Судья Швайдак Н.А.

Дело № 2-268/2023

74RS0022-01-2023-000075-74

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-9193/2023

20 июля 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Федосеевой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Алёшиной К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Главному управлению «Государственная жилищная инспекция Челябинской области» о признании незаконным и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании недополученной части премии, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Главного управления «Государственная жилищная инспекция Челябинской области» на решение Коркинского городского суда Челябинской области от 13 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. о доводах апелляционной жалобы, возражений, пояснения представителя ответчика Главного управления «Государственная жилищная инспекция Челябинской области» ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Главному управлению «Государственная жилищная инспекция Челябинской области» (далее ГУ ГЖИ) о признании незаконным и отмене приказа от 28 октября 2022 года № о применении дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном должностном соответствии, взыскании неполученной части премии за 3 квартал 2022 года, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

В обоснование иска указала, что с 17 февраля 2020 года работает в должности начальника Челябинского территориального отдела ГУ ГЖИ. Приказом начальника ГУ ГЖИ от 28 октября 2022 года № в отношении нее было применено дисциплинарное взыскание за ненадлежащее исполнение возложенных обязанностей в виде предупреждения о неполном должностном соответствии. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужило заключение по результатам служебной проверки, проведенной в период с 17 по 25 октября 2022 года, согласно которому ею были допущены нарушения при работе по обращениям ФИО21 от 26 октября 2021 года, 09 ноября 2021 года, 18 мая 2022 года, 25 мая 2022 года, 27 мая 2022 года и ФИО22 от 14 апреля 2022 года. Согласно Заключению ненадлежащее исполнение обязанностей заключается в части не проведения контрольно надзорного мероприятия, включая отсутствие надлежащего контроля за сроками исполнения выданных предписаний, а также нарушения порядка рассмотрения обращения граждан по объективному, всестороннему и своевременному рассмотрению обращений, принятию мер, направленных на восстановление и защиту нарушенных прав граждан. В рамках полномочий Главного управления. Распоряжением Губернатора Челябинской области установлено премирование государственных гражданских служащих Челябинской области, в результате привлечения к дисциплинарному взысканию ею не было в полном объеме получено данное премирование. Данные действия ответчика считает незаконными и подлежащими отмене, поскольку, нарушений на которые указано в оспариваемом приказе, она не допускала, в ее действиях и бездействии отсутствует состав дисциплинарного проступка. Ответчиком не были учтены при принятии решения о наказании ее предшествующее поведение, конкретные обстоятельства, степень вины, тяжесть, также нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности и сроки привлечения. Незаконными действиями ответчика ей причинен моральный вред, который она оценивает в 100 000 рублей (л.д. 4-6 том 1).

Протокольным определением к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Аппарат Губернатора и Правительства Челябинской области, Министерство финансов Челябинской области, Правительство Челябинской области, Управление государственной службы Правительства Челябинской области (л.д. 39 том 1).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 участие не принимала, о времени и месте рассмотрения дела была извещена, в письменном ходатайстве просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности от 23 августа 2021 года (л.д. 31 том 1), в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель ответчика ГУ ГЖИ - ФИО3, действующая на основании доверенности от 09 января 2023 года (л.д. 82 том 1), в судебном заседании исковые требования не признала, поддержав письменные мнения на исковые требования.

Представители третьих лиц - Аппарата Губернатора и Правительства Челябинской области, Министерства финансов Челябинской области, Правительства Челябинской области, Управления государственной службы Правительства Челябинской области в судебном заседании участие не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Дело рассмотрено при данной явке.

Суд постановил решение о частичном удовлетворении иска, признал незаконным и отменил приказ ГУ ГЖИ от 28 октября 2022 года № о применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 в виде предупреждения о неполном должностном соответствии, взыскал с ответчика в пользу истца недополученную часть премии по итогам работы за 3 квартал 2022 года в размере 11 126 рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказал (л.д. 8-13 том 2).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение отменить, принять новое.

Считает решение незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагает, что решение не соответствует требованиям ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в нем нет указания на закон, которым руководствовался суд.

В мотивировочной части суд указывает, что комиссией в своем заключении не опровергнуты пояснения ФИО1, не было указано ни одного закона, который был нарушен истцом, а также, что вывод комиссии не содержит ссылок на пункты должностного регламента, ссылки заключения на обоснованность представления прокурора не освобождали комиссию от изложения своих доводов с приведением конкретных норм законодательства и должностного регламента.

Однако комиссия проводила служебную проверку по существу, с изучением материалов, фактических обстоятельств дела, не ограничиваясь представлением прокуратуры, сделав самостоятельные выводы о наличии нарушений в действиях истца, указав конкретные пункты должностного регламента, нарушенных ФИО1.

Так, п. 5 заключения служебной проверки (абз. 9,10,11) содержит в себе информацию о нарушении истцом п. п. 7,8 раздела 3 должностного регламента.

Суд не обосновывает, какими нормами закона устанавливается необходимость указания данных сведений в заключении комиссии по результатам проведения служебной проверки.

Кроме того, требования к содержанию письменного заключения по результатам служебной проверки определены в ч. 9 ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-Ф3.

При этом, Закон не устанавливает обязанности опровергать пояснения работника, в также приводить в заключении служебной проверки нормы закона, также не предъявляет требований к наличию в заключении служебной проверки ссылок на пункты должностного регламента.

Таким образом, полагает, выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела и не основаны на нормах закона.

Приводит доводы о том, что суд первой инстанции указывает на отсутствие полной информации за какие действия либо бездействие ФИО1 привлечена к ответственности по приказу №, не обосновывая, какими нормами закона устанавливается обязанность указания данной информации.

В то время как обязательных требований к содержанию приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности законом не предусмотрено. Отраженная в обжалуемом приказе информация позволяет идентифицировать проступок.

Следовательно, выводы суда о недостатках содержания приказа не основаны на нормах закона.

Суд делает вывод о нарушении процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку ответчиком не было принято во внимание предшествующее поведение работника.

Между тем, суд не обосновывает установленную законном обязанность отражения данной информации в заключении служебной проверки.

Требования к содержанию письменного заключения по результатам служебной проверки определены в ч. 9 ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-Ф3, полагает, что указанные требования ими были соблюдены.

При этом, суд делает противоречивые выводы, указывая, что ответчиком неверно указано на наличие отягчающих обстоятельств, а далее суд указывает об отсутствии информации в заключении служебной проверки о предшествующем поведении истца.

Так, в п.5 заключения (абз.17) указано, что отягчающим обстоятельством является наличие дисциплинарных взысканий (приказы от 03 июня 2022 года №109-п, от 02 сентября 2022 года № 155-п). Следовательно, предыдущее поведение истца работодателем учтено.

Суд отмечает об отсутствии дисциплинарных проступков на дату совершения вменяемых проступков, не приводя нормативной базы данного исчисления срока.

Указывает, что на дату выявления факта нарушения (04 октября 2022 года - поступление представления прокуратуры), имелись непогашенные дисциплинарные взыскания (приказы от 03 июня 2022 года №109-п, от 02 сентября 2022 года №155-п), что подтверждается материалами дела.

Приводя судебную практику, изложенную по другому делу в апелляционном определении Ростовского областного суда, приходит к выводу, что выводы суда о нарушении процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения о неполном служебном соответствии «О применении дисциплинарного взыскания ФИО1», не основаны на нормах закона и противоречат сложившейся судебной практике.

Полагает, выводы суда о нарушении срока привлечения к дисциплинарной ответственности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку представление прокуратуры Челябинской области от 20 сентября 2022 года об устранении нарушений законодательства в адрес ГУ ГЖИ поступило 04 октября 2022 года. Прокуратурой были выявлены нарушения при проведении регионального (государственного жилищного контроля (надзора), а также порядка рассмотрения обращений граждан.

Полагает срок привлечения к дисциплинарной ответственности подлежит исчислению с даты поступления представления прокурора, поскольку именно в представления впервые указано на наличие нарушений.

Наличие нарушений было установлено прокуратурой Челябинской области, данная позиция подтверждается судебной практикой Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

ГУ ГЖИ стало известно о совершении проступка в момент поступления представления прокурора 04 октября 2022 года. Приказ о применении дисциплинарного взыскания был издан 28 октября 2022 года, то есть в пределах месячного срока с момента, когда работодателю стало известно о допущенных нарушениях (не считая времени болезни работника – с 24 октября по 03 ноября 2022 года).

Следовательно, выводы суда о нарушении срока привлечения к дисциплинарной ответственности, не основаны на нормах закона и противоречат фактическим обстоятельствам дела и сложившейся судебной практике.

Выражает несогласие с постановленным судом решением в части взыскания в пользу истца недополученной части премии по итогам 3 квартала 2022 года, поскольку в нарушение ст.ст. 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение вынесено при отсутствии расчета - истцом не приведено ни единого довода, доказательства, расчетов в обоснование своего требования.

Таким образом, полагает, суд первой инстанции вышел за рамки своих полномочий, самостоятельно, подменив обязанность истца, определил размер материального требования.

Считает незаконным и необоснованным решение суда и в части взыскания компенсации морального вреда, поскольку истцом не обоснован размер заявленной суммы. В материалах дела не приведено ни устного, ни письменного доказательства в подтверждение несения нравственных или физических страданий ФИО1. Приводя судебную практику других судов, ссылается, что взысканная сумма является чрезмерно завышенной.

Указывает, что обжалуемое решение суда первой инстанции не обосновано, в нем не указано, какие нормы материального либо процессуального права нарушены ответчиком, какими нормами руководствовался суд, какой материальный закон был применен при вынесении решения; выводы суда противоречивы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судом при вынесении решения нарушена ч. 2 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как во вводной части решения не указаны стороны, а именно - отсутствуют данные третьих лиц, привлеченных к участию в рассмотрении дела.

Судом необоснованно отклонено ходатайство о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения по делу №2-18/2023 (2-2020/2022), предметом рассмотрения которого были дисциплинарные взыскания в виде двух замечаний и выговора, являвшиеся основанием для вынесения оспариваемого приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Частная жалоба ГУ ГЖИ на определение об отказе в удовлетворении ходатайства о приостановке дела судом возвращена.

Таким образом, допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, а решение подлежит безусловной отмене (л.д. 38-40 том 2).

На апелляционную жалобу ответчика истцом поданы возражения, в которых она просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Полагает, что доводы жалобы не содержат правовых оснований для изменения решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также выражают несогласие с принятым по существу решением (л.д. 70-71 том 2).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истец ФИО1, третьи лица - Аппарат Губернатора и Правительства Челябинской области, Министерство финансов Челябинской области, Правительство Челябинской области, Управление государственной службы Правительства Челябинской области извещены надлежаще, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки суд апелляционной инстанции не уведомили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется, исходя из следующего:

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 17 февраля 2020 года между ГУ «ГЖИ» и ФИО1 заключен служебный контракт о прохождении государственной гражданской службе Челябинской области и замещении должности государственной гражданской службы Челябинской области.

По условиям данного контракта, истец приняла на себя обязательство по исполнению должностных обязанностей начальника Челябинского территориального отдела, в целях обеспечения исполнения полномочий ГУ «ГЖИ» в соответствии с должностным регламентом. В Реестре должностей замещаемая должность, отнесена к ведущей группе должностей государственной гражданской службы Челябинской области категории «специалисты». Контракт заключен на неопределенный срок (л.д. 62-65 том 1).

Приказом исполняющего обязанности начальника Главного управления 17 февраля 2020 года № ФИО1 принята на государственную гражданскую службу с 17 февраля 2020 года (л.д. 57 том 1).

Должностным регламентом начальника Челябинского территориального отдела ГУ «ГЖИ» предусмотрены, в том числе, следующие должностные обязанности: - соблюдение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, Федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, Устава и законов Челябинской области; исполнение поручений начальника в пределах полномочий; соблюдение при исполнении должностных обязанностей прав и законных интересов граждан и организаций; осуществление контроля за работой сотрудников отдела. Указано, что начальник территориального отдела несет персональную ответственность за ненадлежащее выполнение возложенных на отдел задач и функций (л.д. 87-96 том 1).

Приказом начальника ГУ ГЖИ от 28 октября 2022 года № за ненадлежащее исполнение начальником Челябинского территориального отдела, возложенных должностных обязанностей на ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном должностном соответствии.

В качестве основания для издания данного приказа указано заключение комиссии по проведению служебной проверки.

С данным приказом истец ознакомлена 03 ноября 2022 года (л.д.17 том 1).

По личному заявлению 03 ноября 2022 года ФИО1 на основании приказа от этой же даты за №, освобождена от занимаемой должности (л.д. 66-73 том 1).

Приказом от 11 февраля 2022 года № утверждены Положения о денежном поощрении (премировании), о материальном стимулировании, показатели оценки профессиональных компетенций, эффективности и результативности гражданских служащих и работников ГУ «ГЖИ».

П. 12 данного Приказа определено, что премия гражданским служащим выплачивается в размерах и порядке, установленных представителем нанимателя, с учетом обеспечения задач и функций государственного органа Челябинской области, исполнения должностного регламента (л.д. 216-225 том 1).

Премирование по итогам работы за 3 квартал 2022 года было произведено на основании Положения «О денежном поощрении (премировании), награждении государственных гражданских служащих Главного управления «Государственной жилищной инспекции Челябинской области» в соответствии с распоряжением Губернатора Челябинской области от 11 октября 2022 года № «О премировании» (л.д. 74-75).

Из данного распоряжения следует, что по итогам работы разрешено премирование в размере до месячного денежного содержания государственного гражданского служащего.

Согласно выписки из приказа № от 26 октября 2022 года, размер премии ФИО1 за 3 квартал 2022 года составил 23 513 рублей (л.д. 78).

Проверяя законность и обоснованность привлечения истца к дисциплинарной ответственности и приходя к выводу об отмене оспариваемого распоряжения о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции указал, что приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности не содержит в себе информации о том, что послужило основанием для издания приказа, указание на заключение комиссии по проведению служебной проверки не содержит реквизиты, какое именно заключение является основанием издания приказа.

Проверяя процедуру привлечения истца к дисциплинарной ответственности, судом первой инстанции пришел к выводу, что заключение служебной проверки не содержит информации об изучении и принятии к сведению комиссией, таких обязательных моментов как, вина гражданского служащего; причины и условия, способствовавшие совершению гражданским служащим дисциплинарного проступка; характер и размер вреда, причиненного гражданским служащим в результате дисциплинарного проступка.

Кроме того, в заключении служебной проверки необоснованно указано на наличие в действиях истца отягчающих обстоятельств, к которым комиссия отнесла нарушения, допущенные истцом в своей работе и за которые она была привлечена к дисциплинарной ответственности приказами № от 03 июня 2022 года, № от 02 сентября 2022 года, № от 20 сентября 2022 года. В связи с чем, суд пришел к выводу о том, что порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности нарушен, поскольку ответчиком не было принято во внимание предшествующее поведение работника.

Помимо этого, ответчиком нарушен срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в части нарушения ответчиком процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, пропуска срока привлечения к дисциплинарной ответственности, а также порядка привлечения к дисциплинарной ответственности не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Порядок и условия прохождения государственной гражданской службы Российской Федерации установлены Федеральным законом от 27 июля 2004 года №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (далее также Федеральный закон от 27 июля 2004 года №79-ФЗ).

Государственная гражданская служба Российской Федерации согласно ст. 5 Федерального закона от 27 мая 2003 года №58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» и статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» является видом государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях государственной гражданской службы Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Российской Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации.

Государственным гражданским служащим в соответствии со ст. 13 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ является гражданин Российской Федерации, взявший на себя обязательства по прохождению государственной гражданской службы. Гражданский служащий осуществляет профессиональную служебную деятельность на должности государственной гражданской службы в соответствии с актом о назначении на должность и со служебным контрактом и получает денежное содержание за счет средств федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации.

В отношении государственных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе (ч. 7 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 73 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной данным федеральным законом.

Согласно положений ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ гражданский служащий обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него служебных обязанностей, представитель нанимателя имеет право применить к нему дисциплинарное взыскание (ст. 57 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ).

Порядок привлечения гражданского служащего к дисциплинарной ответственности регламентирован ст. 58 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, которой предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания представитель нанимателя должен затребовать от гражданского служащего объяснение в письменной форме. В случае отказа гражданского служащего дать такое объяснение составляется соответствующий акт. Перед применением дисциплинарного взыскания проводится служебная проверка. При применении дисциплинарного взыскания учитываются тяжесть совершенного гражданским служащим дисциплинарного проступка, степень его вины, обстоятельства, при которых совершен дисциплинарный проступок, и предшествующие результаты исполнения гражданским служащим своих должностных обязанностей. Дисциплинарное взыскание применяется непосредственно после обнаружения дисциплинарного проступка, но не позднее одного месяца со дня его обнаружения, не считая периода временной нетрудоспособности гражданского служащего, пребывания его в отпуске, других случаев отсутствия его на службе по уважительным причинам, а также времени проведения служебной проверки. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка.

При проведении служебной проверки должны быть полностью, объективно и всесторонне установлены: факт совершения гражданским служащим дисциплинарного проступка; вина гражданского служащего; причины и условия, способствовавшие совершению гражданским служащим дисциплинарного проступка; характер и размер вреда, причиненного гражданским служащим в результате дисциплинарного проступка; обстоятельства, послужившие основанием для письменного заявления гражданского служащего о проведении служебной проверки (ч. 2 ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ).

Служебная проверка должна быть завершена не позднее чем через один месяц со дня принятия решения о ее проведении. Результаты служебной проверки сообщаются представителю нанимателя, назначившему служебную проверку, в форме письменного заключения (ч. 6 ст. 59 Федерального закона №79-ФЗ).

Как следует из ч. 9 указанной статьи Закона в письменном заключении по результатам служебной проверки указываются:

1) факты и обстоятельства, установленные по результатам служебной проверки;

2) предложения о применении к гражданскому служащему дисциплинарного взыскания или о неприменении к нему дисциплинарного взыскания.

В силу ст. 57 Федерального закона №79-ФЗ от 27 июля 2004 года за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него служебных обязанностей, представитель нанимателя имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; предупреждение о неполном должностном соответствии; освобождение от занимаемой должности гражданской службы; увольнение с гражданской службы по основаниям, установленным пунктом 2, подпунктами «а" – «г» пункта 3, пунктами 5 и 6 части 1 статьи 37 названного Федерального закона.

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (п. 35).

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В целях повышения доверия общества к государственным институтам, обеспечения условий для добросовестного и эффективного исполнения федеральными государственными служащими и государственными гражданскими служащими субъектов Российской Федерации должностных обязанностей, исключения злоупотреблений на федеральной государственной службе и государственной гражданской службе субъектов Российской Федерации Указом Президента Российской Федерации от 12 августа 2002 года №885 утверждены Общие принципы служебного поведения государственных служащих.

П. 2 указанных Общих принципов предусмотрено, что государственные служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: а) исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов; б) исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности органов государственной власти и государственных служащих.

26 октября 2021 года и 09 ноября 2021 года ФИО1 в работу были переданы обращение гражданина ФИО12 о не надлежащем исполнении управляющей компанией своих обязанностей по содержанию общедомового имущества в многоквартирном доме (л.д. 117-123 том 1).

Проводя работу по данному обращению гражданина, истцом в адрес управляющей компании был направлен запрос на предоставление информации относительно доводов изложенных в жалобе гражданина (л.д. 128-129 том 1).

23 ноября 2021 года ФИО10, за подписью заместителя начальника главного управления ФИО11 подготовлен ответ на обращение ФИО12, согласно которому, проведенной проверкой по обращению гражданина не установлены обстоятельства, влекущие проведение внеплановой проверки и возбуждения административного дела в отношении управляющей компании, поскольку ТСЖ проведен частичный ремонт кровли и плановый осмотр электрооборудования. Данный ответ на обращение гражданина подписан заместителем начальника Главного управления ГЖИ ФИО11 (л.д. 115-116 том 1).

Не согласившись с данным ответом, гражданин ФИО12 направил свои обращения по тем же обстоятельствам прокурору Челябинской области и в Федеральную службу по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, данные обращения переданы в работу истцу (л.д. 135-137, 139-140 том 1).

14 июня 2022 года ФИО12 за подписью истца был дан ответ на его обращения, согласно которому 31 мая 2022 года в отношении ТСЖ, совместно с прокуратурой проведена проверка и составлен акт, по выявленным нарушениям выдано предписание (л.д. 133-134 том 1).

13 мая 2022 года по обращению ФИО7 от 14 апреля 2022 года ФИО2 дан ответ о периоде и времени проведения частичного ремонта кровли многоквартирного дома (л.д. 146-147 том 1).

04 октября 2022 года в адрес Главного управления ГЖИ поступило представление прокурора Челябинской области об устранении нарушений законодательства при осуществлении государственного контроля, допущенных должностным лицом при рассмотрении обращений ФИО12 и ФИО7.

Из которого следует, что с октября 2021 года неоднократно в Управление поступали обращения ФИО12 и ФИО7 о нарушениях ТСЖ законодательства при управлении многоквартирным домом, в которых заявителями, в том числе указано на протечки кровли, что угрожает безопасному проживанию собственников помещений в многоквартирном доме. В нарушении ч. 1 ст. 20 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 10 Федерального закона №59-ФЗ мер по организации и проведению проверочных мероприятий, направленных на защиту прав и свобод жителей дома, не принято, обращения рассмотрены основываясь на информации о проведенном ремонте и отсутствии нарушений, представленной председателем ТСЖ. В дальнейшем на обращения ФИО12 от мая 2022 года проведен внеплановый инспекционный визит, представителю товарищества 31 мая 2022 года вынесено предписание о выполнении работ по ремонту кровли в срок до 29 июля 2022 года, вместе с тем, предписание по состоянию на 19 сентября 2022 года не выполнено. По причине ненадлежащего рассмотрения обращений, нарушения закона до настоящего времени не устранены, безопасные условия для проживания не обеспечены. В данном представлении прокурор указал на требование об устранении допущенных нарушений закона, рассмотрении вопроса об ответственности лиц, допустивших указанные нарушения (л.д. 98-100 том 1).

На основании данного представления прокурора, руководителем ГУ ГЖИ 14 октября 2022 года даны распоряжения ФИО13, ФИО14 и ФИО15 о проверке доводов представления, при необходимости, для подготовки ответа по результатам служебной проверки в срок до 26 октября 2022 года в отношении ФИО1, а также ответственного исполнителя ФИО10 (л.д. 101 том 1).

14 октября 2022 года ФИО14 на имя начальника ФИО16 подготовлена докладная, согласно которой обращения граждан, указанных прокурором в представлении, ответственным исполнителем ФИО10 были рассмотрены ненадлежащим образом, в связи с чем полагает необходимым проведение служебной проверки в отношении ФИО1 и ФИО10 (л.д. 102,103 том 1).

На основании данной докладной начальником ГУ ГЖИ 17 октября 2022 года, был издан приказ №, которым назначена служебная проверка в целях полного, всестороннего, объективного исследования фактов и обстоятельств, изложенных в указанном выше представлении прокурора Челябинской области, в части работы по обращениям ФИО12 и ФИО7, свидетельствующих о возможном ненадлежащем исполнении должностных обязанностей начальником Челябинского территориального отдела Главного управления ГЖИ ФИО1, с данным приказом истец ознакомлена (л.д. 104-105 том 1).

В соответствии с указанным приказом служебная проверка была проведена в период с 17 по 25 октября 2022 года. В ходе проверки у истца были истребованы письменные пояснения, которые истцом были даны 21 октября 2022 года.

В своей пояснительной записке ФИО1 указала на несогласие с выводами, изложенными в представлении прокурора, поскольку ответ на обращения гражданина, дан после изучения документов и сведений предоставленных ТСЖ, ставить под сомнение которые у истца оснований не имелось. По дальнейшим обращениям была проведена проверка совместно с прокуратурой и выдано предписание, срок выполнения которого был в дальнейшем продлен обоснованно, поскольку на выполнение работ по ремонту кровли необходимо утверждение сметы, которое утверждается общим собранием членов ТСЖ, общее собрание, проходившее с 01 по 10 августа 2022 года признано не правомочным, собрание в соответствии с законом состоялось только 29 сентября 2022 года и 07 октября 2022 года заключен договор подряда (л.д. 107-110 том 1).

Из заключения по результатам служебной проверки следует, что доводы, изложенные в представлении прокурора от 20 сентября 2022 года, комиссией признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению. При проведении проверки, комиссией были рассмотрены – представление прокурора, служебная записка ФИО14, обращения ФИО12 и ФИО7, объяснения истца, должностной регламент истца.

Комиссия пришла к выводу о том, что материалами служебной проверки установлен факт ненадлежащего исполнения, возложенных должностных обязанностей, в действиях государственного гражданского служащего – начальника Челябинского территориального отдела Главного управления ГЖИ ФИО1 в части непроведения контрольно-надзорных мероприятий, включая отсутствие надлежащего контроля за сроками исполнения выданных предписаний, а так же нарушения порядка рассмотрения обращений граждан по принятию мер, направленных на восстановление или защиту нарушенных прав граждан в рамках полномочий Главного управления.

В качестве отягчающих обстоятельств комиссией принято во внимание привлечение истца к дисциплинарной ответственности по приказам от 03 июня 2022 года №-№, от 02 сентября 2022 года №, от 20 сентября 2022 года № (л.д. 111-114 том 1).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные в заключении комиссии нарушения не указывают на наличие в действиях либо бездействии ФИО1 дисциплинарного проступка и отклоняет довод апелляционной жалобы ответчика о том, что сведения. изложенные в представлении прокуратуры Челябинской области от 20 сентября 2022 года, нашли свое подтверждение.

Достоверно установлено, что в рамках проводимой служебной проверки были рассмотрены обращения ФИО12, ФИО7, между тем материалы, на основании которых ФИО1, ФИО18 даны ответы указанным гражданам, комиссии по проведению служебной проверки предоставлены не были, сама ФИО5, свою вину отрицала. Из заключения не усматривается, на основании каких документов была установлена вина истца.

Ссылки заключения на обоснованность представления прокурора, не освобождали комиссию от изложения своих выводов по результатам служебной проверки.

Более того, из указанного заключения следует, что комиссией не проводилась служебная проверка в отношении ответственного исполнителя ФИО10, на что прямо было указано в письме первого заместителя начальника ГУ ГЖИ от 14 октября 2022 года.

Также комиссия не исключила в своем заключении вину заместителя начальника ГУ ГЖИ ФИО18, подписавшего ответ ФИО12 23 ноября 2022 года (л.д. 111-114 том 1).

Действительно, в Заключении по результатам служебной проверки имеется ссылка на нарушения положений ст.ст. 10,12 Федерального закона от 02 мая 2006 года №59-ФЗ, а также на нарушение истцом п.п.7,8 раздела 3 Должностного регламента начальника Челябинского территориального отдела ГУ «ГЖИ».

Однако, с учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что из представленного заключения не представляется возможным установить, какие именно требования законодательства и должностного регламента были нарушены ФИО1 в работе, и за нарушения каких конкретно норм законодательства и должностного регламента членами комиссии сделаны выводы о наличии оснований для применения в отношении истца дисциплинарного взыскания.

При этом, судебная коллегия учитывает, что положения п. 7 раздела 3 Должностного регламента начальника Челябинского территориального отдела ГУ «ГЖИ» носит общий характер, а п. 8 раздела 3 указанного Регламента имеет 4 подпункта, которые также носят общий характер, нарушение каких, конкретно из перечисленных обязанностей вменяется истцу и в какой период они были нарушены в заключении не указано.

Оспариваемый приказ о применении в отношении истца дисциплинарного взыскания, так же не содержит информации о том за какие действия, либо бездействие, нарушения каких требований законодательства, должностного регламента, не исполнение, либо ненадлежащее исполнение каких конкретно возложенных должностных обязанностей, ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения о неполном должностном соответствии.

Доводу стороны ответчика о том, что информация о нарушении конкретного законодательства содержится в представлении прокурора, а обязанность истца в проведении проверок и осуществление контроля за подчиненными следует из ее должностного регламента, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, от отклонен как необоснованный, поскольку документы о привлечении работника к дисциплинарной ответственности должны конкретно отображать обстоятельства дисциплинарного проступка, за который работник привлечен к дисциплинарной ответственности. А представление прокурора не содержит информацию о конкретном нарушенном положении закона, указанная прокурорам, в качестве нарушенной ст. ст.10,12 Федерального закона от 02 мая 2006 года №59-ФЗ является общей, и также не указывает, что именно было нарушено истцом при работе по обращениям, при этом в указанном представлении отражены факту нарушения рассмотрения обращений ФИО12 ФИО7 и ФИО20.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Также судебная коллегия соглашается с выводом суда о нарушении срока привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Поскольку ответ на обращения ФИО12 23 ноября 2021 года был подписан не истцом, а заместителем начальника ГУ «ГЖИ» ФИО11, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что о действиях ФИО1 по работе с указанным обращением ее непосредственному руководителю стало известно в момент подписания ответа данному гражданину. Соответственно, дисциплинарное взыскание могло быть применено к истцу не позднее 23 декабря 2022 года, а приказ о наложении дисциплинарного наказания издан ответчиком за истечением месячного срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Доводу ответчика об исчислении срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности с момента поступления представления прокурора 04 октября 2022 года, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, он обоснованно отклонен, как противоречащий действующему законодательству (ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 57 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, в которых содержится определение дисциплинарного проступка, ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 58 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, в которых определен срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности).

Доводы апеллянта о том, что им стало известно о совершении проступка в момент поступления представления прокурора – 04 октября 2022 года, а подписание ответа работодателем на обращение не является датой совершения проступка, основаны на неправильном понимании норм права (ст. 58 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ), в связи, с чем подлежат отклонению.

Факты, которые должны быть установлены при проведении служебной проверки, изложены в ч. 2 ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, установленные факты должны найти свое отражение в соответствующем Заключении.

Трактовка требований к содержания Заключения по результатам служебной проверки, изложенная в апелляционной жалобе, требованиям действующего законодательства не отвечает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при изложении требований к содержанию Заключения суд сослался на положения ч. 2 ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, а также на другие положения указанного Федерального закона, Трудового кодекса Российской Федерации

В связи с чем, указанные доводы также отклоняются судебной коллегией.

Оценив изложенное, судебная коллегия полагает установленным, что вопреки доводам апелляционной жалобы, указанное заключение не отвечает требованиям п. 1 ч. 9 ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при решении вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

При оспаривании распоряжений о привлечении к дисциплинарной ответственности суд обязан проверить соблюдение данных требований закона работодателем.

Между тем, из указанного распоряжения усматривается, что ответчиком при наложении дисциплинарного взыскания были учтены только факты привлечения истца ранее к дисциплинарной ответственности, при этом истец указывала, что она имела поощрения со стороны работодателя, что ответчиком не оспаривалось. Также из оспариваемого приказа не усматривается, каким образом работодателем учитывалась тяжесть совершенного дисциплинарного проступка, и обстоятельства, при которых он был совершен, ни из текста Заключения, ни из текста приказа невозможно установить, в чем заключается дисциплинарный проступок, совершенный истцом и когда он имел место.

Более того, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что на момент дачи ответов ФИО12 и ФИО7 (23 ноября 2021 года (ответ на обращения от 26 октября 2021 года и 09 ноября 2021 года), 13 мая 2022 года (ответ на обращение от 14 апреля 2022 года), 14 июня 2022 года (ответ на обращения от 18, 25, 27 мая 2022 года), истец дисциплинарных взысканий не имела, поскольку приказом от 03 июня 2022 года ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности за ответ на обращение гражданина от 29 марта 2022 года; приказом от 02 сентября 2022 года за ответ от 17 июня 2022 года; приказом от 20 сентября 2022 года за ответ от 25 января 2022 года.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с указанным исчислением срока основаны на неправильном применении норм материального права (ст. ст. 192,193 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 57,58 Федерального закона от 27 июля 2004 года №59-ФЗ), поскольку с настоящем случае дисциплинарным проступком является ответ, данный на обращение, и срок исчисляется с момента дачи ФИО1 ответа на него.

В связи с чем, указанные доводы также отклоняются судебной коллегией.

Поскольку судом приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности от 28 октября 2022 года № признан незаконным, иных привлечений к дисциплинарной ответственности у истца в отчетном периоде не имелось, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что основания для уменьшения размера премии ФИО1 отсутствовали.

Доводы апелляционной жалобы об обратном основаны на неправильном толковании норм материального права, в связи с чем, подлежат отклонению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы требование о взыскании невыплаченной премии за 3-й квартал было заявлено истцом, в связи с чем, суд первой инстанции при разрешении данного вопроса не выходил за пределы иска.

Отсутствие в иске расчета не выплаченной премии, а также не указание суммы премии, которую истец просит взыскать, не может являться безусловным основанием для отказа в удовлетворении указанных требований. Более того, суд в своем решении приводит подробный математический расчет премии, которая должна была быть выплачена истцу в случае отсутствия дисциплинарных взысканий, также из указанной суммы премии вычитает выплаченную сумму.

Представители ответчика в суде апелляционной инстанции признали правильность произведенного судом расчета, предоставив контррасчет.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены решения суда в данной части также не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Факт нарушения трудовых прав истца ответчиком при принятии решения о дисциплинарном взыскании и выплате премии по итогам работы не в полном объеме был установлен судом первой инстанции. В связи с чем, возлагая на ответчика обязанность по возмещению истцу морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав работника, суд правильно руководствовался положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Определяя размер компенсации в сумме 30 000 рублей, суд первой инстанции, руководствуясь положением ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, учел конкретные обстоятельства дела, характер нарушенных прав, период, в течении которого длились данные нарушения, требования разумности и справедливости

Судебная коллегия полагает, что требования закона при определении размера компенсации морального вреда судом соблюдены, размер компенсации морального вреда определен с учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, которые истец претерпел в связи нарушением его трудовых прав, их объема, конкретных обстоятельств дела, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка. При этом судебная коллегия учитывает, что требования о компенсации морального вреда основаны на личных переживаниях, и показания стороны являются допустимыми доказательствами по делу. В исковом заявлении истец указала, в чем выразился причиненный ей ответчиком моральный вред, с учетом указанных оснований иска, а также доказательств, предоставленных в обоснование данных требований, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о снижении заявленной суммы компенсации более, чем в три раза.

Доводов, опровергающих выводы суда в указанной части, апелляционная жалоба не содержит. Судебная коллегия также учитывает, что решение суда первой инстанции в части компенсации морального вреда истцом не оспаривается.

Ссылки ответчика на иную судебную практику правильность выводов суда не опровергают. Суд обязан принимать решение исходя из установленных по делу фактов, следовательно, выводы, содержащиеся в решениях иных судов по другим делам, не могут нарушать единообразие толкования и применения норм права и вступать в противоречие с выводами суда по настоящему делу, так как законодательством Российской Федерации прецедент как источник права не предусмотрен.

Ссылка апеллянта на отказ суда первой инстанции приостановить производство по делу также в данном случае не является основанием к отмене оспариваемого судебного решения.

Как пояснил представитель ответчика в суде апелляционной инстанции, определение о возврате частной жалобы на определение суда ими обжаловано не было. Также представитель ответчика признал, что решение суда первой инстанции от 02 февраля 2023 года по делу №2-18/2023, котором судом признаны незаконными и отменены приказы ГУ ГЖИ в отношении ФИО1 от 03 июня 2022 года №, от 02 декабря 2022 года №, от 20 сентября 2022 года № (л.д. 227- 241 том 1), вступило в законную силу.

В силу ч.2 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в вводной части решения суда указываются номер дела, дата и место принятия решения суда, наименование суда, принявшего решение, состав суда, помощник судьи, секретарь судебного заседания, стороны, другие лица, участвующие в деле, их представители, предмет спора или заявленное требование.

Во вводной части оспариваемого решения суда правильно указан предмет спора, указан номер дела состав суда, секретарь судебного заседания, присутствующие в судебном заседании представители сторон. Не указание судом во вводной части решения третьих лиц, представители которых не принимали участия в судебном заседании, в силу ч.3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может служить основанием для его отмены.

По мнению судебной коллегии, положения п. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд, соблюдены, поскольку в оспариваемом решении приведены законы, которыми руководствовался. Доводы апеллянта об обратном являются его субъективным мнением, которое ничем не подтверждено.

Действительно, отсутствие в приказе о привлечении истца к дисциплинарной ответственности указание на конкретное заключение комиссии по проведению служебной проверки, его реквизитов, при том, что истец знала, какое именно заключение положено в основу оспариваемого приказа не может являться безусловным основанием для отмены оспариваемого приказа.

Однако с учетом установленных судом нарушений, допущенных работодателем при привлечении истца к дисциплинарной ответственности, данный довод апелляционной жалобы не может являться основанием к отмене судебного решения.

Иных доводов и доказательств, имеющих правовое значение и свидетельствующих о незаконности решения суда, апеллянты не заявили и не предоставили.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что все доводы, приведенные в апелляционной жалобе были предметом оценки суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Коркинского городского суда Челябинской области от 13 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Главного управления «Государственная жилищная инспекция Челябинской области» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 июля 2023 года.