Гражданское дело № 2-1459/2023

УИД 42RS0011-01-2023-001382-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 08 ноября 2023 года

Ленинск - Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Курносенко Е.А.,

при секретаре Базаевой А.В.,

с участием помощника прокурора г.Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области Романенко Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «СУЭК-Кузбасс» о возмещении компенсации морального вреда в связи с производственной травмой.

Требования (с учетом уточнения иска от <дата>) мотивированы тем, что <дата> истец ФИО1 при осуществлении трудовой деятельности в должности подземного горномонтажника АО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ «Спецналадка» получил производственную травму – <данные изъяты>, что подтверждается медицинским заключением «Научно-клинического центра охраны здоровья шахтеров» <номер> от <дата>, данная травма отнесена к категории легкой.

Актом о несчастном случае на производстве <номер> от <дата> по форме Н-1 установлена вина истца в размере 10 %, вина работодателя в размере 90 %.

Истец находился на стационарном лечении в ФГЛПУ «НКЦОЗШ» с <дата> по <дата>, выполнена операция – <данные изъяты>.

С <дата> по <дата> истец находился на стационарном лечении в ФГЛПУ «НКЦОЗШ», <дата> выполнена операция – <данные изъяты>, после выписки рекомендовано амбулаторное лечение под наблюдением ортопеда, прием лекарственных препаратов, ЛФК для восстановления объема движений.

Истец указывает, что в связи с травмой испытывал сильные боли, неудобства, вызванные невозможностью вести привычный образ жизни – невозможность трудиться, помогать супруге по дому, заниматься с детьми. Испытывал волнение, страх и тревогу в связи уговорами представителей ответчика оформить травму как бытовую. Боли <данные изъяты> истец периодически испытывает до настоящего времени.

Каких-либо выплат в связи с причинением вреда здоровью ответчик не производил, <дата> истец направил претензию в АО «СУЭК-Кузбасс» с требованием выплаты компенсации морального вреда, ответом от <дата> <номер> в выплате компенсации отказано.

Истец ФИО1 просит взыскать с АО «СУЭК-Кузбасс» в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы, полученной <дата>, компенсацию морального вреда в размере 350 000, 00 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме

Представитель ответчика АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности <номер> от <дата>, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, представила подробные письменные пояснения, характер травмы не отрицает.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

Вместе с тем, информация о рассмотрении дела размещена на официальном сайте Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение помощника прокурора Романенко Л.Н., полагавшей удовлетворить компенсацию морального вреда вследствие производственной травмы в размере 150 000 рублей, исследовав письменные доказательства, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся участников процесса и приходит к следующему.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Приказом директора ОАО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ «Спецналадка» от <дата> <номер> ФИО1 принят на работу горномонтажником подземным по 3 разряду на полный рабочий день с <дата>, уволен приказом директора ОАО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ «Спецналадка» от <дата> <номер> по инициативе работника.

Актом о несчастном случае на производстве <номер> от <дата> по форме Н-1 установлено, что <дата> в 00:10, при выполнении наряда по спуску ленточного полотна по наклонному стволу путем разматывания рулона, подвешенного при помощи строп на автокране, произошло отцепление одной из строп и заваливание ленты набок, на что подземный горномонтажник ФИО1 среагировал, отпрыгнув в сторону и упав на левый бок на почву, получив повреждение: <данные изъяты>, относящееся к категории легких. Вина истца установлена в размере 10 % и не оспорена.

Согласно медицинскому заключению ФГЛПУ «Научно-клинический центр охраны здоровья шахтеров» <номер> от <дата> (форма <номер>), выданному ОАО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ «Спецналадка», подземный горномонтажник ФИО1 поступил в отделение травматологии <дата> в 10:20 с диагнозом: <данные изъяты>, ранее <дата> зафиксированы обращения истца в отделение травматологии.

Согласно Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.12.2005 № 160, указанное повреждение относится к категории легких. Код заболевания по МКБ-10: <данные изъяты>.

Согласно выписному эпикризу ФГЛПУ «НКЦОЗШ» от <дата>, истец находился на стационарном лечении в отделение травматологии с <дата> по <дата> с диагнозом: <данные изъяты>, выполнена операция – <данные изъяты>.

С <дата> по <дата> истец находился на стационарном лечении в ФГЛПУ «НКЦОЗШ», <дата> выполнена операция – <данные изъяты>, после выписки рекомендовано <данные изъяты>.

Согласно информации ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу <номер> от <дата>, данные о выплате ФИО1 пособия по обязательному социальному страхованию отсутствуют.

Решением ФГУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» <номер> от <дата> ФИО1 отказано в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности, проценты утраты профессиональной трудоспособности не определены. В решении указано, что последствие производственной травмы от <дата> в виде <данные изъяты> не привело к нарушению статодинамической функции организма.

Согласно справке о результатах МСЭ <номер> от <дата>, истцу отказано в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах.

На основании справки ВК <номер> ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров» о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от <дата> <номер> (форма <номер>), истцу поставлен диагноз по МКБ: <данные изъяты>. Травма производственная от <дата>. Последствия несчастного случая на производстве: выздоровление.

<дата> истец обратился в АО «СУЭК-Кузбасс» с требованием выплатить компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей до <дата>, ответом АО «СУЭК-Кузбасс» от <дата> <номер> в выплате компенсации отказано, предложено представить документы, в том числе копию справки МСЭ об установлении утраты профессиональной трудоспособности.

На основании заявления ФИО1 от <дата> в Московскую акционерную страховую компанию ЗАО «МАКС» о страховой выплате по договору страхования от несчастных случаев на производстве <номер> от <дата> в связи с временной нетрудоспособностью и ходатайством о страховой выплате директора ПЕ «Спецналадка» от <дата>, платежным поручением <номер> от <дата> страховщиком ЗАО «МАКС» выплачено истцу 12 000 рублей (п.1.2.1 Договора от <дата> выплата страхового возмещения в случае временной утраты застрахованным общей трудоспособности).

На основании заявления ФИО1 от <дата> об оказании материальной помощи, приказом директора АО «СУЭК-Кузбасс» ПЕ «Спецналадка» от <дата> <номер>, истцу оказана материальная помощь для проведения операции в размере 5000 рублей.

Согласно Амбулаторной медицинской карте <номер> ФИО1 на <дата> истец находится под динамическим наблюдением у травматолога-ортопеда с диагнозом: <данные изъяты>.

В соответствии с листками нетрудоспособности, представленными страховой компанией в связи с выплатой страхового возмещения временной утраты трудоспособности ФИО1, последний находился на больничном в связи с производственной травмой с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>.

ГБУЗ ККЦОЗШ, АО «СУЭК-Кузбасс» не представлены по запросу суда листки нетрудоспособности в связи с истечением срока их хранения.

ФИО1 представлены в суд копии листков нетрудоспособности за период с <дата> по <дата> (последствия несчастного случая на производстве), с <дата> по <дата> (несчастный случай на производстве и его последствия), с <дата> по <дата> (последствия несчастного случая на производстве), с <дата> по <дата> (несчастный случай на производстве и его последствия) (т.1, л.д.20-23).

Согласно амбулаторной медицинской карте <номер>, ФИО1 обращался в ГУЗ «ЛКБ <номер> «Травматологическое отделение поликлиники» с диагнозом по МКБ:<данные изъяты>: <дата>, <дата>, <дата>, сведения о временной нетрудоспособности отсутствуют.

Таким образом, с 2011 года по настоящее время истец ФИО1 не обращался в медицинские учреждения в связи с производственной травмой от <дата>.

Согласно пояснениям свидетеля С. (врача травматолога-ортопеда ГБУЗ «ККЦОЗШ», к которому обращался истец <дата>, истец обращался по поводу <данные изъяты>, с 2010 года истец не получал должного лечения, в <данные изъяты>. Последствия травмы выражаются в консервативном лечение (<данные изъяты>), наблюдение в динамике – лечение <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что работал подземным горномонтажником, <дата> при обстоятельствах, указанных в акте о несчастном случае на производстве, получил повреждение: <данные изъяты>, составлен акт о несчастном случае на производстве, его вина установлена 10% и не оспорена, длительно находился на больничном. С <дата> по <дата> находился на стационарном лечение в связи с производственной травмой <данные изъяты>, с <дата> по <дата> находился на стационарном лечение с производственной травмой <данные изъяты>. <данные изъяты>. Утрата трудоспособности не установлена, травма повлияла на весь его образ жизни, <данные изъяты>, состояние здоровья не улучшается, в связи с чем сильно переживает. Истец не отрицает, что получил от страховой компании ЗАО «МАКС» 12 000 рублей на лечение в связи с производственной травмой, выплату от предприятия в размере 5 000 рублей на операцию.

Свидетель Е. (супруга истца) в судебном заседании пояснила, что до несчастного случая на производстве истец вел активный образ жизни, выполнял по дому и огороду физическую работу, после травмы ничего по дому не делал, <данные изъяты>.

Свидетель А. (главный врач ГБУЗ «ККЦОЗШ») в судебном заседании пояснил, что справка формы <номер> выдается как по требованию пациента, так и по требованию организации, что также не связано с датой выдачи справки, поэтому выданная ФИО1 справка <номер> спустя 13 лет основана на его медицинских документах, амбулаторных картах и свидетельствует об окончательном диагнозе по МКБ:<данные изъяты>.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме (статья 39, пункт 1 части 1 статьи 153.7 и статьи 153.8 - 153.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, пункт 3 части 2 статьи 43 и часть 1 статьи 50 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

Суд принимает во внимание, что между АО «СУЭК-Кузбасс» и ЗАО «МАКС» заключен договор комбинированного страхования от несчастных случаев <номер> от <дата>, по условиям которого страховым случаем является временная утрата общей нетрудоспособности застрахованного лица, наступившая в результате несчастного случая на производстве, произошедшего в период действия договора. Пострадавший ФИО1, как застрахованное лицо, воспользовался страховой выплатой в размере 12 000 рублей. На операцию истцу выплачено ответчиком 5000 рублей.

Сторонами не оспаривается, что в пользу истца выплата компенсации морального вреда согласно ФОС не производилась, поскольку отсутствует утрата трудоспособности.

Иные доказательства, свидетельствующие о выплате истцу компенсации морального вреда в иной форме в связи с несчастным случаем на производстве <дата>, суду не представлены и о таковых не заявлено.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", указано что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии оснований выплаты истцу денежных средств в счет компенсации морального вреда по ст.151 ГК РФ основаны на неверном толковании норм материального права и обстоятельств дела.

В ходе расследования несчастного случая на производстве работодателем установлена вина в действиях истца в размере 10%.

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Принимая во внимание обстоятельства дела, оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь выше приведенными нормами права, суд приходит к выводу, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего <дата>, ФИО1 причинен моральный вред (нравственные и физические страдания), в связи, с чем имеются правовые основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по возмещению истцу морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в порядке ст.151 ГК РФ, суд, учитывая конкретные обстоятельства несчастного случая, наличие вины потерпевшего в несчастном случае, характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу в результате несчастного случая на производстве и в настоящее время, последствия травмы, тяжесть полученных телесных повреждений (легкий вред здоровью), отсутствие утраты профессиональной трудоспособности, возраст истца (<дата>), отсутствие инвалидности, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда 500 000 рублей является завышенным, а предельный и минимальный размер компенсации морального вреда законодательством не предусмотрен и истец вправе заявить, суд приходит к выводу об установлении размера компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (Кемеровская область-Кузбасс, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой, в размере 100 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Ленинск-Кузнецкий городской суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 15 ноября 2023 года.

Председательствующий: подпись Е.А.Курносенко

Подлинник документа находится в гражданском деле № 2-1459/2023 Ленинск – Кузнецкого городского суда города Ленинска – Кузнецкого Кемеровской области.