Дело №2-561/2025
(18RS0009-01-2024-004281-37)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 марта 2025 года г. Воткинск УР
Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:
судьи Карпухина А.Е.,
при секретаре Дячук М.Ю.,
с участием: истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, действующего на основании доверенности от 15 марта 2024 года, сроком действия на 2 года,
ответчика ФИО3, представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности от 25 декабря 2024 года, сроком действия на 1 год,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, связанных с оплатой услуг юридических услуг и государственной пошлины,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к заведующей филиалом Воткинского психоневрологического интерната автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (далее по тексту – Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов) ФИО3 с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, связанных с оплатой услуг юридических услуг и государственной пошлины.
Исковые требования мотивированы тем, что <дата> года между истцом и Воткинским психоневрологическим интернатом Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов был заключен трудовой договор, истец была трудоустроена на должность младшей медицинской сестры по уходу за больными. Руководителем Воткинского психоневрологического интерната является ответчик, ФИО3. В феврале 2024 году между истцом и ответчиком произошел конфликт, у ответчика к истцу возникли неприязненные отношения, в результате чего <дата> ответчик вынудила истца подписать соглашение о расторжении трудового договора. Трудовой договор был расторгнут под давлением со стороны ответчика, которая обвинила истца в использовании труда пациентов интерната на своем земельном участке, хотя данный факт не соответствует действительности. Ответчик о данном факте заявила для того, чтобы оказать на истца давление для добровольного подписания соглашения о расторжении трудового договора. Таким образом, ответчик нанесла истцу ущерб деловой репутации, порочащих её честь и достоинство, выразившееся в необоснованном и недоказанном обвинении об использовании истцом пациентов дома-интерната в своих корыстных целях. По итогам проведенной в рамках жалобы истца проверки со стороны Минсоцполитики и труда Удмуртской Республики, факт использования пациентов сотрудниками дома-интерната в своих целях не подтвердился. Данными действиями ответчика истцу были причинены нравственные и душевные страдания, выразившиеся в нарушении душевного спокойствия, чувства унижения, беспомощности, стыда, разочарования, которые возникли вследствие незаконного обвинения со стороны ответчика в превышении истцом должностных полномочий и вынуждения истца подписать соглашение о расторжении трудового договора. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 50 000 рублей. В целях защиты своих прав истец обратилась за юридической помощью к ИП ФИО5, понесла расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000 рублей. Кроме того, истцом за обращение в суд оплачена государственная пошлина в размере 5 000 рублей.
Протокольным определением суда от 16 января 2025 года к участию по делу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов.
В судебном заседание истец ФИО1 на удовлетворении иска настаивала, суду пояснила, что 19 февраля 2024 года её вызвали в кабинет к заведующей Воткинского психоневрологического интерната ФИО3, где заведующая ей сказала, что она (истец) использует труд пациентов интерната на своем приусадебном участке. Вначале она данный факт отрицала, потом сказала, что действительно вывозила пациентов к себе на чай, а затем созналась, что действительно около 2-х раз вывозила к себе пациентов. За данный проступок ожидала какого-нибудь дисциплинарного взыскания, однако ей сказали увольняться. Увольняться она не хотела, в расстроенных чувствах пошла в отдел кадров. Заявление о расторжении трудового договора писала сама. Увольнение не оспаривала.
В судебном заседании представитель истца – ФИО2 – поддержал позицию своего доверителя.
В судебном заседании ответчик ФИО3 с исковыми требованиями была не согласна, суду пояснила, что никакого давления на истца при расторжении трудового договора не было. В интернат поступило сообщение от жителя дер. Двигатель, в которой проживает истец, что она (истец) на свой участок привозила пациентов. По данному факту проводилась внутренняя проверка, сообщение подтвердилось. Заявление об увольнении истец писала сама, при этом истцу говорили, что день увольнения – это последний рабочий день, однако истец дорабатывать не стала. Кабинет ответчика находится в одном конце коридора, кабинет отдела кадров – в другом, и заявление истец при ней не писала. В её кабинете во время беседы с истцом присутствовали два члена коллектива. Истца лично до данной ситуации не знала, неприязни к ней не было. В Воткинском психоневрологическом интернате проводилась проверка, было установлено, каким образом пациенты покидали территорию интерната, каким образом происходило нарушение пропускного режима. Факт использования труда пациентов истец подтвердила сама.
В судебном заседании представитель ответчика – ФИО4 – поддержала позицию доверителя, полагала, что заявленные исковые требования являются необоснованными, каких-либо доказательств истцом не представлено.
В судебное заседание представитель третьего лица - Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов – не явился, о дате, времени и месте судебного заседания третье лицо было извещено надлежащим образом, причины неявки представителя суду неизвестны. На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие представителя третьего лица.
Третьим лицом направлены письменные пояснения по делу (л.д.136-137), согласно которым исковые требования считают необоснованными, поскольку доводы истца не нашли своего подтверждения. Так, ФИО1 сама признала факт использования труда пациентов на её земельном участке, кроме того, данный факт был установлен в ходе внутренней проверки. После увольнения от истца поступало заявление о восстановлении в должности, для чего была создана комиссия, которая пришла к выводу, что нарушений трудовых прав истца не имелось, решение об увольнении она приняла самостоятельно. Истцом не подтвержден и не доказан факт причинения морального вреда, а требование о взыскании судебных расходов заявлено преждевременно.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, в период с <дата> года по <дата> года истец ФИО1 работала в должности младшей медицинской сестры по уходу за больными в отделении общего профиля Воткинского психоневрологического интерната – филиала Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов, что подтверждается записями, содержащимися в трудовой книжке истца (л.д.150-155).
<дата> года истцом на имя заведующей Воткинского психоневрологического интерната ФИО3 подано заявление (л.д.146) об увольнении её по соглашению сторон <дата> года. На указанном заявлении ФИО3 проставлена резолюция «в приказ».
<дата> года между работником, ФИО1, и работодателем, Воткинским психоневрологическим интернатом – филиалом Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов, подписано соглашение о расторжении трудового договора №№*** от <дата> года (л.д.147), согласно которому стороны пришли к соглашению расторгнуть трудовой договор в соответствии с п.1 ч.1 ст.77 и ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации.
19 февраля 2024 года Воткинским психоневрологическим интернатом – филиалом Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов – издан приказ о прекращении трудового договора с работником №5-у, согласно которому ФИО1 уволена <дата> года на основании заявления от <дата> года (л.д.146, оборот).
ФИО3 принята на должность заведующей Воткинского психоневрологическим интернатом – филиала Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов – с <дата> года, согласно приказу №№*** от <дата> года (л.д.32). В этот же день с ФИО3 по данной должности подписан трудовой договор (л.д.33-37).
В силу положений статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1). Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).
В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.
Как разъяснено в пунктах 7 и 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или его деловую репутацию.
В пункте 9 постановления Пленума от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.
Требуя взыскания в свою пользу компенсации морального вреда, истцом указаны для этого два основания:
-понуждение ответчиком написать заявление о расторжении договора по соглашению сторон;
-обвинение ответчиком истца в использовании труда пациентов Воткинского психоневрологического интерната на своем земельном участке в личных целях, что не соответствует действительности.
Исковые требования по первому из вышеуказанных оснований не подлежат удовлетворению в силу следующего.
Согласно ст.20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.
При этом работником признается физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем, а работодателем - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры.
Как следует из материалов дела, ФИО1 состояла в трудовых отношениях с юридическим лицом - Республиканским домом-интернатом для престарелых и инвалидов.
Непосредственно ФИО3 работодателем – физическим лицом в правоотношениях с ФИО1 не состояла, следовательно, надлежащим ответчиком по спору, вытекающему из трудовых отношений, являться не может.
Как следует из пояснений истца, она своё увольнение в установленном законом порядке не оспаривала, с исковым заявлением в суд не обращалась. Соответственно, исходя из того, что увольнение ФИО1 незаконным не признавалось, каких-либо оснований полагать, что ею в рассматриваемом случае избран надлежащий способ защиты предположительного нарушенного права, нет.
Относительно второго из заявленных истцом оснований для компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, <дата> года ФИО3, заведующей Воткинского психоневрологическим интернатом – филиала Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов – издан приказ №№*** о проведении служебного расследования.
Основанием для проведения служебного расследования явилось сообщение по телефону жительницей дер. Двигатель Воткинского района УР информации о том, что сотрудница филиала ФИО1 периодически привозит к себе домой проживающих интерната с целью уборки в своем доме (л.д.71).
Согласно Акту №5 о результатах служебного расследования от 28 февраля 2024 года, комиссия пришла к выводу, что факт проведения получателями социальных услуг уборки в доме ФИО1 и в доме её соседки, а также выполнения работ на приусадебном участке установлен (л.д.74).
09 апреля 2024 года ФИО1 обратилась в Минсоцполитики и труда УР с обращением о фактах привлечения к труду получателей социальных услуг, проживающих в Воткинском психоневрологическим интернате. 23 апреля 2024 года по данному обращению составлен Акт №2в/п (л.д.117-133).
В ходе указанной проверки были опрошены получатели социальных услуг, ФИО6, лицо, сообщившее о факте трудовой деятельности получателей социальных услуг на земельном участке истца, сотрудник Воткинского психоневрологического интерната. Кроме того, пояснения по доводам жалобы были даны самой ФИО1
Из содержания данного Акта следует, что ФИО1 лично подтвердила факт вывоза за территорию Воткинского психоневрологического интерната получателей социальных услуг, привлечение их для уборки, оплату за услуги. Кроме того, данный факт был подтвержден ФИО6, получателями социальных услуг Воткинского психоневрологического интерната.
Данный факт - использование труда пациентов Воткинского психоневрологического интерната на своем земельном участке в личных целях – истец подтвердила лично также и в ходе судебного заседания.
Таким образом, юридически значимое обстоятельство - несоответствие действительности факта использования истцом труда пациентов Воткинского психоневрологического интерната на своем земельном участке в личных целях – своего подтверждения не нашло.
Поскольку несоответствие действительности распространения ответчиком информации об истце не установлено, не имеется оснований полагать, что действиями ответчика истцу был причинен моральный вред.
При указанных обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения иска о компенсации морального вреда суд не усматривает.
Исходя из того, что иск удовлетворению не подлежит, в силу положений ст.ст.98, 100 ГПК РФ не имеется также и оснований для удовлетворения требований истца о взыскании судебных расходов, связанных с оплатой услуг юридических услуг и государственной пошлины.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт серия №***) к ФИО3 (паспорт серия №***) о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, связанных с оплатой услуг юридических услуг и государственной пошлины, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение.
Судья А.Е. Карпухин
Решение в окончательной форме изготовлено председательствующим судьей 19 марта 2025 года.