Дело № 2-1529/2025
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Ульяновск 15 сентября 2025 года
Железнодорожный районный суд города Ульяновска в составе:
судьи Земцовой О.Б.,
при секретарях Зайнуитдиновой Э.Р., Лапиной Е.Ф.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1529/2025 по исковому заявлению ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Городская больница № 3» о признании незаконным разглашения врачебной тайны, признании недостоверными распространенных сведений, защите чести, достоинства, деловой репутации, возложении обязанности опровергнуть распространенные недостоверные сведения, признании незаконными действий и акта контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности, о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ГУЗ «Городская больница № 3» о признании незаконным разглашения врачебной тайны, признании недостоверными распространенных сведений, защите чести, достоинства, деловой репутации, возложении обязанности опровергнуть распространенные недостоверные сведения, признании незаконными действий и акта контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности, о компенсации морального вреда.
В обоснование указал, что ранее он проходил службу в органах уголовно-исполнительной системы на должности начальника учреждения ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН России по Ульяновской области, специальное звание-майор внутренней службы.
14 апреля 2025 года он почувствовал недомогание и обратился за оказанием медицинской помощи в ГУЗ «Городская больница № 3» путем вызова врача на дом.
Примерно в 13-00 час. к нему домой по месту регистрации прибыл дежурный врач ФИО2, которая осмотрела его и установила состояние временной нетрудоспособности поставив диагноз остеохондроз.
Врач ФИО2 в рамках части 2 статьи 59 Закона об основах охраны здоровья № 323-ФЗ, обладая полномочиями по единоличному проведению экспертизы временной нетрудоспособности, установила ему нетрудоспособность и сказала, что ему открыт листок временной нетрудоспособности, указав, что выдаст на руки ему его позже, после чего назначила дату приема – 18 апреля 2025 года.
С 14 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года он находился на амбулаторном лечении.
18 апреля 2025 года он явился на прием к ФИО2 в ее служебный кабинет в поликлинику № 1 ГУЗ «Городская больница № 3» по адресу: <адрес>
Он к ней явился без предварительной записи, обратившись напрямую через регистратуру поликлиники.
После осмотра врач ФИО2 продлила ему листок временной нетрудоспособности по 25 апреля 2025 года.
25 апреля 2025 года он явился на прием к врачу ФИО2, но ему пояснили, что ее нет. В регистратуре он пояснил, что у него открытый больничный по сегодняшнее число, после чего ему сказали проследовать к врачу ФИО3
ФИО3 его осмотрела и также на основании ч. 2 ст. 59 Закона об основах охраны здоровья единолично провела ему экспертизу временной нетрудоспособности, по результатам которой он был признан трудоспособным, после чего она закрыла ему листок временной нетрудоспособности и написала приступить к работе с 26 апреля 2025 года.
Данный листок временной нетрудоспособности он представил по месту своей службы в качестве подтверждения наличия законного основания для отсутствия на службе в период временной нетрудоспособности.
18 апреля 2025 года его работодателем был направлен запрос за № № в адрес ответчика с требованием представить копию листка нетрудоспособности на его имя, а также требование подтвердить либо опровергнуть факт обращения с его стороны за оказанием медицинской помощи в медицинскую организацию ответчика.
В обоснование своего запроса работодатель сослался на то, что им проводится проверка по факту возможного предоставления с его стороны фиктивного листка.
При этом указывает на то, что запрос работодателя в отношении работника не относится к исключающим основаниям, при которых законом предусмотрено разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.
Следовательно, ответчик не имел права без его согласия разглашать запрашиваемые его работодателем сведения, без его согласия.
21 апреля 2025 года ответчиком направлен письменный ответ № в адрес его работодателя, в котором содержались сведения составляющие врачебную тайну, а именно: ответчик разгласил сведения о том, что 14 апреля 2025 года он был осмотрен врачом ФИО4, на момент осмотра он являлся нетрудоспособным и что больничный лист ему не выдавался.
24 апреля 2025 года его работодателем в адрес ответчика был направлен еще один письменный запрос за исх№, указав, что в отношении него его работодателем проводится проверка с целью установления законности нахождения его на больничном.
В своем запросе работодатель просит ответчика провести служебное расследование в отношении врача, а также подтвердить законность выдачи ему ранее оформленного листка.
29 апреля 2025 года ответчиком в адрес его работодателя направлен письменный ответ за №, согласно которому ответчик проинформировал его работодателя о том, что ответчик изучил записи врача в отношении него, повторно разгласил врачебную тайну, доведя до сведения его работодателя, что 14 апреля 2025 г. его дома осматривал врач, сообщил ложные, недостоверные, порочащие его сведения о том, что 18 апреля 2025 года его не было на приеме у врача ФИО4.
Также ответчиком в этом ответе разглашены сведения о том, что медицинская помощь ему 18 апреля 2025 года не оказывалась, а листок нетрудоспособности, выданный ему, является недействительным.
28 апреля 2025 года его работодателем был приглашен работник ответчика, а именно заведующий поликлиникой ФИО5 для дачи объяснения в рамках служебной поверки в отношении него.
Помимо разъяснений общего порядка действий медицинских работников ФИО5 приводятся все те же сведения, что имеются в ответах ГУЗ «Городская больница № 3», составляющие врачебную тайну.
Кроме того, в рамках данного объяснения им сообщено, что ответчиком на основании приказа главного врача ГУЗ Городская Больница № 3 от 25 апреля 2025 года № создана комиссия и проведена проверка качества оказания медицинской помощи и обоснованность выписки мне листа нетрудоспособности.
Также, ФИО5 приведены сведения о том, что должностными лицами ответчика проведена экспертиза качества оказанной истцу помощи и комиссия пришла к выводу, что врач ФИО4 в отношении него фальсифицировала документы, связанные с оказанием истцу медицинской помощи.
28 апреля 2025 года работодателем истца в рамках служебной проверки была опрошена врач ФИО3
В ходе дачи объяснения в рамках служебной проверки (по сути дисциплинарного производства в отношении пациента) врач ФИО3 разгласила те же сведения, составляющие врачебную тайну, а также приложила к своему объяснению две копии из медицинской карты истца в электронной форме, которые она сфотографировала на свой телефон, о факте приемов 14 апреля 2025 года и 18 апреля 2025 года, где также содержались сведения, составляющие врачебную тайну.
Об этом ФИО3 указала в объяснении.
Указанные копии медкарты, которые ФИО3 передала работодателю истца, содержали сведения о его анамнезе, о моих вредных привычках, о наличии либо отсутствии лекарственной аллергии, пищевой аллергии, сведения о моем дыхании, сердечных тонах, о мягкости живота, пальпации печени и селезенки, данные об осмотре моего языка, результаты замера давления, температуры и сатурации, назначенные препараты и другие данные, составляющие врачебную тайну.
Своего согласия на разглашение врачебной тайны он не давал. Поэтому ФИО3 действовала незаконно.
Кроме того, 25 апреля 2025 года ответчиком составлен и утвержден «Акт контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности».
В данном «акте» указано, что комиссия провела экспертизу качества оказанной медпомощи истцу.
На втором лист «акта» уже указано, что «в рамках служебной проверки» ответчик установил, что якобы 18 апреля 2025 года он на приеме у врача ФИО4 не был. При этом источник своей осведомленности ответчик не привел. По каким мотивам он пришел к выводу, что он отсутствовал на приеме - сведений об этом акт не содержит.
В акте приводятся сведения, что врач ФИО4 фальсифицировала медицинские документы в отношении истца по факту того, что 18 апреля 2025 года он не был у нее на приеме. При этом, о том, что выданный истцу листок нетрудоспособности признан недействительным - данный акт не содержи, хотя на запрос моего работодателя ответчик однозначно указал, что больничный лист признан недействительным. Данный акт считает незаконным.
Руководство больницы имело право провести внеплановую проверку в отношении ФИО4 лишь по жалобе самого ФИО1, а не по жалобе его работодателя.
Руководство больницы в рамках проводимых мероприятий не наделено полномочиями по признанию тех или иных медицинских документов «фальсификацией», а также не наделено полномочиями по признанию выданных больничных листов недействительными.
Кроме того, отсутствовали предусмотренные приказом Минздрава, основания для проведения внеплановой проверки, поскольку обращение УФСИН по Ульяновской области к таким основаниям не относится.
Руководство больницы не обладало полномочиями по проведению экспертизы качества оказанной медицинской помощи.
В своем объяснении, данном работодателю истца, заведующий больницы ФИО6 так же пояснил, что в рамках вышеприведенных мероприятий им проведена экспертиза качества оказанной медицинской помощи.
Согласно ч. 2 ст. 64 Закона об основах охраны здоровья № 323-ФЗ, Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Порядок осуществления экспертизы качества медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном медицинском страховании утвержден приказом Минздрава РФ от 16 мая 2017 года N 226н.
Согласно п. 4 Порядка экспертиза качества медицинской помощи проводится при осуществлении:
государственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности;
ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности.
В свою очередь, статей 88, 89 и 90 Закона об основах охраны здоровья № 323-ФЗ разграничивают контроль на три вида: государственный, ведомственный и внутренний.
К государственному и ведомственному персонал и руководство больницы не относится.
Следовательно, персонал и руководство больницы не наделены полномочиями по проведению экспертизы качества.
Согласно п. 15 Порядка в экспертном заключении указываются:
дата, время и место оформления экспертного заключения;
наименование проверяющей организации, органа;
основание проведения экспертизы качества медицинской помощи;
фамилии, имена, отчества (при наличии) и должности эксперта, специалиста или экспертов, специалистов, проводивших экспертизу качества медицинской помощи;
наименование проверяемого юридического лица или фамилия, имя и отчество (при наличии) индивидуального предпринимателя, а также фамилия, имя, отчество (при наличии) и должность руководителя, иного должностного лица или уполномоченного представителя юридического лица (индивидуального предпринимателя), присутствовавшего при проведении экспертизы качества медицинской помощи;
дата, время, продолжительность и место проведения экспертизы качества медицинской помощи;
сведения о результатах экспертизы качества медицинской помощи, в том числе о выявленных нарушениях, об их негативных последствиях и о лицах, допустивших указанные нарушения;
степень достижения запланированного результата с указанием наиболее значимых нарушений, повлиявших на исход заболевания;
сведения об ознакомлении или отказе в ознакомлении с экспертным заключением руководителя, иного должностного лица или уполномоченного представителя юридического лица, индивидуального предпринимателя, его уполномоченного представителя, присутствовавших при проведении экспертизы качества медицинской помощи, о наличии их подписей или об отказе от совершения подписи.
Должностными лицами больницы указанное экспертное заключение не составлялось и не могло быть составлено в силу прямого указания закона о круге лиц, уполномоченных указанное заключение составлять.
Следовательно, данный акт не соответствует закону, т.е. является незаконным.
Что же касается сведений о том, что истец отсутствовал 18 апреля 2025 года на приеме у врача ФИО4, то данные сведения являются недостоверными, порочащими честь и достоинство истца, его деловую репутацию.
В обоснование своей позиции ответчик исходит лишь из того факта, что истец предварительно не записывался на прием к ФИО4. Но также он и не записывался предварительно к врачу ФИО3, однако факт визита истца к данному врачу - ответчиком не оспаривается.
Нормативные правовые акты не обязывают пациентов записываться предварительно, истец может попасть на прием к врачу и без предварительной записи, обратившись в регистратуру.
Неправильное заполнение документации врачом ФИО4 и возможные ее какие-то нарушение по работе - не могут служить основанием для признания больничного недействительным, а также делать утверждения о фактах и событиях прошлого, которые однозначно свидетельствуют со слов ответчика, что истец достоверно отсутствовал 18 апреля 2025 года на приеме у врача ФИО4.
Утверждение ответчика о том, что истец не был на приеме у врача 18 апреля 2025 года при условии открытия ему листка нетрудоспособности - является порочащим честь и достоинство, деловую репутацию истца, т.к. на момент распространения этих сведений он состоял в трудовых отношениях с УФСИН России по Ульяновской области и утверждение ответчика сводится к тому, что он прогулял работу, т.е. без законных на то оснований отсутствовал на работе, представил своему работодателю подложный документ (больничный), хотя в действительности истец на приеме у врача ФИО4 был.
По результатам этих незаконных действий истец был уволен с работы 06 мая 2025 года.
Всеми вышеуказанными действиями (разглашение врачебной тайны, распространение недостоверных сведений, порочащих честь и достоинство) истцу причинены нравственные страдания, которые выразились в депрессии, бессоннице, подавленном настроении, головной боли.
На основании изложенного просит признать незаконным разглашение врачебной тайны ответчиком, выразившееся в предоставлении сведений медицинского характера в письмах, адресованных ответчиком УФСИН России по Ульяновской области от 21 апреля 2025 года за №, от 29 апреля 2025 года за №, а также в объяснениях адресованных УФСИН России по Ульяновской области в рамках служебной проверки от 28 апреля 2025 года ФИО5 и ФИО3
Признать недостоверными, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию утверждение ответчика о том, что 18 апреля 2025 года истец не был на приеме у врача ФИО7, распространенное ответчиком 29 апреля 2025 года в письме за №, адресованном УФСИН России по Ульяновской области, а также в письменном объяснении 28 апреля 2025 года заведующим поликлиникой ФИО5, данном им работодателю при проведении служебной проверки.
Возложить обязанность на ответчика опровергнуть распространенные им недостоверные сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца, тем же способом, которым они были распространены, а именно: направить в адрес истца и в адрес УФСИН России по Ульяновской области письменное опровержение со следующим текстом: <данные изъяты>
Признать незаконным действия ответчика от 29 апреля 2025 года в письме №, согласно которому выданный истцу листок нетрудоспособности в период с 18 апреля 2025 года по 23 апреля 2025 года - признан ответчиком недействительным.
Признать незаконным Акт контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности, утвержденный ответчиком 25 апреля 2025 года.
Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом.
Представители истца ФИО1 адвокат Бирюкова Т.Е. по ордеру и представитель истца адвокат Митрофанов И.Н. по ордеру исковые требования ФИО1 поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ГУЗ «Городская больница № 3» по доверенности ФИО8 с исковыми требованиями не согласился, в обоснование привел доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, указав, что согласно абзаца 7 статьи 88 Трудового кодекса Российской Федерации при передаче персональных данных работника работодатель, кроме прочего должен не запрашивать информацию о состоянии здоровья работника, за исключением тех сведений, которые относятся к вопросу о возможности выполнения работником трудовой функции.
В ответах ГУЗ «Городская больница № 3», предоставленных работодателю истца не содержатся сведения о факте обращения истца за оказанием ему медицинской помощи, состояния его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, которые не были известны третьему лицу, что свидетельствует о том, что со стороны ответчика не допущено разглашения в отношении истца врачебной тайны.
Кроме того, доводы ФИО1 о том, что он был на приеме у врача ФИО2 18 апреля 2025 года не были подтверждены в судебном заседании при рассмотрении судом гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 о признании незаконным заключения о результатах служебной проверки УФСИН России по Ульяновской области от 06 мая 2025 года, решением суда отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, в обоснование указала, что она является врачом-терапевтом ГУЗ «Городская больница № 3». 25 апреля 2025 года к ней на прием пришел ФИО1, в регистратуре он на прием записан не был, просил выдать ему справку о временной нетрудоспособности. Сказал, что врач ФИО4 осматривала его на дому, пояснил, что ему необходимо закрыть больничный лист, поскольку он выздоровел и готов к работе. Она закрыла ему листок нетрудоспособности, указав о том, что с 26 апреля 2025 года необходимо приступить к работе.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, указав, что ГУЗ «Городская больница № 3» на основании запроса УФСИН России по Ульяновской области проведено служебное расследование по факту обращения за медицинской помощью ФИО1, в ходе которой установлено, что медицинская помощь при посещении пациента ФИО1 врачом-терапевтом участковым ФИО2 14 апреля 2025 года была оказана и запись является обоснованной. 18 апреля 2025 года пациента ФИО1 на приеме не было. помощь и осмотр на дому также не производились, помощь врачом ФИО2 не оказывалась. В связи с этим лист нетрудоспособности в период с 14 апреля 2025 года по 25 апреля 2025 года является недействительным.
В ходе служебной проверки было выявлено, что 18 апреля 2025 года ФИО1 на прием к врачу ФИО2 не записывался, вызов врача на дом не осуществлялся При этом, ФИО2 сделала запись в электронной системе РМИС 22 апреля 2025 года, что пациент был на приеме 18 апреля 2025 года.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Ульяновской области ФИО9 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, в обоснование привел доводы, изложенные в письменных возражениях на исковые требования ФИО1, указав, что 15 апреля 2019 года ФИО1 было дано согласие УФСИН России по Ульяновской области на обработку его персональных данных до окончания действия контракта.
Кроме того, согласно пункта 8 статьи 13 Федерального закона РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» на территории Российской Федерации право осуществлять оперативно-розыскную деятельность предоставляется оперативным подразделениям Федеральной службы исполнения наказаний.
Наведение справок в ГУЗ «Городская больница № 3» и опрос ее должностных лиц осуществлялось оперативным подразделением в рамках Закона об ОРД, нарушений прав ФИО1 допущено не было.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему
В соответствии со статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В соответствии со статьями 21, 23 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право защиту своей чести и доброго имени.
В соответствии со статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из способов нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.
Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемым и непередаваемым иным способом, и подлежащим защите Гражданским законодательством Российской Федерации, относятся, в том числе: достоинство личности, личная неприкосновенность, деловая репутация, честь и доброе имя.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Из разъяснений пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Из пункта 7 указанного Постановления следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.
В соответствии с пунктом 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 года, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчика оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.
Исходя из предмета доказывания по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и распределения бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск. В свою очередь, при доказанности истцом факта распространения сведений, ответчик должен доказать соответствие действительности распространенных сведений.
В силу ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в частности достоинство личности, охраняемое государством (часть 1 статья 21). Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (пункт 1 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных»).
Обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных»).
По общему правилу, обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных (пункт 1 часть 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных»).
При этом положения Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных» предусматривают, что лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не распространять и не раскрывать их третьим лицам без согласия на то субъекта персональных данных (статья 7).
Согласно абзацу 7 статьи 88 Трудового кодекса Российской Федерации при передаче персональных данных работника работодатель должен соблюдать следующие требования, в том числе, не запрашивать информацию о состоянии здоровья работника, за исключением тех сведений, которые относятся к вопросу о возможности выполнения работником трудовой функции.
Обработка персональных данных также допускается без согласия субъекта персональных данных в случаях, определенных частью 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных», в том числе: если необходима для достижения целей, предусмотренных законом Российской Федерации, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей (п. 2); если необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве (п. 3.1); если необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных (п. 7).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 25 октября 2018 года N 2690-0, положение статьи 88 Трудового кодекса Российской Федерации направлено на сохранение конфиденциальной информации о состоянии здоровья работника, допуская возможность соответствующего запроса работодателя только в случаях, непосредственно связанных с осуществлением работодателем своих полномочий по организации управления производственным процессом, и не может расцениваться как нарушающее права работника.
ФИО1 проходил службу в УИС с 12 июля 2012 года, приказом УФСИН России по Ульяновской области от 27 сентября 2024 года №-лс назначен на должность начальника федерального казенного учреждения «Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» с 30 сентября 2024 года.
27 сентября 2024 года между начальником УФСИН России по Ульяновской области и ФИО1 заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации № на период замещения должности в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации согласно которого истец обязался: быть верным Присяге сотрудника уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (пункт 4.1); добросовестно исполнять служебные обязанности, предусмотренные Федеральным законом, настоящим контрактом и должностной инструкцией (пункт 4.3); соблюдать требования к служебному поведению сотрудника - ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, установленные Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 4.4); соблюдать внутренний служебный распорядок и порядок несения службы дежурства), в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей (пункт 4.5).
22 апреля 2025 года в адрес руководства УФСИН России по Ульяновской области поступила докладная записка начальника отдела кадров УФСИН полковника внутренней службы ФИО20 о том, что 22 апреля 2025 года в отдел кадров УФСИН поступили ответы на запросы ОСБ УФСИН из ФКУЗ МСЧ МВД России по Ульяновской области от 21 апреля 2025 года за исх. № и ГУЗ «Городская больница № 3» от 21 апреля 2025 года исх. №, в котором указано, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения лист нетрудоспособности с 14 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года не выдавался. 14 апреля 2025 года он был осмотрен на дому дежурным врачом ФИО2 На момент осмотра пациент являлся нетрудоспособным. Было рекомендовано обратиться в течение 5 дней по 18 апреля 2025 года включительно, в поликлинику по месту работы.
Согласно ответу ФКУЗ МСЧ МВД России по Ульяновской области от 21 апреля 2025 года № ФИО1 за медицинской помощью в период с 14 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года не обращался.
Приказом УФСИН России по Ульяновской области от 22 апреля 2025 года № «О назначении служебной поверки» назначена служебная проверка в отношении начальника федерального казенного учреждения «Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» майора внутренней службы ФИО1 по факту отсутствия по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени с 15 апреля 2025 г. по состоянию на 22 апреля 2025 года.
18 апреля 2025 года за исх.-<адрес> УФСИН России по Ульяновской области был направлен запрос главному врачу ГУЗ «Городская больница № 3» с просьбой предоставить копию листка нетрудоспособности ФИО1, а также подтвердить либо опровергнуть факт обращения ФИО1 в данное медицинское учреждение в период с 14 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года.
21 апреля 2025 года за № в адрес УФСИН России по Ульяновской области направлен ответ из ГУЗ «Городская больница № 3» о том. что ФИО1 14 апреля 2025 г. был осмотрен на дому дежурным врачом ФИО2 на момент осмотра пациент являлся нетрудоспособным. лист нетрудоспособности не выдавался. Было рекомендовано обратиться в течение 5 дней по 18 апреля 2025 года включительно в поликлинику по месту работы.
21 апреля 2025 года за № в адрес УФСИН России по Ульяновской области направлен ответ МСЧ МВД России по Ульяновской области о том, что за медицинской помощью в период с 14 апреля 2025 г. по 18 апреля2025 года ФИО1 не обращался.
24 апреля 2025 года за исх№ УФСИН России по Ульяновской области был направлен запрос главному врачу ГУЗ «Городская больница № 3» о законности выдачи документа, подтверждающего нетрудоспособность ФИО1 в период с 14 апреля 2025 года по 25 апреля 2025 года, а также осуществления его приема по месту работы ФИО2 в ГУЗ «Городская больница № 3» 18 апреля 2025 года и 25 апреля 2025 года.
29 апреля 2025 года за № направлен ответ из ГУЗ «Городская больница № 3» о том, что согласно записи врача в электронной системе РМИС, журнала регистрации вызовов врачей на дом и журнала вызова неотложной медицинской помощи врач-терапевт участковый ФИО2 14 апреля 2025 года на дому провела осмотр пациента ФИО1 с целью оказания медицинской помощи. 18 апреля 2025 г. пациент ФИО1 на приеме не был, помощь и осмотр на дому также не проводились. В связи этим лист нетрудоспособности в период с 14 апреля 2025 г. по 25 апреля 2025 г. является недействительным.
28 апреля 2025 года за исх№ УФСИН был направлен запрос главному врачу ГУЗ «Городская больница № 3» о подтверждении либо опровержении факта выдачи листка освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности (без номера, без даты) за период с 14 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года, с 19 апреля 2025 года по 25 апреля 2025 года Также в листке нетрудоспособности было отражено, что в отношении ФИО1 23 апреля 2025 года была проведена врачебная комиссия (протокол № от 23 апреля 2025 года).
29 апреля 2025 года за № в адрес УФСИН России по Ульяновской области направлен ответ из ГУЗ «Городская больница № 3» о том, что листок нетрудоспособности, выданный ГУЗ «Городская больница № 3» с 14 апреля 2025 года по 25 апреля 2025 года является недействительным. 23 апреля 2025 г. врачебная комиссия не проводилась, так как врач-терапевт участковый ФИО2 в этот день отсутствовала на рабочем месте. протокол ВК от 23 апреля 2025 года. ею фальсифицирован. 25 апреля 2025 года пациент ФИО1 обратился на прием к врачу-терапевту ФИО3 с данными поддельными документами, тем самым ввел ее в заблуждение, после чего она поставила отметку о закрытии на листе освобождения.
В объяснениях ФИО5 и ФИО3, отобранных в рамках проведения служебной проверки УФСИН, указанные факты были подтверждены.
Также ФИО5 было сообщено, что согласно медицинской документации 14 апреля 2025 года ФИО1 жаловался на боли в спине, иррадируют в левую ногу, усиливаются при ходьбе, наклонах, перемещении положения тела, прострелы изредка при наклонах, выставлен диагноз <данные изъяты>
ФИО5 также пояснил, что ФИО2 сделала запись в электронной системе РС/МИС 22 апреля 2025 года, что пациент был на приеме 18 апреля 2025 года. Данный факт свидетельствует о фальсификации документов и является недействительным.
Факт внесения записи о приеме 22 апреля 2025 г. подтверждается ответом ГУЗ «Ульяновский областной медицинский информационно-аналитический центр от 25 июня 2025 года за №
На основании приказа ГУЗ «Городская больница № 3» от 25 апреля 2025 года № «О создании комиссии для проведения служебной проверки» проведена внутренняя проверка качества оказания медицинской помощи и обоснованности выписки листа нетрудоспособности ФИО1
Согласно комиссионного акта контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности ГУЗ «Городская больница № 3» от 25 апреля 2025 г. по результатам изучения записи в электронной региональной медицинской системе, медицинской документации, в том числе журнала регистрации вызова врачей на дом и журнала вызовов неотложной помощи, было установлено, что 14 апреля 2025 года по линии неотложной помощи врач-терапевт участковый ФИО2 на дому провела осмотр пациента ФИО1 с целью оказания медицинской помощи. Согласно медицинской документации пациент жаловался на боли в спине, иррадиирующие в левую ногу, усиливающиеся при ходьбе, наклонах, перемене положения тела. прострелы изредка, был выставлен диагноз М42.1. Остеохондроз позвоночника у взрослых.
В ходе служебной проверки было выявлено, что 18 апреля 2025 года пациент ФИО1 на прием к врачу ФИО2 не записывался, вызов врача на дом не осуществлялся. При этом, ФИО2 сделала запись в электронной системе РМИС 22 апреля 2025 года, что пациент был на приеме 18 апреля 2025 г. Данный факт свидетельствует о фальсификации документов и является недействительным.
На основании изложенного комиссия пришла к выводу, что медицинская помощь при посещении пациента ФИО1 14 апреля 2025 г. была оказана и запись является обоснованной, пациент являлся нетрудоспособным. 18 апреля 2025 г. пациента ФИО1 на приеме не было, помощь и осмотр на дому не проводились.
Членами комиссии ГУЗ «Городская больница № №» единогласно принято решение: врач-терапевт ФИО2 частично фальсифицировала медицинские документы в отношении пациента ФИО1 Меры дисциплинарного взыскания не применимы к врачу ФИО2 в связи с ее увольнением за неоднократное нарушение трудовой дисциплины.
Заключением УФСИН России по Ульяновской области о результатах служебной проверки от 6 мая 2025 г. № № установлено, что ФИО1 допустил грубое нарушение служебной дисциплины, выразившиеся в отсутствии сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течении установленного служебного времени: 15 апреля 2025 года, 16 апреля 2025 года, 17 апреля 2025 года, 18 апреля 2025 года, 21 апреля 2025 года, 22 апреля 2025 года. 23 апреля 2025 года, предоставив в отдел кадров УФСИН недействительный листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности ГУЗ «Городская больница № 3» на период амбулаторного лечения с 14 апреля 2025 года по 25 апреля 2025 года.
С учетом вышеизложенного членами комиссии, проводившей служебную проверку, начальнику УФСИН в заключении о результатах служебной проверки от 6 мая 2025 года № было предложено за нарушение служебной дисциплины, выразившееся в несоблюдении требований пунктов 1, 2, 5 части 1 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ, подпункта 8 части 1 статьи 18 Федерального закона № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», пункта «к» Кодекса этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом ФСИН России от 11.01.2012 №5, пунктов 4.1, 4.3, 4.4, 4.5. Контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации № от 27.09.2024, расторгнуть контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и уволить со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 14 части 2 (в связи с нарушением условий контракта сотрудником) статьи 84 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ майора внутренней службы ФИО1, начальника ФКУ УИИ УФСИН России по Ульяновской области.
Приказом УФСИН от 06 мая 2025 года № л/с ФИО1 был уволен со службы в УИС 06 мая 2025 года на основании пункта 14 части 2 (в связи с нарушением условий контракта сотрудником) статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ.
Даты: 15 апреля 2025 года, 16 апреля 2025 года, 17 апреля 2025 года, 18 апреля 2025 года, 21 апреля 2025 года, 22 апреля 2025 года, 23 апреля 2025 г. были признаны приказом УФСИН от 06 мая 2025 г. №-лс отсутствием по месту службы без уважительных причин в течение установленного служебного времени.
Также судом установлено, что 15 апреля 2019 года ФИО1 было дано согласие УФСИН России по Ульяновской области на обработку его персональных данных до окончания действия контракта.
Согласно данному согласию ФИО1 предоставлено право оператору УФСИН России по Ульяновской области осуществлять все действия операции с его персональными данными, включая сбор, обработку, систематизацию, накопление, хранение, обновление, изменение, согласование. использование, распространение, передачу, обезличивание, блокирование, уничтожение. В согласии указано, что оператор вправе обрабатывать его персональные данные с целью в том числе, осуществления им трудовой (служебной) функции.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае запрос работодателем УФСИН России по Ульяновской области в ходе проведения служебной проверки информации о состоянии здоровья работника при наличии вопроса о возможности выполнения работником трудовой функции, в рамках осуществления работодателем своих полномочий, а также предоставление ответчиком сведений в отношении истца на основании запросов работодателя не свидетельствует о нарушении ответчиком ГУЗ «Городская больница № 3» прав ФИО1 на защиту персональных данных, а также о разглашении врачебной тайны, равно, как и объяснения сотрудников ГУЗ «Городская больница № 3» ФИО5 и ФИО3, которые были даны ими в рамках проведения служебной проверки УФСИН России по Ульяновской области в отношении истца.
Также и не имеется предусмотренных законом оснований для признания оспариваемых истцом сведений, предоставленных по запросу УФСИН России по Ульяновской области ГУЗ «Городская больница № 3» и объяснений ФИО5 в рамках служебной проверки УФСИН России по Ульяновской области недостоверными, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца ФИО1, поскольку сообщены они были по требованию работодателя истца - УФСИН России по Ульяновской области в рамках проведения служебной проверки в отношении ФИО1, они не носят порочащего характера и в ходе проведения служебной проверки была установлена их достоверность.
Таким образом, в ходе проведенной служебной проверки УФСИН России по Ульяновской области установлено, что ФИО1 допущено грубое нарушение служебной дисциплины, выразившиеся в отсутствии сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течении установленного служебного времени. При проведении служебной проверки данный факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте был проверен, должностными лицами УФСИН России по Ульяновской области были проверены представленные ответчиком ГУЗ «Городская больница № 3» по запросам сведения в отношении ФИО1, а также и объяснения сотрудников данной больницы. Данные сведения и объяснения были признаны достоверными, отражены в заключении служебной проверки.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания незаконными акта внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности ГУЗ «Городская больница № 3» от 24 апреля 2025 г., поскольку ГУЗ «Городская больница № 3», поскольку данная проверка была обусловлена выявленными фактами фальсификации больничного листа в отношении истца.
Иные доводы истца ФИО1 также не могут служить основанием для удовлетворения исковых требований.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ГУЗ «Городская больница № 3» о признании незаконным разглашения врачебной тайны, признании недостоверными распространенных сведений, защите чести, достоинства, деловой репутации, возложении обязанности опровергнуть распространенные недостоверные сведения, признании незаконными действий и акта контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности, о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Городская больница № 3» о признании незаконным разглашения врачебной тайны, признании недостоверными распространенных сведений, защите чести, достоинства, деловой репутации, возложении обязанности опровергнуть распространенные недостоверные сведения, признании незаконными действий и акта контроля внутриведомственной проверки качества и безопасности медицинской деятельности, о компенсации морального вреда, - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска в течение одного месяца со дня принятия его в окончательной форме.
Судья О.Б. Земцова
Срок изготовления мотивированного решения суда – 29 сентября 2025 г.