Дело № 2-649/2022
УИД 42RS0014-01-2022-000694-07
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
Город Мыски 02 августа 2022 года
Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:
председательствующего судьи Пахорукова А.Ю.,
с участием старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В. и помощника прокурора г. Мыски Чиньковой С.В.,
истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании заявления об определении полномочий представителя от 12.05.2022 года,
представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» - ФИО3, действующей на основании письменной доверенности от 06.09.2021 года,
при секретаре судебного заседания Борискиной А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 153.505,33 рублей, компенсации расходов по оплате услуг представителя в размере 10.00 рублей, а также расходов за предоставление выписки из амбулаторной карты в размере 1.162 рублей.
Требования мотивированы тем, что 10.07.1973 года он был принят на разрез Междуреченский комбината Кемеровоуголь учеником выгрузчика; 01.08.1973 года направлен на курсы помощников машинистов экскаватора; 07.12.1973 года по окончании курсов принят помощником машиниста экскаватора, 22.08.1977 года уволен по собственному желанию; 26.08.1977 года принят помощником машиниста экскаватора на разрез «Сибиргинский»; 01.07.1983 года переведен машинистом экскаватора вне сетки; 01.04.1989 года уволен переводом в кооператив «Сибирь»; 03.04.1989 года принят переводом в кооператив «Сибирь» крановщиком; 20.04.1989 года уволен переводом в кооператив «Аргон»; 21.04.1989 года принят переводом в кооператив «Аргон» крановщиком; 13.07.1989 года уволен переводом в кооператив «Мыски»; 14.07.1989 года принят переводом председателем кооператива «Мыски»; 18.09.1995 года уволен по собственному желанию; 19.09.1995 года принят зам. директора по коммерческим вопросам в АО «Деревообработчик»; 14.10.1997 года уволен в порядке перевода на другое предприятие; 15.10.1997 года принят переводом водителем внебюджетного городского экологического фонда Администрации г. Мыски; 11.03.1999 года уволен по собственному желанию; 11.03.1999 года принят помощником машиниста в ЗАО «Багомес»; 18.02.2000 года переведен машинистом экскаватора; 01.03.2002 года уволен по собственному желанию; 06.03.2002 года принят машинистом экскаватора на участок технологического комплекса разреза «Сибиргинский»; 02.11.2016 года уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.
В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии машиниста и помощника машиниста экскаватора у истца возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>
С 11.04.2013 года по 29.04.2013 года он находился в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где ему впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>
Истцу было рекомендовано лечение в профилактории, диспансерный учет <данные изъяты> и контрольная госпитализация через год. В профессии был признан трудоспособным.
С 13.10.2014 года по 27.10.2014 года истец находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено ухудшение состояния здоровья, профессиональное заболевание прогрессировало.
Был направлен на БМСЭ, рекомендовано СКЛ, медикаментозная реабилитация, поставлен на диспансерный учет в <данные изъяты> Тяжелый труд был противопоказан.
Заключением МСЭ № от 18.12.2014 года истцу впервые было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с 20.112014 года по 01.12.2015 года.
Приказом по Междуреченскому филиалу № 9 ГУ КРОФСС РФ № от 07.05.2015 года в связи с установлением процента утраты профессиональной трудоспособности впервые ему были назначены ежемесячные страховые выплаты.
С 07.09.2015 года по 11.09.2015 года истец находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено ухудшение состояния здоровья, профессиональное заболевание прогрессировало. Были установлены новые проявления заболевания : <данные изъяты>
Заключением МСЭ № от 24.11.2015 года процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% был установлен с 24.11.2015 года бессрочно.
В соответствии с Программой реабилитации от 20.11.2014 года истцу был противопоказан труд с <данные изъяты>. Была рекомендована работа с изменением условий труда, влекущем снижение заработка пострадавшего.
В связи с вышеуказанными рекомендациями истец был переведен с должности машиниста экскаватора 8 разряда разреза «Сибиргинский» на должность помощника машиниста экскаватора 7 разряда в производственную службу разреза «Сибиргинский». В этом качестве истец проработал до достижения пенсионного возраста и 02.11.2016 года был вынужден уволиться по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.
В соответствии с санитарно-гигиеническими характеристиками № от 03.03.2010 года во время работы истец подвергался <данные изъяты>
В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № от 22.05.2013 года установлено, что профессиональное заболевание: <данные изъяты> Его вины в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено (пункт 19 Акта).
Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональными заболеваниями № 183 от 19.05.2015 года установлена вина предприятий: ПАО «Южный Кузбасс» - 78,9%, Разрез Междуреченский – 11,6%, ЗАО «Багомес» - 9,5%.
Приказом ПАО «Южный Кузбасс» № № от 01.06.2015 года в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ истцу была выплачена компенсация морального вреда за 20% утраты профессиональной трудоспособности в размере 122.644,67 рублей.
Считает, что выплаченная ответчиком сумма компенсации морального вреда <данные изъяты> в размере 122.644,67 рублей не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.
На протяжении всей трудовой деятельности истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: <данные изъяты>. До 1996 года ответчиком не проводилась медико-биологическая профилактика по нейтрализации вредного воздействия производственных факторов.
Стаж работы истца с воздействием вредного фактора составил 31 год и 6 месяцев.
Установленное профессиональное заболевание – <данные изъяты>
Истец указывает, что в результате полученного профессионального заболевания его состояние здоровья резко ухудшилось.
<данные изъяты>
Кроме того истец указывает, что у него значительно снизилась работоспособность. <данные изъяты> не дают ему возможности выполнять даже посильную домашнюю работу. Всю домашнюю работу выполняют родственники или посторонние люди. От этого он испытывает особые нравственные страдания и дискомфорт.
Постоянные болевые ощущения приводят к апатии, раздражительности, а иногда и к депрессии и потери интереса к жизни. Истец постоянно испытывает чувство общего недомогания.
Истец постоянно обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимает препараты, но улучшений нет. В соответствии с Программой реабилитации истец проходит санаторно-курортное лечение, от которого эффект незначительный и на короткий промежуток времени.
06.05.2022 года истец обратился к ответчику с заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в зависимости от его физических и нравственных страданий. Заявления оставлено без ответа и удовлетворения.
Ссылаясь на нормы Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 7) (часть 3 статьи 37), (часть 2 статьи 41), (часть 1 статьи 46), а также нормы Трудового кодекса Российской Федерации (ст. 237 ТК РФ), истец указывает что в денежном выражении моральный вред он оценивает в размере 350.000 рублей. Ко взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» подлежит сумма в размере 153.505,33 рублей (350.000 рублей*78,9%:100% - 122.644,67 рублей = 153.505,53 рублей.
В обоснование требований о взыскании судебных расходов истец указал, что 18.04.2022 года с целью защиты своих законных интересов в суде при рассмотрении исковых требований к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием он заключил договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО2
12.05.2022 был подписан Акт выполненных работ, в соответствии с которым стоимость оказанных услуг составила 10.000 рублей.
В соответствии с Актом выполненных работ от 06.12.2022, подписание данного Акта является одновременно актом приема-передачи Исполнителю денежных средств за оказанные услуги в размере 10.000 рублей.
Юридическая помощь оказана квалифицированно, своевременно и в полном объеме, истцом оплачена.
С учетом изложенного просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.
Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании заявления об определении полномочий представителя от 12.05.2022 года (л.д. 26), в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали. Доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали в полном объеме.
Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» - ФИО3, действующая на основании письменной доверенности от 06.09.2021 года (л.д. 48), в судебном заседании возражала относительно заявленных требований, представила суду письменные возражения, согласно которым указала, что ПАО «Южный Кузбасс» с доводами, изложенными в исковом заявлении истца не согласно, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В части компенсации морального вреда в сумме 153.505,33 рублей указала, что пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.
Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (п. 1.4 Федерального отраслевого соглашения).
Согласно п. 1.5. Федерального отраслевого соглашения положения Соглашения являются обязательными при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров.
Таким образом, Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ содержит нормы трудового права и направлено на регулирование социально-трудовых отношений и в силу ст.ст. 22,45,48 ТК РФ федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ является обязательным правовым актом для применения организациями уголовной промышленности, к числе которых относится ПАО «Южный Кузбасс».
Пунктом 5.4. Федерального отраслевого соглашения определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении.
Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016 годы, который пролонгирован до 01.01.2020 г. и на 2020-2022 годы, установлено, что в случае установления впервые Работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации) (п. 10.2.2. Коллективного договора).
Порядок и размер выплаты устанавливается в соответствии с Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» (п. 10.2.7. Коллективного договора).
Выплата носит заявительный характер. Во исполнение перечисленных норм, личных заявлений истца, Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» ответчик добровольно выплатил истцу: приказом № от 01.06.2015 года единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в сумме 122.644,67 рублей (с учетом степени вины ответчика 78,9%).
Поскольку истец не возражал против размера выплаченных сумм в рамках Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, компенсация была достаточна и соразмерна физическим и нравственным страданиям истца, отвечает требованиям разумности и справедливости, а потому оснований для довзыскания не имеется.
В части расходов на оплату услуг представителя в размере 10.000 рублей указывает, что расходы в заявленном размере являются завышенными, не соответствуют сложности дела и размеру расходов, взыскиваемых судами при удовлетворении подобных исковых требований.
Считает, что данное дело не относится к категории сложных и не требует специальных познаний, правовой оценки спорной ситуации, проведения дополнительной правовой экспертизы документов, имеющихся у истца, не требует совершения представителем дополнительных действий по сбору доказательств, значительных временных затрат на составления возражений на апелляционную жалобу и представление интересов истца в суде апелляционной инстанции следовательно, судебные расходы в сумме 10.000 рублей являются завышенными и не соответствует принципам разумности и справедливости. Поэтому просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д. 49-50).
В судебном заседании помощник прокурора города Мыски Чинькова С.В. дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости полностью удовлетворить заявленные требования (л.д. 67-68).
Выслушав пояснения участников по делу и исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 в целом обоснованными, но подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).
В силу ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы, Соглашением, действующим на период с 01.07.2016 по 31.03.2019 года, положением о порядке выплат и компенсации работникам, в случае причинения вреда жизни (здоровью) работника при исполнении им трудовых обязанностей регламентировано, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Указанным выше соглашением, заключенным между работниками и Профсоюзами предусмотрено, что в случае причинения Работодателем вреда своему Работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у Работодателя, данный Работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного Работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в следующем порядке.
За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания Работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка Работника за последний год работы у данного Работодателя, предшествующий моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ). Выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится Работодателем один раз при обращении Работника к Работодателю в случае установлении ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности.
Выплата компенсации осуществляется Работодателем в заявительном порядке, т.е. по письменному заявлению Работника с предоставлением им всех подтверждающих утрату (снижение) профессиональной трудоспособности документов.
В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель, руководствуясь п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019 - 2021 годы несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.
Работодатель осуществляет компенсацию исходя их степени вины только данного конкретного Работодателя, осуществляющего выплаты, и только за тот период времени, когда Работник состоял в трудовых отношениях с данным Работодателем.
За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профтрудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из ФСС РФ).
Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.
Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.
Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.
Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каким по настоящему делу является ответчик.
Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.
Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.
Судом установлено, что истец ФИО1 10.07.1973 года был принят на разрез Междуреченский комбината Кемеровоуголь учеником выгрузчика; 01.08.1973 года направлен на курсы помощников машинистов экскаватора; 07.12.1973 года по окончании курсов принят помощником машиниста экскаватора, 22.08.1977 года уволен по собственному желанию; 26.08.1977 года принят помощником машиниста экскаватора на разрез «Сибиргинский»; 01.07.1983 года переведен машинистом экскаватора вне сетки; 01.04.1989 года уволен переводом в кооператив «Сибирь»; 03.04.1989 года принят переводом в кооператив «Сибирь» крановщиком; 20.04.1989 года уволен переводом в кооператив «Аргон»; 21.04.1989 года принят переводом в кооператив «Аргон» крановщиком; 13.07.1989 года уволен переводом в кооператив «Мыски»; 14.07.1989 года принят переводом председателем кооператива «Мыски»; 18.09.1995 года уволен по собственному желанию; 19.09.1995 года принят зам. директора по коммерческим вопросам в АО «Деревообработчик»; 14.10.1997 года уволен в порядке перевода на другое предприятие; 15.10.1997 года принят переводом водителем внебюджетного городского экологического фонда Администрации г. Мыски; 11.03.1999 года уволен по собственному желанию; 11.03.1999 года принят помощником машиниста в ЗАО «Багомес»; 18.02.2000 года переведен машинистом экскаватора; 01.03.2002 года уволен по собственному желанию; 06.03.2002 года принят машинистом экскаватора на участок технологического комплекса разреза «Сибиргинский»; 02.11.2016 года уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Указанные обстоятельства подтверждаются данными имеющейся в материалах дела копии трудовой книжки истца (л.д. 9-12).
В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии машиниста и помощника машиниста экскаватора у истца возникло профессиональное заболевание.
29.04.2013 года по результатам медицинского обследования истцу ФИО1 впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>), в профессии был признан трудоспособным, о чем выдано медицинское заключение ФГБУ «НИИ КПГиПЗ» от 29.04.2013 года, рекомендовано лечение и контроль через год (л.д. 26).
С 13.10.2014 года по 27.10.2014 года ФИО1 находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено ухудшение состояния здоровья, профессиональное заболевание прогрессировало. Был направлен на БМСЭ, рекомендовано СКЛ, медикаментозная реабилитация, установлена <данные изъяты> диспансерного учета. Тяжелые труд был противопоказан (л.д. 19).
Заключением МСЭ № от 18.12.2014 года ФИО1 впервые было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с 20.11.2014 года по 01.12.2015 года (л.д. 7)
Приказом по Междуреченскому филиалу №9 ГУ КРОФСС РФ № от 07.05.2015 года в связи с установлением процента утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 впервые были назначены ежемесячные страховые выплаты (л.д. 24).
С 07.09.2015 года по 11.09.12015 года истец ФИО1 находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено ухудшение состояния здоровья, профессиональное заболевание прогрессировало. Были установлены новые проявления: <данные изъяты>
Заключением МСЭ № от 24.11.2015 ФИО1 процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% был установлен с 24.11.2015 года бессрочно (л.д. 8).
В соответствии с Программой реабилитации от 20.11.2014 года (л.д. 21) истцу ФИО1 был противопоказан труд с нагрузкой <данные изъяты>. Была рекомендована работа с изменением условий труда, влекущем снижение заработка пострадавшего.
В соответствии с санитарно-гигиеническими характеристиками № от 03.03.2010 года (л.д. 13-15) во время работы ФИО1 подвергался воздействию вредных производственных факторов: <данные изъяты> Процессы экскавации, транспортировки, разгрузки полезных ископаемых сопровождаются значительным пылевыделением, при этом запыленность воздуха зависит от времени года: снижается при выпадении осадков в осенне-весенний период и резко возрастает в летние месяцы. Также работа сопровождается значительным психо-эмоциональными нагрузками (пункт 4).
В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-17) установлено, что профессиональное заболевание: <данные изъяты>. До 1996 года не проводилась медико-биологическая профилактика по нейтрализации вредного воздействия производственных факторов (пункт 17). Вины ФИО1 в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено (пункт 19).
Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональными заболеваниями № от 19.05.2015 года (л.д. 23) установлена вина предприятий: ПАО «Южный Кузбасс» - 78,9%, Разрез Междуреченский – 11,6%, ЗАО «Багомес» - 9,5%.
Приказом ПАО «Южный Кузбасс» № № от 01.06.2015 года (л.д. 22) в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ истцу была выплачена компенсация морального вреда за 20% утраты профессиональной трудоспособности в размере 122.644,67 рублей.
Между тем истец ФИО1 считает, что выплаченные суммы по соглашению в рамках Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.
Из выписок амбулаторной карты (л.д.33,34-35), усматривается, что после установления ФИО1 профессиональных заболеваний в виде поражения плеча, связанного с физическим функциональным <данные изъяты>
Из содержания положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. Указанная правовая позиция нашла отражение в Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2016 № 6-ПВ16.
При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает представленные истцом доказательства.
Суд соглашается с доводами истца о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченной ответчиком в размере 122.644,67 рублей, не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, и не достаточен для компенсации морального вреда, причиненного по вине работодателя своему работнику.
Ссылка ответчика ПАО «Южный Кузбасс» на Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности и коллективный договор не может умалять права истца ФИО1 на полное возмещение вреда.
Суд, оценивая в совокупности все доказательства по делу, приходит к выводу, что в счет возмещения истцу ФИО1 морального вреда необходимо довзыскать с ответчика сумму 150.000 рублей.
Суд считает, что общая сумма морального вреда, выплаченная добровольно ответчиком в размере 122.644,67 рублей и 150.000 рублей, удовлетворенная судом, будет соответствовать балансу интересов сторон, и будет являться достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий по вышеуказанному заболеванию.
В части взыскания судебных расходов в порядке ст. 98 ГПК РФ суд, с учетом работы, проведенной представителем истца, количества судебных заседаний, а также категории дела и сложившейся судебной практики по делам указанной категории, считает необходимым взыскать с ответчика указанные расходы в заявленном размере – 10 000 рублей, что подтверждается договором на оказание услуг (л.д. 28) и актом выполненных работ от 12.05.2022 года (л.д. 29).
При этом суд находит необоснованными доводы ответчика о завышенном размере услуг представителя, полагая, что они заявлены истцом в адекватном размере, в том числе и с учетом рекомендованных минимальных ставок вознаграждений утвержденных решением совета Адвокатской палатой Кемеровской области.
На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины, поэтому с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст. 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.
На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.
Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 150.000 (ста пятидесяти тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10.000 (десяти тысяч) рублей, а также расходы за предоставление выписки из амбулаторной карты в размере 1.162 (одной тысячи ста шестидесяти двух) рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 08.08.2022 года.
Судья Пахоруков А.Ю.