Дело № 11-11740/2023 Судья: Дуплякина А.А.
УИД 74RS0038-01-2022-001977-03 Дело № 2-130/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
14 сентября 2023 года г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего Давыдовой В.Е.
судей Кучина М.И., Тимонцева В.И.
при ведении протокола помощником судьи Ждановой А.З.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Сосновского районного суда Челябинской области от 02 мая 2023 года по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о возложении обязанности передать имущество, взыскании денежных средств.
Заслушав доклад судьи Кучина М.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения представителя истца ФИО2 – ФИО4, поддержавшей доводы своей жалобы и возражавшей против жалобы ответчиков, представителя ответчиков ФИО3 и ФИО1 – ФИО5, настаивавшего на доводах своей апелляционной жалобы и возражавшего против жалобы истца, судебная коллегия
установил а :
ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО1, в котором с учетом уточнений просил обязать ответчиков солидарно передать имущество: кухонный гарнитур цвет бежевый, состоящий из 7 шкафов, 3 тумбы и мойки, стоимостью 68 000 рублей; электрическую плиту 4 конфорки «<данные изъяты>» стоимостью 12 300 рублей; обеденный стол раскладной цвет бежевый стоимостью 3 500 рублей; табуретки 3 штуки стоимостью 600 рублей за штуку; прихожую цвет коричневый стоимостью 8000 рублей; вытяжку <данные изъяты> стоимостью 3 000 рублей; кондиционер «<данные изъяты> №» стоимостью 13 790 рублей; занавеску стоимостью 1500 рублей; люстры 2 штуки стоимостью 1000 рублей каждая; картину музыкальную стоимостью 1500 рублей; жалюзи на окна 4 штуки стоимостью 1100 рублей каждая; в случае невозможности возвратить в натуре имущество - обязать ответчиков возместить солидарно стоимость имущества в размере 119 790 рублей; взыскать с ФИО3 неустойку в размере 1 745 125 рублей 51 копейка за период с 01 июля 2019 года по 15 марта 2023 года.
В обоснование указано, что 23 января 2018 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор аренды квартиры по адресу: <адрес> Одновременно с квартирой истец передал ответчику указанное движимое имущество. По договору купли-продажи от 21 июня 2019 года истец продал эту квартиру ФИО1 Однако, принадлежащее истцу имущество до настоящего времени ему не возвращено, неправомерно удерживается ответчиками. В связи с нарушением ответчиком ФИО3 обязанности по оплате арендных платежей подлежит взысканию неустойка в размере 1 745 125 рублей 51 копейка за период с 01 июля 2019 года по 15 марта 2023 года.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО4 исковые требования поддержала.
Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО1 – ФИО5 иск не признал, просив применить срок исковой давности.
Истец ФИО2, ответчики ФИО3, ФИО1 при надлежащем извещении в судебном заседании участия не принимали.
Суд вынес решение, которым исковые требования удовлетворил в части. Возложил на ФИО1 обязанность передать ФИО2 имущество: кухонный гарнитур цвет бежевый, состоящий из 7 шкафов, 3 тумбы и мойки, электрическую плиту 4 конфорки «<данные изъяты>»; обеденный стол раскладной цвет бежевый; табуретки 3 штуки; прихожую цвет коричневый; вытяжку <данные изъяты>; кондиционер «№ занавеску; люстру - 2 штуки; картину музыкальную; жалюзи на окна - 4 штуки. В удовлетворении исковых требований к ФИО3 о возложении обязанности передать имущество, взыскании неустойки - отказано.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что исковое требование к ней предъявлено 15.03.2023 г., т.е. за пределами срока исковой давности, в связи с чем она не стала предъявлять встречное исковое заявление к ФИО2 Суд не установил и не указал в решении, за какие неотделимые улучшения истцом была получена денежная сумма в размере 275 000 рублей от ответчика. Также суд не исследовал и не дал оценку материалам КУСП № от 05.07.2019 г. Так, из объяснительной ФИО2 от 05.07.2019 г. следует, что 21.06.2019 г. он заключил с ней договор купли-продажи квартиры. 05.07.2019 г. он приехал в квартиру за вещами, но она ему вещи не отдала, в связи с чем он подготовил опись удерживаемого имущества. Полагает, что вышеуказанное объяснение ФИО2 от 05.07.2019 г. свидетельствует о том, что ему достоверно было известно о том, что имущество, которое он считает своей собственностью, удерживается покупателем квартиры ответчицей ФИО1 Однако иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения он подал к ФИО3 на основании договора аренды, предъявив требование к ответчице ФИО1 после истечения срока исковой давности, во избежание предъявления к нему встречного искового требования о взыскании неосновательного обогащения, срок исковой давности по которому истек.
В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение в части отказа во взыскании неустойки, взыскать с ФИО3 неустойку в размере 1 745 1255, 51 рублей, рассчитанную за период с 01.07.2019 г. по 15.03.2023 г. Указывает, что определение срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки за ненадлежащее исполнение обязательства по оплате арендных платежей осуществляется по общим правилам, установленным ГК РФ. В частности, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Таким образом, согласно условиям договора (п.6.5) арендатор должен был уплачивать арендодателю неустойку за каждый день просрочки, т.е. за каждый день за период с момента нарушения обязательства до момента его исполнения на стороне арендодателя возникало обязательство по уплате неустойки. Срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки исчисляется отдельно в отношении каждой суммы неустойки, подлежащей уплате за каждый день просрочки. Не согласен с выводом суда о том, что срок исковой давности начинает течь с 01.07.2019 г., когда им была передана квартира по акту приема-передачи ФИО1, а спорное имущество не возвращено. Однако, как поясняют стороны, он передал ответчику в пользование имущество, отраженное в приложении к договору аренды жилого помещения от 23.01.2018 г., а именно в акте приема-передачи от 23.01.2018 г. Полагает, что именно с 05.07.2019 г. начал течь срок исковой давности об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Вывод суда об истечении срока договора аренды от 23.12.2018 г. по сути, отменяет выводы судебной коллегии, отраженные во вступившем в законную силу судебном акте Челябинского областного суда от 01.10.2020 г. по делу №11-9232/2020, создает противоречивость судебных актов, не обеспечивая действие принципа правовой определенности.
Истец ФИО2, ответчики ФИО3, ФИО1 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, месте и времени судебного разбирательства извещены надлежаще, в связи с чем судебная коллегия в соответствии с частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) определила рассмотреть настоящее дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.
Статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса, согласно которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Судом первой инстанции установлено, подтверждается материалами дела, что 23 января 2018 года между ФИО2 (арендодателем) и ФИО3 (арендатором) заключен договор аренды жилого помещения, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору и членам его семьи в пользование на период с 23 января 2018 года по 23 декабря 2018 года квартиру площадью 32,7 кв.м по адресу: <адрес>
Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что арендодатель передает в пользование арендатору имущество, которое находится в помещении.
В соответствии с актом приема-передачи от 23 января 2018 года жилое помещение передано ФИО2 ФИО3 с имуществом, в том числе: кондиционер 1 шт., электроплита 1 шт., кухонный гарнитур 1 шт., вытяжка 1 шт., стол кухонный 1 шт., табурет 3 шт., прихожая/гардероб 1 шт., картина музыкальная 1 шт., люстра 2 шт., занавеска 1 шт., жалюзи 4 шт.
По договору купли-продажи от 21 июня 2019 года ФИО2 продал вышеуказанную квартиру по адресу: <адрес>, ФИО1 по цене 1 000 000 руб. (л.д.12)
Право собственности ФИО1 на указанное жилое помещение зарегистрировано 25 июня 2019 года.
По акту приема-передачи от 01 июля 2019 года жилое помещение передано продавцом покупателю (л.д. 15).
При таких обстоятельствах суд верно указал, что о нарушении своего права истцу стало известно не позднее 01 июля 2019 года, когда квартира была им передана новому собственнику - ответчице ФИО6, а спорное имущество, находящееся в этой квартире, не было возвращено.
При этом, отказывая в удовлетворении ходатайства представителя ответчика о применении срока исковой давности к требованиям об истребовании у ФИО1 имущества, суд первой инстанции посчитал, что этот срок не был пропущен, поскольку договор купли-продажи с ФИО1 был заключен 21 июня 2019 года, квартира по акту приема-передачи передана 01 июля 2019 года, а с настоящим иском ФИО2 обратился в суд 15 июня 2022 года, т.е. в пределах срока исковой давности.
Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом, поскольку первоначально иск об истребовании имущества был предъявлен 15 июня 2022 года лишь к ответчику ФИО3 (л.д. 6), тогда как аналогичные исковые требования к ответчице ФИО1 были предъявлены лишь 15 марта 2023 года (л.д. 188), т.е. по истечении установленного статьей 196 ГК РФ срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.
При этом, судебная коллегия отмечает, что 05 июля 2019 года зарегистрировано обращение КУСП-№ заявителя ФИО13 о том, что они продали квартиру, а новые собственники не отдают личные вещи и мебель (л.д.17).
В рамках указанного КУСП ФИО2 05 июля 2019 года давал объяснения о том, что заключив договор купли-продажи с ФИО1 о продаже квартиры, он приехал забрать свое имущество из квартиры, в чем ФИО1 ему отказала (л.д.18).
Таким образом, ФИО2 заведомо знал о том, что имущество, на которое он претендует, осталось в квартире, приобретенной в собственность ФИО1, а предполагаемое нарушение его прав имело место с её стороны.
В материалах дела также имеется расписка от ДД.ММ.ГГГГ года о том, что ФИО2 получил от ФИО1 денежные средства в сумме 275 000 рублей за неотделимые улучшения в квартире.
Данные ФИО2 с заседании суда первой инстанции от 25 января 2023 года объяснения о том, что фактически квартира была продана не за 1 000 000 руб., а за 1 200 000 руб., а остаток суммы был прописан в этой расписке, противоречит содержанию договора купли-продажи от 21 июня 2019 года, акта приема-передачи от 01 июля 2019 года о полной оплате стоимости квартиры, которые в силу положений статьи 431 ГК РФ подлежат буквальному толкованию.
Сама ФИО1 утверждала, что эта сумма была оплачена ею за вышеперечисленное имущество, оставленное в квартире ФИО2 Эти доводы ответчицы истцом не опровергнуты, какие именно неотделимые улучшения на сумму 275 000 руб. имелись в квартире, оцененной сторонами в 1 000 000 руб., ФИО2 не указано.
В силу вышеизложенного, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО1 о возложении обязанности передать имущество не соответствующим обстоятельствам дела, основанном на неправильном применении норм материального права (пункты 3 и 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ), а потому подлежащим отмене с принятием по делу нового решения об отказ в удовлетворении соответствующих исковых требований ФИО2 к ФИО1
В остальной части оснований к отмене принятого по делу решения не установлено.
Так, отказ в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 об истребовании этого же имущества является верным, поскольку в его владении спорное имущество, находящееся в квартире, принадлежащей на праве собственности ФИО1, не находится.
Заявляя требования о взыскании с ФИО3 неустойки в размере 1 745 125 рублей 51 копейка за период с 01 июля 2019 года по 15 марта 2023 года, истец ссылался на положения пункта 6.5 договора аренды от 23 января 2018 года, которым предусмотрено, что за несвоевременное внесение платежей арендатором оплачиваются пени из расчета 1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.
Срок действия договора аренды, как уже указано выше, был определен сторонами на период с 23 января 2018 года по 23 декабря 2018 года.
Апелляционным определением Челябинского областного суда № 11-9232/2020 от 01 октября 2020 года, с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по арендной плате в размере 128 866 рублей 67 копеек, убытки в сумме 16 366 рублей 81 копейка, расходы по оплате государственной пошлины. В удовлетворении требований о взыскании неустойки отказано.
Как следует из данного судебного акта, в суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 поясняла, что стороны договорились о том, что с момента продажи спорной квартиры ответчик ФИО3 выплачивает стоимость арендных платажей в полном объеме, предоставив ответчику отсрочку по оплате до заключения договора купли-продажи, т.е. до 01 июля 2019 г. Взыскание неустойки за период с 01 июля 2019 года не было заявлено истцом (л.д. 62).
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в данном случае о нарушении своего права истцу стало известно 01 июля 2019 году. Поскольку требование о взыскании неустойки в рамках настоящего дела было предъявлено лишь 15 марта 2023 года, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что срок исковой давности пропущен, что послужило законным основанием для отказа в удовлетворения соответствующих исковых требований.
Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что вывод суда первой инстанции об истечении срока договора аренды от 23.12.2018 г. по сути, отменяет выводы судебной коллегии, отраженные во вступившем в законную силу судебном акте Челябинского областного суда от 01.10.2020 г. по делу №11-9232/2020, основан на неверном толковании судебных актов и требований закона. Каких-либо противоречий между вышеуказанным апелляционным определением, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции №88-1442/2021 от 04 февраля 2021 года, и обжалуемым решением по настоящему делу, основанном на факте пропуска ФИО2 срока исковой давности для предъявления требований о взыскании неустойки за период после 01 июля 2019 года, о чем заявил ответчик, не имеется.
После 01 июля 2019 года собственником квартиры стала ФИО1, в связи с чем основания требовать взыскания арендной платы с ФИО3 после этой даты у ФИО2 отсутствуют. Вопрос об исполнении вышеуказанного апелляционного определения №11-9232/2020 от 01.10.2020 г., которым с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору аренды от 23 января 2018 года за период, начиная с указанной даты по 01 июля 2019 года в размере 128 886 руб. 67 коп., взыскатель ФИО2 вправе в порядке, установленном законом «Об исполнительном производстве».
В этой части решение суда соответствует обстоятельствам дела, основано на правильном применении закона. Оснований к его отмене и принятию нового об удовлетворении требований ФИО2 по доводам его апелляционной жалобы не установлено. Существенных процессуальных нарушений, в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ влекущих безусловную отмену решения суда в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определил а:
Решение Сосновского районного суда Челябинской области от 02 мая 2023 года в части удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО1 о возложении обязанности передать имущество отменить. Принять в указанной части новое решение об отказе ФИО2 в удовлетворении соответствующих исковых требований к ФИО1.
В остальной части указанное решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 сентября 2023 года