УИД: 22RS0069-01-202-001607-91

Дело № 2-1376/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2022 года г. Барнаул

Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе

председательствующего судьи Никуловой Л.В.,

при секретаре Циммер А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

помощника прокурора Ленинского района г.Барнаула Сахновой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Барнаульский комбинат железобетонных изделий № 1 имени Владимира Владимировича Мудрика» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с требованиями ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, мотивируя их тем, что с д.м.г. по д.м.г. работал на основании трудового договора № от д.м.г..

Вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего д.м.г., получил травму. Произошло размозжение . В результате подвижность левой кисти нарушена, не может сгибать пальцы и ничего делать левой рукой.

Акт № "О несчастном случае на производстве" составлен д.м.г.

Работодателем было допущено грубое нарушение техники безопасности, что привело к травме.

После полученной травмы выполнять трудовые функции больше не может, как и функции по основной профессии . В результате полученной травмы лишился заработка, на который мог рассчитывать до ее получения.

Ответчиком выплаты в связи с причинением вреда здоровью не произведены.

Считает, степень утраты профессиональной трудоспособности должна составлять 100%.

До настоящего времени не может найти работу по специальности, не может по состоянию здоровья выполнять должностные обязанности, лишен возможности вести нормальный образ жизни.

Истец полагает, что в этой связи на основании ст.ст. 151, 1101, 1079 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст.ст. 22, 237 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) у него возникло право требовать компенсации причиненного ему морального вреда. Учитывая длительность нахождения на лечении, перенесенные физические и нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности, просил взыскать с ответчика моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и дополнил, что после получения производственной травмы на предприятии в течение 9 месяцев был нетрудоспособен. Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании ордера, требования поддержала. Дополнила, что в связи с полученной травмой истец перенес физические страдания – болевой шок, лишен фаланги пальца левой руки, не сможет заниматься работой, которой обучался и достиг высшей степени квалификации, а также нравственные страдания, поскольку травма получена на 3 рабочий день ввиду нарушения контроля безопасности труда работника работодателем.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве, согласно которому несчастный случай на производстве произошел с работником, в том числе, по вине последнего, при отсутствии умысла ответчика. Полагает, что сумма, заявленная истцом, является завышенной. Сумма в счет возмещения морального вреда, по мнению ответчика, составляет от 10 000 до 30 000 рублей.

Выслушав стороны, представителя истца ФИО2, действующую на основании ордера, заключение прокурора об удовлетворении заявленных требований в разумных пределах, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований.

Пункт 3 ст. 8 ФЗ-125 «Об обязательном социальном страховании от несчастного случая на производстве и профессиональных заболеваний» предусматривает возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу в качестве в общество с ограниченной ответственностью «Барнаульский комбинат железобетонных изделий № 1 имени Владимира Владимировича Мудрика» (далее – ООО) на основании приказа № от д.м.г..

д.м.г. при выполнении производственного задания с ФИО1 произошел несчастный случай, в результате которого он получил производственную травму: , о чем был составлен акт о несчастном случае на производстве № формы Н-1 от д.м.г.

Согласно указанному акту д.м.г. ФИО1 приступил к работе во вторую смену с 19.30, которая является ночной, в составе рабочей бригады. Сменное задание выдал мастер формовочного цеха № Д. Рабочая бригада занималась формовкой кассетной установки №. Формовщик Щ. управлял бетоноукладчиком, находился за пультом его управления. Формовщики ФИО1 и Т. находились на кассетной установке по разные стороны от бетоноукладчика для выполнения выравнивания бетонной смеси после заливки ею отсеков левой и правой сторон кассетной установки, соответственно, после перемещения бункера бетонораздатчика со стороны с заформованным отсеком на сторону с незаформованным отсеком. Рама бетоноукладчика сварная, портального типа. Нижняя ее часть состоит из продольных швеллеров, попарно связанных между собой и несущих два приводных и два ходовых колеса, верхняя часть рамы состоит из продольных и поперечных балок. На верхнюю обвязку рамы установлена каретка передвижения бункера. В нижней части бункера смонтирован затвор. К 20:00 было успешно заформовано несколько отсеков. ФИО4 заполнил бетонным раствором отсек правой части кассетной установки, и начал перемещать бункер влево. Т. после того, как бункер покинул зону отсека, приступил к разравниванию бетонной смеси. Согласно записи камеры наблюдения ФИО1 находился в левой части кассетной установки ближе к правой стороне кассетной установки у рамы бетоноукладчика лицом к бункеру бетонораздатчика. Бункер бетонораздатчика двинулся влево (в сторону ФИО1). ФИО1 находился на том же месте, не не предпринимая попыток покинуть опасную зону. Со слов ФИО1, он придержался за раму бетоноукладчика для того, чтобы отойти от бункера бетоноукладчика. При этом он не предусмотрел опасность воздействия частей движущегося оборудования. В 20.00.46 колеса бункера совершили наезд на пальцы левой руки стоящего на пути следования бункера ФИО1 он почувствовал резкую боль в пальцах левой руки, и криками и жестами сигнализировал Щ. остановить бункер и направить его в противоположную сторону. Щ. изменил движение бункера, и Роо. В. высвободил пальцы левой руки, после чего Щ. остановил оборудование, позвал находившегося на пролете мастера Д. и сообщил Т. Все незамедлительно направились к ФИО1 При визуальном осмотре, отметили, что пальцы левой руки повреждены, обильного кровотечения не было. Д. незамедлительно через диспетчера предприятия вызвал скорую помощь. Т. оправился на проходную ее встречать. Щ. и Д. сопроводили ФИО1 до кабинета мастеров цеха. Дали обильное теплое питье, обезболивающее, дали прохладную воду умыться. Прибывшая в 20:50 бригада скорой помощи госпитализировала ФИО1 в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» (КГБУЗ «ККБСМП»), где ФИО1 оказали помощь, провели операцию, госпитализировали. Выписали ФИО1 д.м.г. с продолжением лечения по месту жительства.

В качестве причин несчастного случая в акте указано: неудовлетворительная организация производства работ - мастер формовочного цеха № не обеспечил надлежащий контроль соблюдения работниками правил и норм охраны труда и техники безопасности, нарушение п 3.16. должностной инструкции мастера формовочного цеха № ООО «ЖБИ Сибири», ст. 212 ТК РФ.

Нарушение работником требований инструкции по охране труда - немедленно не остановил бетоноукладчик, когда на пути его следования находились люди п. 3.6. Инструкции по охране труда № для формовщика сборных железобетонных изделий и конструкций.

Нарушение работником требований инструкции по охране труда – формовщик железобетонных изделий и конструкций находился на пути следования бетоноукладчика – в рабочей зоне бункера бетонораздатчика п.3.5. Инструкции по охране труда № для формовщика сборных железобетонных изделий и конструкций.

Неудовлетворительная организация производства работ - начальник формовочного цеха № 3 не обеспечил надлежащий контроль соблюдения работниками правил и норм охраны труда и техники безопасности, нарушение п. 5.2.18 должностной инструкции начальника формовочного цеха № 3 ООО «ЖБИ Сибири», ст.212 ТК РФ.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда указаны должностные лица ООО, а также ФИО1.

Из справки МСЭ-2006 № усматривается, что при освидетельствовании ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% на период с д.м.г. по д.м.г..

Согласно медицинскому заключению №, выданному КГБУЗ «ККБСМП», д.м.г. ФИО1 поступил в отделение травмы , что согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легких производственных травм.

Из выписки из медицинской карты № стационарного больного усматривается, что с д.м.г. по д.м.г. ФИО1 в связи с полученной им травмой находился на обследовании и лечении в КГБУЗ «ККБСМП» с диагнозом « При этом при поступлении ФИО1 проведено оперативное лечение.

Согласно представленному Федеральным Казенным Учреждением «Главное бюро медико – социальной экспертизы» делу по результатам освидетельствования ФИО1 выдана справка, согласно которой установлена 30% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год, разработана программа реабилитации пострадавшего на производстве в результате несчастного случая на производстве, инвалидность не установлена.

Согласно заключению врачебной комиссии № от д.м.г. ФИО1 установлен диагноз: «.

Далее наблюдался у травматолога по месту жительства, проходил лечение в ООО «Клинический лечебно – реабилитационный центр «Территория здоровья» с д.м.г. по д.м.г., д.м.г. по д.м.г..

Данные обстоятельства в судебном заседании не оспаривались ответчиком и нашли свое подтверждение в материалах дела.

Судом установлено, что ФИО1 ответчиком выплаты компенсации морального вреда не произведены.

Вместе с тем, согласно ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении конкретного размера компенсации морального вреда суд обязан учитывать все заслуживающие внимания доводы.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 212 ТК РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Суд полагает, что истцу причинен моральный вред, который выразился в том, что в результате несчастного случая ФИО1 испытал физические страдания, он получил , ему проводилось хирургическое лечение. В настоящее время истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30%.

Суд также принимает во внимание, что виновным в данном несчастном случае, согласно акту о несчастном случае на производстве № формы Н-1, признан не только ФИО1, но и сотрудники организации-ответчика.

Учитывая вышеизложенное, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца возмещение морального вреда.

Оценивая страдания истца от причиненной ему травмы, суд учитывает, что по состоянию своего здоровья, находясь в трудоспособном возрасте, он не может с полной физической нагрузкой работать. В результате полученной травмы истец длительное время был нетрудоспособен, находился на лечении, длительное время нуждался в средствах реабилитации, утратил профессиональную трудоспособность на 30%.

Также суд учитывает, при каких обстоятельствах причинен вред здоровью ФИО1, что ответственными лицами за допущение нарушения требований охраны труда, приведшими к несчастному случаю в акте № формы Н-1 указаны не только ответственные должностные лица работодателя в лице мастера формовочного цеха, формовщика железобетонных изделий и конструкций, начальника формовочного цеха, но и сам ФИО1, хотя и процент вины его при этом не установлен.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Сведений о том, что ответчик каким-либо образом возместил истцу причиненный моральный вред, суду не предоставлено.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, обстоятельства при которых причинен моральный вред и индивидуальные особенности потерпевшего.

Моральный вред, причиненный истцу ответчиком, суд оценивает в 80 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 необходимо отказать.

Руководствуясь ст.ст. 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с общества с ограниченной ответственностью «Барнаульский комбинат железобетонных изделий № 1 имени Владимира Владимировича Мудрика» компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Ленинский районный суд г.Барнаула путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Л.В. Никулова

Решение в окончательной форме принято 21 июня 2022 года.