В окончательной форме

изготволено 17.07.2023

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-12727/2023 Судья: Бурыкина Е.Н.

78RS0014-01-2020-011054-05

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

Председательствующего

Козловой Н.И.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 11 июля 2023 года гражданское дело №2-8551/2022 по апелляционной жалобе Главного Управления министерства внутренних дел России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 06 декабря 2022 года по иску ФИО4 к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании незаконным приказа о расторжении служебного контракта, об изменении даты увольнения, взыскании денежной компенсации заработной платы и компенсации отпуска, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Козловой Н.И., выслушав объяснения представителя истца – ФИО5, представителя ответчика – ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО4 обратился в Московский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее по тексту – ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), в котором просил, уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признать незаконным приказ от 23 ноября 2020 года №... о расторжении служебного контракта, увольнении со службы в органах внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона №342-ФЗ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии; изменить дату расторжения служебного контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона №342-ФЗ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии; взыскать денежную компенсацию заработной платы за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года в размере 214643 рубля 54 копейки, компенсацию за 30 дней основного отпуска при увольнении 15 января 2021 года в размере 121496 рублей 40 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что он с 24 июля 1997 года проходил службу в органах внутренних дел; с 21 ноября 2019 года в должности заместителя начальника УП на метрополитене (г. Санкт-Петербург) в звании подполковника полиции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу, на основании рапорта от 23 сентября 2020 года он был уволен со службы на основании пункта 4 части 2 статьи 82 Федерального закона 30.11.2011 года №42-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. Полагал свое увольнение незаконным, поскольку им был направлен рапорт 21 ноября 2020 года об отзыве рапорта об увольнении и изменении даты увольнения на 15 января 2021 года, однако работодатель не предпринял никаких действий по аннулированию увольнения в связи с получением от истца рапорта, отзывающего рапорт об увольнении, что является недопустимым.

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 23 сентября 2021 года, с учетом определения Московского районного суда Санкт-Петербурга от 14 февраля 2022 года об исправлении описки, исковые требований ФИО4 удовлетворены частично: признан незаконным приказ от 23 ноября 2020 года №... о расторжении с ФИО4 служебного контракта, увольнении со службы в органах внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона №342-ФЗ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии; изменена дата расторжения служебного контракта с ФИО4, увольнении со службы в органах внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона №342-ФЗ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии на 15 января 2021 года; с ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО4 взысканы денежная компенсация заработной платы за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года в размере 214643 рубля 64 копеки, компенсация за 30 дней основного отпуска при увольнении в размере 121496 рублей 40 копеек, компенсация морального вреда в сумме 3000 рублей; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Также с ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 6561 рубль 39 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 мая 2022 года решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 23 сентября 2021 года оставлено без изменения.

Из мотивировочной и резолютивной частях решения районного суда Санкт-Петербурга от 23 сентября 2021 года исключено указание на взыскание с отделения ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в доход бюджета Санкт-Петербурга государственной пошлины в размере 6561 рубль 39 копеек.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29 августа 2022 года решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 23 сентября 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 мая 2022 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 06 декабря 2022 года исковые требования ФИО4 удовлетворены частично: изменена дата расторжения служебного контракта с ФИО4, увольнении со службы в органах внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ - по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, на 15 января 2021 года; с ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО4 взысканы денежная компенсация заработной платы за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года в размере 214 643 рубля 64 копейки, компенсация 30 дней основного отпуска при увольнении в размере 121 496 рублей 40 копеек и компенсация морального вреда в сумме 3000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

В связи с исполнением исполнительного документа, выданного Московским районным судом Санкт-Петербурга от 23 сентября 2021 года по делу №..., обязательства о взыскании с ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО4 денежной компенсации заработной платы за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года в размере 214 643 рубля 64 копейки, компенсации 30 дней основного отпуска при увольнении в размере 121496 рублей 40 копеек и компенсации морального вреда в размере 3000 рублей считать исполненными полностью, решение в этой части к исполнению не приводить.

В апелляционной жалобе ответчик ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права.

Представитель истца – ФИО5 в судебное заседание суда апелляционной инстанции явилась, полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Представитель ответчика – ФИО6 в судебное заседание суда апелляционной инстанции явилась, доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, полагала решение суда подлежащим отмене.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец ФИО4 не явился, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, направил для участия в заседании судебной коллегии своего представителя, в связи с чем судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в его отсутствие по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 19.12.2003 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Решение суда первой инстанции указанным требованиям соответствует не в полном объеме.

Порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел, требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел урегулированы в Федеральном законе от 30.11.2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 30.11.2011 года №342-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 81 Федерального от 30.11.2011 года №342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел увольняется со службы в органах внутренних дел в связи с прекращением или расторжением контракта.

Контракт, может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии (пункт 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ).

Частью 5 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ установлено, что расторжение контракта по основанию, предусмотренному, в том числе пунктом 4 части 2 статьи 82 данного закона, осуществляется по инициативе сотрудника органов внутренних дел.

Порядок расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел по инициативе сотрудника органов внутренних дел определен статьей 84 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ.

Согласно части 1 статьи 84 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел имеет право расторгнуть контракт и уволиться со службы в органах внутренних дел по собственной инициативе до истечения срока действия контракта, подав в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения.

До истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах внутренних дел сотрудник органов внутренних дел вправе в любое время в письменной форме отозвать свой рапорт. В этом случае контракт с сотрудником не расторгается и увольнение со службы не производится, если на замещаемую этим сотрудником должность в органах внутренних дел не приглашен другой сотрудник или гражданин и (или) имеются законные основания для отказа такому сотруднику или гражданину в назначении на данную должность (часть 2 статьи 84 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ).

Частью 11 статьи 56 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ определено, что сотруднику органов внутренних дел, увольняемому со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 1, 2, 3, 4, 9, 11, 16, 17 или 18 части 2 статьи 82 настоящего Федерального закона, по его рапорту могут быть предоставлены предусмотренные законодательством Российской Федерации неиспользованные отпуска за предшествующий и текущий годы.

Возможность продления или переноса основного или дополнительного отпуска сотрудника органов внутренних дел в случае временной нетрудоспособности сотрудника предусмотрена пунктом 1 части 1 статьи 59 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ, при этом данная гарантия, аналогична статье 124 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных нормативных положений следует, что сотрудник органов внутренних дел вправе до истечения срока контракта о службе в органах внутренних дел расторгнуть его по собственной инициативе и уволиться со службы в органах внутренних дел, подав рапорт об этом за один месяц до даты увольнения. При этом, если по истечении срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах внутренних дел контракт не расторгнут и сотрудник органов внутренних дел не настаивает на увольнении, действие контракта продолжается на прежних условиях.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО4 с 24 июля 1997 года проходил службу в органах внутренних дел; с 21 ноября 2019 года - в должности заместителя начальника УП на метрополитене Санкт-Петербурга в звании подполковника полиции.

ФИО4 21 июля 2020 года обратился с рапортом на имя начальника УП на метрополитене (г. Санкт-Петербург) ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах внутренних дел Российской Федерации по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона №342-Ф3 (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии) с 07 ноября 2020 года, с учетом неиспользованного отпуска, компенсации в виде дополнительных дней отдыха за выполнение служебных обязанностей сверхустановленной нормальной продолжительности еженедельного служебного времени за 2019, 2020 годы.

Приказом №... от 29 июля 2020 года ФИО4 были предоставлены основной и дополнительные отпуска за 2020 год с 31 июля 2020 года по 27 сентября 2020 года.

Приказом №... от 13 августа 2020 года ФИО4 предоставлены дни отдыха за ранее отработанное время с 28 сентября 2020 года по 06 ноября 2020 года.

Приказом №... от 29 сентября 2020 года в связи с нахождением истца на лечении в период отпуска с 27 августа 2020 года по 08 сентября 2020 года был продлен отпуск с 29 сентября 2020 года по 10 октября 2020 года, и перенесены дни отдыха за ранее отработанное время с 12 октября 2020 года по 20 ноября 2020 года.

21 сентября 2020 года с истцом была проведена беседа по факту увольнения, в ходе которой ему были разъяснены нормы Федерального закона №342-Ф3 и других нормативных и правовых актов, о чем составлен соответствующий лист беседы, с которым в тот же день истец был ознакомлен под подпись.

18 ноября 2020 года посредством почтовой связи ФИО4 направил рапорт о продлении времени нахождения в очередном отпуске за 2020 год в связи с прохождением амбулаторного и стационарного лечения с 29 сентября 2020 года по 17 ноября 2020 года, с приложением в подтверждение указанных обстоятельств листков освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности №..., №... с 14.10.2020 по 05.11.2020; №... с 03 ноября 2020 года по 17 ноября 2020 года.

21 ноября 2020 года истец направил рапорт об отзыве ранее написанного им рапорта об увольнении с 23 ноября 2020 года и об изменении даты увольнения на 15 января 2021 года (почтовый трек-номер №...), который получен ответчиком 24 ноября 2020 года.

Приказом ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области №... от 23 ноября 2020 года истец уволен со службы в органах внутренних дел по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона №342-Ф3 (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии), с выплатой компенсации за неиспользованные 12 дней дополнительного отпуска за стаж службы в органах внутренних дел за 2020 год, единовременного пособия в размере 8 окладов денежного содержания (в том числе пособия с увеличением на 1 оклад в связи с награждением государственной наградой - медалью «За спасение погибавших»).

В тот же день в адрес истца направлено уведомление о необходимости явиться в управление по работе с личным составом для получения трудовой книжки или дать согласие о направлении по почте, а также для оформления документов на пенсию.

В материалах дела содержится рапорт истца от 18 ноября 2020 года, направленный им в адрес работодателя заказной корреспонденцией, согласно которому, ФИО4 во время нахождения в очередном отпуске за 2020 год находился на амбулаторном и стационарном лечении с 29 сентября 2020 года по 17 ноября 2020 года, в связи с чем, он просил продлить очередной отпуск, им приложены листки нетрудоспособности с 14 октября 2020 года по 05 ноября 2020 года и с 03 ноября 2020 года по 17 ноября 2020 года. В рапорте содержится информация о том, что оригинал листка нетрудоспособности №... с рапортом 13 ноября 2020 года был им передан заместителю начальника ОРЛД.

Поскольку ответчик указал на то, что истец не обращался к нему с рапортом от 13 ноября 2020 года о продлении ранее предоставленного отпуска в связи с временной нетрудоспособностью в период с 29 сентября 2020 года по 17 ноября 2020 года, судом первой инстанции в целях проверки доводов истца были истребованы оригинал листка нетрудоспособности №... и рапорт от 13 ноября 2020 года из ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Ответчиком суду представлен оригинал листка нетрудоспособности №..., где указаны периоды освобождения от служебных обязанностей с 29 сентября 2020 года по 13 октября 2020 года, далее отражено, что выдан новый листок №..., однако рапорт от 13 ноября 2020 года представлен не был.

В истребованном районным судом личном деле ФИО4 поданный им рапорт от 13 ноября 2020 года также отсутствует.

Из показаний допрошенного судом первой инстанции свидетеля К.Т.И. следует, что 12-13 ноября 2020 года ФИО4 попросил свидетеля передать больничный лист с рапортом в отдел кадров, что она и сделала. Рапорт от 13 ноября 2020 года вместе с больничным листом свидетель передала заместителю начальника ОРЛД М.Ю.Ю. Впоследствии узнала, что рапорт был подписан, но потом его потеряли, после чего ФИО4 стал отправлять рапорта по почте. При разговоре с М.Ю.Ю., последняя подтверждала, что рапорт от 13 ноября 2020 года был, составлен правильно и никаких претензий к нему не было.

Из показаний допрошенного судом первой инстанции свидетеля М.Ю.Ю. следует, что ввиду того, что прошел значительный период времени, она не помнит, подавал ли истец рапорт, однако не отрицала, что документы ФИО4 передавал ей через К.Т.И. Согласно установленному порядку, поступившие документы передаются ей на изучение, если просьба сотрудника правомерна, она дает их на подпись начальнику Управления, далее согласно резолюции проводятся соответствующие действия. Также не отрицала в судебном заседании, что больничный лист обязательно должен подаваться с рапортом.

Судом первой инстанции указанные показания свидетелей обоснованно приняты в качестве отвечающих требованиям статей 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, которым дана оценка в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами. Оснований не согласиться с выводом суда об относимости и допустимости данных доказательств судебной коллегией не усматривается, доводы апелляционной жалобы ответчика оснований к этому не содержат, поскольку показания свидетелей оценены судом в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

Кроме того ответчиком в суд первой инстанции была представлена справка от 22 ноября 2022 года начальника Управления полиции на метрополитене П.М.В., согласно которой книга (журнал) регистрации учета поступивших рапортов в УП на метрополитене Санкт-Петербурга ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области не ведется. Регистрация письменной корреспонденции осуществляется в соответствии с требованиями Инструкции об организации рассмотрения обращений граждан в системе МВД РФ, утвержденной приказом МВД России от 12.09.2013 года № 707 через подразделение делопроизводства и режима Управления. К рассмотрению принимаются обращения, направленные посредством операторов почтовой связи с доставкой ими письменной корреспонденции в здание органа внутренних дел, официальных сайтов, факсимильной связи и т.д., а также полученных в ходе личного приема. Рапорт ФИО4 от 12 ноября 2020 – 13 ноября 2020 года в Управлении отсутствует, в отделе делопроизводства и режима Управления не зарегистрирован.

На основании изложенного, проанализировав представленные суду доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что ответчик не отрицал, что листок нетрудоспособности должен передаваться совместно с рапортом, а также учитывая, что судом установлено, что листок нетрудоспособности №... был передан К.Т.И., наличие рапорта истца от 18 ноября 2020 года, направленного им в адрес работодателя заказной корреспонденцией, согласно которому, он во время нахождения в очередном отпуске за 2020 год находился на амбулаторном и стационарном лечении с 29 сентября 2020 года по 17 ноября 2020 года, оригинал листка нетрудоспособности №... с рапортом от 13 ноября 2020 года был им передан заместителю начальника ОРЛД, а также принимая во внимание, что закрепляя механизм разрешения индивидуальных трудовых споров, федеральный законодатель в силу требований статей 1, 2, 7 и 37 Конституции Российской Федерации обеспечил надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в силу чего законодательством предусматриваются гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении индивидуальных трудовых споров, суд первой инстанции пришел к выводу об установлении факта передачи ФИО4 работодателю, а именно заместителю начальника ОРЛД, совместно с оригиналом листка нетрудоспособности №... и рапорта от 13 ноября 2020 года о продлении очередного отпуска, в связи с нахождением на амбулаторном и стационарном лечении с 29 сентября 2020 года по 17 ноября 2020 года.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что ответчиком не был приглашен другой сотрудник или гражданин на замещаемую истцом должность в органах внутренних дел после подачи истцом рапорта о расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел по собственной инициативе до истечения срока действия контракта. Должность истца сокращена, что подтверждено выпиской из приказа №... от 31 марта 2021 года «Об оргштатных вопросах» с приложением перечня изменений в штатных расписаниях.

Как правомерно указал суд первой инстанции, указанные условия для отзыва рапорта об увольнении являются обязательными в силу требований часть 2 статьи 84 Федерального закона №342-Ф3, они ФИО4 были соблюдены.

Таким образом, разрешая требования истца в части признания приказа №... от 23 ноября 2020 года о расторжении служебного контракта незаконным, изменении даты расторжения служебного контракта, суд первой инстанции исходил из того, что до даты предполагаемого увольнения ФИО4 18 ноября 2020 года отправил заказной корреспонденцией рапорт о продлении времени нахождения в очередном отпуске за 2020 год в связи со стационарным и амбулаторным лечением, с приложением листков нетрудоспособности и 21 ноября 2020 года (до даты прекращения трудовых отношений) - рапорт об изменении даты увольнения с 23 ноября 2020 года на 15 января 2021 года, то есть своим волеизъявлением отменил рапорт об увольнении с 23 ноября 2020 года, при этом 23 ноября 2020 года ФИО4 на рабочем месте отсутствовал, на момент 24 ноября 2020 года (получения ответчиком рапорта ФИО4) последний не был ознакомлен с приказом об увольнении, трудовая книжка в день увольнения ему не вручена, выплаты не были произведены, при этом районный суд отметил, что действующим законодательством не запрещено выражать волю на отзыв заявления об увольнении посредством направления такого заявления почтовой связью, работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении с учетом не только материальной, но и организационной зависимости от работодателя, на основании чего пришел к выводу о том, что дата расторжения служебного контракта и увольнения по приказу №... от 23 ноября 2020 года подлежит изменению на 15 января 2021 года, при этом предусмотренных законом оснований для признания приказа о расторжении служебного контракта и увольнении истца незаконным не имеется.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, а также надлежащей оценки имеющихся в деле доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия отмечает, что судом достоверно установлен факт направления ФИО4 рапорта до 23 ноября 2020 года об изменении даты увольнения с 23 ноября 2020 года на 15 января 2021 года, при этом истец в соответствии с частью 2 статьи 84 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ имел право до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах внутренних дел в любое время в письменной форме отозвать свой рапорт, данное обстоятельство ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области не отрицает.

Ссылки в жалобе на то обстоятельство, что на 23 ноября 2020 года у ответчика отсутствовал рапорт истца об отзыве и изменении даты увольнения на 15 января 2021 года, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, поскольку данное обстоятельство не может являться основанием к выводу суда об отсутствии нарушения процедуры увольнения истца 23 ноября 2020 года.

Установив, что ответчиком неправомерно издан приказ об увольнении ФИО4 23 ноября 2020 года, вместо 15 января 2021 года, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об удовлетворении производных требований истца о взыскании с ответчика денежного довольствия за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года, а также компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении 15 января 2021 года за спорный период.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с расчетом суда первой инстанции подлежащих взысканию с ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области денежных сумм в пользу ФИО4 за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года.

Так из пояснений представителя ответчика, данных в суде апелляционной инстанции, следует, что срок окончания отпуска ФИО4 был определен до 10 октября 2020 года (с 28 сентября 2020 года по 10 октября 2020 года), однако с 29 сентября 2020 года истец находился на больничном, следовательно, поскольку в период отпуска истец находился на больничном, его отпуск бы продлен на количество дней нетрудоспособности, то есть у него оставалось 12 календарных дней неиспользованного отпуска, за которые при увольнении 23 ноября 2020 года ему была выплачена компенсация, что истцом не оспаривается. Иные дни до 20 ноября 2020 года являлись для истца отгулами.

Таким образом, ссылка представителя истца в заседании судебной коллегии на то, что дни отдыха (отгулы) ФИО4 также являются днями, на которые продлевается отпуск, ошибочны и противоречат нормам действующего трудового законодательства, при этом судебная коллегия отмечает, что истец не лишен возможности обратиться с самостоятельными требованиями об оплате указанных дней, следовательно, дни в период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года для истца являлись рабочими.

Согласно справке от 03 июля 2023 года, представленной представителем ответчика в суд апелляционной инстанции, за вышеназванный период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года истцу с учетом всех причитающихся ему выплат, подлежало к выплате денежное довольствие в размере 211046 рублей 47 копеек, оснований не согласиться с данным расчетом у судебной коллегии не имеется, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в данной части о и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации заработной платы в размере 211046 рублей 47 копеек.

Определенная судом первой инстанции сумма компенсации за неиспользованный отпуск за 30 дней основного отпуска в размере 121496 рублей 40 копеек ответчиком не оспаривается.

Судебная коллегия с решение суда в данной части соглашается, отмечая, что в соответствии с нормами действующего законодательства, поскольку ФИО4 уволен 15 января 2021 года, то сумма компенсации за неиспользованный отпуск начисляется за весь год.

Установив факт нарушения ответчиком трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением 23 ноября 2020 года, вместо 15 января 2021 года, что, безусловно, причинило истцу моральный вред, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации такого вреда.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, длительность нарушения трудовых прав истца, а также учитывая принципы разумности и справедливости, взыскал компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Судебная коллегия полагает данную сумму отвечающей требованиям разумности и справедливости, оснований для ее изменения не имеется.

При этом судебная коллегия отмечает, что поскольку на основании исполнительного документа, выданного Московским районным судом Санкт-Петербурга от 23 сентября 2021 года по делу № 2-2688/2021, ответчиком ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области были выплачены ФИО4 денежные средства в полном объеме в части компенсации заработной платы за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года, компенсации 30 дней основного отпуска при увольнении и компенсации морального вреда, то решение суда первой инстанции с учетом настоящего апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда считать исполненным полностью, решение в данной части к исполнению не приводить.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения решения по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 06 декабря 2022 года изменить в части суммы компенсации денежного содержания за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года.

Взыскать с Главного управления МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО4 денежную компенсацию денежного содержания за период с 24 ноября 2020 года по 15 января 2021 года в размере 211046 рублей 47 копеек.

В остальной части решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 06 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: