дело № 2-761/2025
53RS0022-01-2024-012694-06
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 апреля 2025 года Великий Новгород
Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Гусенкова А.С.
при секретаре Потапчик О.В.
с участием представителя истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
старшего помощника прокурора Новгородского района Шаркова И.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и расходов, связанных с лечением,
установил:
ФИО3 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы, связанные с лечением, в размере 603 рубля 50 копеек, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей. В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключён трудовой договор №, согласно которому истец принята на работу ИП ФИО4 на должность <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время истец вышла из офиса в сопровождении покупателей и по пути на склад оступилась, упала, подвернув ногу. О случившемся она сообщила работодателю, которая отвезла её домой. При обращении в травмпункт истцу установлен <данные изъяты> после чего истец была нетрудоспособна в период с 15 мая по ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик расследование несчастного случаю в установленном порядке не произвёл, в результате чего истец была вынуждена обратиться в государственную инспекцию труда в Новгородской области. Только ДД.ММ.ГГГГ ответчиком составлен акт № о несчастном случае на производстве. В результате полученной травмы истец была вынуждена приобрести лекарственные препараты на общую сумму 603 рубля 50 копеек. Для защиты своих прав на оплату юридических услуг также затрачено 25 000 рублей.
Определением суда к участию в деле в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ для дачи заключения привлечён прокурор Новгородского района.
Истец ФИО3, извещённая о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явилась, обеспечила участие своего представителя. Представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме по мотивам и основаниям, указанным в иске, дополнительно пояснив, что истцу причинён моральный вред неправомерным поведением ответчика, поскольку ИП ФИО4 изначально уклонилась от расследования несчастного случая, при этом не обеспечила требования охраны труда. Истец испытал физическую боль, до настоящего времени болевые ощущения сохраняются. Помощь со стороны работодателя оказана не была, поскольку ФИО3 ФИО4 отвезла не в медицинскую организацию, а домой.
В судебное заседание ответчик ИП ФИО4, извещённая о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явилась, обеспечил участие представителя. Представитель ответчика ФИО2 иск не признала по мотивам, указанным в возражениях на иск и дополнительных пояснениях, отметив, что истец получила травму в рабочее время по собственной невнимательности, вины работодателя в причинении вреда здоровью ФИО3 не имеется, а материальные требования являются завышенными. Кроме того, ответчик в результате ошибки бухгалтера выплатил истцу более 9 тысяч рублей сверх положенного.
Старший помощник прокурора Новгородского района Шарков И.А. полагал требования ФИО3 обоснованными, при этом оставил суммы имущественных требований на усмотрение суда.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Выслушав участников судебного заседания, исследовав письменные материалы дела, представленные доказательства как отдельно, так и в совокупности, с учётом их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.
В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ принята на работу индивидуальному предпринимателю ФИО4 на должность <данные изъяты> (трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №).
ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3, находясь на рабочем месте по адресу <адрес>, выполняла работу <данные изъяты> затем по пути на склад оступилась, упала, подвернув ногу. ФИО3 сообщила о полученной травме ФИО4, после чего последняя отвезла ФИО3 домой на личной автомашине. В тот же день ФИО5 обратилась в травматологический пункт ГОБУЗ «ЦГКБ», где ей поставлен диагноз <данные изъяты>
После полученной травмы истец ФИО3 была нетрудоспособна в период с 15 мая по ДД.ММ.ГГГГ.
В связи с тем, что индивидуальным предпринимателем ФИО4 расследование указанного несчастного случая в установленном порядке не проводилось, ФИО3 обратилась с заявлением о нарушении её прав в государственную инспекцию труда в Новгородской области.
В соответствии с заключением государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ проведённым расследованием несчастного случая установлено, что при указанных ранее обстоятельствах работник индивидуального предпринимателя ФИО4, <данные изъяты> ФИО3 получила травму лёгкой степени тяжести в своё рабочее время, в период исполнения пострадавшей действий в интересах своего работодателя, находясь на территории работодателя. Вид происшествия определён как падение на поверхности одного уровня в результате проскальзывания, ложного шага или спотыкания. Данный несчастный случай подлежал квалификации как связанный с производством. Причинами несчастного случая определены прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, в том числе неосторожность, невнимательность, поспешность. При этом в ходе расследования установлено, что лица, ответственные за допущенные нарушения законодательства и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, отсутствуют.
Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ индивидуальным предпринимателем ФИО4 утверждён акт о несчастном случае на производстве №, содержащий аналогичные выводы.
Постановлениями заместителя начальника отдела надзора и контроля за соблюдением законодательства о труде государственной инспекции труда в Новгородской области от ДД.ММ.ГГГГ № индивидуальный предприниматель ФИО4 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.27.1 КоАП РФ, за отсутствие карты специальной оценки условий труда на рабочем месте специалиста по сбыту, а также по ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, за сокрытие несчастного случая, произошедшего с ФИО3, соответственно. Назначенные наказания в виде административных штрафов ИП ФИО4 исполнены.
По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Исходя из положений ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве.
Согласно статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признаётся событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, который влечёт возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 названного Федерального закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Оценивая обстоятельства получения ДД.ММ.ГГГГ травмы ФИО3, суд приходит к выводу о том, что вины работодателя в причинении вреда здоровью истца не имеется, поскольку травму ФИО3 получила по причине собственной невнимательности, за что работодатель ответственности не несёт. В ходе проведения расследования спорного несчастного случая на производстве вина работодателя ИП ФИО4 установлена не была, соответствующие заключение государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ и акт о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ № сторонами не оспариваются.
Индивидуальным предпринимателем ФИО4 проведены необходимые инструктажи истца, что подтверждается представленными в материалы дела письменными доказательствами.
Таким образом, судом установлено отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика ИП ФИО4 и получением травмы истцом ФИО3 Требования истца о взыскании с ответчика расходов, связанных с лечением, понесённых ФИО3 в результате приобретения лекарственных препаратов, удовлетворению не подлежат, поскольку судом установлено отсутствие вины ответчика в причинении вреда здоровью истца. Соответственно, требование о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья ФИО3, удовлетворению также не подлежит.
С учётом изложенного, доводы стороны истца о негативных последствиях, произошедших в результате полученной травмы, признаются судом необоснованными.
Вместе с тем, судом установлено и не оспаривается сторонами, что ответчиком факт произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 несчастного случая был сокрыт.
В соответствии с п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объём их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и другое.
Сокрытие работодателем факта произошедшего несчастного случая безусловно нарушило права работника ФИО3, в том числе на социальное обеспечение, а соответственно причинило истцу моральные и нравственные страдания.
В соответствии с п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.
Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
При этом компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер.
При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ учитывает характер, длительность и тяжесть физических и нравственных страданий истца в связи с нарушением трудовых и социальных прав. Акт о несчастном случае был утверждён работодателем более, чем через три месяца после получения травмы ФИО3 и только после проведения расследования государственной инспекцией труда в Новгородской области в ходе проверки обращения ФИО3 При этом суд отмечает, что ответчик оказал необходимую помощь и поддержку истцу, доставив ФИО3 на личном автомобиле домой сразу после получения ею травмы. Одновременно суд отмечает, что произведённая переплата денежных средств ФИО3, допущенная в результате счётных ошибок бухгалтера ответчика, а также оплата ответчиком назначенных ему административных штрафов, не влияет на выводы суда, поскольку данные факты не относится к обстоятельствам, влияющим на размер компенсации морального вреда в результате неправомерных действий работодателя.
Довод стороны истца о том, что ФИО4 должна была доставить ФИО3 в медицинскую организацию, несостоятелен, поскольку действующее законодательство не предполагает такой обязанности работодателя. Сама ФИО3 не была лишена возможности обратиться за медицинской помощью непосредственно после получения травмы, однако обратилась в травматологический пункт вечером того же дня.
Телефонные разговоры истца и ответчика, произошедшие после рассматриваемых событий ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть оценены судом как обстоятельства влияющие на размер компенсации морального вреда с точки зрения оценки поведения работодателя, поскольку содержание указанных телефонных разговоров судом не установлено.
С учётом изложенного и требований разумности и справедливости суд приходит к выводу о том, что возмещению причинённого истцу вреда будет соответствовать сумма в размере 5 000 рублей.
Устанавливая размер денежной компенсации морального вреда в вышеуказанной сумме, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчёту, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности, а также принципу адекватного и эффективного устранения нарушения.
Указанный размер денежной компенсации, по мнению суда, отвечает принципам разумности, адекватного и эффективного устранения нарушения, и соразмерности характеру и степени полученных истцом нравственных страданий и переживаний, перечисленных выше.
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
На основании ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, помимо прочих, расходы на оплату услуг представителя.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 12 Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
Оценивая объём заявленных ФИО3 требований, сложность дела, объём оказанных представителем ФИО3 ФИО1 услуг, время, необходимое на оказание указанных выше услуг, учитывая, что исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО3 расходы последней на оплату юридических услуг, подтверждённые договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и распиской от ДД.ММ.ГГГГ, оказанных её представителем ФИО1 в общем размере 25 000 рублей не в полной мере соответствуют принципам разумности и справедливости, в связи с чем подлежат уменьшению до 10 000 рублей.
Так как судом принимается решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3, с ответчика индивидуального предпринимателя ФИО4 на основании ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ в доход местного бюджета следует взыскать также государственную пошлину в размере 3 000 рублей, от уплаты которой истец был освобождён при подаче иска.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
иск ФИО3 удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП №) в пользу ФИО3 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Новгородский районный суд Новгородской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья А.С. Гусенков
Мотивированное решение составлено 02 апреля 2025 года