Решение по делу № 2-163/2025 от 29.05.2025

УИД 65RS0016-01-2025-000058-21

Дело № 2-163/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2025 года город Томари

Углегорский городской суд постоянное судебное присутствие в городе Томари Томаринского района Сахалинской области в составе:

председательствующего Лбовой Ю.С.,

при секретаре Мальяшевой А.В.,

с участием прокурора Афанасьева Д.А.,

представителя истца ФИО1, представителя ответчиков – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Углегорского городского суда постоянное судебное присутствие в городе Томари Томаринского района Сахалинской области путем использования видеоконференц-связи при содействии Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Отделению по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, Отделу по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии о признании необоснованным заключение срочного трудового договора, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

21 января 2025 года ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к Отделению по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии о признании необоснованным заключение срочного трудового договора № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года с ФИО3; признании трудового договора № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года между Отделом по Сахалинской области Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии и ФИО3, заключенным на неопределенный срок; признании незаконным приказа Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 234 от 25 декабря 2024 года о прекращении трудового договора; восстановлении ФИО3 на работе в должности стрелка-водителя Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 01 января 2025 года по день вынесения решения суда в размере 591,39 рублей за каждый час вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что с 14 апреля 2023 года в соответствии с трудовым договором № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года истец принят на работу в отдел по Сахалинской области Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии для работы вахтовым методом, местом работы указано: команда военизированной охраны № 1 по охране ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС», объект находится по адресу: Сахалинская область, Томаринский район, с. Ильинское. Срок трудового договора до 31 декабря 2023 года. При этом работодатель заверил, что трудовой договор будет продлеваться. 27 ноября 2024 года работодателем вручено истцу уведомление о том, что 31 декабря 2024 года трудовой договор от 14 апреля 2023 года № 04/115/16 будет прекращен по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (истечение срока трудового договора). 31 декабря 2024 года истец был уволен и трудовой договор был прекращен в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, согласно приказу № 234 от 25 декабря 2024 года, как указано в трудовой книжке. С приказом об увольнении истец ознакомлен не был, по его заявлению копия приказа ему вручена не была. Считает свое увольнение незаконным. В декабре 2024 года истцом на имя работодателя подано заявление о выдаче документов, связанных с работой и их копий, в том числе приказа об увольнении. 23 декабря 2024 года в его адрес направлен пакет документов не в полном объеме, со ссылкой на то, что приказ об увольнении будет предоставлен после издания. 31 декабря 2024 года истец получил на руки трудовую книжку, при этом с приказом об увольнении он ознакомлен не был, в свою очередь находился на рабочем месте. Полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении процедуры увольнения и порядка оформления прекращения трудового договора. Также выражает несогласие с заключением с ним срочного трудового договора, поскольку при заключении с ним трудового договора 14 апреля 2023 года отсутствовали обстоятельства, объективно препятствующие установлению трудовых отношений на неопределенный срок. В пункте 2.1 трудового договора указано основание срочного трудового договора (абзац 5 части 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ), а именно проведение работ, связанных с заведомо временным выполнением определенного объема услуг, оказываемых работодателем по договору оказания услуг охраны ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС». При этом целью деятельности ФГУП «Охрана» Росгвардии, в числе прочего, является охрана объектов различных форм собственности, в том числе объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, обеспечение их защиты от противоправных посягательств. ФГУП «Охрана» Росгвардии, вступая в договорные отношения с иным участником гражданского оборота (ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС»), самостоятельно несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств. Прекращение действия договора оказания охранных услуг с ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» не свидетельствует о завершении истцом работы и не предопределяет срочного характера такой работы, подлежащей выполнению в рамках указанной в трудовом договоре трудовой функции, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит не может служить достаточным основанием для заключения срочного трудового договора с ним и его последующего увольнения в связи с истечением указанного срока. В связи с незаконным увольнением работодатель обязан возместить неполученный заработок за время вынужденного прогула. Также указывает, что действиями ответчика по незаконному увольнению истцу причинен моральный вред, который он оценивает в размере 500 000 рублей.

Определением суда от 27 января 2025 года в рамках подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФГУП «Охрана» Росгвардии.

Определением суда от 07 марта 2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен Отдел по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии.

Протокольным определением суда от 07 апреля 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС».

07 мая 2025 года ФИО3 уточнил исковые требования, предъявив их также к ФГУП «Охрана» Росгвардия, Отделу по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, с учетом уточнений в окончательном варианте просил, признать необоснованным заключение срочного трудового договора № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года с ФИО3; признать трудовой договор № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года между ФГУП «Охрана» Росгвардии и ФИО3, заключенным на неопределенный срок; признать незаконным приказ Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 230 от 25 декабря 2024 года о прекращении трудового договора; восстановить ФИО3 на работе в должности стрелка-водителя Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01 января 2025 года по день вынесения решения суда в размере 591,39 рублей за каждый час вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В возражениях и последующих дополнениях к возражениям ответчик полагал исковое заявление не подлежащим удовлетворению, указав на несогласие с доводами истца о том, что срок трудового договора истек 31 декабря 2023 года, и поскольку ни одна сторона не потребовала его расторжения, он считается заключенным на неопределенный срок. На основании заявления от 07 апреля 2023 года истец был принят на работу вахтовым методом в команду ВОХР № 1 Отдела Сахалинской области Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии по охране ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» с 14 апреля 2023 года на должность контролера по срочному трудовому договору № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года, а именно на срок оказания услуг охраны по договору, заключенному с ПАО «Сахалинэнерго», согласно приказу о приеме на работу № 158 от 19 апреля 2023 года, с которым истец был ознакомлен под роспись 19 апреля 2024 года. Трудовой договор заключен с истцом по должности контролер, срок действия договора до 31 декабря 2024 года. Указанные обстоятельства подтверждаются заявлением о приеме на работу, приказом о приеме на работу, приказом о переводе с должности контролера на должность стрелка-водителя № 46-пер от 16 апреля 2023 года, служебной запиской начальника команды № 1 о вакантной должности стрелка-водителя и переводе истца на указанную должность, трудовым договором по должности контролер. 16 апреля 2023 года ввиду наличия вакансии с более высокой тарифной ставкой по ходатайству начальника команды № 1 истец был переведен на должность стрелка-водителя согласно приказу о переводе. В дальнейшем в целях оптимизации структуры и штатной численности Центра охраны объектов ТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии Отдел по Сахалинской области вошел в состав Отдела по Хабаровскому краю в виде Отделения и, согласно приказу ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 44/05-29 от 20 июня 2023 года команда ВОХР № 1 Отдела по Сахалинской области ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии была переименована в команду ВОХР № 28 Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, в которой истец работал до дня увольнения. 31 декабря 2024 года истец был уволен с должности стрелка-водителя на основании приказа о прекращении трудового договора № 230 от 25 декабря 2024 года. В связи с территориальной отдаленностью места работы истца от аппарата управления Отделения по Сахалинской области вся документация передавалась и оформлялась нарочно через начальника команды. Все документы передавались истцу на подписание, однако при обратной доставке корреспонденции в аппарат управления обнаружилось, что в приказе об увольнении нет подписи истца, со слов начальника от подписи ФИО3 отказался, в связи с чем работниками аппарата управления был составлен акт об отказе от подписи. Также считает несостоятельными доводы истца о необоснованности заключения с ним срочного трудового договора. Между ФГУП «Охрана» Росгвардии и ПАО «Сахалинэнерго» был заключен договор об оказании услуг по антитеррористической защите и охране № САХ-21/1204 от 01 декабря 2021 года по охране объекта Сахалинская ГРЭС с. Ильинское, срок оказания услуг с 01 января 2022 года по 31 декабря 2024 года. Для выполнения данных заведомо определенных работ ответчиком была укомплектована команда ВОХР № 1. Ответчик не мог предвидеть срок ее существования ввиду отсутствия информации о намерениях заказчика по заключению либо незаключению договора охранных услуг на дальнейший период времени, после истечения срока договора охраны, как и не мог предвидеть возможное досрочное расторжение данного договора по желанию заказчика. 31 декабря 2024 года посты охраны с объектом ПАО «Сахалинэнерго» сняты в связи с прекращением срока договора оказания охранных услуг, что подтверждается актами о снятии постов охраны. Проводились торги и ответчик не мог знать, будет ли заключен договор охраны указанного объекта с ним. С 2025 года ПАО «Сахалинэнерго» стали охраняться ООО «Межрегиональная охранная организация «Альфа-Заслон». Команда ВОХР № 28 штатной численностью 90 единиц была исключена из штатного расписания в связи с незаключением договора на 2025 год и окончанием срока действия договора охраны с ПАО «Сахалинэнерго» приказом Центра охраны объектов ТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 02/05-29 от 29 января 2025 года, поскольку выполнила свою задачу по выполнению заведомо определенной работы по охране объекта ПАО «Сахалинэнерго». Стационарные рабочие места в команде ВОХР № 28 были закрыты согласно приказу Отдела по Хабаровскому краю № 19/22/ОД от 07 февраля 2025 года. Также выражает несогласие с произведенным истцом расчетом среднего заработка за время вынужденного прогула и размером компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала, привела доводы, аналогичные доводам искового заявления.

Представитель ответчиков по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований, поддержала доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Представитель третьего лица ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела слушанием не ходатайствовал.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, а также исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 на основании личного заявления от 07 апреля 2023 года принят на работу на должность контролера команды военизированной охраны № 1 для работы вахтовым методом в Отдел по Сахалинской области Центра охраны объекта топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии с 14 апреля 2023 года (приказ № 158 от 14 апреля 2023 года), что соответствует записи в трудовой книжке истца.

В соответствии с приказом № 158 от 14 апреля 2023 года ФИО3 принят на работу на должность контролера команды военизированной охраны № 1 для работы вахтовым методом в Отдел по Сахалинской области Центра охраны объекта топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии по основному месту работы, полная занятость. Основание - трудовой договор № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года. Подлинник приказа представлен в материалы дела.

В служебной записке начальника ВОХР № 1 О Т.С. на имя врио начальника Отдела ЦООТЭК (филиала) ФГУП «Охрана» Росгвардии ФИО4 содержится просьба начальника в связи с вакантной должностью назначить временно исполнять обязанности стрелка-водителя караула № 1 контролера ФИО3 с 16 апреля 2023 года. В указанной служебной записке также выражено согласие ФИО3 исполнять обязанности стрелка-водителя с 16 апреля 2023 года.

Согласно представленным стороной ответчика копиям приказа № 46-пер от 16 апреля 2023 года о переводе работника на другую работу ФИО3 временно с 16 апреля 2023 года по 31 декабря 2024 года переведен с должности контролера на должность стрелка-водителя. Основание: изменение к трудовому договору от 14 апреля 2023 года № 04/115/16. Подлинника указанного приказа на запрос суда представлено не было.

Вместе с тем, в материалы дела сторонами представлено два подлинника трудового договора № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года, разница которых содержится в пунктах 1.3 и 2.1, и заключается в наименовании занимаемой работником должности и сроке действия договора.

Так, из представленного ответчиком трудового договора следует, что 14 апреля 2023 года между ФГУП «Охрана» Росгвардии и ФИО3 заключен трудовой договор № 04/115/16, по условиям которого, истец принят на работу в Отдел по Сахалинской области ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии на должность контролера команды военизированной охраны № 1 для работы вахтовым методом (п. 1.3). Место работы: команда военизированной охраны № 1 по охране ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» с. Ильинское (п. 1.4). Характер работы: срочный трудовой договор (п. 1.10). Договор заключен по 31 декабря 2024 года. Обстоятельством (причиной), послужившим основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с ТК РФ (абзац 5 части первой статьи 59 ТК РФ), является проведение работ, связанных с заведомо временным выполнением определенного объема услуг (выполнение заведомо определенной работы), оказываемых работодателем по договору оказания услуг охраны ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» (п. 2.1). Работник обязан приступить к исполнению своих трудовых обязанностей (дата начала работы) 14 апреля 2023 года (п. 2.2).

Из представленного истцом трудового договора следует, что 14 апреля 2023 года между ФГУП «Охрана» Росгвардии и ФИО3 заключен трудовой договор № 04/115/16, по условиям которого, истец принят на работу в Отдел по Сахалинской области ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии на должность стрелка-водителя команды военизированной охраны № 1 для работы вахтовым методом (п. 1.3). Место работы: команда военизированной охраны № 1 по охране ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» с. Ильинское (п. 1.4). Характер работы: срочный трудовой договор (п. 1.10). Договор заключен по 31 декабря 2023 года. Обстоятельством (причиной), послужившим основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с ТК РФ (абзац 5 части первой статьи 59 ТК РФ), является проведение работ, связанных с заведомо временным выполнением определенного объема услуг (выполнение заведомо определенной работы), оказываемых работодателем по договору оказания услуг охраны ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС» (п. 2.1). Работник обязан приступить к исполнению своих трудовых обязанностей (дата начала работы) 14 апреля 2023 года (п. 2.2).

Согласно записям в трудовой книжке на имя ФИО3 14 апреля 2023 года истец принят на работу на должность контролера команды военизированной охраны № 1 для работы вахтовым методом (приказ № 158 от 14 апреля 2023 года) – запись № 7 от 14 апреля 2023 года; 01 августа 2023 года ФИО3 переведен на должность контролера в команду военизированной охраны № 28 для работы вахтовым методом (приказ № 1 от 01 августа 2023 года) – запись № 8 от 01 августа 2023 года; 31 декабря 2024 года трудовой договор прекращен в связи с истечением срока действия, пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, на основании приказа от 25 декабря 2024 года №234 – запись № 9 от 31 декабря 2024 года.

Согласно личной карточки работника на имя ФИО3 по форме Т-2, 14 апреля 2023 года, структурное подразделение - команда ВОХР № 1, должность – контролер, тарифная ставка – 68,98 руб., приказ № 158 от 14 апреля 2023 года; 16 апреля 2023 года должность – стрелок-водитель, тарифная ставка – 70,68 руб., приказ № 46 от 16 апреля 2023 года; 01 августа 2023 года структурное подразделение – команда ВОХР № 28 Отделение по Сахалинской области.

Согласно представленным выпискам из табелей учета рабочего времени ФИО3 фактически приступил к работе с 16 апреля 2023 года, 14 апреля 2023 года – выходной, 15 апреля 2023 года в причинах неявки указано- Д. С 16 апреля 2023 года указаны рабочие часы ФИО3 по должности контролера, по должности стрелка-водителя указан выходной.

Вместе с тем, согласно подлинникам путевых листов ФИО3 с 16 апреля 2023 года приступил к работе по должности стрелка-водителя.

В соответствии с приказом № 36/92/ОД от 25 августа 2023 года с 01 августа 2023 года за стрелками-водителями, где в числе прочих указан ФИО3, закреплены служебные автомобили Шевроле-Нива г.р.з. Н240ВВ65 и УАЗ 220695-04 г.р.з. Н036ВВ65.

Согласно штатным расстановкам ФИО3 до 1 ноября 2023 года числится по должности контролера, с 1 ноября 2023 года по должности стрелка-водителя.

Из расчетных листов также следует, что ФИО3 начислялась заработная плата по тарифной ставке контролера до октября 2023 года, с октября 2023 года по должности стрелка-водителя. Также в расчетных листках содержаться сведения о наличии внутреннего совместительства по должности стрелка-водителя. Вместе с тем, каких-либо документов, подтверждающих, что ФИО3 работал в должности стрелка-водителя именно по внутреннему совместительству суду не представлено.

Вместе с тем, сторонами в судебном заседании не отрицалось то обстоятельство, что ФИО3 с 16 апреля 2023 года фактически занимал должность стрелка-водителя.

На основании приказа Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 44/25-29 от 20 июня 2023 года «О внесении изменений в штатное расписание Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии» в целях оптимизации структуры и штатной численности Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии внесены изменения в штатное расписание в части отделов, в том числе по Сахалинской области; исключены из штатного расписания отдела по Сахалинской области Центра должности административно-управленческого персонала (п. 5); введено Отделение по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю и должности административно-управленческого персонала; команда военизированной охраны № 1 отдела по Сахалинской области Центра переименована в команду военизированной охраны № 28 отделения по Сахалинской области отдела по Хабаровскому краю (п. 10).

Согласно выписке из приказа № 1 от 01 августа 2023 года ФИО3 переведен с прежнего места работы контролера команды военизированной охраны № 1 контролером команды военизированной охраны № 28.

26 ноября 2024 года в адрес стрелка-водителя ФИО3 направлено уведомление о расторжении с 31 декабря 2024 года трудового договора № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (истечение срока трудового договора).

Приказом № 230 от 25 декабря 2024 года трудовой договор № 04/115/16/20 от 14 апреля 2023 года с ФИО3 прекращен по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, как со стрелком-водителем команды военизированной охраны № 28 Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии.

В материалы дела также представлен договор № САХ-21/1204 от 01 декабря 2021 года, заключенный между ПАО «Сахалинэнерго» (заказчик) и ФГУП «Охрана» Росгвардии (исполнитель), по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство оказать услуги по антитеррористической защите и охране объекта ПАО «Сахалинэнерго» - Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 и Сахалинской ГРЭС с. Ильинское. Срок оказания услуг с 01 января 2022 года по 31 декабря 2024 года (п. 1.4 договора).

Согласно актам от 31 декабря 2024 года о снятии постов в связи с прекращением срока договора № САХ-21/1204 от 01 декабря 2021 года 31 декабря 2024 года в 24.00 час. все посты по охране объекта ОП «Сахалинская ГРЭС» ПАО «Сахалинэнерго» с. Ильинское сняты.

На основании приказа Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 02/05-29 от 29 января 2025 года «О внесении изменений в штатное расписание отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии» исключена команда военизированной охраны № 28 отделения по Сахалинской области отдела по Хабаровскому краю штатной численностью 90,00 шт.ед.

На момент рассмотрения дела согласно информации, предоставленной ответчиком, Отделение Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю не ликвидировано, проводятся штатно-организационные мероприятия.

Не согласившись с увольнением, истцом инициирован настоящий иск в суд, в обоснование которого указано на необоснованность заключения с ним срочного трудового договора, незаконность расторжения трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса, в связи с истечением срока трудового договора.

Проверяя законность оснований увольнения истца, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 1 Трудового кодекса РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса РФ).

В судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, в том числе о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об оплате за время вынужденного прогула (статья 391 Трудового кодекса РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Статьей 16 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключенного ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Частью 1 статьи 67 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

В соответствии с частью 1 статьи 68 Трудового кодекса РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

На основании статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно пункту 2 статьи 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса).

В силу части 1 статьи 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно статье 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться на неопределенный срок либо на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами (часть 1).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса РФ.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок (часть 4).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть 5).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть 6).

Помимо общих правил заключения срочного трудового договора и критериев установления трудовых отношений на определенный срок, Трудовой кодекс РФ предусматривает в статье 59 перечень конкретных случаев, когда допускается заключение такого договора в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения (часть 1 статьи 59), а также без учета указанных обстоятельств по соглашению сторон с определенными категориями лиц (часть 2 статьи 59). При этом перечень оснований для заключения срочного трудового договора является исчерпывающим.

На основании абзаца 6 статьи 59 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор заключается для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг.

В соответствии с положениями статьи 57 Трудового кодекса РФ в случае, когда заключается срочный трудовой договор, обязательным является указание в нем срока его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом.

Статья 72.1 Трудового кодекса РФ предусматривает, перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

На основании статьи 72.2 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до одного года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу. Если по окончании срока перевода прежняя работа работнику не предоставлена, а он не потребовал ее предоставления и продолжает работать, то условие соглашения о временном характере перевода утрачивает силу и перевод считается постоянным.

Исходя из положений статей 72.1, 72.2 Трудового кодекса РФ истец мог быть временно переведен на другую работу на срок до одного года, по истечении этого срока должен был быть переведен ответчиком на прежнюю должность, либо перевод утрачивает силу и его следует считать постоянным.

В силу статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1).

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Из анализа представленных суду доказательств, в том числе первичных документов о трудоустройстве истца на работу по должности контролера, пояснений истца о том, что в дальнейшем ему была предложена должность стрелка-водителя с более высокой часовой тарифной ставкой, на перевод на которую он выразил свое согласие, а также отсутствие возражений в этой части со стороны ответчика, суд приходит к выводу, что первоначально 14 апреля 2023 года ФИО3 был принят на работу по должности контролера, при этом к исполнению обязанностей по указанной должности не приступал, в последующем переведен на должность стрелка-водителя, в свою очередь, вопреки утверждениям ответчика, перевод носил не временный, а постоянный характер, в связи с чем суд принимает во внимание трудовой договор, заключенный с ФИО3 по занимаемой должности стрелка-водителя, со сроком действия до 31 декабря 2023 года, представленный стороной истца

При этом, те обстоятельства, что ответчиком не внесены соответствующие записи в трудовую книжку истца, не оформлен надлежащим образом приказ о переводе работника на работу по должности стрелка-водителя, наличие противоречий в табелях учета рабочего времени, расчетных листках, свидетельствует о ненадлежащем ведении документооборота на предприятии и, как следствие, недобросовестности со стороны работодателя, что в свою очередь не может ухудшать положения работника, как более слабой стороны в трудовом правоотношении.

Представленные ответчиком дополнительное соглашение от 16 апреля 2023 года к трудовому договору, содержащее условие о переводе истца на должность стрелка-водителя на срок с 16 апреля 2023 года по 31 декабря 2024 года, и акт об отказе от подписи в дополнительном соглашении от 26 мая 2023 года составлены в одностороннем порядке, в отсутствие иных доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности, подтверждавших факт отказа работника от подписи, доказательствами признаны быть не могут.

Также суд не принимает в качестве допустимого доказательства копию приказа о переводе ФИО3 на работу по должности стрелка-водителя на срок до 31 декабря 2024 года, поскольку подлинника приказа суду не представлено.

Кроме того, суд отмечает, что содержание представленных дополнительного соглашения и копии приказа о временном переводе истца на должность стрелка-водителя на срок более года (с 16 апреля 2023 года по 31 декабря 2024 года) противоречит вышеприведенным положениям статьи 72.2 Трудового кодекса РФ, и само по себе свидетельствует о постоянном переводе работника на указанную должность.

На неоднократные предложения суда стороне ответчика представить доказательства, опровергающие вышеуказанные обстоятельства, в том числе книгу приказов, иные доказательства, подтверждающие исполнение истцом трудовых функций по должности стрелок-водитель по срочному трудовому договору после 31 декабря 2023 года, действий со стороны ответчика не последовало, тем самым ответчик самоустранился от обязанности доказывания обстоятельств дела, что в силу положений статей 56 и 68 Гражданского процессуального кодекса РФ позволяет суду обосновать свои выводы объяснениями другой стороны и представленными ею же доказательствами, подтверждающими факт исполнения трудовых обязанностей истцом по должности стрелок-водитель по трудовому договору № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года со сроком действия до 31 декабря 2023 года.

Проверяя обоснованность заключения с истцом срочного трудового договора, суд приходит к следующему.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 13-15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», на работодателя возлагается бремя доказывания наличия обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора с работником на неопределенный срок. При недоказанности таких обстоятельств, следует исходить из того, что трудовой договор заключен на неопределенный срок (статья 58 Трудового кодекса РФ).

В пунктах 13,14 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок. В соответствии с частью первой статьи 58 ТК РФ срочный трудовой договор может быть заключен на срок не более пяти лет, если более длительный срок не установлен Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, выраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2025), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 апреля 2025 года, одним из случаев заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы и условиями ее выполнения является заключение трудового договора для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением объема производства или оказываемых услуг (абзац шестой части первой статьи 59 ТК РФ). Заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работы, связанные с расширением производства или объема оказываемых услуг, объективно носят временный характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после проведения названных работ.

Вместе с тем если работодателем по такому срочному трудовому договору является организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам в рамках заключаемых организацией-работодателем с третьими лицами (заказчиками) гражданско-правовых договоров с определенным сроком действия, то ограниченный срок действия таких гражданско-правовых договоров сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по гражданско-правовым договорам, и не может служить достаточным правовым основанием для заключения срочных трудовых договоров и последующего увольнения работников в связи с истечением срока указанных трудовых договоров.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5 А.2 (далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П), законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П).

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац второй пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П).

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг (абзац второй пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абзац четвертый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П).

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации) (абзац пятый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг (в том числе связанные с колебанием спроса на эти услуги), что приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года № 25-П).

В трудовом договоре № 04/15/16 от 14 апреля 2023 года, заключенным с истцом по занимаемой должности стрелка-водителя, в качестве основания для заключения срочного трудового договора указано проведение работ, связанных с заведомо временным выполнением определенного объема услуг (выполнение заведомо определенной работы), оказываемых работодателем по договору оказания услуг охраны ПАО «Сахалинэнерго» ОП «Сахалинская ГРЭС». Срок действия трудового договора установлен по 31 декабря 2023 года.

При этом, при написании заявления о приеме на работу, а также в служебной записке о переводе на должность стрелка-водителя ФИО3 не выражал согласие о приеме на работу на определенный срок и заключении с ним срочного трудового договора.

Как указывалось ранее, вышеназванный договор на оказание охранных услуг№ САХ-21/1204 от 01 декабря 2021 года заключен между ПАО «Сахалинэнерго» (заказчик) и ФГУП «Охрана» Росгвардии (исполнитель), предметом договора является оказание услуги по антитеррористической защите и охране объекта ПАО «Сахалинэнерго» - Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 и Сахалинской ГРЭС с. Ильинское. Срок оказания услуг определен с 01 января 2022 по 31 декабря 2024 года.

Из материалов дела усматривается, что после 31 декабря 2023 года, то есть по истечении срока трудового договора по занимаемой истцом должности стрелок-водитель, действие договора на оказание охранных услуг № САХ-21/1204 от 01 декабря 2021 года по охране объектов, указанных в данном договоре, не прекращалось, ФГУП «Охрана» Росгвардии продолжило исполнять свои обязательства по данному договору.

Таким образом, суд полагает, что оснований для заключения срочного трудового договора с истцом на срок до 31 декабря 2023 года по указанным в трудовом договоре обстоятельствам, с учетом действующего договора на оказание охранных услуг со сроком действия до 31 декабря 2024 года, у работодателя не имелось.

Также следует отметить, что целью деятельности ФГУП «Охрана» Росгвардии, в числе прочего, является охрана объектов различных форм собственности, в том числе объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, обеспечение их защиты от противоправных посягательств (п. 13.1 Устава Предприятия, утвержденного приказом Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 13 мая 2021 года № 165).

Для достижения данной цели Предприятие осуществляет в установленном законодательством Российской Федерации порядке, в том числе, следующие виды деятельности (предмет деятельности Предприятия): охрана имущества физических и юридических лиц в соответствии с заключенными договорами, в том числе при его транспортировке; охрана на договорной основе в установленном порядке объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется; защита охраняемых объектов от противоправных посягательств; принятие мер по пресечению (профилактике) на охраняемых объектах преступлений и административных правонарушений (п. 14.1, 14.2, 14.3. Устава).

Таким образом, ответчик осуществлял (до даты приема истца на работу) и продолжает осуществлять (после увольнения истца с работы) охрану объектов различных форм собственности.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что трудовые обязанности истца не носили временный характер и не являлись для работодателя временным оказанием услуг, а также не выходили за рамки обычной деятельности ответчика.

С учетом приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, суд отклоняет доводы ответчика о правомерности заключения с истцом срочного трудового договора и полагает, что у работодателя отсутствовали предусмотренные законом основания для заключения с ФИО3 срочного трудового договора. Доказательств, подтверждающих необходимость заключения с истцом срочного трудового договора именно до 31 декабря 2023 года с учетом характера предстоящей работы, условий ее выполнения, ответчиком не представлено.

Таким образом, заключение с ФИО3 трудового договора срочного характера являлось необоснованным, в отсутствие к тому законных оснований, в связи с чем требования ФИО3 в указанной части подлежат удовлетворению.

Кроме того, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, в том числе факт того, что ФИО3 после истечения срока трудового договора по должности стрелка-водителя 31 декабря 2023 года не был уволен, дополнительных соглашений к срочному трудовому договору о продлении срока его действия или нового договора с установлением нового срока договора по должности стрелка-водителя между сторонами не заключалось, при этом ни одна из сторон договора не потребовала его расторжения в связи с истечением срока его действия и истец продолжил работу после истечения срока действия трудового договора по должности стрелка-водителя, суд приходит к выводу, что указанный трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок в силу положений части 4 статьи 58 Трудового кодекса РФ, а исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению.

Суд, руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, приходит к выводу, что поскольку трудовой договор по должности стрелка-водителя заключен между сторонами на неопределенный срок, в связи с этим оснований для прекращения с истцом трудового договора по пункту 2 статьи 77 Трудового кодекса РФ с данной должности у ответчика не имелось.

При таких обстоятельствах, ввиду несоблюдения ответчиком требований трудового законодательства, исковые требования ФИО3 о признании незаконным приказа Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии № 230 от 25 декабря 2024 года о прекращении трудового договора и восстановлении ФИО3 на работе в должности стрелка-водителя Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, - суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Суд приходит к выводу, что истец должен быть восстановлен в должности стрелка-водителя Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии с 01 января 2025 года, поскольку последний день его работы являлся 31 декабря 2024 года.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Аналогичные разъяснения даны Верховным судом Российской Федерации в пункте 60 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса РФ».

Восстановление на работе подразумевает допуск работника к выполнению той трудовой функции, которая указана в трудовом договоре. При этом данная должность должна быть отражена в штатном расписании. В случае, если в момент восстановления работника должности, в которой он восстановлен, в штатном расписании нет, одновременно с восстановлением работодатель обязан внести соответствующие изменения в штатное расписание или утвердить новое, о чем издается соответствующий приказ.

Также согласно статье 394 Трудового кодекса РФ при вынесении решения о восстановлении работника на прежней работе орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно статье 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса РФ.

Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» в соответствии со статьей 139 Трудового кодекса РФ утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее по тексту Положение).

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (пункт 4 Положения).

Из пункта 5 Положения следует, что при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством РФ, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством РФ; б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника; г) работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу; д) работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства; е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством РФ. Согласно пункту 9 Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

В силу пункта 3 указанного постановления Правительства РФ для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Исходя из положений статей 129, 164 и 302 Трудового кодекса РФ надбавка за вахтовый метод работы является не частью оплаты труда работников, а дополнительной выплатой, выплачиваемой работникам взамен суточных.

Пунктом 5.6 Основных положений о вахтовом методе организации работ, утвержденных Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31 декабря 1987 № 794/33-82, также предусмотрено, что надбавка за вахтовый метод работы не облагается налогами и не учитывается при исчислении среднего заработка.

Указанная позиция также изложена в определении Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 18 мая 2023 года № 88-4363/2023.

Верховный Суд РФ также отметил, что надбавка за вахтовый метод работы по своей сути является не выплатой за труд, а возмещением работникам, которым не может быть обеспечено ежедневное возвращение к месту постоянного проживания, дополнительных расходов, связанных с проездом и проживанием вне места постоянного жительства (Определение от 28 января 2020 года № 306-КГ18-18060 по делу № А65-28204/2017).

Из представленного стороной ответчика Положения об оплате и стимулировании труда работников обособленных структурных подразделений ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии также не усматривается, что надбавка за вахтовый метод входит в заработную плату работников.

Таким образом, надбавка за вахтовый метод работы не входит в расчет среднего заработка.

Согласно пункту 13 Положения средний часовой заработок используется при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

При этом, поскольку днем увольнения является 31 декабря 2024 года, который является последним днем месяца и включается в календарный месяц, соответственно, декабрь 2024 года учитывается в расчетном периоде. (Письмо Федеральной службы по труду и занятости от 22 июля 2010 года № 2184-6-1).

При расчете среднего заработка за время вынужденного прогула, суд, учитывает фактически отработанное время и начисленную ответчиком заработную плату за период с 01 января 2024 года по 31 декабря 2024 года, что согласно расчетным листкам в общей сумме составляет 627 520,02 рублей (январь 2024 года – 55 222,33 рублей; февраль 2024 года – 50 135,57 рублей; март 2024 года – 52 510,01 рублей; апрель 2024 года – 46 833,22 рублей; май 2024 года – 70 535,85 рублей; июнь 2024 года – 72 779,99 рублей; июль 2024 года – 70 745,15 рублей; август 2024 года – 61 572,01 рублей; сентябрь 2024 года – 00,00 рублей; октябрь 2024 года – 00,00 рублей; ноябрь 2024 года – 63 944,85 рублей; декабрь 2024 года – 83 241,04 рублей).

Среднее количество отработанных часов за указанный выше период, подлежащих учету для расчета, согласно расчетным листкам составляет 1781,75 часов. Среднечасовой заработок составляет 352,19 рублей (627 520,02 рублей /1781,75 часов).

Также суд отмечает, что поскольку работнику устанавливается рабочее время по графику (пункт 5.1 трудового договора), то следует иметь ввиду, что заработок за время вынужденного прогула определяется в соответствии с абзацем третьим пункта 13 Положения путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

На основании изложенного, принимая во внимание отсутствие графика работника в периоде подлежащем оплате, то размер среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 01 января 2025 года по 15 мая 2025 года составит 244 419,86 рублей (352,19 рублей х 694 часов (количество рабочих часов по производственному календарю). Данная задолженность подлежит взысканию в ответчика в пользу истца.

При этом для взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула в большем размере суд не находит, в связи с чем указанные требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Рассматривая требование истца о взыскании денежной компенсации в счёт возмещения морального вреда, суд исходит из следующего.

На основании статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в том числе, компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым Кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В силу части 7 статьи 394 Трудового Кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом изложенного, факт незаконного увольнения истца ФИО3 предоставляет ему право требования с ответчика компенсации морального вреда. Поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав истца, принимая во внимание доводы истца о перенесенных нравственных страданиях, значимости для ФИО3 нарушенного права и степени вины ответчика, длительности нарушения трудовых прав, требований разумности и справедливости, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, тогда как оснований для взыскания компенсации морального вреда в оставшейся части - не находит, следовательно, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно статье 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае, если истец освобождён от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком.

Поскольку истец по данному иску при обращении в суд освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, суд взыскивает с ответчика государственную пошлину в доход бюджета Томаринского муниципального округа в размере 11 332,59 рублей.

При этом суд отмечает, что непосредственным работодателем истца является ФГУП «Охрана» Росгвардии, в свою очередь, Отделение по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, Отдел по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии являются структурными подразделениями ФГУП «Охрана» Росгвардии, и не являются надлежащими ответчиками по настоящему делу, в связи с чем в удовлетворении исковых требований, предъявленных к указанным ответчикам, надлежит отказать.

Решение о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула, на основании статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратить к немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО3 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Отделению по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, Отделу по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии о признании необоснованным заключение срочного трудового договора, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Признать заключение срочного трудового договора № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года с ФИО3 необоснованным.

Признать трудовой договор № 04/115/16 от 14 апреля 2023 года, заключенный между Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации и ФИО3, заключенным на неопределенный срок.

Признать приказ Отделения по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиала) федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации № 230 от 25 декабря 2024 года о прекращении трудового договора с ФИО3 - незаконным.

Восстановить ФИО3, <данные изъяты>

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ОГРН <***>, дата регистрации 05 мая 2005 года, ИНН <***>) в пользу ФИО3, <данные изъяты>

В остальной части заявленных требований ФИО3 и в иске к Отделению по Сахалинской области Отдела по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, Отделу по Хабаровскому краю Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии, - отказать.

Решение в части восстановления ФИО3 на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд постоянное судебное присутствие город Томари Сахалинской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 мая 2025 года.

Председательствующий Ю.С. Лбова