Решение по делу № 2-676/2025 от 29.07.2025 | Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка (Кемеровская область)

УИД 42RS0017-01-2025-001019-85

Дело № 2-676/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 15 июля 2025 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чайка О.В.,

при секретаре Полухиной А.В.,

с участием ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред его здоровью, частичную утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Исковые требования мотивированы тем, что истец проработал у ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» во вредных условиях труда в периоды с --.--.----. по --.--.----. электролизником. В п. 3 Акта о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз - <данные изъяты>. В п. 18 Акта о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора -фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Также указано, что концентрация вредных производственных факторов на моём рабочем месте в разы превышала предельно допустимые концентрации, установленные государственными нормативно правовыми актами. В пункте 19 Акта указано, что вины истца в получении профессионального заболевания нет никакой (ноль процентов). В пункте 22 Акта указано, какие мероприятия необходимо выполнять работодателю для предотвращения подобных профессиональных заболеваний. В частности, помимо указания на необходимость обеспечения работников эффективными средствами защиты, указано на необходимость обеспечение диспансерного наблюдения работников и направление в центр профпаталогии лиц с выявленными начальными признаками профзаболеваний. В пункте 27 Программы реабилитации пострадавшего перечислены лекарственные препараты, которые истец теперь обязан применять (мелоксикам в таблетках, мазь диклофенак). В пункте 29 программы указано, что истец нуждается в санаторно-курортном лечении. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы - справка серии МСЭ, степень утраты профессиональной трудоспособности истца составила 20%. В результате полученного профессионального заболевания истец частично лишился профессиональной трудоспособности и здоровья. <данные изъяты>

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал в полном объеме, пояснил, что в настоящее время живет <данные изъяты> Сейчас он находится на пенсии, но еще не получал, живут с супругой вдвоем, нет автомобиля и дачи, другой специальности нет. Продолжал работать длительно во вредных условиях, потому что были маленькие дети. Не в полном объеме был информирован о вредных условиях труда, тогда был молодой, не понимал последствий. Давали марлевую повязку как средство защиты, потом средства защиты изменились. Оставался работать после работы и в выходные, доплат не было. Знал, что это опасные условия, что раньше пойдет на пенсию. Никто не предлагал на другое место работы, либо переучиться.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании нотариальной доверенности от --.--.----., сроком на три года (л.д.24), поддержал заявленные исковые требования, просил суд удовлетворить их в полном объеме, пояснил, что людей не информируют об условиях работы, истец не знал, что получит такие повреждения здоровья. Работодатель сразу должен направлять работника на профкойку, а не когда уже профессиональное заболевание и утрата трудоспособности.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО3, действующая на основании доверенности от --.--.----. сроком по --.--.----. (л.д. 28-29) в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что работники ежегодно проходят осмотр в случае выявления заболеваний, работника отправляют на профкойку. Это делают медики, а не работодатель. Размер компенсации не обоснован и не подтвержден. Работник был проинформирован о вредных условиях работы при заключении трудового договора, и после оценки условий труда, с которыми истец также был в связи с работой истца во вредных и опасных условиях предоставлял ему доплату в размере 12%, дополнительных отпуск 14 календарных дней, особый режим труда и отдыха. Стаж работы истца 31 год, что говорит о том, что истец осознанно продолжал работать во вредных условиях, чем способствовал появлению у него профессионального заболевания. Наличие вредных производственных факторов при производстве алюминия вызвано не какими-либо нарушениями со стороны работодателя, а несовершенством технологического процесса.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение ст. помощника прокурора района Сенькиной И.В., полагавшей заявленные исковые требования о компенсации морального вреда за утрату трудоспособности удовлетворить частично, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с --.--.----. по --.--.----. осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» по профессии электролизника, данные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке истца (л.д. 12-15) и не оспаривались ответчиком.

--.--.----. в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты>). (л.д. 6-11).

Из п. 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: гидрофторида (в перерасчете на фтор).

Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлены, что указано в п. 21 акта.

Согласно п. 20 акта, заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного в течение 31 года воздействии на организм ФИО1 вредного химического вещества – гидрофторида (в пересчете на фтор) в профессиях: электролизник расплавленных солей, электролизник расплавленных солей (по технологической обработке) дирекции по производству, концентрации которого превышали гигиенические нормативы, вследствие несовершенства технологических процессов. Непосредственной причиной заболевания послужило гидрофторид (в пересчете на фтор).

Наличие вины работника не установлено (0%), п. 19 акта.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от --.--.----. № (л.д. 19-22) установлено, что ФИО1, работая с --.--.----. по настоящее время (на день составления характеристики – --.--.----.) на предприятии ответчика, т.е. в течение 29 лет 5 месяцев электролизником расплавленных солей, электролизником расплавленных солей (по технологической обработке), подвергался воздействию вредных производственных факторов: производственный шум, загазованность и запыленность воздуха рабочей зоны, неблагоприятный микроклимат, физические нагрузки.

В соответствии с Р.2.2.2006-05, условия труда по вредному производственному фактору, оценивались с --.--.----. по --.--.----. в должности машиниста крана (крановщика) на горячих участках работ в корпусах электролиза, как вредного класса 2 степени (п. 24).

В воздухе рабочей зоны концентрации гидрофторидов, углеводородов алифатических, бенз[а]пирена, возгонов каменноугольных смол и пеков превышают ПДК (п. 6).

Бюро медико-социальной экспертизы № № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от --.--.----., ФИО1 --.--.----. установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком с --.--.----. до --.--.----. (л.д.16).

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от --.--.----., ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, доступен при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда – п. 29,33,34 программы. (л.д. 18).

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного НИИ Комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФИО1 проходил лечение профессионального заболевания – <данные изъяты>). Указаны рекомендации: работа с фтором и его соединениями противопоказана, направить в БМСЭ, динамическое наблюдение 4 группа, санкур. лечение, медицинская реабилитация, контроль в клинике через 1 год. (л.д.31)

Из медицинского заключения НИИ Комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № от --.--.----. следует что имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией. (л.д.30)

Каких-либо соглашений о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием между АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» и ФИО1 не было заключено.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца ФИО1 является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Из представленного акта о случае профессионального заболевания от --.--.----. усматривается, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: гидрофторида (в перерасчете на фтор); на время составления акта истец отработал в условиях воздействия вредных вещества и неблагоприятных производственных факторов 29 лет 5 месяцев.

Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что истец в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере 20% испытывает физические и нравственные страдания. Профессиональное заболевание, полученное ФИО1 причинило ему физические и нравственные страдания, в связи с чем, качество его жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает боли в суставах, в позвоночнике, ограничен в движениях.

Из пояснений допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО6 следует, что она является супругой истца. Работал на РУСАЛ до --.--.----.. Профессиональное заболевание установлено в ноябре 2024 года. В течение всего периода работы супруг испытывал <данные изъяты>. Возможности перейти на другую работу или облегченные условия труда не было. Супруг продолжал работать длительное время во вредных условиях труда, потому что было сложно найти другую работу, а в семье на тот момент было двое маленьких детей. Раньше супруг любил ходить за грибами, сейчас для него <данные изъяты><данные изъяты> Он постоянно пьет таблетки, ставит уколы почти каждый день, лекарства приобретаются за собственный счет.

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: хроническая интоксикация фтором и его соединениями (проявления: <данные изъяты>, при которых страдает <данные изъяты>, подтверждается показаниями истца и его представителя, программой реабилитации.

С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Заболевание профессиональное установлено впервые --.--.----..

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 20%.

Судом установлено прогрессирование профессионального заболевания с момента его установления, согласно акта о случае профессионального заболевания от --.--.----., и до --.--.----., когда БМСЭ установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком с --.--.----. до --.--.----.. С момента установления утраты профессиональной трудоспособности до настоящего времени согласно медицинским документам, истец нуждается в постоянной медицинской помощи, что связано с его профессиональным заболеванием.

Последствием профессионального заболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере 20%, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 понесены физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – болезненные ощущения из-за пораженных фтором и его соединениями суставов, необходимостью прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена. Ввиду чего находит обоснованным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%, стаж его работы на предприятии ответчика, вину предприятия (100%), учитывает его возраст (53 года), пояснения свидетеля, показавшего о состоянии истца и имеющихся у него болей, наличие сопутствующих заболеваний, а также то, что суду представлены доказательства прохождения лечения по профессиональному заболеванию после даты его установления, наличие доказательств существенного ограничения в образе жизни, суд полагает возможным довзыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, уроженца <****>, паспорт серии № выдан отделением в Кузнецком районе ОУФМС России по Кемеровской области в г. Новокузнецка --.--.----. в качестве компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности от профессионального заболевания 300 000 (триста тысяч) рублей. В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН <***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 29 июля 2025 года.

Судья (подпись) О.В. Чайка