Судья – Тарамаева Е.Н. Стр.196 г, г/п 150 руб.

Докладчик – Романова Н.В. № 11 июля 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Мананниковой Т.А.,

судей Рассошенко Н.П., Романовой Н.В.,

при секретаре Бородиной Е.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело № по заявлению ведущего судебного пристава-исполнителя Отделения судебных приставов по Ломоносовскому округу г. Архангельска Управления Федеральной службы судебных приставов по Архангельской области и НАО ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 – ФИО4 и ответчика ФИО3 на решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 14 февраля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Романовой Н.В., судебная коллегия

установила:

ведущий судебный пристав-исполнитель Отделения судебных приставов по Ломоносовскому округу г. Архангельска Управления Федеральной службы судебных приставов по Архангельской области и НАО (далее – ОСП по Ломоносовскому округу г. Архангельска) ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано, что на исполнении в ОСП по Ломоносовскому округу г. Архангельска находится исполнительное производство №-ИП от 28 февраля 2017 г., возбужденное на основании исполнительного листа сер. ФС №, выданного Ломоносовским районным судом г. Архангельска по делу о взыскании с ответчика ФИО2 (должника) в пользу Управления Федерального казначейства по Архангельской области и НАО (далее – УФК по Архангельской области и НАО) (ИФНС по г. Архангельску) задолженности в размере 5 220 003 руб. Должнику на праве собственности принадлежало жилое помещение – квартира по адресу: <адрес>. 16 апреля 2022 г. должником данное жилое помещение отчуждено дочери - ответчику ФИО3 При том у должника отсутствуют денежные средства и иное недвижимое имущество, на которые может быть обращено взыскание. До настоящего времени должник зарегистрирован в указанном жилом помещении. Поскольку на момент дарения квартиры должник достоверно знал о наличии задолженности по решению суда и возбужденного исполнительного производства, воспользовался отсутствием запрета на распоряжение жилым помещением, истец считает, что должник действовал недобросовестно. В связи с чем просит суд признать заключенный между ответчиками договор дарения указанной квартиры недействительным и применить последствия недействительности сделки путем возврата квартиры в собственность ФИО2

В судебном заседании истец, ведущий судебный пристав-исполнитель Отделения судебных приставов по Ломоносовскому округу г. Архангельска ФИО1 на заявленных требованиях настаивала по доводам, изложенным в иске и письменных дополнениях.

Ответчик ФИО2 в суд не явился, извещен надлежащим образом, мнение по иску не высказал.

Ответчик ФИО3 и представитель ФИО2 - ФИО4 возражали против исковых требований. Пояснили, что доказательств недобросовестного поведения со стороны ответчика ФИО2 не имеется, так как последний предпринимает попытки погасить задолженность в силу своих финансовых возможностей, арестов и ограничений на спорную квартиру в ходе исполнительного производства не накладывалось, поэтому препятствий для отчуждения квартиры не было. По условиям договора дарения за ФИО2 сохранено право проживания в квартире, в то же время право распоряжаться своим имуществом установлено Конституцией РФ. Со своей стороны ответчик ФИО3 не знала о наличии задолженности по исполнительному производству у отца, последний ей об этом не говорил, узнала о долге после получения иска. ФИО2 с юности говорил ФИО3 о том, что спорная квартира останется ей. ФИО3 является единственной дочерью ФИО2, других близких родственников у последнего не имеется. Считают, что надлежащим истцом по иску является взыскатель по исполнительному производству, а не судебный пристав-исполнитель.

Третье лицо УФК по Архангельской области и НАО, извещенное надлежащим образом, мнение по иску не высказало.

Решением суда исковые требования ОСП по Ломоносовскому округу г. Архангельска ФИО1 удовлетворены. Признан недействительным договор дарения от 2 апреля 2021 г., заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении жилого помещения – квартиры с кадастровым №, расположенной по адресу: <адрес>. Применены последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО2 жилого помещения – квартиры с кадастровым №, расположенной по адресу: <адрес>.

С ФИО2 и ФИО3 взыскана в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 150 руб. с каждого.

ФИО3 и ФИО2 в лице представителя ФИО4 с решением суда не согласились, подали апелляционную жалобу, в которой просят решение суда отменить, принять новое решение, которым отказать в удовлетворении требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылаются на неправильное применение судом норм материального и процессуального права. Указывают, что факт заключения договора дарения и факт передачи спорного жилого помещения установлен, подтверждается сведениями об исполнении договора дарения, который был зарегистрирован в ЕГРН. Оснований полагать, что воля сторон при заключении договора была направлена на иные последствия, не имеется. ФИО3 зарегистрировала право собственности, производит оплату коммунальных услуг, зарегистрировалась и проживает в жилом помещении, помогает ФИО2 и ухаживает за своим отцом, который имеет тяжелое заболевание. В момент совершения сделки имущество не находилось под арестом, запрет на совершение регистрационных действий наложен не был. Исполнительное производство возбуждено в 2017 г. Все это время ФИО2 не предпринимал попыток распорядиться имуществом, долговые обязательства исполняет по мере своих возможностей. ФИО3 до обращения истца в суд не знала о возбуждении исполнительного производства. Позиция истца о том, что сделка совершена с целью сокрытия принадлежащего должнику имущества, основана на предположениях. Имеющиеся в деле доказательства говорят об обратном. Считают, что действия ответчиков не могут быть расценены как злоупотребление правом. Наличие долговых обязательств само по себе не может свидетельствовать о мнимости сделки, и не лишает истца права распоряжаться своим имуществом. Считают, что судебный пристав-исполнитель не мог обратиться с такими требованиями в рамках исполнительного производства, так как не является лицом, чьи права и законные интересы нарушены. Указывает, что суд лишает ФИО3 права неприкосновенности частной собственности, усмотрев признаки ее недобросовестного поведения только в близком родстве с должником по исполнительному производству. Ссылаются на неправильную оценку представленных доказательств, основанную на предположениях.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель третьего лица УФК по Архангельской области и НАО ссылается на отсутствие оснований для привлечения УФК по Архангельской области и НАО к участию в деле.

Заслушав ответчика ФИО3 и представителя ФИО2 - ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив решение суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что вступившим в законную силу решением Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 30 сентября 2016 г. по делу № с ФИО2 в доход бюджета Российской Федерации взыскана в счет возмещения ущерба денежная сумма в размере 5 220 003 руб., а также в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 34 300 руб.

На основании данного решения суда по исполнительному листу сер. ФС № судебным приставом-исполнителем ОСП по Ломоносовскому округу г. Архангельска ФИО5 в отношении ФИО2 было возбуждено исполнительное производство от 28 февраля 2017 г. №-ИП, которое до настоящего времени не окончено, остаток задолженности в настоящее время составляет более 5 млн. руб.

В ходе совершения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем выявлялось наличие имущества у должника, о чем сделаны советующие запросы, на доходы и денежные средства на счетах было обращено взыскание (постановления от 25 июля 2017 г., 13 октября 2017 г., 05 октября 2019 г., 7 июля 2021 г., 25 октября 2021 г., 3 марта 2022 г., 4 апреля 2022 г.), установлен временный запрет на выезд из РФ (постановление от 1 августа 2018 г., 23 января 2020 г.). Как указано судебным приставом-исполнителем в иске и сообщалось в судебном заседании, при этом не опровергалось стороной ответчиков, в 2018 г. должник работал, с его заработной платы производились отчисления, позже погашение задолженности практически прекратилось.

В ходе исполнительного производства у должника было установлено наличие на праве собственности недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Иного движимого и недвижимого имущества судебным приставом-исполнителем установлено не было.

По данному адресу ответчик ФИО2 зарегистрирован и проживает по месту жительства с ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени, что подтверждается адресной справкой и ответчиками не оспаривается.

2 апреля 2021 г. между должником ФИО2 и его дочерью ФИО3 был заключен договор дарения выше указанной квартиры, переход права собственности в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрирован 16 апреля 2021 г. В данном договоре дарения в п. 7 указано, что по обоюдному соглашению участников сделки даритель имеет право пожизненно проживать в указанной квартире как член семьи собственника и после государственной регистрации договора.

Удовлетворяя заявленные требования о признании вышеуказанного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки, суд пришел к выводу, что, обстоятельства и условия, в которых совершалась сделка, свидетельствуют о наличии злоупотребления правом и намерении сторон сделки исполнить их во избежание обращения взыскания на спорный объект недвижимости.

Судебная коллегия с выводом суда первой инстанции согласна.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Согласно позиции, изложенной в абзаце 2 п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 г. № «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой и притворной сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки, как ничтожной на основании ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из разъяснений, изложенных в п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.т. 10 и 168 ГК РФ).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

Доводы подателей жалобы о том, что в действиях сторон договора отсутствуют признаки злоупотребления и недобросовестности, а также, что сделка была исполнена реально, являлись предметом судебной оценки и были обоснованно отклонены судом первой инстанции.

ФИО2 путем заключения договора дарения безвозмездно передал в собственность своей дочери единственное принадлежащее ему ликвидное имущество, тем самым спровоцировал наступление негативных правовых последствий, приведших к отсутствию у него имущества, за счет которого могло быть исполнено обязательство по возмещению ущерба государству.

В то же время ФИО3 в силу близких отношений с ФИО2 не могла не быть в курсе материальных претензий к нему со стороны государства и на момент заключения сделки не могла не знать о том, что оспариваемый договор приведет к уменьшению имущества отца, на которое может быть обращено взыскание в целях возмещения материального ущерба, и фактически намеренно действовала во вред взыскателю.

Обстоятельства и условия, в которых совершалась сделка, свидетельствуют о наличии злоупотребления правом и намерении сторон сделок исполнить ее во избежание обращения взыскания на спорный объект недвижимости с целью сохранения имущества в семье и лишения взыскателя права получить возмещение.

Ответчиками не представлено суду доказательств экономической обоснованности оспариваемой сделки, учитывая ее безвозмездный характер. Объективные и разумные причины для дарения дочери своего личного имущества, являющегося единственным местом своего жительства, Исаковым не указаны.

При этом стороны, заключив договор дарения, осуществили для вида ее формальное исполнение, сохранив владение указанным имуществом ФИО2, который продолжал в нем проживать.

Цель заключения договора дарения недвижимого имущества не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договора данного вида. Учитывая, что сделка совершена между близкими родственниками, с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество, что является злоупотребление правом, как со стороны дарителя, так и одаряемого, является достаточным основанием для признания договора дарения в силу положений ст.ст. 10 и 168 ГК РФ ничтожной сделкой.

Оценивая указанные действия по отчуждению имущества, за счет которого возможно было бы погасить задолженность ФИО2, суд признал их свидетельствующими о заведомо недобросовестном осуществлении ответчиком гражданских прав, в связи с чем квалифицировал их как злоупотребление правом, придя к выводу, что целью сделки явилось укрытие имущества должника от обращения на него взыскания в рамках исполнительного производства, что противоречит положениям ст. 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о наличии признаков ничтожности оспариваемой сделки.

Не влияет на законность оспариваемого постановления и довод о том, что после совершении оспариваемой сделки переход права был зарегистрирован.

Отсутствие запрета или ареста на спорное имущество в момент совершения сделки вопреки доводам апеллянтов не свидетельствует об их добросовестности.

На основании ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Доводы апеллянтов об отсутствии у истца правомочий на обращение в суд с настоящим иском повторяет позицию ответчиков в суде первой инстанции.

В п. 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В силу ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

Частью 2 ст. 5 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

В соответствии с ч.1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (п.17 ч.1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (ст.ст. 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 2 п. 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Кроме того, ч.1 ст. 77 Закона об исполнительном производстве предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

В данном случае подача судебным приставом искового заявления о признании договора недействительным обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя (кредитора должника). Следовательно, судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании данной сделки недействительной, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника.

В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы направлены на переоценку установленных обстоятельств и представленных доказательств на основе иного понимания норм права, а потому основанием к отмене судебного постановления являться не могут.

Нарушений норм материального и процессуального права, судом первой инстанции не допущено, юридически значимые обстоятельства установлены полно и правильно, им дана правовая оценка в их совокупности в полном соответствии положениям ст. 67 ГПК РФ.

Таким образом, законных оснований для отмены судебного постановления не усматривается.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 14 февраля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО2 – ФИО4 и ответчика ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий Т.А. Мананникова

Судьи Н.П. Рассошенко

Н.В. Романова