Решение по делу № 2-905/2023 от 20.09.2023 - о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Дело № 2-905/2023 (66RS0048-01-2023-000623-65)

Мотивированное решение изготовлено 20.09.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2023 года г. Ревда Свердловской области

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего Захаренкова А.А.,

при ведении протоколирования секретарем Лушагиной Н.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности, представителя ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО5, действующего на основании доверенности, третьего лица ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 и, с учетом уточнений требований (л.д. 119-122), просила признать недействительным договор дарения от 19.09.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в отношении земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности вышеуказанной сделки.

В обоснование иска указано, что решением Ленинского районного суда от 14.11.2018 удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договорам займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов. С ФИО3 взыскана в пользу ФИО1 задолженность по договору займа от 24.12.2009 в размере 100 000 рублей, по договору займа от 06.10.2010 в размере 550 000 рублей, по договору займа от 10.01.2013 в размере 600 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 252 483 рублей 44 копеек, государственная пошлина в размере 15 712 рублей 42 копейки. Имея задолженность, установленную вступившим в законную силу решением суда, превышающую 1 500 000 рублей, ФИО3 заключила 19.09.2019 со своим сыном ФИО4 договор дарения в отношении спорных жилого дома и земельного участка. Истец указывает, что оспариваемая сделка является мнимой, поскольку ФИО3 продолжает проживать в спорном жилом доме и пользоваться им, а ФИО4 в день заключения договора дарения жилого дома и земельного участка зарегистрировался по месту пребывания в <...> (общежитие). Кроме того, вышеуказанный договор дарения не соответствует принципу добросовестности, свидетельствует о злоупотреблении ФИО3 правом, так как единственной целью заключения договора дарения было выведение имущества от возможного обращения на него взыскания со стороны ФИО1

В ходе рассмотрения гражданского дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, протокольными определениями суда от 20.07.2023, от 09.08.2023 были привлечены Управление Росреестра по Свердловской области, судебный пристав-исполнитель Ревдинского районного отдела УФССП России по Свердловской области (далее – Ревдинский РОСП) ФИО7, ФИО6

Истец ФИО1, ответчики ФИО3, ФИО4, третьи лица Управление Росреестра по Свердловской области, судебный пристав-исполнитель Ревдинского РОСП ФИО7, ФИО6 в судебное заседание не явилась, при этом надлежащим образом была извещены о времени и месте рассмотрения гражданского дела, с ходатайствами об отложении судебного заседания не обращались. Истец ФИО1, ответчики ФИО3, ФИО4 воспользовались своим правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вести свои дела в суде через представителей.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержал, просил удовлетворить иск по доводам, которые в нем изложены.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании просил в иске ФИО1 отказать по доводам письменных возражений (л.д. 83-86), согласно которым ФИО1 не является стороной оспариваемой сделки, поэтому в связи с заключением договора дарения права истца не нарушаются. Иных жилых помещений в собственности у ФИО3 не имеется. Утверждения истца о злоупотреблении правом со стороны ФИО3 необоснованы, поскольку определение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2018 об обеспечении иска в виде наложения ареста на спорное имущество в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 не направлялась ФИО3, в Ревдинский РОСП и Управление Росреестра по Свердловской области. Также ответчики полагают, что истцом пропущен трехлетний срок исковой давности, поскольку истец должна была узнать о нарушении своего права не позднее 11.12.2019, если бы ознакомилась с материалами исполнительного производства в отношении ФИО3, где ФИО1 является взыскателем.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании полагал, что иск не подлежит удовлетворению, представил письменные пояснения (л.д. 164-165), согласно которым полагает, что истцом пропущен трехлетний срок исковой давности по тем же причинам, которые приведены ответчиками. Оспариваемая сделка не является мнимой, поскольку ответчик ФИО4 с момента государственной регистрации прав собственности на жилой дом несет бремя его содержания, оплачивает коммунальные расходы, активно участвует в жизни товарищества собственников недвижимости на улице, где расположен жилой дом, является активным членом уличного комитета. Сама по себе сделка по дарению дома, заключенная между ответчиками ФИО3 и ФИО4 была вызвана не намерением причинения ущерба истцу, как взыскателю по исполнительному производству, а желанием минимизировать временные затраты для ответчика ФИО4 как наследника указанного недвижимого имущества в связи с возможной смертью ответчика ФИО3, так как в тот же период времени у ФИО3 было диагностировано опасное онкологическое заболевание.

Учитывая, что реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права других лиц на разрешение спора в разумные сроки, а также, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, надлежащее извещение всех участников судебного разбирательства, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело по имеющимся доказательствам при данной явке.

Суд, выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14.11.2018 по делу № 2-7449/2018 удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договорам займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов. С ФИО3 взыскана в пользу ФИО1 задолженность по договору займа от 24.12.2009 в размере 100 000 рублей, по договору займа от 06.10.2010 в размере 550 000 рублей, по договору займа от 10.01.2013 в размере 600 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 252 483 рублей 44 копеек, государственная пошлина в размере 15 712 рублей 42 копейки (л.д. 9-11). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 29.05.2019 вышеуказанное решение суда от 14.11.2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения (л.д. 162).

15.08.2019 судом истцу был выдан исполнительный лист (л.д. 53-54).

30.08.2019 Ревдинским РОСП возбуждено исполнительное производство № 71562/19/66047-ИП о взыскании с ФИО3 в пользу истца ФИО1 денежных средств в размере 1 518 195 рублей 86 копеек (л.д. 55-57). До настоящего времени требования исполнительного документа должником ФИО3 не исполнены, исполнительное производство находится на исполнении (л.д. 52).

19.09.2019 между ФИО3 (дарителем) и ее сыном ФИО4 (одаряемым) был заключен договор дарения, по которому ФИО3 безвозмездно передала в собственность ФИО4 земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> (л.д. 60-64).

С 23.09.2019 по настоящее время право собственности на вышеуказанное имущество зарегистрировано за ФИО4, что подтверждается выписками из ЕГРН (л.д. 66-70).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность доказать мнимость сделки лежит на лице, заявившем о мнимости сделки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО3 с 13.04.2005 по настоящее время зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес>, ответчик ФИО4 зарегистрирован по данному адресу с 30.05.2005 по настоящее время, также он с 19.09.2019 по 25.02.2025 имеет регистрацию по месту пребывания по адресу: <адрес>, ул. 8 марта, 82, общежитие (л.д. 71, 72, 128, 130). Исходя из пояснений стороны ответчиков и третьего лица, ФИО4 продолжает проживать по адресу: <адрес>, а наличие у него регистрации по месту пребывания в г. Екатеринбурге связано с прохождением обучения в университете (л.д. 129). В материалы дела ответчиками представлена копия удостоверения, согласно которому ФИО4 является председателем уличного комитета улиц Озерная, Вайнера, Кунгурская, Дегтярска, Октябрьская г. Дегтярска (л.д. 163).

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что после заключения договора дарения ответчик ФИО3 продолжает проживать в спорном жилом доме, также там проживает и зарегистрирован третье лицо ФИО6 (отец ФИО4).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные для договора дарения, не наступили. Доводы ответчиков о том, что ответчик ФИО4 оплачивает услуги за поставленную электроэнергию правового значения в рассматриваемом случае не имеют, поскольку согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности» собственник, а также дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены его семьи, в том числе бывший член семьи, сохраняющий право пользования жилым помещением, исполняют солидарную обязанность по внесению платы за коммунальные услуги, если иное не предусмотрено соглашением (часть 3 статьи 31 и статья 153 ЖК РФ).

При этом, установлены признаки злоупотребления правом с целью нарушения прав и законных интересов кредитора должника. ФИО1 в обоснование иска ссылается не только на отсутствие у сторон сделки волеизъявления на создание правовых последствий, предусмотренных договором дарения недвижимого имущества, но и указывает, на то, что имущество отчуждено ФИО3 с целью увести спорные объекты от обращения взыскания на них по имеющейся задолженности перед истцом, ссылается при этом на положения ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть указывает на наличие злоупотребления правом со стороны ответчиков при заключении договора дарения от 19.09.2019.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25, добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Между тем, материалами дела подтверждается, что на момент совершения 19.09.2019 оспариваемой сделки дарения состоялось судебное постановление от 14.09.2018 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 задолженности по договору займа от 24.12.2009 в размере 100 000 рублей, по договору займа от 06.10.2010 в размере 550 000 рублей, по договору займа от 10.01.2013 в размере 600 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 252 483 рублей 44 копейки, государственной пошлины в размере 15 712 рублей 42 копейки (л.д. 9-11), а также апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 29.05.2019 (л.д. 162), которым решение суда о взыскании долга было оставлено без изменения, ФИО3 присутствовала в судебном заседании 14.09.2018, знала о наличии у нее долга перед истцом, представители ФИО3 принимали участие в заседании суда апелляционной инстанции, и спустя непродолжительное время после вступления решения суда в законную силу и возбуждения исполнительного производства ФИО3 предприняла действия по отчуждению имевшегося у нее имущества.

Тот факт, что на момент совершения сделки ее сторонам не было известно о вынесении Ленинским районным судом г. Екатеринбурга определения от 02.10.2018 об обеспечении иска в виде наложения ареста на спорное имущество в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании задолженности по договорам займа, не опровергает недобросовестность дарителя, поскольку о наличии долга, возникшего из займов ответчиком ФИО3 денежных средств у истца, и об обязанности по возврату данных денежных средств ФИО3 достоверно знала и до вступления в законную силу решения суда, при этом достаточные меры к погашению задолженности ФИО3 фактически не предпринимала и не предпринимает.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, к доводам представителя ответчиков и третьего лица ФИО6 о том, что необходимость совершения оспариваемой сделки была вызвана желанием ответчика ФИО4 минимизировать его временные затраты на оформление дома и земельного участка в свою собственность (как наследника) в связи с возможной смертью ответчика ФИО3 по причине диагностированного онкологического заболевания у последней, суд относится критически. Доказательств, однозначным образом подтверждающих данные обстоятельства, суду не представлено. Из медицинских документов в отношении ФИО3, представленных суду (л.д. 126-127), этого не следует.

Близкие родственные отношения участников безвозмездной сделки и ее совершение спустя короткий временной промежуток после вступления в законную силу решения суда о взыскания с ФИО3 денежных средств и возбуждения в отношении нее исполнительного производства свидетельствуют о едином волеизъявлении ответчиков на совершение дарения с целью исключить возможность возврата долга истца за счет спорного имущества.

Действительно, согласно статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Согласно выпискам из ЕГРН от 10.05.2023, от 09.08.2023 объектов недвижимости в собственности у ФИО3 не имеется (л.д. 123-125, 135-136).

Однако, суд обращает внимание, что даже наличие обременений в отношении объектов недвижимости без обращения на них взыскания может стимулировать недобросовестного должника к исполнению обязательства.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт наличия у ответчиков цели по уводу имущества от обращения на него взыскания по долгам ФИО3, то есть цели, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении дарения имущества, совершенная сделка влечет для ФИО1 (как кредитора ФИО3) негативные последствия, поскольку создает препятствия для возврата истцу долга за счет спорного имущества ответчика при отсутствии исполнения со стороны ФИО3, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества от 19.09.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки, подлежат удовлетворению на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчиков и третьего лица ФИО6 о пропуске истцом срока исковой давности отклоняются судом ввиду следующего.

Оспариваемая сделка является ничтожной (пункт 1 статьи 170, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исходя из пояснений представителя истца в судебном заседании, о заключении оспариваемой сделки ФИО1 стало известно из ответа прокуратуры г. Ревды от 02.03.2023 на обращение о бездействии сотрудников Ревдинского РОСП в рамках исполнительного производства (л.д. 13-15), при этом, ранее истец с материалами исполнительного производства не знакомилась. Иное начало течения срока исковой давности (момент осведомленности истца об оспариваемой сделке) ответчиками не доказано и из материалов дела не следует.

Вопреки ошибочному мнению ответчиков и третьего лица ФИО6, ознакомление с материалами исполнительного производства является правом, а не обязанностью взыскателя. Поскольку ФИО1 стороной оспариваемой сделки не являлась, узнала о совершении договора дарения между ответчиками из ответа прокуратуры г. Ревды от 02.03.2023, направила исковое заявление в суд 05.06.2023 (л.д. 37), то трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки на дату подачи иска истцом не пропущен.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей (л.д. 8), в связи с чем, с ФИО3 и ФИО4 подлежат взысканию в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей с каждого (300 / 2).

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 9 части 1 статьи 91 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации цена иска по искам о праве собственности на объект недвижимого имущества, принадлежащий гражданину на праве собственности, определяется исходя из стоимости объекта, но не ниже его инвентаризационной оценки или при отсутствии ее - не ниже оценки стоимости объекта по договору страхования, на объект недвижимого имущества, принадлежащего организации, - не ниже балансовой оценки объекта.

Поскольку государственная пошлина при подаче иска была оплачена истцом не в полном размере, не из стоимости спорных объектов недвижимости, недоплаченная часть государственной пошлины с учетом требований части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчиков в доход местного бюджета.

Как видно из выписки из ЕГРН от 23.03.2023 кадастровая стоимость спорного жилого дома составляет 445 569,07 руб., кадастровая стоимость спорного земельного участка согласно выписке из ЕГРН от 09.08.2023 составляет 411 136 рублей 80 копеек (л.д. 16-19, 137-138). Общая стоимость имущества составит 856 705 рублей 87 копеек. Именно из данной суммы подлежит исчислению государственная пошлина, подлежавшая уплате при подаче искового заявления. Размер государственной пошлины, исходя из положений подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составит 11 467 рублей 60 копеек. За вычетом расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, взысканных с ответчиков в пользу истца, сумма неоплаченной государственной пошлины, подлежащей взысканию с каждого из ответчиков в доход местного бюджета, составит 5 733 рубля 80 копеек (11 767,60 - 300) / 2).

С учетом вышеизложенного, с ФИО3 и ФИО4 подлежат взысканию в доход местного бюджета судебные издержки в размере 5 733 рубля 80 копеек с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 19.09.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в отношении земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>.

Применить последствия недействительности вышеуказанной сделки, признав за ФИО3 право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, прекратив право собственности ФИО4 в отношении указанных земельного участка и жилого дома.

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих изменений в ЕГРН.

Взыскать с ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого.

Взыскать с ФИО3, ФИО4 в доход местного бюджета судебные издержки в размере 5 733 (пять тысяч семьсот тридцать три) рубля 80 копеек с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: А.А. Захаренков