Судья Сиванова К.В. Дело №33-5727/2023
УИД 76RS0016-01-2022-005740-15
Изготовлено 11 сентября 2023 года
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего судьи Басковой Г.Б.
судей Бачинской Н.Ю., Черной Л.В.
с участием прокурора Верещагиной К.Н.
при секретаре Щевелевой К.П.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле
4 сентября 2023 года
гражданское дело по апелляционной жалобе Публичного акционерного общества «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» на решение Дзержинского районного суда города Ярославля от 17 апреля 2023 года, которым постановлено:
«Исковые требования ФИО1 (паспорт №) удовлетворить частично.
Признать трудовой договор от 14.09.2021 № 124249 между ФИО1 (паспорт №) и Публичным акционерным обществом «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» (ИНН №) заключенным на неопределенный срок.
Признать приказ Публичного акционерного общества «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» (ИНН №) от 03.11.2022 об увольнении ФИО1 (паспорт №) и увольнение ФИО1 (паспорт №) незаконными.
Восстановить ФИО1 (паспорт №) на работе в Публичном акционерном обществе «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» (ИНН №) в должности ведущего специалиста по сопровождению договорной работы с 04.11.2022 года.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 04.11.2022 года по 17.04.2023 года в сумме 371668 руб. 83 коп., компенсацию морального вреда в сумме 20000 рублей, а всего 391668 руб. 83 коп.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» (ИНН №) в доход бюджета г. Ярославля госпошлину в сумме 6916 руб. 69 коп.».
Заслушав доклад судьи Бачинской Н.Ю., судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась с иском к ПАО «Славнефть-ЯНОС» о восстановлении на работе в должности <данные изъяты> с 03.11.2022 года, признании трудового договора от 14.09.2021 года №124249 заключенным на неопределенный срок, признании приказа об увольнении от 03.11.2022 года № незаконным, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 03.11.2022 года по 17.04.2023 года, компенсации морального вреда 20 000 рублей.
В обоснование иска указала, что 24.09.2020 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор №, в соответствии с которым истец принят на работу на должность <данные изъяты> с окладом 38 635 руб. Трудовой договор был заключен на период строительства объекта.
14.10.2020 года между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору в части изменения срока действия основного трудового договора (пункт 1.5), в результате чего трудовой договор от 24.09.2020 г. действовал до 15.01.2021 г.
15.12.2020 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому договор заключен на неопределенный срок. При этом согласно предмету трудового договора, трудовая функция и условия труда истца не изменились.
16.04.2021 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому истец переведена на должность <данные изъяты>, согласно пункту 1.5 трудовой договор стал срочным, его срок действия определен - на период строительства объекта. Срок строительства объекта «<данные изъяты>» - 2027 год.
В середине сентября 2021 года истцу сообщили, что в проектном офисе <данные изъяты> изменяется штатное расписание. Истец была вызвана в отдел по работе с персоналом, где ей пояснили, что необходимо написать заявление на увольнение по собственному желанию и если этого не будет сделано, то ее должность будет сокращена, и она будет уволена по сокращению штата.
Заявление об увольнении по собственному желанию было написано вынуждено под давлением, в результате которого истец была уволена 14.09.2021 г.
В тот же день 14.09.2021 г. между истцом и ответчиком был заключен новый трудовой договор №, в соответствии с которым истец принята на работу на должность <данные изъяты>. В соответствии с пунктом 1.5 трудовой договор заключен на период получения положительного заключения <данные изъяты> на проектную документацию, а также установлен срок - 31.08.2022 на основании абз. 8 ч. 1 ст. 59 ТК РФ.
07.02.2022 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору от 14.09.2021 г., изменяющее размер оклада.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец была в отпуске по беременности и родам, в связи чем 26.08.2022 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору с новым сроком действия до 03.11.2022 г.
03.11.2022 г. истец обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении с ДД.ММ.ГГГГ отпуск по уходу за ребенком, но специалист отдела по работе с персоналом заявление не принял, пояснил, что 3.11.2022 г. действие трудового договора истекает. 03.11.2022 г., подготовила уведомление о расторжении срочного трудового договора, которое было датировано 31.10.2022 г., что является нарушением ч. 1 ст. 79 ТК РФ.
11.11.2022 г. истцом получена трудовая книжка в отделе по работе с персоналом.
Считает, что трудовой договор от 14.09.2021 № в силу норм трудового законодательства не мог быть заключен на определенный срок - до 31.08.2022 года, поскольку истцу не был известен точный срок, связанный с периодом получения государственных экспертиз; в должностной инструкции ведущего специалиста по сопровождению договорной работы отдела не закреплялись обязанности истца именно по выполнению работ, связанных с прохождением государственных экспертиз; она не привлекалась к получению положительных заключений вышеуказанных экспертиз, не участвовала в подготовке соответствующих документов, ее трудовые обязанности и характер работ говорят о возможности выполнения работ по ее должности даже за истечением периода и совершения юридических фактов, указанных в пункте 1.5 трудового договора (проведением экспертиз), что подтверждает бессрочный характер ее трудовых отношений. После расторжения трудовых отношений с ФИО1 ее должность в проектном офисе не была сокращена, на должность ведущего специалиста было трудоустроено иное лицо, что подтверждает продолжение работы по данному направлению. Полагает, что увольнение связано не с личными или профессиональными качествами, а с ее положением и рождением ребенка. У ответчика изначально не имелось оснований для заключения 14.09.2021 г. срочного трудового договора.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушению норм материального и процессуального права.
В суде апелляционной инстанции представитель ПАО «Славнефть-ЯНОС» по доверенности ФИО2 доводы жалобы поддержала.
ФИО3, представители последней по устному ходатайству ФИО4, ФИО5 по доводам жалобы возражали.
Иные участвующие по делу лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в суд не явились, причин не явки не представили.
Судебная коллегия в соответствии со ст. 167 ГПК РФ определила рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения суда по доводам жалобы, обсудив их, заслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исследовав письменные материалы дела, судебная коллегия оснований для отмены решения по доводам жалобы не усматривает исходя из следующего.
Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса РФ закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.
Согласно части первой статьи 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами.
Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 ТК РФ, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 ТК РФ).
Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 ТК РФ).
Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 ТК РФ). статье 59 ТК РФ приведены основания для заключения срочного трудового договора.
В части первой статьи 59 ТК РФ закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения. Среди них - заключение срочного трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части первой статьи 59 ТК РФ).
Частью второй статьи 59 ТК РФ определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.
В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 ТК РФ).
Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части первой статьи 59 ТК РФ), такой договор в силу части второй статьи 79 Кодекса прекращается по завершении этой работы (абзац третий пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19 мая 2020 г. N 25-П "По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО6", законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционнозначимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).
Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.
Одним из случаев заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы или условиями ее выполнения является заключение трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы, если ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части первой статьи 59 ТК РФ). Заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работа, для выполнения которой заключается соответствующий трудовой договор, объективно носит конечный, и в этом смысле срочный, характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после завершения указанной работы. В этом случае в трудовом договоре с работником должно быть в обязательном порядке указано, что договор заключен на время выполнения именно этой конкретной работы, окончание (завершение) которой будет являться основанием для расторжения трудового договора в связи с истечением срока его действия.
Из дела следует, что 24.09.2020 г. между ФИО1 и ПАО «Славнефть-ЯНОС» заключен трудовой договор №, в соответствии с которым истец принята на должность <данные изъяты> - на период строительства объекта (п. 1.5) л.д. 13 -16.
14.10.2020 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору от 24.09.2020 г. №. Пункты 1.1, 1.2, 1.5, 1.6 изложены в иной редакции.
В соответствии с п.1.1, 1.2, 1.5, 1.6 работник исполняет трудовые обязанности вне места нахождения Работодателя, вне стационарного рабочего места, дистанционно временно с 1.12.2020 г. по 15.01.2021 г. ( л.д. 17).
15.12.2020 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору от 24.09.2020 г. №, со сроком действия с 15.12.2020 г. на неопределенный срок (п. 1.5 Договора) ( л.д. 19).
16.04.2021 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору от 24.09.2020 г. №, согласно которому истица с 1.05.2021 г. переведена на должность <данные изъяты>. Срок действия трудового договора - на период строительства объекта ( п.1.5) ( л.д. 21)
Приказом ПАО « Славнефть-ЯНОС» № от 14.09.2021 г. ФИО1 уволена 14.09.2021 г. по собственному желанию ( л.д.68)
В тот же день 14.09.2021 г. ПАО « Славнефть-ЯНОС» заключило с ФИО1 трудовой договор № согласно которому с 15.09.2021 г. принята на должность <данные изъяты> с окладом 50 177 руб. Согласно пункту 1.5 срок действия трудового договора - срочный на основании абз. 8 ч. 1 ст. 59 ТК РФ для выполнения заведомо определенной работы на период получения положительного заключения <данные изъяты> на проектную документацию до 31.08.2022 г. ( л.д. 70 -74).
07.02.2022 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору № от 14.09.2021 г. со сроком действия до 31.08.2022 г. ( л.д. 75). Заключение дополнительного соглашения обусловлено изменением оклада, который определен в размере 56 254 руб.
26.08.2022 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору, согласно которому срок действия трудового договора продлен до окончания отпуска по беременности и родам (ДД.ММ.ГГГГ) в связи с предоставлением ФИО1 отпуска по беременности и родам ( л.д. 77).
Приказом ПАО « Славнефть-ЯНОС» № от 03.11.2022 г. ФИО1 уволена 03.11.2022 г. на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 37).
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении процедуры увольнения, поскольку в нарушение ст. 79 Трудового кодекса РФ ФИО1 не была уведомлена о расторжении трудового договора за три календарных дня до увольнения. Установив, что в период с 24.09.2020 г. по 03.11.2022 г. с истцом было заключено 2 срочных трудовых договора и условие о сроке договора изменялось 6 раз (на период строительства объекта; временно по 15.01.2021 г.; на неопределенный срок; на период строительства объекта; на основании абз. 8 ч. 1 ст. 59 ТК РФ для выполнения заведомо определенной работы на период получения положительного заключения <данные изъяты> на проектную документацию до 31.08.2022 г. пришел к выводу о заключении истцом трудового договора от 14.09.2021 г. № на неопределенный срок. При этом учел, что за весь период работы, в том числе после перевода истца на должность ведущего специалиста, трудовая функция ФИО1 не менялась, с истцом заключался в том числе трудовой договор на неопределенный срок, трудовая функция ФИО1 не была связана только с выполнением работ по получению положительного заключения <данные изъяты> на проектную документацию, истец вела договорную работу по поручаемым ей руководителем соглашениям, что договоры были закрыты по первому этапу, в том числе договор по аренде земельного участка, что следует из показаний свидетелей ФИО12, ФИО13
В целом с выводом суда о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований судебная коллегия соглашается. Доводы жалобы ответчика относительно неверного определения судом фактических обстоятельств дела, связанных с заключением трудовых договоров, находит заслуживающими внимания, вместе с тем считает, что в целом на правильность постановленного решения они не повлияли.
Ссылки суда на неоднократное заключение с истцом срочных договоров начиная с 24.09.2020 г., отмену решения не влекут.
Как указано выше 24.09.2020 г. между ФИО1 и ПАО «Славнефть-ЯНОС» заключен трудовой договор № на период строительства объекта (п. 1.5) л.д. 13 -16.
Впоследствии 14.10.2020 г., 15.12.2020 г., 16.04.2021 г. между истцом и ответчиком заключались дополнительные соглашения к указанному трудовому договору за №№, 2, 3, которыми определялся временно дистанционный характер работы, на неопределенный срок, истица переводилась на должность <данные изъяты> - на период строительства объекта.
Как следует из дела и не оспаривается сторонами вышеприведенный трудовой договор от 24.09.2020 г. № между истцом и ответчиком расторгнут. Приказом ПАО « Славнефть-ЯНОС» № от 14.09.2021 г. ФИО1 уволена 14.09.2021 г. по собственному желанию.
В рамках настоящего дела, расторжение трудового договора № от 24.09.2020 г. предметом рассмотрения не являлось, законность увольнения 14.09.2021 г. истцом не оспаривалась.
При установленных обстоятельствах вывод суда о неоднократном заключении с истцом срочных трудовых договоров в рамках оспариваемого расторжения трудового договора, на материалах дела не основан.
Как следует из дела, в рамках настоящего спора истцом фактически оспаривалось законность заключения с ней 14.09.2021 г. срочного трудового договора и увольнения по истечению срока указанного в нем.
14.09.2021 г. между истцом и ответчиком был заключен срочный трудовой договор, по условиям которого ФИО1 принята в ПАО « Славнефть Янос» на должность <данные изъяты>; трудовой договор является срочным на основании абз. 8 ч. 1 ст. 59 ТК РФ для выполнения заведомо определенной работы на период получения положительного заключения <данные изъяты> на проектную документацию до 31.08.2022 г. ( л.д. 70 -74).
Как указано выше 07.02.2022 г. и 26.08.2022 г. заключались дополнительные соглашения к указанному трудовому договору. В первом случае изменялся оклад, во втором срок действия трудового договора продлевался до окончания отпуска по беременности и родам - до 03.11.2022 г. Каких либо иных дополнительных соглашений не заключалось.
Вместе с тем, судебная коллегия, принимая во внимании вышеприведенное правовое регулирование относительно оснований заключения срочного трудового договора в соответствии абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ, соглашается с выводом суда первой инстанции, что условие о срочности трудового договора не было обусловлено соглашением сторон, что в соответствии с должностной инструкцией ведущего специалиста, трудовая функция ФИО1 не была связана только с выполнением работ по получению положительного заключения <данные изъяты>, поскольку истица вела договорную работу по поручаемым ей руководителем иным соглашениям, после увольнения ФИО1 в отдел была принята на работу ФИО17, которая выполняла те же трудовые обязанности, что и ФИО1, что подтверждается показаниям непосредственного руководителя истца ФИО12, свидетеля ФИО13, работающей ведущим специалистом в отделе по сопровождению договоров.
С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, показаний свидетелей, пояснений представителя ответчика относительно отсутствия каких - либо изменений в штате отдела по сопровождению договорной работы, как на момент заключения с истцом срочного трудового договора, так и на момент увольнения, принятие после увольнения истицы в отдел иного сотрудника, который выполняет аналогичные трудовые функции, судебная коллегия приходит к выводу, что основания для заключения с истцом срочного трудового договора у ответчика отсутствовали.
При этом исходит из того, что с учетом конституционно-правового смысла абзаца 8 части 1 статьи 59 ТК РФ, заключение срочного трудового договора с ФИО1 нельзя признать правомерным, само по себе согласие работника на заключение с ним срочного трудового договора, не является основанием к заключению такого договора, поэтому в силу части 3 статьи 58 Кодекса договор считается заключенными на неопределенный срок и работодатель не вправе был увольнять истицу в связи с истечением срока действия трудового договора.
Приходя к такому выводу судебная коллегия принимает во внимание также, что заключение с истцом срочного трудового договора в соответствии абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ, не соответствует и содержанию приведенной нормы и ее условиям.
В соответствии с абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор заключается для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой. Вместе с тем из содержания условий оспариваемого трудового договора – дата получения государственных экспертиз была определена.
Из представленных ответчиком в суд апелляционной инстанции документов по запросу судебной коллегии в целях проверки доводов жалобы в обоснование заключения срочного трудового договора с истцом, следует, что между ПАО «Славнефть-ЯНОС» и ОАО «<данные изъяты>» ОАО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ был заключен Договор № по проекту « <данные изъяты>). В рамках договора указанным обществом 18.11.2022 г. получено положительное заключение <данные изъяты> г №.
Из чего следует, что у ПАО «Славнефть-ЯНОС» с 2018 г. имели место договорные отношения с ОАО «<данные изъяты>» на получение последними заключения <данные изъяты>.
Из пояснений представителя ответчика следует, что срок исполнения по указанному договору был определен 31.08.2022 г., а фактически заключение было получено 18.11.2022 г.
Из буквального содержания оспариваемого трудового договора следует, что договор заключался на период получения положительного заключения <данные изъяты> экспертизы, которое на момент увольнении ФИО1 ответчиком получено было.
Кроме того, как установлено выше и не опровергнуто ответчиком истица кроме договорной работы в рамках получения положительного заключения <данные изъяты> выполняла текущую работу в рамках иных договорных отношений ПАО «Славнефть-ЯНОС», связанных в целом с деятельностью общества и по строительству « <данные изъяты>».
При установленных обстоятельствах заключение с ФИО1 срочного трудового договора по основанию абзаца 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ могло быть правомерным только тогда, когда работа, для выполнение которой заключался срочный трудовой договор объективно носила конечный, и в этом смысле срочный характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после завершения указанной работы. Вместе с тем в силу возложенных на истца трудовых обязанностей, как верно отметил суд, из должностной инструкции не следует, что работник выполнял только работу, направленную на получение положительных заключений Государственных экспертиз.
Доводы жалобы, что судом не дано оценки временному характеру работы истца со ссылкой на Приказы ПАО «Славнефть-ЯНОС» № от 30.08.2021 г.. № от 1.09.2021 г. согласно которым в Проектный офис <данные изъяты> был временно введен отдел сопровождения договоров на период получения положительного заключения <данные изъяты> экспертиз на проектную документацию со сроком реализации до 31.08.2022 г., основанием к отмене решении суда с учетом установленных по делу обстоятельств, не является.
Как установлено по материалам дела, в том числе из пояснений сторон, свидетелей, в том числе, заявленных стороной ответчика, отдел по договорной работе в <данные изъяты> существовал в ПАО «Славнефть-ЯНОС» и до заключения спорного договора, переименование отдела с 1.09.2021 года в « <данные изъяты>» по своей сути направление деятельности отдел не изменил, количество штатных единиц по должности, занимаемой истцом не изменилось; на должность ведущего специалиста 31.08.2022 г. был заключен трудовой договор с ФИО14
Позиция апеллянта, что трудовой договор с ФИО14 был заключен на новый этап работы общества, который не связан с увольнением истицы, а связан с получением разрешения на строительство Комплекса <данные изъяты> ПАО «Славнефть-ЯНОС» со сроком до 31.08.2023 г., основанием к отмене решения не является. Не являются основанием к отмене и доводы, что истица не обращалась с заявлением о заключении срочного трудового договора для выполнения работ по новому этапу строительства.
Доводы жалобы, оспаривающие выводы суда о нарушении процедуры увольнения, выразившееся в нарушении положений статьи 79 Трудового кодекса РФ, с учетом выводов суда о заключении с истцом трудового договора на неопределенный срок, с чем согласилась судебная коллегия, правового значения не имеют.
Суд первой инстанции, признав трудовой договор от 14.09.2021 г., заключенный между ПАО «Славнефть-ЯНОС» и ФИО1, заключенным на неопределенный срок и признав приказ об увольнении, незаконным правомерно пришел к выводу о применении правовых последствий незаконного увольнения, предусмотренных статьей 394 Трудового кодекса РФ. Восстановил ФИО1 на работе, взыскал средний заработок за время вынужденного прогула за период с 4 ноября 2022 г. по 17.04.2023 г. ( дату вынесения решения суда).
Размер заработка за время вынужденного прогула определенный судом апеллянтом не оспаривается.
В основу принятого решения в данной части положен расчет ответчика о среднедневном заработке истицы, который соответствует требованиям статьи 139 Трудового кодекса РФ.
Доводы апеллянта, о незаконности решения в части взыскания заработка за время вынужденного прогула, в связи с тем, что истица с 1.06.2022 г. по 3.11.2022 г. находилась в отпуске по беременности и родам, а с 4.11.2022 г. получает выплаты по уходу за ребенком, отмену принятого решения не влекут, поскольку норма части второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации не связывает обязанность работодателя выплатить незаконно уволенному работнику заработок за время вынужденного прогула с тем, работал ли он в указанный период либо был нетрудоспособен и получал пособие по нетрудоспособности, либо по каким-либо иным основаниям не имел возможности осуществлять трудовую деятельность.
Кроме того, в силу разъяснений, изложенных в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
Возможность одновременного получения пособия по государственному социальному страхованию и заработной платы законом также не исключается. Так, в силу части 3 статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации по заявлению женщины во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком она может работать на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию.
Установив нарушение трудовых прав истицы, суд правомерно в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ взыскал в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
Доводы жалобы апеллянта о завышенном размере взысканной компенсации, судебная коллегия отклоняет.
Разрешая указанные требования суд правомерно учел незаконность увольнения, что истица, имея на иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на длительное время была лишена единственного источника дохода, в связи с чем безусловно переживала, испытывала нравственные страдания. Оснований для переоценки выводов суда по доводам жалобы в указанной части судебная коллегия не усматривает.
Доводы жалобы о пропуске истцом срока на обращение с иском в суд, повторяют позицию ответчика в споре, были предметом исследования и оценки суда, с которой соглашается судебная коллегия.
По изложенным мотивам оснований для отмены или изменения решения суда по доводам жалобы, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ судебная коллегия
определила:
решение Дзержинского районного суда города Ярославля от 17 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи