Решение по делу № 2-144/2024 от 25.03.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Усть-Уда <дата обезличена>

Усть-Удинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Максименко О.В., при секретаре Кузнецове В.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1, представителя ответчика ЗАО «Ангарский лес» ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № <обезличено> по иску ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Ангарский лес» о взыскании компенсации морального вреда, обязании предоставить акт о несчастном случае на производстве,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеприведенным исковым заявлением, указав в обоснование, что с <дата обезличена> года работал в ЗАО «Ангарский лес» рулевым-мотористом на теплоходе «Ларга». <дата обезличена> в заливе «Шивера» Усть-Удинского района Иркутской области с ним произошел несчастный случай во время исполнения трудовых обязанностей, при следующих обстоятельствах. В 11 часов дня, при выполнении задания капитана теплохода «Ларга» К.А.В по разгрузке круглого лесоматериала, покатившееся бревно придавило ему ногу. В результате данного несчастного случая истцу причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>. В период с <дата обезличена> он был временно нетрудоспособен, проходил лечение в ОГБУЗ «Усть-Удинская РБ». <дата обезличена> он обратился к генеральному директору ЗАО «Ангарский лес» К.В.Г с письменным заявлением о выдаче ему акта о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего с ним <дата обезличена>, однако ответа не получил. Данное обстоятельство побудило истца обратиться в Государственную инспекцию труда в Иркутской области с заявлением, в котором он указал, что травма, полученная им на производстве <дата обезличена>, не была расследована работодателем и признана производственной. На основании его заявления начальником отдела, главным государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Иркутской области Т.С.Ф. было проведено дополнительное расследование несчастного случая на производстве и составлено заключение № <обезличено> от <дата обезличена>. Согласно заключению (пункт 6), произошедший с истцом несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, так как в момент несчастного случая он участвовал в производственной деятельности работодателя, исполнял свои трудовые обязанности. Данный несчастный случай на производстве подлежал оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в ЗАО «Ангарский лес». В пункте 8.1., 8.2., 8.3., 8.4 заключения названы причины несчастного случая, а именно: работодатель не назначил лицо, ответственное за безопасное производство работ; К.А.В капитан теплохода «Ларга» ЗАО «Ангарский лес», перед выполнением работ по не предусмотренным должностными (производственными) инструкциями для рулевого моториста, в том числе погрузочно-разгрузочных работ, <дата обезличена> не провел целевой инструктаж по охране труда; не обеспечил в установленном порядке, с периодичностью не реже одного раза в шесть месяцев, проведение повторного инструктажа по охране труда рулевому мотористу ФИО1; работодатель ЗАО «Ангарский лес» допустил нарушение сроков расследования несчастного случая на производстве, произошедшего <дата обезличена> с ФИО1, не оформил пострадавшему акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. Главным государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Иркутской области Т.С.Ф. было указано о том, что работодателю выдано предписание с требованием составить акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве, один экземпляр оформленного акта выдать ФИО1 Однако до настоящего времени акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ЗАО «Ангарский лес» он не получил. Пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве полностью оплачивает СФР России на основании акта Н-1. Так как акт Н-1 ЗАО «Ангарский лес» не представлен, пособие по временной нетрудоспособности истцу выплачено не в размере 100 процентов от его среднего заработка.

Вышеуказанными действиями и бездействием ЗАО «Ангарский лес» истцу причинен моральный вред. Получив травму во время исполнения трудовых обязанностей, он испытал физические страдания от сильных болевых ощущений, нравственные страдания из-за переживаний по поводу утраченной возможности трудиться, какое-то время (во время лечения) быть полноценным членом общества. ЗАО «Ангарский лес» было проведено расследование случая, но не был составлен акт формы Н-1, несмотря на то, что причинение травмы связано непосредственно с исполнением им трудовых обязанностей. Моральный вред, возникший в связи с нарушениями, допущенными ЗАО «Ангарский лес» при расследовании несчастного случая на производстве от <дата обезличена> и в связи с невыдачей ему акта по форме Н-1, оценивает в размере <данные изъяты>, моральный вред, возникший в связи получением травмы на производстве по вине ЗАО «Ангарский лес», оценивает в размере <данные изъяты>

На основании вышеизложенного, истец просил признать случай причинения <дата обезличена> в заливе «Шивера» Усть-Удинского района Иркутской области травмы ФИО1 несчастным случаем на производстве; обязать ЗАО «Ангарский лес» произвести доплату по листкам нетрудоспособности, выданным ФИО1 в связи с получением травмы на производстве; взыскать с ЗАО «Ангарский лес» в его пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

<дата обезличена> определением Усть-Удинского районного суда Иркутской области принят отказ от исковых требований ФИО1 в части обязания ЗАО «Ангарский лес» произвести доплату по листкам нетрудоспособности в связи с получением ФИО1 травмы на производстве.

<дата обезличена> протокольным определением Усть-Удинского районного суда Иркутской области приняты уточненные исковые требования истца, поданные им в порядке ст. 39 ГПК РФ, в которых истец просит взыскать с ЗАО «Ангарский лес» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, обязать ЗАО «Ангарский лес» представить пострадавшему ФИО1 оригинал акта о несчастном случае на производстве.

Истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, приведенным в иске. Добавил, что неоднократно обращался в ЗАО «Ангарский лес» с просьбой выдать экземпляр акта по форме Н-1, однако акт ему до настоящего времени не выдан, почтовым отправлением также не направлен, данными бездействием работодателя ему причинены нравственные страдания, поскольку каждое обращение вызывало у него чувство унижения, приходилось каждый раз оправдываться за что-то, доказывать, что получил травму на производстве, раза 3-4 ездил к работодателю, просил выдать документы, в том числе акт по форме Н-1, из-за чего истец переживал, испытывал нравственные страдания. От получения акта не отказывался, а наоборот, неоднократно просил выдать, при составлении акта об отказе в получении документа не присутствовал. Инструктаж и обучение во время работы в ЗАО «Ангарский лес» не проходил. В расследовании несчастного случая участия не принимал, с его результатом, отраженным в акте, не согласен, а именно в части времени, несчастный случай с ним произошел в 11 часов, тогда как в акте указано время 12 часов. После получения травмы находился на судне еще час, однако работы не осуществлял, как указано в акте. Не сообщил о произошедшем случае генеральному директору, поскольку капитан судна отвечает за него, несчастный случай произошел на его глазах. Из трюма ему помог выбраться Каблуков, полагает, что он дал объяснения, удобные работодателю. Также пояснил, что испытывал физические страдания от полученной травмы, принимал обезболивающие препараты по назначению врача, передвигался на костылях, не мог в полной мере обслуживать себя самостоятельно, выполнять мужскую работу по дому, поскольку его действия были ограничены. В указанный период необходимо было убирать урожай, выполнять работу по хозяйству, однако данная работа полностью легла на плечи жены и детей, тем самым он испытал нравственные страдания, очень переживал. Пособие по временной нетрудоспособности было выплачено работодателем в полном объеме. Однако о том, что работодателем было проведено расследование и составлен акт о несчастном случае на производстве, узнал только в ходе судебного разбирательства. В 20-х числах ноября 2023 года уволился и устроился на другую работу. Исковые требования просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании пояснила, что на момент подачи искового заявления, из Государственной инспекции труда Иркутской области и из ОСФР по Иркутской области пришли ответы на запросы истца о том, что акт по форме Н-1 в указанные организации не предоставлялся работодателем, то есть случай не был расследован, в связи с чем истец был вынужден обратиться в Государственную инспекцию труда в Иркутской области с заявлением о проведении расследования по факту несчастного случая на производстве. В ходе судебных заседаний было установлено, что случай был расследован и признан несчастным, однако истцу акт по результатам расследования так и не был вручен, в соответствии с трудовым законодательством истец просит предоставить ему экземпляр акта расследования несчастного случая по форме Н-1, не в копии и не дубликат. Истец выплаты по листкам нетрудоспособности получил в полном объеме. ФИО1 является ее супругом, после получения травмы супруг позвонил и сообщил ей об этом, она приехала за ним до обеда, часов в 12. В этот же день он обратился в больницу, испытывал сильную боль. В период выздоровления супруг был ограничен в передвижении в связи с полученной травмой, испытывал болевые ощущения, принимал обезболивающие препараты, кроме того, все время испытывал чувство неудобства и стыда в связи с тем, что не мог помогать семье, переживал из-за того, также переживал из-за того, что ему неоднократно приходилось обращаться к работодателю за выдачей акта расследования по форме Н-1. Вопреки доводам ответчика, супругу не был направлен акт расследования несчастного случая на производстве, более того, о том, что было проведено расследование и случай был признан несчастным случаем на производстве, они с супругом узнали только в ходе судебного разбирательства. Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 пояснила в судебном заседании, что истцу пособие по временной нетрудоспособности было выплачено в полном объеме, в размере 100% среднего заработка. Невручение истцу акта о несчастном случае на производстве имело место по обстоятельствам, не зависящим от воли ответчика. На момент обращения истца с заявлением о выдаче акта <дата обезличена>, он не был оформлен в связи с отсутствием медицинского заключения ОГБУЗ «Усть-Удинская районная больница» о характере полученных ФИО1 травм, расследование было проведено в первые два дня. Работодатель обращался с запросом в данное медицинское учреждение на следующий день после получения ФИО1 травмы <дата обезличена>, а также повторно – <дата обезличена>. Лишь <дата обезличена> было получено медицинское заключение, что не позволило своевременно составить акт по форме Н-1. Извещение о легком несчастном случае на производстве было направлено руководителю ГУ Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования РФ на следующий день после получения травмы - <дата обезличена>. Кроме того ответчиком представлены доказательства выполнения и соблюдения им условий охраны труда. ФИО1, работая рулевым мотористом, прошел инструктаж на рабочем месте перед началом навигационного сезона, о чем имеется запись в журнале и подпись ФИО1, в программу инструктажа входили правила погрузочно-разгрузочных работ на теплоходе Ларга, который является грузовым. Навигационный период длится в течение 6 месяцев, истец также отсутствует дома, однако нравственных страданий от того, что не помогает семье, не испытывает. Полагает, что медицинскими документами, в том числе медицинской картой ФИО1 не подтверждена длительность нахождения на больничном. В судебном заседании исследована медицинская карта, начата она <дата обезличена>, заканчивается <дата обезличена>, а не <дата обезличена>. В медицинском заключении повреждение указано как «закрытый перелом внутренней лодыжки слева», однако представленная R-грамма содержит запись «закрытый перелом внутренней лодыжки справа», то есть R-грамма никакого отношения к записи в медицинской карте не имеет. Также в медицинской карте указание на наличие болевого синдрома содержит только <дата обезличена>, в остальные периоды - запись врача не поддается прочтению. Ответчик оспаривает наличие телесного повреждения в виде перелома лодыжки, поскольку в записи врача от <дата обезличена> указано, что пациент активен и передвигался самостоятельно, а в случае перелома это было бы невозможно. Истец после получения травмы самостоятельно вылез из трюма, спустился по трапу, обратился на прием к хирургу, что и привело к перелому, даже если и имел место ушиб или была трещина. В свою очередь характер этих повреждений не повлек бы такую длительность нахождения на больничном. Считает, что исковые требования в части обязания ответчика выдать оригинал акта по форме Н-1 не подлежат удовлетворению, поскольку ответчиком представлены доказательства вручения пострадавшему акта, однако он отказался от его получения, что подтверждается актом об отказе в получении акта. В дальнейшем ФИО1 повторно не подходил за получением акта ни к работодателю, ни к комиссии, проводившей расследование, за выдачей акта по форме Н-1. На работодателе не лежит обязанность направить заказной почтой акт, на нем лежит обязанность вручить акт пострадавшему, что работодателем и было сделано. Справка, представленная истцом, не подлежит рассмотрению судом, поскольку простая корреспонденция вообще никак не отслеживается. Кроме того, ответчик просит применить срок исковой давности в соответствии со ст. 392 ТК РФ, поскольку истец обратился в суд в <дата обезличена> года, в трудовую инспекцию - в <дата обезличена>. Исковые требования истца завышены в несколько раз, и не соответствуют требованиям соразмерности. ФИО1 представлен дубликат акта по форме Н-1, однако от его получения истец отказался. Заключение инспектора по труду не может служить доказательством по делу, поскольку постановления трудовой инспекции отменены, и в настоящее время истек срок давности привлечения к административной ответственности. Учитывая вышеизложенное, с учетом заявления о пропуске срока исковой давности, ответчик просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Выслушав пояснения сторон, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Положениями ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации установлено, что право на жизнь и охрану здоровья относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абз. 1, 2 ч. 1 ст. 5 ТК РФ).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В силу ст. 3 Федерального закона от <дата обезличена> N 125-ФЗ (ред. от <дата обезличена>) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от <дата обезличена> N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно положениям ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.) (п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда).

Из разъяснений, содержащихся в п. 47 постановления п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда " следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как следует из материалов дела, правоотношения между сторонами возникли из трудового договора от <дата обезличена>, заключенного между работодателем ЗАО «Ангарский лес» и работником ФИО1, бессрочно.

Согласно п. 1.1 трудового договора работодатель обязуется, в том числе, предоставить работнику по обусловленной в настоящем договоре трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные действующим трудовым законодательством, локальными нормативными актами работодателя <данные изъяты>

Работник подлежит социальному страхованию в порядке и на условиях, установленных действующим законодательством (п. 9.1 Трудового договора).

Установлено, что <дата обезличена> по заданию капитана теплохода «Ларга», находившегося на временном отстое в заливе «Уда» (Шивера) по адресу: <адрес обезличен>, К.А.А. рулевым мотористам ФИО3 П было поручено провести зачистку трюма. ФИО3 П выкатывали круглые лесоматериалы из «подзора» трюма при помощи специальных металлических приспособлений, имеющих форму крюка на длинной ручке, для дальнейшей выгрузки. Примерно в 11 часов покатившееся бревно торцом задело ногу ФИО1 В обеденное время он обратился за медицинской помощью в ОГБУЗ «Усть-Удинская районная больница».

В соответствии с медицинским заключением ОГБУЗ «Усть-Удинская районная больница» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от <дата обезличена>, согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, рулевой моторист ФИО1 поступил в поликлинику ОГБУЗ «Усть-Удинская РБ» <дата обезличена> в 14.00 часов, диагноз по <данные изъяты>

<дата обезличена> № <обезличено> руководителю ГУ Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования РФ Филиал № <обезличено> ЗАО «Ангарский лес» направлено извещение о легком несчастном случае на производстве (<данные изъяты>

Согласно представленным в материалы дела листкам нетрудоспособности, ФИО1 находился на лечении в период времени с <дата обезличена>. Пособие по временной нетрудоспособности ФИО1 выплачено в полном объеме и истцом не оспаривается.

Согласно акту, составленному по форме Н-1, от <дата обезличена>, утвержденному генеральным директором ЗАО «Ангарский лес» К.В.Г., указанный случай, произошедший с ФИО1 <дата обезличена> признан работодателем несчастным случаем на производстве.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве в результате неисполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, а также в связи с неправомерными действиями работодателя, выразившимися в невыдаче пострадавшему работнику в установленный трудовым законодательством срок и порядке акта о несчастном случае на производстве.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от <дата обезличена> N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с положениями ст. 229.1 ТК РФ расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех календарных дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 календарных дней.

Несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

При необходимости проведения дополнительной проверки обстоятельств несчастного случая, получения соответствующих медицинских и иных заключений указанные в настоящей статье сроки могут быть продлены председателем комиссии, но не более чем на 15 календарных дней. Если завершить расследование несчастного случая в установленные сроки не представляется возможным в связи с необходимостью рассмотрения его обстоятельств в организациях, осуществляющих экспертизу, органах дознания, органах следствия или в суде, решение о продлении срока расследования несчастного случая принимается по согласованию с этими организациями, органами либо с учетом принятых ими решений.

Из материалов дела следует, что приказом генерального директора ЗАО «Ангарский лес» К.В.Г. от <дата обезличена> создана комиссия по проведению расследования легкого несчастного случая, произошедшего с ФИО1 <данные изъяты>

В этот же день, <дата обезличена> осмотрено место несчастного случая, произошедшего с рулевым мотористом ФИО1 на теплоходе «Ларга», о чем составлен протокол осмотра места несчастного случая <данные изъяты>

Согласно акту, составленному по форме Н-1, о несчастном случае на производстве от <дата обезличена>, утвержденному генеральным директором ЗАО «Ангарский лес» К.В.Г <дата обезличена> в 12 часов в открытом трюмном отсеке теплохода «Ларга», находящегося на временном отстое в заливе «Уда» (Шивера) по адресу: <адрес обезличен> произошел несчастный случай с рулевым мотористом ФИО1 (п. 8.1 Акта).

По обстоятельствам несчастного случая установлено, что по поручению капитана теплохода «Ларга» К.А.П. ФИО1 и К.А производили зачистку трюма теплохода от круглого лесоматериала. В процессе зачистки, во время перемещения круглых лесоматериалов произошло воздействие торцом бревна в область лодыжки ноги ФИО1, так как последний стоял на пути перемещаемого груза. После этого ФИО1 продолжал работать, не сообщив никому о произошедшем. В обеденный перерыв Бабушкин довел до сведения капитана теплохода, что он ощущает боль в области лодыжки ноги, поэтому после обеда пойдет на прием к врачу, чтобы выяснить причину боли, также сообщил капитану, что получил удар торцом бревна в область стопы ноги. В ходе расследования установлено, что согласно медицинскому заключению ОГБУЗ «Усть-Удинская РБ», ФИО1 в результате несчастного случая получил травму: Закрытый перелом внутренней лодыжки слева. Болевой синдром. Повреждение относится к категории легких. Со слов капитана теплохода К.А.В не исключается, что указанная травма произошла не в результате прямого контакта с перемещаемым бревном, а после этого, так как с переломом ФИО1 не мог бы продолжать работать еще в течение часа. Повторный инструктаж капитан теплохода проводит ежегодно, перед началом навигации, а мае месяце. Проводить инструктаж через шесть месяцев, то есть в ноябре, нецелесообразно, так как с ноября месяца команда уходит в ежегодный, а затем – в межнавигационный отпуск, до начала навигации следующего года. В его должностные обязанности входит обеспечение безопасности при производстве погрузочно-разгрузочных работ (п. 9 акта).

Причины несчастного случая: 1. ФИО1 допустил собственную неосторожность при выполнении погрузочно-разгрузочных работ; находился на пути перемещаемого груза, то есть перед скатываемым грузом, чем нарушил требование п. 5.1.17 Инструкции по охране труда при выполнении погрузочно-разгрузочных работ, утв. Приказом директора от <дата обезличена>; 2. Капитан теплохода «Ларга» ФИО2 перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу, не провел целевой инструктаж по охране труда при производстве погрузочно-разгрузочных работ, чем нарушил требование п. 19 «В», п. 21, п. 22 Постановления Правительства РФ от <дата обезличена> № <обезличено> (п. 10 Акта).

Таким образом, работодатель, согласно акту о несчастном случае на производстве от <дата обезличена>, провел расследование и квалифицировал произошедший случай как несчастный случай на производстве, установив лиц, допустивших нарушение требований охраны труда: пострадавшего ФИО1, капитана теплохода «Ларга» К.А.В (<данные изъяты>

Указанный акт пострадавшим ФИО1 в установленном законом порядке не был оспорен, ввиду его невручения пострадавшему.

Причиной нарушения срока проведения расследования ответчиком указано несвоевременное направление в адрес ЗАО «Ангарский лес» по его запросам медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (поступило <дата обезличена>

Так, приказом генерального директора ЗАО «Ангарский лес» К.В.Г от <дата обезличена> сроки расследования проведения несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 <дата обезличена> продлены до получения медицинского заключения (л.д. 136).

Страхователем в трехдневный срок страховщику предоставляется заключение о степени тяжести производственной травмы в соответствии с приказом Минздравсоцразвития России от <дата обезличена> N 160 "Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве".

Заключение оформляется медицинской организацией, осуществляющей лечение застрахованного, по учетной форме 315/у, утвержденной приказом Минздравсоцразвития России от <дата обезличена> N 275.

Согласно Приказу Минздравсоцразвития РФ от <дата обезличена> N 275 "О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве" (Зарегистрировано в Минюсте РФ <дата обезличена> N 6609), учетная форма N 315/у "Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести" (далее - Медицинское заключение) заполняется в соответствии со Схемой определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от <дата обезличена> N 160 (зарегистрирован в Минюсте России <дата обезличена> N 6478), а выдается по запросу организации, индивидуального предпринимателя медицинской организацией, куда впервые обратился за медицинской помощью пострадавший в результате несчастного случая на производстве (далее - пострадавший), незамедлительно после поступления запроса.

ЗАО «Ангарский лес» направлены запросы в ОГБУЗ «Усть-Удинская РБ» медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от <дата обезличена>

ЗАО «Ангарский лес» нарушены сроки проведения расследования несчастного случая, в результате которого пострадавший получил легкое повреждение здоровья. Несмотря на доводы ответчика о несвоевременном направлении медицинского заключения, что послужило объективной причиной нарушения срока проведения расследования несчастного случая, данные обстоятельства не могут быть приняты судом как исключающие вину работодателя в нарушении срока проведения расследования несчастного случая, поскольку ответчиком не представлено доказательств необходимости необходимости проведения дополнительной проверки обстоятельств несчастного случая, либо получения соответствующих медицинских и иных заключений, что явилось бы основанием для продления срока проведения расследования.

Таких доказательств суду не представлено, кроме того работодатель повторно обратился в ОГБУЗ «Усть-Удинская РБ» за предоставлением медицинского заключения лишь <дата обезличена>, то есть за пределами трехдневного срока проведения расследования несчастного случая, а также 15-дневного срока, в случае продления срока проведения расследования.

При этом истец ФИО1 ссылается на нарушение его права на получение экземпляра утвержденного работодателем акта о несчастном случае на производстве от <дата обезличена>. В связи с непроведением расследования несчастного случая, он обратился в Государственную инспекцию труда в Иркутской области с заявлением от <дата обезличена> об организации проверки по факту несчастного случая.

Так, из материалов дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении ЗАО «Ангарский лес» усматривается, что по обращению ФИО1 от <дата обезличена> Государственной инспекцией труда в Иркутской области проведено расследование несчастного случая на производстве.

По результатам проведенной Государственной инспекцией труда в Иркутской области проверки в адрес ЗАО «Ангарский лес» внесено предписание № <обезличено> от <дата обезличена> об оформлении акта формы Н-1, в течение 3 дней после оформления акта формы Н-1 выдать один экземпляр утвержденного акта о несчастном случае на производстве пострадавшему ФИО1 При невозможности личной передачи акта о несчастном случае на производстве, в указанные сроки направить акт по месту регистрации пострадавшего по почте заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения.

В соответствии с положениями ст. 229.1 ТК РФ работодатель (его представитель) в течение трех календарных дней после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу), а при несчастном случае на производстве со смертельным исходом - лицам, состоявшим на иждивении погибшего, либо лицам, состоявшим с ним в близком родстве или свойстве (их законному представителю или иному доверенному лицу), по их требованию. При невозможности личной передачи акта о несчастном случае на производстве в указанные сроки работодатель вправе направить акт по месту регистрации пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что право истца на своевременное проведение произошедшего с ним несчастного случая на производстве, а также право на получение им в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве акта о несчастном случае на производстве, было нарушено работодателем, в связи с чем нарушенное право истца на получение экземпляра акта о несчастном случае на производстве подлежит восстановлению в судебном порядке, исковые требования в указанной части - удовлетворению.

Истец ФИО1 мотивировал причиненный ему моральный вред необходимостью неоднократно обращаться к работодателю за получением акта о несчастном случае на производстве, а в последующем и в Государственную инспекцию по труду в Иркутской области с заявлением о расследования несчастного случая, произошедшего с ним на теплоходе «Ларга» <дата обезличена> в связи с чем он испытывал беспокойство, переживания, неудобства, при этом он был ограничен в передвижении, передвигался с помощью костылей.

В ходе судебного разбирательства факт невыдачи экземпляра акта о несчастном случае на производстве пострадавшему ФИО1 нашел свое подтверждение.

Суд отклоняет доводы ответчика о том, что пострадавший отказался от получения акта <дата обезличена>, поскольку ФИО1 в судебном заседании отрицал попытку вручения ему акта, пояснив, что он неоднократно обращался к работодателю за получением экземпляра акта о несчастном случае на производстве, однако каждый раз получал в устной форме отказ. Акт об отказе в получении пострадавшим акта формы Н-1 от <дата обезличена> не содержит подписи ФИО1 об отказе в получении акта по форме Н-1. Вместе с тем, работодатель имел возможность вручения данного акта пострадавшему ФИО1, как и возможность направления акта по месту регистрации пострадавшего по почте заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения. Факт направления в адрес ФИО1 акта по форме Н-1 простой почтой ничем, кроме записи исходящей корреспонденции в журнале исходящей корреспонденции ЗАО «Ангарский лес», не подтвержден, факт вручения акта по форме Н-1 пострадавшему ФИО1 ответчиком не доказан.

На момент рассмотрения дела в суде экземпляр акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от <дата обезличена> пострадавшему ФИО1 не вручен.

Учитывая вышеизложенное, исковые требования в части взыскания с ЗАО «Ангарский лес» компенсации морального вреда за неправомерные действия работодателя, связанные с невыдачей ему в установленном законом порядке акта о несчастном случае на производстве, подлежат удовлетворению.

В части взыскания компенсации морального вреда, связанного с неправомерными действиями работодателя, выразившимися в невыдаче пострадавшему работнику в установленный трудовым законодательством срок и порядке акта о несчастном случае на производстве, суд учитывает значимость для него нарушенного права на получение акта о несчастном случае на производстве, связанного с реализацией возможности осуществления им социально-трудовых прав, поскольку истец полагал, что расследование несчастного случая на производстве не было проведено работодателем, а в случае несогласия с актом, возможности оспорить его в установленном порядке.

По правилам ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно заключению государственного инспектора труда № <обезличено> от <дата обезличена>, составленному по результатами проведенного по заявлению ФИО1 расследования несчастного случая, работодатель ЗАО «Ангарский лес», в целях обеспечения безопасности погрузочно-разгрузочных работ, производимых <дата обезличена> теплоходе «Ларга», не назначил ответственное за безопасное производство работ лицо, чем допустил нарушения требования ч.1 ст. 21 Трудового кодекса РФ, абз.1 п.4, п. 35 Приказа Минтруда России от <дата обезличена> N 753н «Об утверждении Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов»; К.А.В капитан теплохода «Ларга» ЗАО «Ангарский лес» перед выполнением работ по не предусмотренным должностными (производственными) инструкциями для рулевого моториста, в том числе погрузочно-разгрузочных работ, <дата обезличена> не провел целевой инструктаж по охране труда в объеме требований охраны труда, предъявляемых к запланированным работам ФИО1, чем нарушил требования п. 19 в), п. 21, п. 22 Постановления Правительства РФ от <дата обезличена> N2464; 8.3. К.А.В., капитан теплохода «Ларга» ЗАО «Ангарский лес» не обеспечил в установленном порядке, с периодичностью не реже одного раза в шесть месяцев, проведение повторного инструктаж по охране труда рулевому мотористу ФИО1, чем нарушил требования п. 14 Постановления Правительства РФ от <дата обезличена> N2464; 8.4 работодатель ЗАО «Ангарский лес», допустил нарушения сроков расследовании несчастного случая на производстве, происшедшего <дата обезличена> с ФИО1, не оформил пострадавшему акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, чем нарушил требования ч. 3 ст. 229.1, ч.1ст. 230 Трудового кодекса РФ.

Таким образом, факт нарушения ответчиком обязанностей работодателя был установлен в судебном заседании и подтверждается имеющимися в материалах данного дела доказательствами, в том числе актом расследования несчастного случая на производстве от <дата обезличена>, заключением государственного инспектора труда № <обезличено> от <дата обезличена>

Вопреки доводам ответчика, представившего в их обоснование свидетельство о праве собственности на судно «Ларга», Программу проведения инструктажа на рабочем месте рулевого моториста, заключение по результатам специальной оценки условий труда, о том, что в программу инструктажа входили правила погрузочно-разгрузочных работ на теплоходе Ларга, который является грузовым, Постановлением Правительства Российской Федерации от <дата обезличена> N 2464 "О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда" (далее - Постановление N 2464) утверждены Правила обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда (далее - Правила), которым работодатель с целью охраны труда на предприятии обязан следовать.

Пунктом 3 Правил по обучению установлено, что обучение по охране труда и проверка знания требований охраны труда относятся к профилактическим мероприятиям по охране труда, направлены на предотвращение случаев производственного травматизма и профессиональных заболеваний, снижение их последствий и являются специализированным процессом получения знаний, умений и навыков.

Обучение по охране труда заканчивается проверкой знания требований охраны труда работников, которая направлена на определение качества знаний, усвоенных и приобретенных работником при инструктаже по охране труда и обучении по охране труда.

Первичный инструктаж по охране труда проводится для всех работников организации до начала самостоятельной работы, а также для лиц, проходящих производственную практику. Допускается освобождение отдельных категорий работников от прохождения первичного инструктажа по охране труда в случае, если их трудовая деятельность связана с опасностью, источниками которой являются персональные электронно-вычислительные машины (персональные компьютеры), аппараты копировально-множительной техники настольного типа, единичные стационарные копировально-множительные аппараты, используемые периодически для нужд самой организации, иная офисная организационная техника, а также бытовая техника, не используемая в технологическом процессе производства, и при этом другие источники опасности отсутствуют, а условия труда по результатам проведения специальной оценки условий труда являются оптимальными или допустимыми. Информация о безопасных методах и приемах выполнения работ при наличии такой опасности должна быть включена в программу вводного инструктажа по охране труда. Перечень профессий и должностей работников, освобожденных от прохождения первичного инструктажа по охране труда, утверждается работодателем (п. 13 Правил).

Повторный инструктаж по охране труда проводится не реже одного раза в 6 месяцев (п. 14 Правил).

Повторный инструктаж по охране труда не проводится для работников, освобожденных от прохождения первичного инструктажа по охране труда (п. 15 Правил).

ЗАО «Ангарский лес» не представлено доказательств того, что профессия рулевой моторист входит в Перечень профессий и должностей работников, освобожденных от прохождения первичного инструктажа по охране труда. Согласно исследованной копии из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте, ФИО1 проходил инструктаж один раз в год: <дата обезличена>

При таких обстоятельствах требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в связи с получением им производственной травмы, к работодателю, не исполнившему обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, являются правомерными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает характер нравственных и физических страданий истца, его индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст. 1101 ГК РФ).

В части взыскания компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в результате неисполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, к числу таковых обстоятельств, по мнению суда, в частности относится характер причиненных истцу телесных повреждений, длительность лечения и восстановительного периода, а также то обстоятельство, что после прохождения курса лечения его здоровье полностью восстановилось.

Положениями п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" предусмотрено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В судебном заседании грубая неосторожность пострадавшего ФИО1 не подтверждена соответствующими доказательствами, об этом не указано и в акте о несчастном случае на производстве от <дата обезличена>.

Довод ответчика о том, что медицинскими документами не подтверждена длительность нетрудоспособности ФИО4, опровергается медицинской картой на имя пациента ФИО1 № <обезличено>, листками нетрудоспособности, <данные изъяты> электронными листками нетрудоспособности <данные изъяты> Тот факт, что из медицинской карты утеряна часть информации, не может ставить под сомнение длительность восстановления здоровья ФИО1 Оспаривая характер полученной <дата обезличена> ФИО1 травмы, ответчик отказался от проведения судебно-медицинской экспертизы.

Учитывая вышеприведенные требования законодательства, установленные по делу обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности, характер причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда, суд полагает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве в результате неисполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда <данные изъяты>, а также в связи с неправомерными действиями работодателя, связанными с невыдачей пострадавшему работнику в установленный трудовым законодательством срок и порядке акта о несчастном случае на производстве – <данные изъяты>

Учитывая установленные по делу обстоятельства, а именно невыдачу пострадавшему в установленный ст. 230 ТК РФ трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве экземпляра утвержденного работодателем акта о несчастном случае на производстве, суд признает исковые требования ФИО1 в части обязания ЗАО «Ангарский лес» выдать экземпляр акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от <дата обезличена>, подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Ангарский лес», <данные изъяты>, в пользу ФИО1, <дата обезличена> года рождения, паспорт: серия № <обезличено>, компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере <данные изъяты>; обязать закрытое акционерное общество «Ангарский лес» выдать ФИО1 экземпляр акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от <дата обезличена>

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Удинский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Максименко

Мотивированный текст решения составлен <дата обезличена>