Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ
Дело №
УИД 27RS0№-72
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
п. Переяславка 28 февраля 2025 года
Суд района имени Лазо Хабаровского края в составе председательствующего судьи Ю.С. Выходцевой,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи О.Н. Ревоненко секретарем судебного заседания Т.А. Богомаз,
с участием истца ФИО1,
представителей ответчика КГБУЗ «РБ района имени ФИО5 Задорожной, действующей на основании доверенности № <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница района имени Лазо», Министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» о взыскании морального вреда в размере 100 000 рублей, указывая, что она осуществляет трудовую деятельность в КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» в должности заведующей отделения клинической лабораторной диагностики. ДД.ММ.ГГГГ у нее произошел конфликт с одним из сотрудников больницы – ФИО11, после которого он обратился в отделение полиции с заявлением в отношении неё о нанесении ему побоев. После проведения проверки в возбуждении в отношении неё уголовного дела было отказано. После данного случая со стороны руководства больницы на неё оказывается давление с целью заставить уволиться по собственному желанию, что выражается в тотальном контроле за ее трудовой деятельностью, расшатывании дисциплины в её отделении, постоянных проверках, настраивании сотрудников отделения против неё и понуждении к написанию, направленных против неё, докладных записок, безосновательном наложении на неё дисциплинарных взысканий, предоставлении отпусков сотрудникам отделения без согласования с ней, без соблюдения графиков отпусков, что приводит к нарушению деятельности отделения, которым она заведует, при этом ее докладные не рассматриваются, меры по ним не принимаются. Все это создает стрессовую обстановку на рабочем месте и ухудшает условия её труда. Считает, что со стороны руководства принимаются незаконные попытки по принуждению ее к увольнению или увольнению ее по статье, при этом на нее оказывается сильное моральное давление. Главврач больницы дает ее подчиненным указания не слушаться ее, отпускает их пораньше, позволяет не выполнять должностные обязанности, тем самым не выполняются функции, возглавляемые на нее как на руководителя отделения. ДД.ММ.ГГГГ ею была направлена претензия в адрес КГБУЗ «Районная больница имени Лазо», которая была оставлена без ответа. Незаконными действиями ответчика нарушаются ее трудовые права, чем ей причинен моральный вред.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения <адрес>.
Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, судом приняты заявленные в устной форме увеличенные основания исковых требований истца ФИО1, согласно которым моральный вред истцу причинен, в том числе непредставлением ей отдельного кабинета для работы с документами.
Представитель истца ФИО6 надлежаще уведомленный о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился. Ранее, в судебном заседании представитель истца исковые требования ФИО1 поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, поскольку на ФИО1 со стороны руководства больницы оказывается давление. ФИО1 является руководителем отделения лабораторной диагностики, однако, без ее согласования работники лаборатории отпускаются в отпуска. Кроме того, у ФИО1 отсутствует кабинет для работы с документами. Совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что права ФИО1 ущемляются.
Ответчик Министерство здравоохранения <адрес> надлежаще уведомленный о дате, времени и месте судебного заседания, явку в суд своего представителя не обеспечил, представил письменные возражения, согласно которым исковые требования не признал в полном объеме. Указал, что исковые требования к Министерству здравоохранения истцом заявлены не были, кроме того истцом не представлено доказательств подтверждающих, что со стороны работодателя - КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» допускались нарушение трудовых прав истца. Главный врач в соответствии с Уставом КГБУЗ «РБ района имени Лазо» самостоятельно организует работу структурных подразделений в целях оптимизации работы учреждения для улучшения качества оказания медицинской помощи пациентам и имеет право без согласия с заведующими отделения принимать решения и согласовывать отпуска сотрудников вне графика отпусков по заявлению сотрудников и без нарушения рабочего процесса. Полагает, что Министерство является ненадлежащим ответчиком по делу и просит в удовлетворении иска ФИО1 отказать. В дополнениях к возражениям указал, что истцом не конкретизировано ни одного нарушения ее трудовых прав, требующих восстановления. В исковом заявлении не представлено доказательств, подтверждающих, что со стороны работодателя допускалось нарушение трудовых прав истца, в том числе в отношении неё осуществлялась дискриминация, или оказывалось давление. Указывают, что требование о компенсации морального вреда может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав. Кроме того, полагают, что истцом пропущен срок на подачу искового заявления в суд, просят применить последствия пропуска срока и отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.
В соответствии со ст. 117, 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя истца, соответчика Министерства здравоохранения <адрес>.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по доводам, приведенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила, что главным врачом районной больницы постоянно нарушается нормальный рабочий процесс в отделении клинической лаборатории. Так, главный врач, самостоятельно, без согласования с нею расставлял кадры в отделении, принимал решения о предоставлении отпусков вне графика работникам лаборатории, что в совокупности могло повлечь поступление жалоб. Все решения главным врачом были приняты без учета специфики работы ее отделения. В период ее отпуска, работники лаборатории были лишены дополнительных доплат, в связи с чем по окончанию отпуска она вынуждена была тратить свое время на согласование доплат работникам своей лаборатории. Конфликтные ситуации на работе инициируются, в том числе и ФИО11 На общих собраниях главный врач больницы публично давал указания работникам лаборатории писать на нее докладные, которые были написаны. Дважды на нее были наложены дисциплинарные взыскания, которые она не обжаловала, одно взыскание было снято досрочно. С появлением ФИО7 к ней стало проявляться предвзятое отношение со стороны руководства больницы, главный врач, в присутствии других руководителей больницы, оскорблял ее, грубо высказывался в ее адрес, в том числе нецензурной бранью, толкал. Кроме того, руководством больницы заказаны реактивы в объемах, больших, чем это необходимо для нормальной работы лаборатории, при этом, она указывала об отсутствии необходимости в приобретении большого объема реактивов, однако, ее доводы были оставлены без внимания. Сотрудники лаборатории с одобрения руководства больницы не посещают собрания, которые она инициирует, нарушают трудовую дисциплину и распорядок дня. После окончания ремонта в отделении, она была лишена своего рабочего кабинета, о чем ею была написана соответствующая докладная, на которую она не получила ответа. Кабинет, который ей отвели для работы с документами не отвечает нормам СанПин, в данном кабинете она не может вести прием пациентов, поскольку в нем расположены шкафы для переодевания сотрудников лаборатории, кабинет по своей сути является раздевалкой, в которой ей отвели место. На протяжении полутора лет она подвергается дискриминации, на неё оказывается давление и понуждение к увольнению, данные действия продолжаются до настоящего времени, чем ей создаются невыносимые условия работы. Тотальный контроль её действий, постоянные проверки подрывают ее авторитет в коллективе, что оказывает на неё давление, создает стрессовую обстановку. В результате длительного оказания на нее давления она переживает, ее мучает бессонница, повышается давление. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.
Представитель ответчика КГБУЗ «РБ Лазо» ФИО8 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала доводы, приведенные в письменных возражениях, а также в дополнениях к письменным возражениям, согласно которым руководителем Учреждения является главный врач. В его подчинении находятся заместители главного врача, заведующие структурными подразделениями, в том числе и заведующий ОКЛД. Эмоциональное восприятие истцом принимаемых ответчиком организационных решений, в том числе и в отношении неё, как работника, отражает исключительно её собственное состояние и не свидетельствует о «давлении», «понуждении» или ином воздействии со стороны работодателя, так как в действиях работодателя отсутствуют нарушения норм трудового законодательства, в том числе в части организации трудовой деятельности работника. Произошедший у истца конфликт с ФИО11 не имеет к ответчику никакого отношения, и не может быть расценен как понуждение к увольнению. Межличностные разногласия между сотрудниками – это исключительно столкновение двух личностей, которые не могут между собой договориться или принять друг друга. Поданная истцом претензия от 02.09.2024 была рассмотрена ответчиком, по результатам рассмотрения был дан ответ и направлен истцу. Приказ от 24.07.2024 «О дисциплинарном взыскании» обоснован, факт нарушения подтверждается материалами служебной проверки. Все поданные истцом докладные записки рассмотрены. Трудовым законодательством не предусмотрена обязанность работодателя предоставлять ответ на докладную записку. Истцом не представлено доказательств нарушения её прав и законных интересов, препятствий к осуществлению трудовой деятельности, принуждения к увольнению, ущемления её прав и личного достоинства, как работника. Кроме того, полагают, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд за защитой своего нарушенного права. Обращает внимание, что в нарушение положений ч. 3 ст. 392 ТК РФ, истцом заявлен иск только о компенсации морального вреда, при этом не заявлено требований о восстановлении нарушенных трудовых прав и не представлено вступившее в законную силу решение суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично. Ни одного конкретного факта оказания на истца давления не приведено, не указано ни одного незаконного действия главного врача, не конкретизировано какие жалобы со стороны сотрудников поступают, как подрывается её авторитет, какие страдания от каких конкретных нарушений её прав она испытывала. Доводы истца о нарушении рабочих процессов, необоснованном предоставлении отпусков работникам отделения, несостоятельны, не нашли своего доказательственного подтверждения. Все помещения, отведенные для отделения клинической лабораторной диагностики, используются по прямому назначению, при этом площадь помещений соответствует требованиям СП 2.1.3678-20. Положения санитарных правил 2.1.3678-20 не предусматривают наличие кабинета заведующей. ФИО1 обеспечена рабочим местом, при этом в отделении клинической лаборатории организовано помещение для переодевания. Факты оскорблений ФИО1 со стороны главного врача не подтверждены, доказательств, свидетельствующих о том, что главным врачом сотрудникам лаборатории давались указания писать докладные на ФИО9 не представлено. Наложенные на ФИО1 дисциплинарные взыскания обоснованы, истцом не обжаловались. Доводы истца о понуждении ее к увольнению не нашли своего подтверждения, истцом заявления об увольнении не подавались. Также истцом не представлено доказательств нахождения ее в состоянии стресса, ухудшения состояния здоровья. Кроме того, обращают внимание, что клинико-диагностическая лаборатория расположена в главном корпусе медицинской организации, в котором в 2024-2025 годах проводятся ремонтные работы, окончание которых запланировано на сентябрь 2025 года. По окончании проведения ремонтных работ намечено оформление технического паспорта и оформление санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам здания, строения, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые предполагается использовать для осуществления медицинской деятельности.
Представитель ответчика КГБУЗ «РБ Лазо» ФИО10 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала доводы, приведенные в письменных возражениях, а также в дополнениях к письменным возражениям, согласно которым полагает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о компенсации морального вреда, поскольку исковое заявление подано 22.10.2024 по истечении трех месяцев с дат, описываемых в исковом заявлении, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности и по требованиям о компенсации морального вреда в связи с отсутствием в лаборатории отдельного кабинета для работы с документами. Ремонт в поликлинике и лаборатории начат с 01.04.2024, согласно контракту от 22.01.2024, акт о приемке работ по контракту подписан 03.10.2024. На протяжении всего ремонта ФИО1 было известно о ремонте, о перепланировке помещений, в связи с чем, началом течения срока давности по указанным требованиям надлежит считать 03.10.2024, который истек. В настоящее время ФИО1 самовольно убрано рабочее место для лаборанта из кабинета для приема и регистрации биоматериала, рабочий стол присвоен в свое пользование, самовольно перенесено ее рабочее место в лаборантскую. Кабинет для работы с документами не использовался ФИО1 по назначению, работала она с документами на своем рабочем месте, непосредственно в помещении лаборатории. Таким образом, истцом не конкретизировано, чем нарушены ее права в данном случае. Просит отказать в иске ввиду истечения срока давности, с учетом того, что истцом не заявлено ходатайств о его восстановлении. Работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями и бездействием работодателя. Вместе с тем, истцом не представлено доказательств нарушения её прав и законных интересов, препятствий к осуществлению трудовой деятельности, принуждения к увольнению, ущемления её прав и личного достоинства. В настоящее время истец трудоустроен, заявление об увольнении не писала, приказы о дисциплинарных взысканиях не обжаловала, не освобождалась от должности заведующей, имеет оборудованное рабочее место, соответствующее действующим санитарным правилам и требованиям. Согласно сообщению Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Хабаровскому краю от 26.02.2025, все помещения для деятельности клинико-диагностической лаборатории медицинской организацией выделены. Обращает внимание, что истцом не конкретизировано ни одного нарушения трудового права, не заявлено требований о восстановлении нарушенных прав, не представлено решений, которыми ранее были восстановлены ее права полностью или частично. Поскольку доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, просила отказать в удовлетворении исковых требований.
Представитель ответчика КГБУЗ «РБ Лазо» ФИО11 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, указал, что фактов понуждения истца к увольнению не имелось. У истца имеется рабочее место, требования к которому утверждены СанПиН от 24.12.2020 № 44. Он занимался переездом отделения клинической лаборатории после проведения ремонта. Пометка скотчем на полу рабочего места истца была вызвана необходимостью расстановки оборудования в кабинете, иного умысла у него не было. В настоящее время скотча нет, рабочее место истца оборудовано, установлен стол, кресло, компьютер, микроскоп, однако истец самовольно переехала в другой кабинет. Давление на истца не оказывается, дискриминации в трудовой деятельности истца нет.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 суду пояснила, что работает в должности фельдшера-лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо». В лаборатории работает 6 лаборантов, у каждого свои обязанности. В случае отсутствия работника перераспределение обязанностей между лаборантами осуществляет ФИО1, являющаяся заведующей лабораторией. 12-13 мая 2024 года по причине нахождения лаборанта ФИО14 в отпуске, анализ мочи никто не делал. При этом. ФИО1 давала указание другим лаборантам провести исследование, которое не было исполнено. После собрания с руководством больницы, в том числе с участием ФИО10, после 12 часов дня, обязанность по проведению данных анализов возложили на других работников. В ее присутствии, какого либо давления на ФИО1 оказано не было, от других работников больницы ей известно, что на ФИО1 подавались докладные.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 суду пояснила, что работает в должности лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо», заведующей лабораторией является ФИО1, которая в силу своих должностных обязанностей осуществляет перераспределение обязанностей между лаборантами в случае отсутствия кого-либо на работе. В мае 2024 года лаборант ФИО14 находилась в отпуске, в связи с чем лаборанты, на которых была возложена данная обязанность ФИО1, анализ мочи своевременно не провели. Спустя 2 дня было проведено общее собрание с руководством больницы, на котором ФИО1 не присутствовала. На данном собрании разрешался вопрос о распределении обязанностей между лаборантами. Со слов сотрудников больницы ей известно, что между главным врачом ФИО15 и ФИО1 имеется конфликт, поскольку руководство больницы не устраивает то, как работает ФИО1
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 суду пояснила, что она работает в отделении клинической лаборатории уборщиком. Руководит данным отделением ФИО1 С июля 2023 года длится конфликт между ФИО1 и ФИО15 При этом, ФИО1 писала докладные, которые были оставлены главным врачом без ответа. В больнице, в том числе в лаборатории, был проведен ремонт, после проведения которого, ФИО11 09.12.2024 на повышенных тонах разговаривал с ФИО1, высказывал ей угрозы, что она не будет работать в больнице, при этом, отчертил скотчем на полу границы рабочего места ФИО1 В настоящее время у ФИО1 нет рабочего кабинета, где бы она могла работать с документами, принимать пациентов. Полагает, что такой кабинет у ФИО1 должен быть. Также она видела ФИО1, выходящую с кабинета главного врача ФИО15 в слезах, однако, в связи с чем ФИО1 была в слезах, ей неизвестно.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 суду пояснила, что работает в должности техника-лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо» под руководством ФИО1 Последние 2 года между ФИО11 и ФИО1 постоянно возникают конфликты, не понимание. О наличии данных конфликтов ей известно от санитарок ФИО16, ФИО17, также словесные перепалки были со стороны ФИО2 в адрес ФИО1 Осенью 2024 года главным врачом больницы ФИО15 проводилось общее собрание по вопросу обстановки в коллективе, по распределению должностных обязанностей, определению процентных надбавок. На данном собрании присутствовала ФИО28, Саргун, ФИО3, ФИО4, она, а также главный врач и главный экономист. Во время собрания лаборанты высказывали претензии по необоснованному распределению ФИО1 обязанностей, неправомерному распределению процентных надбавок. В ходе собрания главный врач ФИО15 разъяснял им о том, что они вправе писать докладные в случае несогласия с действиями ФИО1 Обязанности между лаборантами перераспределяет ФИО1, вопрос о дополнительных выплатах решается на основании докладной ФИО1, по результатам рассмотрения которой выносится приказ. У ФИО1 имеется рабочее место в кабинете, где расположен стол, компьютер, микроскоп.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 суду пояснила, что она работает в отделении клинической лаборатории уборщиком. Руководит данным отделением ФИО1 Лаборанты отделения недовольны работой заведующей ФИО1, поскольку она хотела провести ротацию обязанностей между лаборантами отделения. Кроме того, лаборанты не соблюдают режим работы, могут самостоятельно покинуть рабочее место. Со стороны руководства больницы оказывалось давление на ФИО1, поскольку лаборанты отделения жаловались на ФИО1 руководству больницы. Со слов ФИО16 ей известно, что 13 мая 2024 года ФИО1 дала распоряжение лаборантам провести исследования анализа мочи, однако, последние не выполнили данное им распоряжение, в связи с чем ФИО1 была подана докладная на имя главного врача больницы, которая была оставлена им без рассмотрения. Также ей известно, что главный врач разрешил работникам отделения писать докладные на ФИО1 В настоящее время у ФИО1 отсутствует рабочий кабинет, хотя ранее такой кабинет у нее был. У ФИО1 имеется рабочее место – стол, компьютер. Кроме того, она, проходя мимо кабинета главного врача, слышала, как он говорил ФИО1: «сними корону, закрой рот», при этом в кабинете она не присутствовала.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 суду пояснила, что она работает в должности техника-лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо». Руководит отделением ФИО1, с которой в отделении складываются сложные отношения. ФИО1 делает перестановку кадров, при этом не учитывает особенности работы и навыки работы каждого лаборанта, в связи с чем они обращались к главному врачу больницы. Главный врач ФИО15 разрешил им осуществлять работу так, как они ее осуществляли ранее. 13.05.2024 в связи с уходом в отпуск ФИО14, заведующей лабораторией ФИО1 обязанности ФИО14 были возложены на лаборантов, которые и так были загружены работой, в то время как в лаборатории были менее загруженные лаборанты. Они высказывали свои претензии ФИО1, однако, она не приняла их возражения. В связи с этим они обращались к главному врачу ФИО15 посредствам переписки в мессенджере, на что ФИО15 сказал, чтобы анализы делали менее загруженные лаборанты – Попова и ФИО29. Они коллективно обращались к руководству больницы с докладной на ФИО1, однако, ответа на их докладную им не поступало. Какого-либо понуждения писать докладные на ФИО1 со стороны руководства больницы не было. В ее присутствии фактов унизительного обращения к ФИО1 не было. В отделении клинической лаборатории имеется отдельный кабинет № 8 для работы с документами, который истцом по назначению не используется.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО19 суду пояснила, что она работает в должности лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо». 13.05.2024 лаборант ФИО14 собралась уходить в отпуск, в связи с чем ФИО1 дала указание возложить обязанности ФИО14 на ФИО18 Они указывали ФИО1 о том, что она неправильно распределяет обязанности между лаборантами, однако, их доводы не были приняты ФИО1, в связи с чем они обратились к главному врачу и предложили возложить обязанности на Попову и ФИО29, на что главный врач согласился. ФИО1 не согласилась с данным решением и запретила данным лаборантам делать эту работу. Кроме того, в присутствии всех лаборантов, ФИО1, руководства больницы, в том числе главного врача ФИО15 проводилось общее собрание, на котором каких-либо оскорблений в адрес ФИО1 не высказывалось. В ходе проведения собрания каких-либо указаний писать докладные на ФИО1 со стороны руководства больницы, им не давалось. У ФИО1 имеется оборудованное рабочее место.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20 суду пояснил, что является заместителем главного врача КГБУЗ «РБ Лазо», в феврале 2025 года, по запросу Управления Роспотебнадзора, им были предоставлены документы по размещению помещений в больнице, в том числе в отделении клинической лаборатории. На основании представленных документов, Управлением Роспотребнадзора в отношении больницы было вынесено предостережение о соблюдении норм СанПин, в части выделения в лаборатории отдельного кабинета для работы с документами. Однако, обращает внимание, что при предоставлении документов он не указал на помещения, которые были расположены не в лаборатории, а в другом помещении, в связи с чем были направлены дополнительные документы в Управление Роспотребнадзора и ранее вынесенное предостережение было снято. Истцу определен кабинет для работы с документами, в котором расположены шкафы для хранения верхней одежды работников отделения. Указанное помещение не является режимным, в связи с чем расположение в кабинете для работы с документами шкафов для хранения одежды, не запрещено. Кроме того, на период переодевания сотрудников лаборатории ФИО1 может выйти из данного кабинета. В остальное время в данном кабинете истец может осуществлять свою работу с документами.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО21 суду пояснила, что работает в должности врача-лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо», работа истца с документами занимает пару минут в день, все своё рабочее время истец проводит в лаборатории. 13 мая 2024 года в связи с уходом в отпуск ФИО14, ФИО1 перераспределила обязанности ФИО22 на других лаборантов, которые и так были загружены работой. В связи с неравномерным распределением обязанностей ФИО1, лаборанты обратились к руководству больницы, в результате чего было инициировано проведение общего собрания. В ходе проведения собрания присутствовали лаборанты отделения, ФИО1, главный врач ФИО15, где главным врачом было определено кто из лаборантов будет проводить исследование анализов на период отсутствия ФИО14 При этом доплаты за совмещение ФИО1 распределяет равномерно между всеми лаборантами.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО23 суду пояснила, что работает в должности техника-лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо». Заведующей лабораторией является ФИО1, которая осуществляет перераспределение обязанностей между лаборантами в случае отсутствия кого-либо на работе, однако, полагает, что распределение обязанностей между лаборантами ФИО1 проводит не равномерно. Каких-либо конфликтных ситуаций, давления на истца с целью понуждения её к увольнению не было. В ее присутствии проводилось собрание с руководством больницы, в ходе которого каких-либо указаний писать докладные на ФИО1 им не давалось. У ФИО1 имеется рабочее место, также в лаборатории имеется отдельный кабинет для работы с документами.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО24 суду пояснила, что работает в должности техника-лаборанта КГБУЗ «РБ Лазо». В отделении клинической лаборатории имеется кабинет № 8 для работы с документами, который истец ФИО1 по назначению не использует. Фактов понуждения истца к увольнению не было.
Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбрать род деятельности и профессию.
В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно ст. 2 Трудового кодекса РФ закреплено: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; обеспечение равенства возможностей работников без всякой дискриминации на продвижение по работе с учетом производительности труда, квалификации и стажа работы по специальности, а также на подготовку и дополнительное профессиональное образование; установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права; обеспечение права работников на защиту своего достоинства в период трудовой деятельности.
Статья 15 Трудового кодекса РФ определяет понятие трудовых отношений, к которым относятся отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (ч.1 ст. 20 Трудового кодекса РФ).
По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.
В силу ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник, в числе прочего, имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Частью 2 ст. 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.
В соответствии с ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель в числе прочего, имеет право: требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.
В силу требований ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель в числе прочего, обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.
В соответствии с ч. 1 ст. 189 Трудового кодекса РФ дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Из материалов дела установлено, что на основании приказа № 761 от 11.08.1989 ФИО1 принята на должность врача интерна по педиатрии в Центральную районную больницу района имени Лазо с 01.08.1989.
Согласно дополнительному соглашению № 173 от 30.10.2015 к трудовому договору № 114 от 21.05.2001, ФИО1 работает в КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» в должности заведующей отделением - врач клинической лабораторной диагностики в структурном подразделении отделении клинической лабораторной диагностики. Дополнительным соглашением определены трудовые функции, полномочия, права и обязанности ФИО1
Рассматривая доводы ФИО1 о нарушении ее трудовых прав, причинении ей морального вреда действиями главного врача, выразившимися в решении главным врачом кадровых вопросов без согласования с заведующим отделением, суд находит их несостоятельными.
Так, доводы истца о нарушении ее трудовых прав в указанной части были предметом проверки Министерством здравоохранения Хабаровского края. По результатам рассмотрения обращения ФИО1, Министерством здравоохранения <адрес> ДД.ММ.ГГГГ дан ответ, согласно которому руководителем учреждения КГБУЗ «РБ Лазо» является главный врач, в подчинении которого находятся заместители главного врача, заведующие структурными подразделениями. В соответствии с Уставом, к компетенции главного врача учреждения относятся вопросы осуществления руководства деятельностью учреждения, в том числе главный врач утверждает положения о структурных подразделениях учреждения, должностные инструкции работников Учреждения, издает приказы и распоряжения, дает поручения и указания, обязательные для исполнения всеми работниками учреждения. Таким образом, главный врач самостоятельно организовывает работу структурных подразделений в целях оптимизации работы учреждения для улучшения качества оказания медицинской помощи пациентам и имеет право без согласования с заведующими отделения принимать решения, в том числе, согласовывать отпуска сотрудников вне графика отпусков по заявлению сотрудника и без нарушения рабочего процесса.
В ходе рассмотрения дела по существу, судом не установлено нарушений прав истца ФИО1 вышеуказанными действиями главного врача больницы.
Согласно Уставу КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» руководителем Учреждения является главный врач, в подчинении которого находится в том числе, заведующий отделения клинической лабораторной диагностики.
К компетенции главного врача Учреждения относятся вопросы осуществления руководства деятельностью Учреждения (п. 3.2 Устава).
Согласно п.п. «д» п. 3.4 Устава главный врач утверждает положения о структурных подразделениях Учреждения, должностные инструкции работников Учреждения, издает приказы и распоряжения, дает поручения и указания, обязательные для исполнения всеми работниками Учреждения.
Исходя из разъяснений, приведенных в абз. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения.
Таким образом, доводы истца ФИО1 о вмешательстве главного врача КГБУЗ РБ Лазо в деятельность отделения клинической лабораторной диагностики основаны на неверном толковании должностных обязанностей как главного врача больницы, являющегося непосредственным руководителем Учреждения и осуществляющим общее руководство деятельностью всего учреждения, так и самого истца, являющейся заведующей отделением клинической лабораторной диагностики и находящейся в подчинении у главного врача КГБУЗ РБ Лазо.
Рассматривая доводы истца ФИО1 о нарушении ее трудовых прав со стороны руководителя учреждения путем не предоставления ответов на поданные ею докладные записки, на нарушение трудовой дисциплины со стороны работников отделения клинической лабораторной диагностики, суд находит их несостоятельными.
В материалы дела истцом ФИО1 представлены копии докладных, поданных на имя главного врача КГБУЗ РБ Лазо, в том числе, от 19.04.2024, 13.05.2024, 15.07.2024, 01.08.2024 из которых следует, что работниками отделения клинической лабораторной диагностики не соблюдается трудовая дисциплина.
Вместе с тем, трудовым законодательством не предусмотрена обязанность работодателя предоставлять ответ на докладную записку работника, при этом, вопрос о привлечении работника к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовой дисциплины является исключительной компетенцией руководителя Учреждения.
Кроме того, судом учитывается, что именно ФИО1, в силу своих трудовых функций, осуществляет руководство работой медицинского персонала, всей диагностикой, лечебно-профилактической и административно-хозяйственной работой вверенного ей отделения, а её распоряжения являются обязательными для всего персонала отделения (п. 2.1 Соглашения).
Таким образом, ФИО1, являясь заведующей отделения клинической лабораторной диагностики, осуществляет контроль по соблюдению всеми работниками отделения правил внутреннего трудового распорядка. Проводит воспитательную работу в коллективе отделения.
Нарушения трудовой дисциплины во вверенном истцу отделении, не являются следствием действия или бездействия со стороны ответчика и не могут свидетельствовать о нарушении трудовых прав истца.
Доводы ФИО1 о том, что наложение на нее дисциплинарных взысканий направлено на понуждение к увольнению, суд находит не состоятельными.
Как следует из материалов дела, на основании жалобы ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ главным врачом ФИО15 ФИО1 объявлен выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, о чем издан приказ № 10 от 27.03.2023.
На основании докладной врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ главным врачом ФИО15 ФИО1 объявлен выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, о чем свидетельствует приказ № 29 от 11.08.2023.
На основании докладной и.о. заместителя главного врача ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, докладной врача-терапевта ФИО27 от ДД.ММ.ГГГГ главным врачом ФИО15 ФИО1 объявлен выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, о чем свидетельствует приказ № 15 от 24.07.2024.
По данным обстоятельствам работодателем проводились служебные проверки, вынесенные приказы о применении дисциплинарных взысканий, ФИО1 не обжаловались. Таким образом, доводы истца о том, что наложение на неё дисциплинарных взысканий в виде выговоров носили безосновательный характер и направлены на понуждение к увольнению, не состоятельны, поскольку опровергаются материалами дела.
Кроме того, согласно приказу № 33 от 08.11.2023 в связи с недопущением нарушений трудовой дисциплины заведующей клинической лаборатории, врачом клинической лабораторной диагностики ФИО1 своих трудовых обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 снято дисциплинарное взыскание в виде выговора, которое было наложено приказом от 11.08.2023 № 29.
Доводы истца, относительно того, что ей не предоставлено помещение для работы с документами, площадь которого должна составлять не менее 6 кв.м., чем были нарушены ее трудовые права, не нашёл своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Так, в обязанности ФИО1 помимо прочих входит работа с документами (под. 3 п. 2.2 Дополнительного Соглашения) в связи, с чем она должна быть обеспечена помещением для работы с документами, что следует из санитарных правил СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг», утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24.12.2020 № 44, (далее - СП 2.1.3678-20).
В соответствии с пунктом 4.2.3 СП 2.1.3678-20 минимальные площади помещений, необходимых для обеспечения противоэпидемического режима, эксплуатируемых медицинскими организациями, следует принимать согласно приложениям № 1 и № 2 к указанным правилам.
Так, согласно пункту 92 Приложения № 1, минимальная площадь помещения для работы с документами, действующими санитарными нормами не предусмотрена.
23.01.2025 Управлением Роспотребнадзора по Хабаровскому краю в адрес КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» вынесено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований, а именно рекомендовано обеспечить диагностическую лабораторию набором основных помещений, необходимых для обеспечения противоэпидемического режима с выделением отдельных помещений приема и регистрации биоматериала для лабораторных исследований и помещения для работы с документами.
С 01.04.2024 в КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» производятся работы по капитальному ремонту первого и второго этажей Учреждения, окончание которых запланировано на сентябрь 2025 года, по окончанию работ намечено оформление технического паспорта, оформление санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам здания, строения, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые предполагается использовать для осуществления медицинской деятельности, в том числе в клинико-диагностической лаборатории, что следует из контракта № 1/95 от 22.01.2024, письма Управления Роспотребнадзора по Хабаровскому краю от 24.01.2025.
Согласно сообщению Министерства здравоохранения Хабаровского края от 14.02.2025 № М27-14-298-1030, по информации администрации КГБУЗ РБ Лазо проведена работа по выполнению рекомендаций Управления Роспотребнадзора по Хабаровскому краю и из общей площади имеющихся помещений диагностической лаборатории выделены отдельное помещение для приема и регистрации биоматериала и помещение для работы с документами.
Из ответа Управления Роспотребнадзора по Хабаровскому краю от 26.02.2025 № 03.0-2389 следует, что КГБУЗ «Районная больница района имени Лазо» все помещения для деятельности клинико-диагностической лаборатории медицинской организацией выделены.
В судебном заседании из материалов дела и пояснений лиц, участвующих в деле, свидетелей, установлено, что в отделении клинической лабораторной диагностики выделено помещение для работы с документами.
Наличие в помещении для работы с документами шкафов для хранения одежды персонала отделения, не свидетельствует об ущемлении трудовых прав истца, поскольку судом установлено, что в данном помещении ФИО1 работу с документами не осуществляет.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.
Пленум Верховного суда РФ в абз. 2 п. 63 постановления от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ)», разъяснил, что учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из разъяснений, приведенных в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.
Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Вместе с тем, приведенные истцом ФИО1 доводы в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда, в том числе об оказании на нее давления со стороны руководства больницы на протяжении длительного времени (более одного года) с целью понуждения ее к увольнению, осуществлении тотального контроля за ее трудовой деятельностью, расшатывании дисциплины в её отделении, постоянных проверках, настраивании сотрудников отделения против неё и понуждение к написанию, направленных против неё, докладных записок, безосновательном наложении на неё дисциплинарных взысканий, что в совокупности она расценивает как дискриминацию ее труда, не нашли своего доказательственного подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Имеющиеся в материалах дела документы служебных проверок, докладных работников отделения клинико-диагностической лаборатории сами по себе не могут быть расценены как оказание давления на истца, поскольку не содержат требований со стороны работодателя об её увольнении, не указывают на какую-либо угрозу в адрес истца.
Как установлено в судебном заседании, заявлений об увольнении истцом ФИО1 не подавалось.
Таким образом, с учетом предмета заявленных истцом исковых требований, исходя из исследованных в судебном заседании доказательств, судом не установлено в действиях работодателя КГБУЗ РБ Лазо нарушений трудовых прав истца ФИО1
Рассматривая доводы истца ФИО1 о ее дискриминации со стороны руководства ГКБУЗ «РБ Лазо», суд приходит к следующему.
Статьей 3 Трудового кодекса РФ установлен запрет дискриминации в сфере труда.
Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.
Под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции № 111 Международной организации труда «Относительно дискриминации в области труда и занятий» (принята в городе Женеве 25 июня 1958 года на 42-й сессии Генеральной конференции МОТ) следует понимать всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий; всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, как они могут быть определены заинтересованным членом Организации по консультации с представительными организациями предпринимателей и трудящихся, где таковые существуют, и с другими соответствующими органами (часть 1).
Таким образом, ст. 3 Трудового кодекса РФ установлен запрет на какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ, не связанных с деловыми качествами работника. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, которые им предусмотрены, в целях поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов.
В судебном заседании, вопреки доводам истца, действия работодателя на которые ссылается истец, в своей совокупности не имеют признаков дискриминации в том смысле, какой придается данному понятию в трудовом законодательстве, эти действия и решения работодателя не указывают на намеренное создание каких-либо различий между истцом и иными работниками КГБУЗ «РБ Лазо» по признакам, перечисленным в законе и не могут быть признаны допущенной в отношении ФИО1 дискриминацией.
Не указывают на факт дискриминации и доводы истца о том, что главный врач ФИО15 допускал в отношении нее оскорбления, нецензурную брань, поскольку доказательств данному обстоятельству в судебном заседании не установлено.
Суд не принимает в качестве доказательства дискриминации истца со стороны руководства больницы показания свидетеля ФИО17, указавшей о том, что проходя мимо кабинета главного врача ФИО15 она слышала, как последний высказывал в адрес ФИО1 слова: «закрой рот, сними корону», поскольку свидетель непосредственным очевидцем описываемых ей событий не была, в кабинете главного врача в указанный момент не находилась, в связи с чем, сделать вывод о том, что данные слова были произнесены непосредственно главным врачом ФИО15 и непосредственно в адрес ФИО1, не представляется возможным. Кроме того, показания свидетеля ФИО17 в указанной части, суд расценивает критически с учетом, сложившихся дружеских отношений свидетеля с истцом ФИО1
Само по себе наличие конфликтных отношений между ФИО1 и иными работниками отделения клинической лабораторной диагностики, руководством КГБУЗ «РБ Лазо», то есть между работником и работодателем, а также критическая оценка каких-либо действий работника работодателем, не свидетельствуют о фактах дискриминации в отношении ФИО1 и фактах понуждения ее к увольнению.
Таким образом, доказательств дискриминации в отношении истца со стороны работодателя судом не установлено и доказательств этому истцом не представлено, также как и не представлено доказательств оказания на истца какого-либо давления, ущемления её трудовых прав со стороны работодателя, которые бы повлекли нравственные страдания истца.
Рассматривая доводы стороны ответчика относительно того, что требование о компенсации морального вреда может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав, а также ходатайство о применении срока давности, суд приходит к следующему.
Согласно положениям ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. При наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.
Согласно абз. 2 п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», ответственность за причиненный моральный вред не находится в зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.
В то же время, в Постановлении от 08.06.2015 № 14-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав есть мера гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично-правовой или частноправовой - причиняется такой вред. Сам же по себе иск о компенсации морального вреда относится к требованиям о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.
Из этой правовой позиции следует, что к требованию о компенсации морального вреда, когда оно заявлено самостоятельно - без связи с другими требованиями, вытекающими из трудовых правоотношений, - не могут быть применены сроки, предусмотренные частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (абзац 5 пункта 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2020 года № 35-П).
Учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства в из совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 193-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница района имени Лазо», Министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через суд района имени <адрес> в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Председательствующий Ю.С. Выходцева