УИД 54RS0001-01-2020-008849-52

Судья Дульзон Е.И. Дело № 2-34/2022

Докладчик Быкова И.В. 33-7149/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Дроня Ю.И.,

судей Быковой И.В., Илларионова Д.Б.,

при секретаре Сониной Ю.В.,

с участием прокурора Тимоховой М.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске «25» июля 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Дзержинского районного суда города Новосибирска от 06 мая 2022 года по иску ФИО1 к начальнику ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО2, ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области, начальнику ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России ФИО3, ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Быковой И.В., объяснения представителя ответчика явившегося в судебное заседание, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском к начальнику ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО2, ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области, начальнику ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России ФИО3, ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

В обоснование иска указано, что истец ФИО1 претерпевал физические и нравственные страдания в связи с ненадлежащими условиями содержания, некачественным и несвоевременным оказанием медицинской помощи.

Так, он обращался к администрации учреждения в связи с болью в спине, однако ему давали только препарат «Диклофенак», который надо применять с лекарствами, защищающими желудок. В итоге у него стал болеть желудок, а спина болеть не перестала. Также были случаи отказа в медицинской помощи. ДД.ММ.ГГГГ он обращался к стоматологу, однако медицинскую помощь ему не оказали, при этом он испытывал сильную зубную боль, не мог принимать пищу, но обезболивающие препараты ему не давали.

В камерах №, №, № шел кипяток вместо холодной воды. Унитаз не смывал (не работал), приходилось набирать воду в таз и смывать. В камерах №, № большая часть плафонов не работала, поэтому освещение было плохим, из-за чего у него испортилось зрение. В 50 метрах от окна камеры № находилась мусорная площадка, от которой исходил сильный запах.

В камерах не хватало полок, ящиков для пищи было только на 8 человек, так как 8 полок; стол сделан на 6 человек, так как в нем 6 полок, хотя за этот стол помещаются 4 человека. Для принадлежностей для умывания и бриться тоже было 6 ящиков. При этом камера была рассчитана на 10 человек.

Также, его кормили грязной едой – не мытой и не чищенной картошкой и свеклой. Мясо не давали вообще. Выданный ему матрас был около 1-2 см., а должен быть минимум 5 см. Выходы на прогулку приходились на время обеда, прогулка длилась 35-45 минут, в редких случаях один час.

В период распространения коронавирусной инфекции его шесть раз возили в суд, но маску ему не выдавали.

Он не курит, но его содержали с курящими людьми.

ДД.ММ.ГГГГ с ним в камере содержался Д., который болел туберкулезом.

ДД.ММ.ГГГГ он находился в одной камере № с Г., который страдал открытой формой туберкулеза.

Его жалобы на сотрудников ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области из данного учреждения не уходили. Дважды его заказные письма клали в каптерку и отдавали только через полтора месяца.

К нему в камеру приходил Г. – инспектор по материальному отделу, которому все жаловались, но ситуация не изменилась. ДД.ММ.ГГГГ приходил прокурор Е., но также ничего не изменилось. Он обращался в специальный отдел, чтобы ему выдали адреса правозащитных организаций, но ему было отказано.

Содержание в указанных условиях повлекло для него физические и моральные страдания. Причиненный моральный вред истец оценил в 5 000 000 рублей.

Решением Дзержинского районного суда города Новосибирска от 06.05.2022 постановлено:

«Иск ФИО1 к начальнику ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО2, ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Новосибирской области, начальнику ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России ФИО3, ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.»

С постановленным решением не согласился истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В доводах апелляционной жалобы указывает, что решение постановлено с нарушением норм материального и процессуального права

По мнению апеллянта, суд неверно определил вид судопроизводства, не применив положения ч. 5 ст. 227.1 КАС РФ, ч. 2 ст. 33.1 ГПК РФ, не разделив требования, подлежащие рассмотрению в гражданском и административном судопроизводстве.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении трех заявлений истца об обеспечении доказательств. В нарушение ч. 2 ст. 57 ГПК РФ суд не истребовал из СИЗО-1 дополнительные доказательства по запросу, направленному в порядке подготовки. Одного ответа на запрос, по мнению апеллянта, недостаточно. Кроме того, его с ответом не ознакомили ни ответчик, ни суд. Считает, что в дело должны быть представлены копии листов о медицинских передачах от матери истца. Кроме того, для производства судебной экспертизы следовало истребовать медицинскую карту истца из поликлиники Морского совхоза г.Новосибирска, однако суд этого не сделал. Как следствие, в основу решения положено необоснованное экспертное заключение. Суд не наложил на ответчика штраф за непредставление этих доказательств. Из-за безнаказанности ответчика истец чувствовал себя ущемленным в процессуальных правах.

При принятии решения суд нарушил ч. 2 ст. 177 ГПК РФ – не предложил свидетелям сообщить все, что им известно по делу. Апеллянт отмечает, что показания четырех свидетелей были согласованными, не противоречили друг другу, что подтверждает их достоверность и доказанность факта ненадлежащих условий содержания.

Участвующий в деле прокурор не проверил информацию о нарушениях условий содержания, которая стала известна от свидетелей, проявил незаконное бездействие и дал необоснованное заключение по делу.

Суд необоснованно отказал в повторном допросе свидетелей, хотя истец указывал, что не смог в первый раз верно и полно сформулировать вопросы к ним из-за отсутствия юридических познаний. Необходимость повторного допроса свидетелей истец осознал после ознакомления с протоколом судебного заседания.

Также незаконно и не обоснованно суд отказал в истребовании медицинской карты истца из ФКУ ИК-13, где истец проходил лечение у стоматолога. По мнению истца, данными медкарты был бы подтвержден факт неоказания истцу медицинской стоматологической помощи в СИЗО-1.

Экспертное заключение истец считает ненадлежащим доказательством, поскольку эксперты, помимо приказов Минздрава, должны были руководствоваться приказами Минюста, с учетом нахождения истца под стражей в учреждениях, подведомственных ФСИН России. Исследовательская часть экспертного заключения не содержит всех описаний экспериментов, результатов получения образцов, ссылок на методики и исследования. При разрешении вопроса о том, нуждался ли истец в медицинской помощи в период содержания в СИЗО-1, эксперты не обратили внимания на показания свидетелей о том, что истец получал медикаменты через передачи от родных. Учитывая, что в медкарте истца нет сведений о необходимости приема лекарств, он считает, что сотрудники СИЗО-1 не контролировали его состояние здоровья, не выявили наличие у истца хронических заболеваний и их течение. Качество медпомощи было неудовлетворительным, о чем должен был указать эксперт. Эксперт дал ответ о том, что помощь стоматолога была вовремя оказана в СИЗО-3, однако не определил, было ли удаление зубов у истца связано с несвоевременным оказанием медпомощи в период пребывания истца в СИЗО-1. Истец указывал на незаконность и несостоятельность судебной экспертизы, заявлял ходатайство о назначении дополнительной и повторной экспертизы, но ему было необоснованно отказано.

Также апеллянт отмечает незаконность отказа в истребовании представления от 23.12.2021, вынесенного заместителем руководителя ФСИН по Новосибирской области Т., представления от 13.01.2022, вынесенного заместителем руководителя ФСИН по Новосибирской области С., которыми подтверждается несоответствующее оказание медицинской помощи осужденным, в том числе истцу.

Кроме того, апеллянт указывает на незаконность отказа в принятии уточненного искового заявления. Он вносил изменения в основания иска и в просительную часть, но судья уточнения не принял.

В нарушение принципа состязательности сторон суд не мотивировал, почему им были отклонены возражения истца на заключение судебной экспертизы, показания свидетеля Д., электронные письма от матери истца, рентген-снимок челюсти истца, и почему были приняты доказательства стороны ответчика – отзывы и справки. Знакомство истца и свидетелей не должно ставить под сомнение их показания.

Апеллянт оспаривает вывод суда об отсутствии туберкулеза у Д. и Г. в период совместного содержания в одной камере с истцом. Несмотря на то, что диагноз им был поставлен позднее, из их анализов и клинической картины усматривается наличие заболевания ранее, до постановки диагноза.

По мнению апеллянта, совокупность перечисленных нарушений подтверждает незаконность принятого решения.

Срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен определением Новосибирского областного суда от 27.04.2023.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно справке по личному делу инспектора отдела специального учета ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области Б. от 11.01.2021 ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области ДД.ММ.ГГГГ, содержался в следующих камерах: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - №; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - №; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - №. ДД.ММ.ГГГГ убыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Новосибирской области. Указанные обстоятельства в апелляционной жалобе не оспариваются.

Постанавливая обжалуемое решение суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 150-151 ГК РФ, ФЗ « О содержании под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых преступлений», оценив собранные по делу доказательства, приняв в качестве надлежащего и достоверного доказательства заключение судебной экспертизы, пришел к выводу, что суду не представлены надлежащие доказательства как нарушений условий содержания ФИО1 под стражей, нарушений при оказании ему медицинской помощи, так и причинения ФИО1 морального вреда, в иске отказал.

Судебная коллегия соглашается с законностью принятого решения, не усматривая оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы.

Конституция РФ как основной закон Российской Федерации в ст. 2 провозгласила права и свободы человека и гражданина высшей ценностью, их признание, соблюдение и защиту - обязанностью государства.

Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ч.2 ст. 21 Конституции РФ).

В п.2,9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право пациента на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Статьей 26 Федерального закона от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституций РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей ( ст. 4 поименованного выше закона).

Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации, право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения, с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 10, ч. 5 ст. 12 УПК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 22.03.2012 N 555-О-О, предоставление суду полномочий по оценке доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В силу ст. 24 Федерального закона от 15.-7.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых. При ухудшении состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого сотрудники мест содержания под стражей безотлагательно принимают меры для организации оказания подозреваемому или обвиняемому медицинской помощи.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 29 Федерального закона от 21.11.2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» организация охраны здоровья осуществляется путем обеспечения определенных категорий граждан Российской Федерации лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и специализированными продуктами лечебного питания в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы регулируются Порядком организации медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.12.2017 N 285.

Оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (пункт 2 Порядка).

Согласно п. 11 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.12.2017 г. N 285, на лиц, заключенных под стражу, или осужденных, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, оформляется лист назначений лекарственных препаратов, который после завершения лечения приобщается к медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ООО «МБЭКС» от 08.10.2021 № П180-07/21 у ФИО1 в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имелось хроническое заболевание – <данные изъяты> что подтверждается <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Установленные диагнозы «<данные изъяты>» носят констатирующий характер и не подтверждены объективными данными (лабораторные, инструментальные исследования) и поэтому не подлежат судебно-медицинской оценке.

При оказании медицинской помощи в ГБУЗ НСО «НКЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был установлен диагноз «<данные изъяты>», рекомендовано наблюдение у хирурга и ангиолога в плановом порядке (срок наблюдения не указан), контрольные рекомендации по приему лекарственных средств даны до 6 месяца. По данным медицинской карты пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях, №; медицинской карты пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях, № из ФКУ СИЗО-1 – нет указаний на наличие обострений вышеуказанной хирургической патологии и обращений по поводу другого патологического процесса. Достоверно ответить на вопрос о нуждаемости ФИО1 в медицинской помощи в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Согласно представленной медицинской карте пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях, № ФКУ СИЗО-1 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен дежурным врачом, установлен диагноз «Практически здоров». Оказанная медицинская помощь соответствует Приказу Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия».

Лечение зубов ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проведено своевременно в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколы лечения) при диагнозе болезни периапикальных тканей (утверждены Постановлением № 18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30.09.2014) и Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 230н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», удаление зубов было обусловлено наличием <данные изъяты>, установленного при обращении пациента за медицинской помощью.

ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № указана необходимость санации полости рта, однако объем санации не указан, также в имеющихся материалах дела отсутствует информация о проведенных стоматологических осмотрах и лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С учетом изложенного, экспертами указано на то, что не представляется возможным достоверно ответить на вопрос об определении того, являлась ли причиной удаления зубов ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащая, несвоевременная стоматологическая помощь, которая должна была быть ему оказана в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ООО «МБЭКС» Д. выводы экспертного заключения подтвердил, при этом показал, что экспертиза проводилась по объективным данным, из которых следует, что медицинская помощь оказана надлежащим образом. Отвечая на вопрос истца, эксперт также указал на возможность длительного течения заболевания пародонтита с учетом особенностей пациента.

С учетом пояснения эксперта в судебном заседании, отсутствии указаний в медицинской карте осужденного на обращение с жалобами на боли в спине и зубную боль, суд пришел к обоснованному выводу о том, об отсутствии нарушений прав осужденного ФИО1 в указанной части.

Все доводы апеллянта о несогласии с экспертным заключением отклоняются судом апелляционной инстанции. Каких-либо заслуживающих внимания доводов о недостатках проведенного экспертного исследования, свидетельствующих о его неправильности либо необоснованности, суду апелляционной инстанции апеллянтом не приведено, как не было их представлено и суду первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на имеющийся в деле ответ от 17.04.2021 ФИО1 от ГУФСИН России в лице заместителя начальника Т. ( л.д. 180, т.2) на обращение от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, в ходе проверки установлено, что за медицинской помощью обращался ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: <данные изъяты>. Личные медикаменты, прибывшие вместе с осужденным, были выданы в камеру. Выписан лист назначения, препараты выдавались ежедневно во время утренней количественной проверки. ДД.ММ.ГГГГ поступившие медикаменты у осужденного были изъяты в ходе планового обыска, о чем внесена запись в журнал учета личных вещей.

Письменных и устных заявлений от осужденного об отказе от приема пищи не поступало. Заявлений и жалоб на санитарное состояние от сужденного не поступало. Санитарная обработка камер № и № проводилась ежедневно, включая помывку пола и обработку стен.

Отсутствие сведений об оказании ФИО1 медицинской стоматологической помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обосновывается отсутствием обращений ФИО1 за такой помощью, что подтверждается представленной суду врио начальника ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России Т. информацией от ДД.ММ.ГГГГ.

Также, согласно ответу на запрос суда начальника секретариата ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России Ж. от 02.03.2021 в адрес ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России от ФИО1 обращений не поступало.

Судом апелляционной инстанции, в целях проверки доводов апеллянта относительно указанных в апелляционной жалобе представлений за 23.12.2021 и 13.01.022 в судебном заседании суда апелляционной инстанции 11.07.2023 был объявлен перерыв и предложено представить документы, при наличии таковых. В судебное заседание 25.07.2023 таковых представлено не было в виду их отсутствия, о чем поясняли представители ответчиков и ранее.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что даты указываемых истцом представлений от 23.12.2021 и 13.01.2022, вынесены за рамками рассматриваемого периода. Истец копии документов не приложил ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции. Довод апеллянт о том, что указанные представления имели место, касаются истца и периода его пребывания в СИЗО № 1, не подтверждены.

Из представленной копии заключения от 18.04.2021 по результатам обращения ФИО1 от 19.03.2021, также следует, что обращение за медицинской помощью было ДД.ММ.ГГГГ, выставлен диагноз: <данные изъяты>. Личные медикаменты, прибывшие вместе с осужденным, были выданы в камеру. Выписан лист назначения, препараты выдавались ежедневно во время утренней количественной проверки.

С учетом совокупности представленных в деле доказательств, являются несостоятельными доводы апеллянта о том, что ему не была оказана стоматологическая помощь, ввиду того, что соответствующих обращений с жалобами стоматологического характера, жалоб на боли в спине от осужденного ФИО1 не подтверждено.

Сведения о передачи лекарственных препаратов матерью осужденного и показания свидетелей не могут поставить под сомнение экспертное заключение, поддержанное экспертом в суде первой инстанции. Передача лекарственных препаратов не подтверждает, что осужденный обращался за медицинской помощью. Так как в ответе от ДД.ММ.ГГГГ ГУФСИНа указано на изъятие лекарственных препаратов у осужденного, в виду того что они ему врачом не назначались, и выдачу только по листу назначения, как это и предусмотрено Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, (утв. приказом Минюстом РФ от 28.12.2017 г. N 285).

Ссылки апеллянта на необходимость повторного допроса свидетелей, нарушение судом состязательности процесса не влекут отмену решения по данному основанию. Состязательность процесса судом нарушена не была, истцу была предоставлена возможность участвовать в деле лично и задавать вопросы участникам процесса, в том числе свидетелям. В связи с чем, оснований для повторного допроса свидетелей у суда не имелось.

Критическая оценка показаний свидетелей судом и несогласие с ней истца, не указывают на незаконность судебного акта, так как медицинскими документами и иными доказательствами подтверждено изъятие лекарственных препаратов, которые не назначались истцу, что истцом не оспаривается в апелляционной жалобе.

Несогласие апеллянта с тем, что суд не принял во внимание электронную переписку с матерью, рентгеновские снимки, также не указывает на незаконность судебного акта. Так, в представленной электронной переписке указано на передачу медицинских препаратов, без данных об их назначении врачом именно истцу. Рентгеновский снимок не опровергает диагностирование истцу заболевание - пародонтоз, что и подтвердил и эксперт, но не подтверждает острую фазу заболевания в период пребывания истца в СИЗО № 1.

Отказ суда в приятии уточненного требования, не лишает истца права на самостоятельное обращение в суд с иском по иным основаниям, так как речь идет об ином периоде, как следствие, не может являться основанием для отмены решения суда по указанному основанию.

Несостоятельным являются доводы апеллянта о несогласии с выводом суда об отсутствии <данные изъяты> у Д. и Г. Суд первой инстанции обоснованно проанализировал справку начальника ТБ К., начальника отделения Б. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, Д. находился в отделении общей хирургии филиала «<данные изъяты>» ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Клинический диагноз: <данные изъяты>.

Также, суд обосновано отклонил доводы истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ он находился в одной камере с Г., который <данные изъяты>, поскольку согласно ответу на запрос суда заместителя начальника ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России Т.. от ДД.ММ.ГГГГ клинический диагноз Г. был установлен подкомиссией врачебной комиссии по вопросам лечения <данные изъяты> ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России ДД.ММ.ГГГГ.

Несостоятельны доводы и о нарушении санитарных норм. Приказом ФСИН России от 27.07.2006 года N 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» установлена расчетная величина количества умывальников и унитазов на осужденных: 1 умывальник на 10 осужденных и 1 унитаз на 15 осужденных ( приложение № 2). Данные нормы содержания ответчиком были соблюдены, что следует из справок на л.д. 47-48, 94-97 т.2 по количеству лиц, справки содержащихся в камерах в период пребывания ФИО1

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда ( п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, для наступления ответственности по ст. 1069 ГК РФ необходимо установить наличие состава правонарушения, включающего: факт причинения нравственных или физических страданий незаконным действием (бездействием) государственного органа, наступление вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправностью действия (бездействия) государственного органа или должностного лица и наступлением вреда в виде нравственных или физических страданий.

При этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ доказательства отсутствия вины должен представить ответчик, а потерпевший в свою очередь представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.

По правилам ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Принимая во внимание, что судом не было установлено данных о ненадлежащем оказании ответчиком медицинской помощи, а также нарушения условий содержания по заявленным в иске основаниям в период пребывания истца в ФКУ СИЗО-1, суд обосновано отказал в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

Доводы апеллянта о нарушении судом норм процессуального права, состязательности процесса, не обеспечения доказательств, нарушении прав истца, которые влекут изменение или отмену судебного акта, своего подтверждения не нашли. Состязательность процесса судом была обеспечена, юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию, судом были установлены правильно. С учетом ограниченной возможности представления истцом доказательств, судом соответствующие запросы были выполнены ответчикам, экспертиза проведена по делу. Истец являясь истцом по делу не лишен был возможности участвовать в деле, вправе также был иметь представителя по делу и представлять доказательства в обоснование своих требований в полном объеме, в том числе и через представителя.

Доводы ответчика о том, что требования истца подлежали разделению на рассмотрение в рамках производства по КАС и по ГПК, не состоятельны, нарушений процесса в указанной части исходя из характера спора и заявленного истцом требования, нет.

В целом доводы апелляционной жалобы стороны сводятся к несогласию с выводами суда, их переоценке, не содержат ссылок на наличие оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 РФ, вследствие чего не могут быть приняты судебной коллегией во внимание.

При изложенных обстоятельствах обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Дзержинского районного суда города Новосибирска от 06 мая 2023 года в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи