Постановление по делу № 1-532/2023 от 27.11.2023

Дело № 1-532/23

УИД 66RS0007-01-2023-003136-34

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 27 ноября 2023 года

Верх-Исетский районный суд <адрес> в составе председательствующего Орловой Т.М., при секретаре Дедовой М.В., с участием государственного обвинителя Исламова Р.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Полетаевой М.А.,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Грачева М.В.,

подсудимого ФИО3 и его защитника – адвоката Копытовой Т.В.,

подсудимого ФИО4 и его защитника – адвоката Ефремова В.Н.,

подсудимой ФИО5 и ее защитника – адвоката Каргаполова Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>

находящегося под действием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении 28 преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, а также преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты>

ФИО3, <данные изъяты>,

ФИО4, <данные изъяты>

ФИО5, <данные изъяты>

находящейся под действием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемой в совершении 28 преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, а также преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ и ч. 3 ст. 183 УК РФ,

установил:

Как следует из обвинительного заключения, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 органами предварительного следствия обвиняются в совершении 28 образований (создание, реорганизацию) юридического лица через подставных лиц, а также предоставление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, группой лиц по предварительному сговору; также в незаконной банковской деятельности, т.е. осуществлении банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, совершенное организованной группой, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере; ФИО5 кроме того обвиняется в совершении разглашения сведений, составляющих банковскую тайну, лицом, которому она стала известна по работе, из корыстной заинтересованности.

В судебном заседании адвокатами Каргаполовым Н.М., Полетаевой М.А., Грачевым М.В., Копытовой Т.В., Ефремовым В.Н., выступающими соответственно в защиту интересов подсудимых ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 заявлены ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, согласно которой суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Мотивируя заявленные ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, адвокаты ссылались на несоответствие обвинительного заключения постановлению о привлечении в качестве обвиняемых ФИО3 и ФИО1, составление обвинительного заключения с нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, выразившимися в приведении в обвинительном заключении нецензурной лексики, а также в неконкретизации предъявленного обвинения по ст. 172 УК РФ, поскольку обвинение не содержит указаний на конкретные банковские операции, выполнение которых составляет объективную сторону инкриминированного преступления и, как следствие, должно быть описано в предъявленном обвинении. Адвокат Каргаполов Н.М. также полагал о наличии противоречий при описании преступного деяния, изложенного в фабуле обвинения и квалифицированного органами следствия по ч. 3 ст. 183 УК РФ, положениям Уголовного закона, поскольку в обвинении отсутствует указание на незаконность действий ФИО5, а также указывал на допущенное органами предварительного расследования объективное вменение ФИО5 действий организованной группы до ее вхождения в состав данной группы. Адвокат Грачев М.В. кроме того полагал об отсутствии описания в обвинительном заключении роли ФИО2 в рамках инкриминированной ему деятельности, квалифицированной органами следствия как незаконная регистрация юридических лиц.

Подсудимые ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 ходатайства защитников о возвращении уголовного дела прокурору поддержали в полном объеме по заявленным адвокатами доводам.

Государственный обвинитель Исламов Р.А. против возвращения уголовного дела прокурору возражал, полагая, что обвинительное заключение соответствует требованиям закона, предъявленное подсудимым обвинение является конкретизированным, изложенным в соответствии с диспозицией инкриминированных им статей уголовного закона, вследствие чего обстоятельств, препятствующих принятию судом итогового решения по делу, не имеется.

Выслушав мнение участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела в части вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Из требований п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ следует, что обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Согласно п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

По смыслу закона, лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, защищается именно от того обвинения, которое ему предъявлено.

Следователем, составившим обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, существенно нарушены приведенные положения Закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 N 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

При этом, как видно из предъявленного обвиняемым ФИО1 (том 78 л.д. 93-179), ФИО2 (том 77 л.д. 109-195), ФИО3 (том 77 л.д. 18-104) обвинению, органами следствия каждый из них обвиняется в совершении 28 образований (создание, реорганизацию) юридического лица через подставных лиц, а также предоставление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, организованной группой. При описании аналогичных действий, совершение которых инкриминировано обвиняемым ФИО4 и ФИО5, в постановлениях о предъявлении обвинения последним вменено совершение указанных 28 преступных деяний с квалифицирующим признаком содеянного «группой лиц по предварительному сговору». При этом, как следует из обвинительного заключения, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 вменены приведенные в нем действия, квалифицированные органами следствия по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, (28 преступлений), как образование (создание, реорганизацию) юридического лица через подставных лиц, а также предоставление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, группой лиц по предварительному сговору. Таким образом, постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1, ФИО2, ФИО3 не соответствуют тексту обвинительного заключения.

Кроме того, ФИО5 органами предварительного расследования в том числе инкриминированы действия, квалифицированные по ч. 3 ст. 183 УК РФ, как разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, лицом, которому она стала известна по работе, из корыстной заинтересованности. Между тем, обозначенной статьей закона предусмотрена уголовная ответственность за незаконное разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она стала известна по работе, из корыстной заинтересованности. Таким образом, диспозиция названной ч. 3 ст. 183 УК РФ предусматривает такие обязательные признаки преступления, как «незаконность» (разглашения сведений), а также совершение описанных действий «без согласия их владельца», которые вместе с тем в предъявленном ФИО5 обвинении отсутствуют.

Вопреки доводам государственного обвинителя об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, принятие судом итогового решения на основе такого обвинения невозможно, поскольку это бы повлекло выход суда, не обладающего не свойственной ему функцией обвинения, за пределы предъявленного ФИО5 обвинения. При этом в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Заслуживают внимания и указанные стороной защиты доводы о неконкретизации предъявленного ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обвинения по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ.

Так, названной статьей закона предусматривается уголовная ответственность за осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, совершенное организованной группой, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере.

Между тем из предъявленного каждому из подсудимых обвинения не следует о том, какие конкретные банковские операции (либо иные предусмотренные законом сделки) осуществлены ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в рамках осуществления банковской деятельности, а ссылка в обвинительном заключении на признаки банковских операций, перечисленных единовременно со ссылкой на положения ФЗ «О банках и банковской деятельности», не может восполнять необходимость указания в обвинении конкретных фактических обстоятельств инкриминированной обвиняемым деятельности.

Кроме того, квалифицируя действия каждого из обвиняемых по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, в том числе с вменением квалифицирующего признака содеянного «организованной группой», следователем не указаны обстоятельства выполнения инкриминированных действий в составе организованной группы, не описаны признаки такого формирования для данного состава преступления. Наряду с этим обстоятельства функционирования организованной группы описаны в обвинительном заключении при описании действий обвиняемых, квалифицированных следствием по статьям, предусмотренным п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ.

Наряду с этим роль и участие ФИО2 в организованной группе описаны в обвинительном заключении как действия по беспрекословному выполнению всех преступных указаний лидера ФИО6, соблюдение меры конспирации и дисциплину, принятую внутри ОГ, осуществление перевозки на автомобиле ФИО1 и иных лиц, которые привлекались участниками ОГ для выполнения действий, направленных на совершение незаконных банковских операций, в том числе к нотариусам, медиаторам, а также в офисы кредитных учреждений, осуществление перевозки, пересылки и передачи документов и предметов, использующихся при совершении незаконных банковских операций участникам ОГ, а ФИО5 – как действия по беспрекословному выполнению всех преступных указаний лидера ФИО6, соблюдение мер конспирации и дисциплину, принятую внутри ОГ, обеспечение открытия в АО «<данные изъяты>» расчетных счетов для юридических лиц, подконтрольных ФИО6 Между тем, инкриминированные подсудимым деяния, квалифицированные органами следствия по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ и по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, исходя из своей конструкции, а также смысла, придаваемого таким действиям уголовным законом, не являют собой идеальную совокупность преступлений, а представляют самостоятельные составы преступлений.

В этой связи предъявленное ФИО2 и ФИО5 обвинение по ст. 173.1 УК РФ не конкретизировано, таковым, то есть неконкретизированным, вследствие указанного оно является и в части предъявленного ФИО5 обвинения по ст. 173.1 и ст. 172 УК РФ. Более того, из описания преступных действий, инкриминированных ФИО5, следует о вступлении ее в состав организованной группы с ДД.ММ.ГГГГ, вследствие чего обвинение ее в совершении ряда преступлений, совершенных, по версии следствия, до указанной даты, также не конкретизировано в итоговом акте предварительного расследования.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 9 УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство.

Согласно п. 6 ст. 1 Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации», при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка.

В соответствии со ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение - это составляемый по итогам предварительного следствия процессуальный документ, копия которого подлежит вручению участникам процесса и оглашению в судебном заседании.

Исходя из приведенных норм закона, в обвинительном заключении недопустимо употребление ненормативной лексики - нецензурных выражений. Их наличие не позволяет в ходе судебного разбирательства использовать этот процессуальный документ, поскольку такое его содержание будет затрагивать морально-этическую сторону судопроизводства и препятствовать постановлению судом приговора или вынесению иного решения на основе данного заключения.

Между тем, как видно из обвинительного заключения, имеющегося в уголовном деле, в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – сотового телефона Iphone SE, а также при изложении показаний подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ использована ненормативная лексика и нецензурная брань в виде сочетания начальных и конечных букв и звездочек, использованных при обозначении нецензурных слов. Содержание нецензурных выражений в обвинительном заключении не позволяет суду использовать его в ходе судебного разбирательства в качестве процессуального документа, а значит, исключается возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Отказ суда при выявлении указанных обстоятельств возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом препятствует реализации принципов равенства, справедливости, верховенства права, законности, не отвечает требованиям справедливого правосудия, самостоятельности и независимости судебной власти.

Таким образом, принимая во внимание, что допущенные органами предварительного расследования существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, приведенные выше, не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства и исключают возможность постановления приговора или иного законного судебного решения, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, для последующего устранения органами предварительного следствия указанных нарушений уголовно-процессуального закона, составления обвинения, соответствующего требованиям ст. 220 УПК РФ, и федеральному законодательству.

Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья разрешает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемых. В отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую суд считает необходимым оставить прежней.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ, суд

постановил:

Уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в совершении 28 преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, а ФИО5 также и по ч. 3 ст. 183 УК РФ, вернуть прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы и представление на постановление могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда через Верх-Исетский районный суд <адрес> в течение 15 суток со дня его вынесения, в части меры пресечения – в течение 3 суток со дня вынесения.

Председательствующий Т.М. Орлова