевании. Согласно п. 102 протокола МСЭ ФИО1 с 08.10.2014 работала кладовщиком 3 разряда в АО «Тяжмаш», с 26.05.2016 трудовой договор расторгнут по инициативе работника. С этого времени воздействие вредных производственных факторов она не испытывала. Экспертиза указывает на то, что 26.05.2016 истец уволилась по собственному желанию, как записано в трудовой книжке, что подтверждает, по мнению комиссии, что вплоть до увольнения она выполняла работу кладовщика цеха № 7 в полном объеме. Однако, по мнению истца, данный вывод не соответствует действительности. В комиссию истец предоставила амбулаторную карту с записями врачей о том, что с февраля 2016 года до периода увольнения у неё были частые обращения в медпункт за медицинской помощью, частые больничные листы с диагнозом обострение БА, с 22.03.2016 по 30.03.2016, с 11.04.2016 по 19.04.2016 – амбулаторно, с 12.05.2016 по 24.05.2016 – стационарное лечение, куда была доставлена скорой медицинской помощью. Ею предоставлены копии больничных листов за это период. В карточке также отмечено, что с марта 2026 года пульмонологом сделана запись о запрете на работу в контакте с химическими веществами в связи с диагнозом БА. 05.05.2016 даны рекомендации ВК и справка ВК № 56 о противопоказаниях работы с химическими веществами. В записях врачей также отражено, что степень тяжести заболевания при очередном обращении усиливалась с появлением признаком дыхательной недостаточности 1-2 степени. По состоянию здоровья истец не могла физически выполнять работу в полном объеме. На другой участок работы истца не трудоустраивали. В пунктах протокола, имеющих отношение к определению СУПТ, внесены неточности либо не полные сведения. Полагает, что название профессии должно быть полным и соответствовать записям в трудовой книжке, СГХ условий труда, в акте о случае профзаболевании. Экспертами БМСЭ установлено, что у истца в результате профзаболевания выявлены стойкие незначительные нарушения дыхательной системы дн-1 степени. Считает? что стойкие нарушения дыхательной системы возникли у неё вследствие профессиональной БА в 2016 году и сохраняются по сегодняшний день, несмотря на постоянный ежедневный прием кортикостероидов пульмикорда 2 раза в день и беродуала 3-6 раз в день.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО1 просит обязать ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля установить утрату профессиональной трудоспособности в процентах и разработать программу реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания.

Определением Сызранского городского суда Самарской области от 24.12.2024 гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля о понуждении установить степень утраты профессиональной трудоспособности и разработать программу реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания передано по подсудности для рассмотрения по существу в Самарский районный суд г.Самары.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель – адвокат Жадаева Э.Р., допущенная к участию в деле по ходатайству и по ордеру № 000172 от 03.07.2025, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также в дополнении к исковому заявлению.

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в возражении на исковое заявление, дополнении к возражениям на исковое заявление, просил в его удовлетворении отказать с учетом выводов судебной экспертизы.

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Самарской области ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Представители третьих лиц ГБУЗ СО "Сызранская ЦГРБ", ЦГРБ г.Сызрани, представитель Прокуратуры г.Сызрани в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, причину неявки суду не сообщили.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания.

Выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.08.2017 ФИО1, очно, на основании личного обращения, была первично освидетельствована в бюро медико-социальной экспертизы № 34 ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью установления инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида). Врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы, пришли к выводу о необходимости назначения программы дополнительного обследования, освидетельствование прекращено.

25.09.2017 ФИО1, очно на основании личного обращения после прохождения программы дополнительного обследования, была освидетельствована в бюро медико-социальной экспертизы № 34 ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью установления инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида), где врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы по основному диагнозу: «Бронхиальная астма смешанного генеза, тяжелое неконтролируемое течение; хронический обструктивный бронхит; ДН1; стойкие незначительные нарушения функций дыхательной системы», пришли к заключению: инвалидность не установлена.

30.10.2017 ФИО1, в порядке обжалования решения бюро МСЭ №34 от 25.09.2017, была очно освидетельствована в экспертном составе бюро МСЭ № 34 от 25.09.2017, была очно освидетельствована в экспертном составе № 1 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью установления группы инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида), где врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы пришли к заключению: инвалидность не установлена, решение бюро МСЭ № 34 от 25.09.2017 верное, не изменено.

24.06.2021 ФИО1, заочно, на основании направления медицинской организации была первично освидетельствована в бюро медико-социальной экспертизы № 13 ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью установления инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида), определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. Врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы, пришли к выводу о необходимости назначения программы дополнительного обследования с переносом освидетельствования.

После возобновления процедуры освидетельствования гражданина 07.07.2021 врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы по основному диагнозу «Бронхиальная астма, смешанная, средней степени тяжести, контролируемая; ДН 1; стойкие незначительные нарушения функций дыхательной системы», пришли к заключению: инвалидность не установлена, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.

22.07.2021 ФИО1, в порядке обжалования решения бюро МСЭ №13 от 07.07.2021г., была очно освидетельствована в экспертном составе №2 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью установления инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида), определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, где врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы, пришли к заключению: инвалидность не установлена, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена, решение бюро МСЭ № 13 верное, не изменено.

18.08.2021 ФИО1, в порядке обжалования решения экспертного состава № 2 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России от 22.07.2021, была очно освидетельствована в экспертном составе № 14 ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России с целью установления инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида), определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, где по результатам также было вынесено заключение, оставляющее в силе решения Бюро МСЭ № 13 от 07.07.2021, экспертного состава № 2 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России от 22.07.2021, инвалидность не установлена, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.

20.09.2024 ФИО1, очно, на основании направления медицинской организации была первично освидетельствована в бюро медико-социальной экспертизы № 13 ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, где врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы по основному диагнозу: «Профессиональная бронхиальная астма неаллергическая, не полный медикаментозный контроль; стойкие незначительные нарушения функций дыхательной системы», пришли к заключению: степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.

05.11.2024 ФИО1, в порядке контроля за решением бюро МСЭ №13 от 20.09.2024, была очно освидетельствована в экспертном составе № 7 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России с целью установления инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида (ребенка-инвалида), определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, где врачи-эксперты, изучив представленные медицинские документы пришли к заключению: степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена, решение бюро МСЭ № 13 верное, не изменено.

19.11.2024 ФИО1, в порядке обжалования решения экспертного состава № 7 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России от 05.11.2024, была очно освидетельствована в экспертном составе № 8 ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России с целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, где по результатам также было вынесено заключение, оставляющее в силе решения Бюро МСЭ № 13 от 20.09.2024, экспертного состава № 7 смешанного профиля ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России от 05.11.2024, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.

Из экспертного решения ФГБУ МСЭ Минтруда России, вынесенного 19.11.2024, следует, что ФИО1 представила Акт о случае профессионального заболевания № 04-17/276, утвержденный 15.03.2021 главным государственным санитарным врачом по Самарской области, в пункте 3 которого указан заключительный диагноз: «Профессиональная бронхиальная астма неаллергическая, среднетяжелого течения, неполный медикаментозный контроль». Причиной профессионального заболевания послужили вредные химические факторы - органические растворители, обладающие цитотоксическим действием (пункт 18 Акта). Согласно вкладышу в трудовую книжку ВТ № 7812984 ФИО1 с 08.10.2014 работала <данные изъяты> в АО «Тяжмаш», с 26.05.2016 - трудовой договор расторгнут по инициативе работника (п.3 часть 1 статья 77 ТК РФ). С этого времени воздействия вредных производственных факторов она не испытывала. С 03.12.2020 по 27.01.2021 работала <данные изъяты> в другой организации (средняя общеобразовательная школа). Исходя из комплексного анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных, предоставленных в медицинских, медико-экспертных документах, в том числе представленных при очном освидетельствовании, данных личного осмотра установлено, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание, приводящее к стойким незначительным нарушениям функций дыхательной системы (дыхательной недостаточности I степени). В соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 № 789 и Критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Приказом Минтруда России от 30.09.2020 № 687н, оснований для определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах не имеется. ФИО1 может выполнять профессиональную деятельность без снижения квалификации, объема работы, без контракта с вредными производственными факторами (органические растворители, обладающие цитотоксическим действием). Решение принято единогласно специалистами, проводившими медико-социальную экспертизу, на основе обсуждения результатов медико-социальной экспертизы.

В соответствии с п. 12 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 № 789 (далее - Правила), а также п.3 Критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Приказом Минтруда России от 30.09.2020 № 687н (далее - Критерии), степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из оценки имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях.

В свою очередь п.7 Критериев устанавливает, что характеристиками профессиональной деятельности являются: а) квалификация пострадавшего; б) объем (тяжесть) выполняемой работы; в) условия труда.

Таким образом, среди перечисленных условий, с помощью которых определяется возможность пострадавшего выполнять профессиональную деятельность, предшествующую профессиональному заболеванию, отсутствует наименование организации, в которой осуществлял свою трудовую деятельность пострадавший.

Вместе с тем, основным доводом ФИО1 является утверждение, что именно работа кладовщика 3 разряда цеха металлоконструкций № 7 АО «Тяжмаш», с обязательным фиксированием в трудовом договоре условия о работе в кладовой лакокрасочных материалов, является тем видом профессиональной деятельности, невозможность выполнения которого, с ее точки зрения, дает основание для определения ей степени утраты профессиональной трудоспособности.

Однако, из вышеприведенных норм права следует, что настолько узкая трактовка характеристик профессиональной деятельности не соответствует действующему законодательству.

Согласно Критериям, способность к выполнению профессиональной деятельности, непосредственно предшествующей несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания предполагает возможность продолжения профессиональной деятельности без снижения квалификации. Способность к выполнению профессиональной деятельности в полном объеме предполагает выполнение норм выработки не менее чем на 100 процентов.

Согласно пунктам 9 и 12 Правил, эксперты определяют степень утраты профессиональной трудоспособности на основании медицинских документов и сведений, содержащихся в направлении на медико-социальную экспертизу, составляемом учреждением здравоохранения. В связи с этим, в предоставленных документах, служащих основанием для медико-социальной экспертизы, таких как акт о случае профессионального заболевания № 04- 17/276 от 15.03.2021, или направление на медико-социальную экспертизу согласно протоколу врачебной комиссии № 1322 от 09.09.2024, в разделе «основная профессия (специальность, должность)» везде указывается именно «кладовщик».

Следовательно, возможность выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме в другой организации (при условии соблюдения работодателем предусмотренных законом требований в отношении рабочих мест), свидетельствует о сохранении лицом профессиональной трудоспособности.

Самой ФИО1 в исковом заявлении также подтверждается, что работа с вредными химическими факторами осуществлялась ею в связи с условиями конкретного трудового договора, а не требованиями профессиональной квалификации, применяемой к рабочей специальности.

Таким образом, экспертные решения по освидетельствованию ФИО1 в ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России выносились с соблюдением надлежащей процедуры и действующего законодательства, на основании представленных на рассмотрение экспертов сведений о состоянии здоровья гражданина, с использованием действующих на момент освидетельствования классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации. Выводы комиссии подтверждаются результатами осуществления главным бюро контроля за решением бюро, а также результатами обжалования решения главного бюро в Федеральном бюро.

В соответствии с пунктами 7-10 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 № 789 (далее - Правила), освидетельствование пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы проводится при наличии документа, подтверждающего факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, либо по определению судьи (суда). Под документом, подтверждающим факт несчастного случая на производстве, подразумевается один из следующих вариантов: акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании; решение суда об установлении факта несчастного случая на производстве или профессионального заболевания; заключение государственного инспектора по охране труда либо других должностных лиц (органов), осуществляющих контроль и надзор за состоянием охраны труда и соблюдением законодательства о труде, о причинах повреждения здоровья или медицинское заключение о профессиональном заболевании, выданные в порядке, действовавшем до вступления в силу Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональны заболеваний».

Помимо этого, работодатель (страхователь) представляет в учреждение медико-социальной экспертизы заключение органа государственной экспертизы условий труда о характере и об условиях труда пострадавших, которые предшествовали несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию. При необходимости получения дополнительных данных учреждение медико-социальной экспертизы направляет пострадавшего на дополнительное обследование в медицинское, реабилитационное или иное учреждение, запрашивает необходимые сведения, осуществляет обследование условий труда пострадавшего, его социально-бытовых условий и принимает другие меры.

Согласно пунктам 33 и 35 Порядка организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденным Приказом Минтруда России от 30.12.2020 № 979н (далее - Порядок), для оказания услуги по проведению МСЭ представляются документ, удостоверяющий личность, страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования и направление на медико-социальную экспертизу, составленное медицинской организацией по утвержденной форме вместе со сведениями о результатах необходимых медицинских обследований.

Пункт 36 Порядка устанавливает, что в случае конкретно проведения медико-социальной экспертизы в целях определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, помимо вышеизложенных документов также предоставляются акт о несчастном случае на производстве, составленный по утвержденной форме (либо заменяющие его документы, перечисленные в п. 7 Правил) и сведения о трудовой деятельности и стаже работы либо трудовая книжка (при наличии), если получатель услуги по проведению МСЭ не работает.

В пункте 56 Порядка указано, что, если предусмотренные документы не были представлены в пакете документов, поступившем на медико-социальную экспертизу, специалисты бюро (главного бюро, Федерального бюро), уполномоченные на проведение медико-социальной экспертизы, запрашивают предусмотренные сведения в течение 5 рабочих дней со дня получения пакета документов получателя услуги по проведению МСЭ.

Таким образом, во-первых, законодательством регламентирован исчерпывающий перечень основных документов, наличие которых необходимо для освидетельствования гражданина в рамках медико-социальной экспертизы с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Во-вторых, Порядок предписывает экспертам запрашивать дополнительные документы и сведения только в тех случаях, когда отсутствуют необходимые документы, перечисленные Порядком.

В случае, если нет необходимости в получении дополнительных данных, то есть в случае, если в представленном изначально пакете документов имеется достаточно информации для вынесения экспертного решения, - какие-либо иные документы, представленные в ходе освидетельствования, эксперт может расценить как не относящиеся к экспертным вопросам и не влияющие на результат медико-социальной экспертизы, в связи с чем не рассматривать данные документы в рамках указанного освидетельствования. При этом, следует обратить внимание, что действующее законодательство не закрепляет за экспертами обязанность в ходе проведения медико-социальной экспертизы давать гражданину письменную расписку в отказе принимать дополнительно предоставленные гражданином в ходе освидетельствования документы, которые эксперты сочли не относящимися к предмету освидетельствования.

Правилами предусматривается порядок обжалования гражданином решений бюро, главного бюро, Федерального бюро, согласно которому гражданин в месячный срок может обжаловать решение бюро в главное бюро, а решение главного бюро в месячный срок может быть обжаловано гражданином в Федеральное бюро, путем подачи соответствующих заявлений об обжаловании.

Решение БМСЭ № 13 от 20.09.2024 было обжаловано ФИО1 в Главное бюро, а после освидетельствования 05.11.2024 2-1298/2025 в порядке контроля в Экспертом составе № 7 ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России, также решение было обжаловано в Федеральном бюро, где состоялось освидетельствование 19.11.2024 в Экспертном составе № 8. Во всех перечисленных случаях освидетельствования представленный пакет документов был расценен как достаточный для вынесения решения.

Согласно п. 38 Правил, при проведении медико-социальной экспертизы гражданина ведется протокол, а по результатам медико-социальной экспертизы гражданина в Единой цифровой платформе составляется акт. Форма и порядок заполнения протокола проведения медико-социальной экспертизы гражданина, а также форма и порядок составления акта медико-социальной экспертизы гражданина утверждаются Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации. На момент освидетельствования ФИО1 в БМСЭ № 13 20.09.2024 протокол проведения медико-социальной экспертизы и акт медико-социальной экспертизы гражданина были утверждены Приказом Минтруда России от 04.07.2022 № 379н и Приказом Минтруда России от 09.09.2022 № 517н соответственно. Протоколы и акты по результатам освидетельствований ФИО1 были составлены в соответствии с вышеназванными документами и у истца не имеется подтвержденных объективных оснований считать их некорректно составленными.

ФИО1 утверждается, что в БМСЭ № 13 эксперты основывали свои выводы на положениях пунктов 30 и 31 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Минтруда России от 18.07.2001 № 56 (далее - Временные критерии). Истец основывает свою позицию о нарушении ответчиком действующего законодательства в ходе проведения МСЭ, что данные пункты были признаны недействующими определением Верховного суда РФ от 15.07.2003г. №КАС 03-312, в связи с тем, что устанавливали отдельные условия установления СУПТ для лиц, вышедших на пенсию.

Между тем, указанный довод истца не имеет отношения к предмету спора, поскольку Постановление Минтруда России от 18.07.2001 № 56 на момент оспариваемого ФИО1 освидетельствования в БМСЭ № 13 утратило свою силу, составленные по результатам освидетельствования акт и протокол не содержат никаких ссылок на данное Постановление, а изложенные в акте и протоколе выводы экспертов никак не опираются на пункты 30 и 31 Временных критериев.

В ходе проведения медико-социальной экспертизы в отношении ФИО1, экспертами указанные недействующие на тот момент нормы не применялись, а потому признание пунктов 30 и 31 Временных критериев недействующими определением Верховного суда РФ от 15.07.2003 № КАС 03-312 никак не отражается на законности вынесенного экспертами БМСЭ № 13 решения от 20.09.2024. В протоколе проведения медико-социальной экспертизы четко отражено, что в ходе освидетельствования экспертами применялись критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденные Приказом Минтруда России от 30.09.2020 № 687н.

По той же причине необоснованным и не относящимся к предмету спора является акцентирование истцом внимания на изменениях, внесенных в п. 2 Правил Определением Верховного суда РФ от 08.04.2003 № КАС 03-132 данный пункт был отменен в части, ограничивающей возможность установления степени утраты профессиональной трудоспособности за период, предшествовавший дню освидетельствования, то есть, в случае установления утраты профессиональной трудоспособности по результатам освидетельствования, утрата профессиональной трудоспособности может быть установлена за более ранний период, нежели с даты поступления направления в федеральное учреждение медико-социальной экспертизы. Указанные изменения были внесены судом, поскольку указание на то, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования препятствует реализации потерпевшим (впервые обратившимся за освидетельствованием спустя определенное время после наступления страхового случая), предусмотренного пунктом 3 ст. 15, Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права на получение обеспечения по страхованию за прошлое время (в — пределах трех лет) при предъявлении таких требований по истечении трех лет с момента возникновения права на получение этих выплат (т.е. со дня наступления страхового случая), при том, что согласно этой же статье Закона страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной работоспособности. Однако указанные правоотношения возникают в случае реализации лицом, которому установлен процент утраты профессиональной трудоспособности, своего права на страховое обеспечение. Поскольку ФИО1 в предусмотренном законом порядке не установлена СУПТ, в отношении нее не могло иметь место применение экспертами пункта 2 Правил в части, ограничивающей возможность установления степени утраты профессиональной трудоспособности за период, предшествующий дню освидетельствования.

Вопрос о дате установления степени утраты профессиональной трудоспособности, регулируемый данным пунктом в редакции Определения Верховного суда РФ от 08.04.2003 № КАС 03-132, не поднимался экспертами в ходе освидетельствования ФИО1, поскольку экспертами не обнаружено оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности.

При этом п. 2 Правил все еще является действующим и применяется в той части, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. То есть экспертами в обосновании своего решения верно указано, что для оценки степени утраты профессиональной трудоспособности требуется сравнение квалификации, объема и условий труда в период работы по специальности до наступления профессионального заболевания, и в период работы по специальности после его наступления.

Таким образом, экспертное решение по освидетельствованию ФИО1 в Бюро МСЭ № 13 от 20.09.2024 было вынесено с соблюдением надлежащей процедуры и действующего законодательства, на основании представленных на рассмотрение экспертов сведений о состоянии здоровья гражданина, с использованием действующих на момент освидетельствования классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации. Выводы комиссии подтверждаются результатами осуществления главным бюро контроля за решением бюро, а также результатами обжалования решения главного бюро в Федеральном бюро. При этом решения экспертов ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России оформлены в соответствии с предъявляемыми к ним требованиями, с надлежащим исполнением всех возложенных на учреждение обязанностей.

Согласно ст.1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24.11.1995 №181-ФЗ, инвалид - это лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.

Ограничение жизнедеятельности - полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью.

В соответствии с п. 2,3 Постановление Правительства РФ от 05.04.2022 N 588 "О признании лица инвалидом" признание лица (далее - гражданин) инвалидом осуществляется при оказании ему услуги по проведению медико-социальной экспертизы федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, медико-социальная экспертиза проводится исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

Согласно п. 5 Правил признания лица инвалидом условиями признания гражданина инвалидом являются:

а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами;

б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью);

в) необходимость в мероприятиях по реабилитации.

В зависимости от степени выраженности стойких расстройств функций организма, возникших в результате заболеваний, последствий травм или дефектов, гражданину, признанному инвалидом, устанавливается I, II или III группа инвалидности, а гражданину в возрасте до 18 лет - категория "ребенок-инвалид".

Выделяется 4 степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, которые оцениваются в процентах и устанавливаются в диапазоне от 10% до 100% с шагом в 10%:

- I степень - стойкие незначительные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 10 до 30%;

- II степень - стойкие умеренные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 40 до 60%;

- III степень - стойкие выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 70 до 80%;

- IV степень - стойкие значительно выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 90 до 100%.

Определением Самарского районного суда г. Самары от 04.04.2025 назначена судебная медико-социальная экспертиза в ФКУ «ГБМСЭ по Ульяновской области». Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1. Имелись ли на момент освидетельствования 20.09.2024 у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заболевания, дающие основания для установления ей степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием? Имеются ли в настоящее время?

2. Если указанные заболевания имелись (имеются), то каков процент утраты профессиональной трудоспособности у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

3. Была ли способна ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осуществлять ДД.ММ.ГГГГ трудовую деятельность в должности <данные изъяты> 3 разряда согласно должностных инструкций и трудового договора с работодателем АО «Тяжмаш» г.Сызрани? Способна ли в настоящее время? В случае отрицательного ответа, должен был быть отражен данный факт в решении и повлиял бы на выводы оспариваемого заключения медико-социальной экспертизы об отказе ФИО1 в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности?

Из заключения ФКУ «ГБМСЭ по Ульяновской области» № 363 от 14.05.2025 следует, что по результатам проведения очного освидетельствования ФИО1 экспертный состав № 1 ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» пришли к следующим выводам:

1. У ФИО1 на момент освидетельствования 20.09.2024 заболевания, дающие основания для установления ей степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, не имелись, в настоящее время не имеются.

2. У ФИО1 указанные заболевания не имелись/не имеются.

3. ФИО1 была способна осуществлять 20.09.2024 трудовую деятельность в должности кладовщика 3 разряда согласно должностных инструкций и трудового договора с работодателем АО «Тяжмаш» г.Сызрани, способна в настоящее время.

Указанное заключение экспертизы выполнено с соблюдением требований, предъявляемых к производству экспертизы Федеральным законом № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также требований ст. 86 ГПК РФ.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, экспертное исследование проводилось экспертным составом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Определение степени утраты профессиональной трудоспособности является исключительной компетенцией бюро медико-социальной экспертизы, и оспариваться данное решение может по процедуре ее проведения и проверке обоснованности выводов бюро медико-социальной экспертизы путем проведения другой экспертизы.

Определением Самарского районного суда г.Самары от 03.07.2025 ФИО1 отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной медико-социальной экспертизы.

Назначение по делу повторной или дополнительной экспертизы регламентировано статьей 87 ГПК РФ, в соответствии с которой дополнительная экспертиза по делу назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, или при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела, а повторная - в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

В силу положений ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. Назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Исследовав представленные материалы, суд пришел к выводу о том, что само по себе несогласие стороны истца с заключением судебного эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы. Обстоятельств, являющихся основанием для назначения повторной экспертизы, не имеется.

При проведении судебной медико-социальной экспертизы экспертами даны ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты имеют необходимую квалификацию. Отсутствуют объективные данные, ставящие под сомнение экспертное заключение.

Суд учитывает, что принимаемые ответчиками решения принимались в пределах полномочий, в порядке, предусмотренном действующим законодательством, и были предметом проверки в ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России, исходя из комплексной оценки состояния здоровья ФИО1 с исследованием медицинских, медико-экспертных документов, каких-либо нарушений процедуры проведения освидетельствования в отношении ФИО1 судом не установлено.

Сам факт наличия заболеваний у истца не является безусловным основанием для установления нуждаемости в разработке программы реабилитации, так как состояние здоровья оценивается с учетом строго определенных критериев и правил.

Доказательства, свидетельствующие о том, что имеющиеся у истца нарушения функций организма дают основания для установления нуждаемости в разработке программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, не представлено.

При указанных обстоятельствах, ввиду отсутствия объективных данных, ставящих под сомнение принятые ответчиками решения, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового требования ФИО1 о понуждении ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля установить степень утраты профессиональной трудоспособности. В связи с чем, исковые требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом в удовлетворении основного требования ФИО1 о понуждении ответчиков установить степень утраты профессиональной трудоспособности, с учетом выводов заключения ФКУ «ГБМСЭ по Ульяновской области» № 363 от 14.05.2025, не подлежит удовлетворению производное требование ФИО1 о возложении на ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля обязанности разработать программу реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, бюро № 13 смешанного профиля о понуждении установить степень утраты профессиональной трудоспособности и разработать программу реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд г. Самары в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 17.07.2025.

Судья Т.Н. Пряникова