Решение по делу № 2-1/2025 от 05.06.2025 | Сибайский городской суд (Республика Башкортостан)

№ 2-1/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 22 мая 2025 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре судебного заседания Цыкаловой Е.И.

с участием прокурора Азнабаева И.Р.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Нижневартовскому филиалу ООО «РН-Бурение» о признании несчастного случая производственной травмой, возмещении утраченного заработка (дохода) в результате повреждения здоровья, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Нижневартовскому филиалу ООО «РН-Бурение» о признании несчастного случая производственной травмой, возмещении утраченного заработка (дохода) в результате повреждения здоровья, компенсации морального вреда, указывая, что работает вахтовым методом в Нижневартовском филиале ООО «РН-Бурение» (далее работодатель) в должности бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ 7 разряда. Во время смены 22.05.2023 в 11.20 часов, находясь на буровой площадке <данные изъяты>, при погрузке бурового оборудования потянул трос и ударился локтем правой руки об балок, почувствовал жжение в локтевом суставе с онемением пальцев безымянного и мизинца правой руки. О данном несчастном случае в тот же день сообщил мастеру буровой ФИО3 На следующий день 23.05.2023 в 08.20 часов в связи с плохим самочувствием на дежурном автотранспорте был направлен по распоряжению ФИО3 в г. Пыть-Ях, БУ «Пыть-Яхскую окружную клиническую больницу». На приёме дежурный врач-невролог ФИО6 в 10.42 часа установила диагноз «<данные изъяты>», с заключением о временной нетрудоспособности. Врачом было рекомендовано амбулаторное лечение, массаж и физиолечение. На основания врачебного заключения № работодатель не провёл расследование, не опросил очевидцев, не учёл данное событие, как несчастный случай на производстве. С 25.05.2023 находится на амбулаторном лечении по месту жительства при ГБУЗ РБ Центральная городская больница г. Сибай, где лечащими врачами во всех листках нетрудоспособности согласно приказу Минздрава РФ от 23.11.2021 № 1089н, в поле «Причина нетрудоспособности» указывался код 01-общее заболевание (в том числе профессиональное заболевание и его обострение), вместо кода 02-травма (в том числе несчастный случай на производстве или его последствия). Проведённое ими лечение оказалось для него не эффективным. Поэтому 19.08.2023 обратился в Центр современной медицины по адресу: РБ, <адрес>, где проводил консультацию нейрохирург из Городской клинической больницы Демского района города Уфы, хирургом рекомендовано оперативное лечение-<данные изъяты>, и 22.08.2023 была проведена операция в данной больнице. При поступлении в данное лечебное учреждение был установлен клиническим диагноз, <данные изъяты>. 25.08.2023 при выписке лечащий врач сделал вывод, что продолжает болеть и рекомендовал по факту производственной травмы пройти судебно-медицинскую экспертизу. При возращении домой, обратился в Сибайский МСО СУ следственного комитета РФ по Республике Башкортостан. На основании постановления старшего следователя ФИО4 05.09.2023 был направлен на судебно-медицинскую экспертизу в Сибайский межрайонный судебно-медицинское отделение ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ. После проведённой экспертизы было выдано заключение эксперта № от 05.09.2023 с выводом, по данным медицинской документации судебно-медицинская оценка диагноза «<данные изъяты>» не проведена, так как в представленной медицинской документации не содержится достаточных сведений, подтверждающих и обосновывающих клинических диагноз. Для дальнейшего принятия решения в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ ФИО4 09.10.2023 направил материалы проверки по территориальной подследственности. При осмотре 05.12.2023 врач-невролог ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай ФИО7 установила диагноз <данные изъяты>. Состояние после <данные изъяты> от 22.08.2023, <данные изъяты>. По состоянию здоровья и решения врачебной комиссии ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай от 05.12.2023 нуждался в освидетельствовании бюро МСЭ первично. По направлению ЦГБ Медико-социальная экспертиза была пройдена в Бюро № - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан», по результатам выдана справка № от 06.12.2023, с решением инвалидность не установлена. В настоящее время продолжает находиться в штате работодателя в прежней должности, в связи с потерей возможности полноценно трудиться бурильщиком, работодатель как в альтернативу не может перевести его на лёгкий труд. Представленные работодателем расчёты пособий по временной нетрудоспособности за период с май по ноябрь 2023 года начислено 484 447,23 руб. Для оказания квалифицированной юридической помощи 11.12.2023 обратился к адвокату Сибайского городского филиала БРКА ФИО2, который направил запрос работодателю по установлению факта несчастного случая на производстве. Дополнительно им было направлено заявление в Государственную инспекцию труда в ХМАО-Югре (далее ГИТ) по факту его обращения в ГИТ работодателем была проведено служебное расследование с искажением хронологий событий. Данное событие произошло с ним не 23.05.2023 в 08.10 часов, а 22.05.2023 в 11.20 часов. По результатам расследования от 09.01.2024 комиссия работодателя пришла к выводу, что поставленный врачом-неврологом ФИО6 диагноз не квалифицируется, как травма или микротравма, и не подлежит учёту и расследованию на предприятии. Также ГИТ отправил ответ на его обращение, в котором сослались на предоставленные работодателем документы, что информация о получении им травмы на рабочем месте не соответствует действительности. Ему рекомендовали в случае несогласия с диагнозом, установленной медицинской организацией и результатами медицинской экспертизы, обратиться в Департамент здравоохранения или суд. В настоящее время <данные изъяты>, болят, на постоянной основе принимает обезболивающие лекарства, проходит амбулаторное лечение в связи с нетрудоспособностью. Считаю, что работодатель нарушил его трудовые и социальные права, гарантированные ст.ст. 37, 39 Конституции РФ.

Просит признать травму, полученную им 22.05.2023 в 11.20 часов на буровой площадке № <адрес>, несчастным случаем на производстве; взыскать с ответчика Нижневартовского филиала ООО «РН-Бурение» в свою пользу пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием за весь период временной нетрудоспособности застрахованного (истца) до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка; в счёт возмещения за весь период нетрудоспособности утраченный заработок (доход), в результате повреждения здоровья; в счёт компенсации морального вреда 2 000 000 руб.; расходы по оплате юридических услуг - 25 000 руб.

Определением судьи от 03 сентября 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены мастер буровой ФИО5, инженер по организации управления производством УБР-1 НВФ ООО «РН-Бурение» ФИО8, главный специалист по ПБиОТ ФИО9, поскольку решением суда могут быть затронуты их права и законные интересы.

В судебном заседании истец ФИО1 заявил отказ от искового заявления к Нижневартовскому филиалу ООО «РН-Бурение» в части взыскания пособия по временной нетрудоспособности в размере 100%, утраченного заработка (дохода) в результате повреждения здоровья, производство по делу в этой части прекращено.

Лица, участвующие в деле, - Нижневартовский филиал ООО «РН-Бурение», ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай, мастер буровой ФИО5, инженер по организации управления производством УБР-1 НВФ ООО «РН-Бурение» ФИО8, главный специалист по ПБиОТ ФИО9 в судебном заседании не участвовали, уведомлены надлежаще, что в силу ст. 167 ГПК РФ не является для суда препятствием для рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав доводы стороны истца, изучив возражения стороны ответчика, изучив и оценив материалы дела, исследовав представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в размере компенсации морального вреда, определенной судом с учетом принципа разумности и справедливости, приходит к следующему.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзаца 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии с частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу положений абзац 2 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацу 2 и 13 части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах, не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абзац 10 статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ).

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела видно, что 09.01.2024 в Нефтеюганский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ХМАО-Югре из Сибайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан поступил материал доследственной проверки по факту получения травмы на производстве сотрудником ООО «РН-Бурение» ФИО1

В ходе проведенной проверки установлено, что 22.05.2023 в дневное при работе в должности бурильщика ООО «РН-Бурение» на месторождении, расположенном по адресу: <адрес> при перетаскивании подвесного паука с крюками, ударился локтем правой руки, после чего почувствовал жжение в области локтя.

Из объяснений ФИО1 следует, что 22.05.2023 в дневное время находился на месторождении, расположенном по адресу: <адрес>, при перетаскивании подвесного паука с крюками ударился локтем правой руки, после чего почувствовал жжение в области локтя. После чего он обратился к мастеру и его на автомобиле увезли в больницу <адрес>. Также находясь в г. Сибай, прошел судебно-медицинскую экспертизу.

Согласно акту служебного расследования по факту обращения в ГИТ ХМАО-Югре бурильщика ЭиРБС па нефть и газ 7 р. ФИО1 о нарушении требований охраны труда, по факту сокрытия несчастного случая, в Нижневартовском филиале ООО «РН-Бурение» согласно ст. 226 ТК РФ, все микротравмы, полученные работниками во время производственной деятельности, подлежат учету и фиксируются в специальном журнале. Также в случае получения работником травмы на производстве и подтверждения степени тяжести нанесения вреда здоровью работнику согласно ст. 229 ТК РФ и Положения №Н от 20.04.2022 «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» проводятся расследование и учет несчастных случаев. Обращение бурильщика ФИО1 в больницу г. Пыть-Ях и поставленный врачом-неврологом диагноз не квалифицируется как травма на производстве и подлежит учету и расследованию на предприятии в соответствии с требованиями законодательства РФ.

Из заключения эксперта № от 11.09.2023 следует, что по данным медицинской документации судебно-медицинская оценка диагноза: «<данные изъяты>» не проведена, так как в представленной медицинской документации не содержится достаточных сведений, подтверждающих и обосновывающих клинический диагноз.

С целью определения диагноза истца, причинно-следственной связи между установленным заболеванием и возможно полученной травмой, определением суда от 29 марта 2024 года была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено комиссии экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области.

Согласно выводам комиссии экспертов, изложенных в заключении №:

Вопрос № Какие телесные повреждения имеются у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

Вопрос № Если телесные повреждения имеются, могли ли они быть получены в процессе работы на буровой площадки № <адрес>, им 22 мая 2023 года в 11 часов 20 минут? Определить причину и механизм образования указанных телесных повреждений.

В медицинской документации, в разделе анамнестических данных, то есть со слов самого пациента, зафиксированы сведения о получении травмы на работе - ударился локтем. Аналогичные сведения представлены в исковом заявлении.

Экспертной комиссией в представленных материалах не обнаружено объективных данных о наличии наружных телесных повреждений у ФИО1 (а именно, кровоподтеков, гематом, ссадин и др) в области правого локтевого сустава от 22.05.2023.

Вопрос № Определить заболевание, имеющегося у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Если заболевание имеется, возможно ли установить связь с профессиональной деятельностью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

Вопрос № Какова степень тяжести причиненного вреда здоровью ФИО1?

По данным представленных медицинских документов и тома гражданского дела гр-н ФИО1 получал медицинскую помощь по поводу следующих заболеваний:

• по данным <данные изъяты> от 10.02.2021 выявлен <данные изъяты>;

• в период с 07.02.2022 по 11.03.2022 проходил амбулаторное лечение в поликлинике ГБУЗ ЦГБ г. Сибай у хирурга с диагнозом: «<данные изъяты>»;

• в период с 15.03.2022 по 28.03.2022 находился на амбулаторном лечении с диагнозом «<данные изъяты>»,

• с 25.05.2023 амбулаторное лечение в ГБУЗ ЦГБ г. Сибай с диагнозом «<данные изъяты>».

• в период с 21.08.2023 по 25.08.2023 находился на стационарном ле чении в отделении нейрохирургии ГБУЗ ГКБ Демского района г. Уфы с диагнозом: «<данные изъяты>».

• с 10.10.2023 по 19.10.2023 стационарное лечение в неврологическом отделении и с 13.03.2024 по 22.03.2024 стационарное лечение ГБУЗ ЦГБ г. Сибай с диагнозом: «<данные изъяты>».

Возникновение у ФИО1 таких заболеваний, как <данные изъяты> и <данные изъяты>, не связаны с обстоятельствами, изложенными в материалах дела, и не состоят с ними в причинно-следственной связи.

С 23.05.2023 ФИО1 получал лечение по поводу <данные изъяты> (консервативное, хирургическое).

Развитие нейропатии правого локтевого нерва у ФИО1 обусловлено следующим:

1) у ФИО1 в феврале 2022 года был диагностирован <данные изъяты>, который рассматривается экспертной комиссией как первоначальный предрасполагающий фактор для развития <данные изъяты> Следует отметить, что с февраля 2022 года до рассматриваемых нами событий (май 2023 года) в медицинской документации ФИО1 не описываются симптомы <данные изъяты>, подобный диагноз ему не выставлялся.

2) в анамнезе указано, что 22.05.2023 ФИО1 получил удар в область локтя, после чего заметил чувство жжения, онемения IV и V пальцев правой руки, в дальнейшем по данным ЭНМГ правого локтевого нерва регистрировались сведения о его функциональных нарушениях.

В связи с этим экспертная комиссия предполагает, что механическое воздействие (твердого тупого предмета) с большой степенью вероятности привело к <данные изъяты> у пациента с наличием предрасполагающих факторов к развитию его <данные изъяты>) в срок незадолго до обращения истцом за медицинской помощью 23.05.2023 (в том числе при описываемых истцом обстоятельствах 22.05.2023).

Экспертной комиссией в материалах дела не обнаружено достоверных сведений о наличии наружных телесных повреждений в области правого локтевого сустава, что может быть обусловлено, например, незначительной силой ударного воздействия, особенностями травмирующей поверхности, наличием одежды и пр.

На основании вышеизложенного, согласно п. 24 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Таким образом, нейропатия локтевого нерва справа и ее последствия судебно-медицинской квалификации по степени тяжести вреда здоровью не подлежат.

В ходе рассмотрения дела истцом и его представителем заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы с целью определения диагноза истца, причинно-следственной связи между установленным заболеванием и возможно полученной травмой, указывая в обоснование, что при проведении экспертизы экспертным учреждением не истребованы дополнительные документы. Комиссия не посчитала нужным вызвать истца на экспертизу, провели экспертизу по документам, представленным в материалы дела, при этом возникли новые обстоятельства, новые документы, которые требует изучения экспертом.

Принимая во внимание ходатайство стороны истца определением суда от 17 октября 2024 года по делу назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области.

Согласно выводам комиссии экспертов, изложенных в заключении №: на основании выполненного исследования комиссия, совместно обсудив результаты исследования, приходит к следующим выводам, в соответствии с поставленными вопросами:

Вопрос №. Какие телесные повреждения имеются у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

Вопрос №. Если телесные повреждения имеются, могли ли они быть получены в процессе работы на буровой площадки № <адрес>, им 22 мая 2023 года в 11 часов 20 минут? Определить причину и механизм образования ука¬занных телесных повреждений.

В медицинской документации, в разделе анамнестических данных (в том числе и в дополнительно представленных за 2024 год), то есть со слов самого пациента, зафиксированы сведения о получении травмы на работе - ударился локтем. Аналогичные сведения представлены в исковом заявлении.

Вопрос №. Определитъ заболевание, имеюгщееся у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Если заболевание имеется, возможно ли установить связь с профессиональной деятельностью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

Вопрос №. Какова степень тяжести причиненного вреда здоровью ФИО1?

По данным представленных медицинских документов (в том числе представленных дополнительно за период 2024 года) и тома гражданского дела гр-н ФИО1 получал медицинскую помощь по поводу следующих заболеваний:

• по данным <данные изъяты> от 10.02.2021 выявлен <данные изъяты>;

• в период с 07.02.2022 по 11.03.2022 проходил амбулаторное лечение в поликлинике ГБУЗ ЦГБ г. Сибай у хирурга с диагнозом: <данные изъяты>»;

• в период с 15.03.2022 по 28.03.2022 находился на амбулаторном лечении с диагнозом «<данные изъяты>»,

• с 25.05.2023 амбулаторное лечение в ГБУЗ ЦГБ г. Сибай с диагнозом «<данные изъяты>».

• в период с 21.08.2023 по 25.08.2023 находился па стационарном лечении в отделении нейрохирургии ГБУЗ ГКБ Демского района г. Уфы с диагнозом; «<данные изъяты>».

• с 10.10.2023 по 19.10.2023 стационарное лечение в неврологическом отделении и с 13.03.2024 по 22.03.2024 стационарное лечение ГБУЗ ЦГБ г. Сибай с диагнозом; «Нейропатия <данные изъяты>».

• с апреля по октябрь 2024 года периодически обращался за медицинской помощью к специалистам (травматологу-ортопеду, нейрохирургу, неврологу) и проходил ряд обследований по поводу установленного диагноза «<данные изъяты>».

С 23.05.2023 ФИО1 получал лечение по поводу <данные изъяты> (консервативное, хирургическое).

Согласно представленным медицинским документам, в том числе дополнительным данным за период июль-октябрь 2024 года, можно сделать вывод, что у ФИО1 имеется <данные изъяты>

Развитие нейропатии правого локтевого нерва у ФИО1 обусловлено следующим;

1) во всех представленных медицинских документах в разделе анамнестических данных указано, что 22.05.2023 ФИО10 получил удар в область локтя, после чего заметил чувство жжения, онемения IV и V пальцев правой руки, в дальнейшем по данным <данные изъяты> регистрировались сведения о его функциональных нарушениях.

2) в феврале 2022 года (до рассматриваемых нами событий 2023 года) был диагностирован <данные изъяты>, который рассматривается экспертной комиссией как первоначальный предрасполагающий фактор для развития компрессии <данные изъяты>

Согласно представленным результатам инструментальных исследований (в динамике за 2022-2024 гг.) у ФИО1 имелись и имеются признаки <данные изъяты> и <данные изъяты>, что обуславливает снижение <данные изъяты> и также является провоцирующим фактором для возникновении <данные изъяты> при прямом воздействии на него

Учитывая тот факт, что с февраля 2022 года до рассматриваемых событий (май 2023 года) в медицинской документации ФИО1 не описываются симптомы <данные изъяты>, подобный диагноз ему не выставлялся, экспертная комиссия предполагает, что механическое воздействие (твердого тупого предмета) с большой степенью вероятности привело к повреждению <данные изъяты> у пациента с наличием предрасполагающих факторов к развитию его <данные изъяты> в срок незадолго до обращения истцом за медицинской помощью 23.05.2023 (в том числе при описываемых истцом обстоятельствах 22.05.2023).

Экспертной комиссией в материалах дела не обнаружено достоверных сведений о наличии наружных телесных повреждений в области правого локтевого сустава (в документах они не зафиксированы), что может быть обусловлено, например, незначительной силой ударного воздействия, особенностями травмирующей поверхности, наличием одежды и пр.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право оценки доказательств принадлежит суду.

Согласно ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Однако несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд приходит к выводу о том, что проведенная комиссией экспертов экспертиза, проведена в соответствии с требованиями статей 79, 80, 84, 85, 86 ГПК РФ, основана на нормах действующего законодательства, соответствующих нормах и правилах, методических указаниях.

Заключение комиссии экспертов № соответствует требованиям ст.ст. 84-86 ГПК РФ, подробно мотивировано. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, в связи с чем оснований не доверять данному экспертному заключению не имеется. Оценив данное заключение в соответствие с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд принимает данное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Каких-либо убедительных доводов и доказательств того, что выводы эксперта, проводившего экспертизу, не соответствуют действительности сторонами не представлено. Основания для сомнений в правильности данного экспертного заключения отсутствуют.

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в частности, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В соответствии со статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 2).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что в силу положений статьи 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

Для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ);

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Из приведенных нормативных положений следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По общему правилу, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ случаях, как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Суд приходит к выводу о том, что исковые требования в части признания травмы, полученной истцом 22.05.2023 в 11.20 часов на буровой площадке <адрес>, несчастным случаем на производстве подлежат удовлетворению, поскольку установлено, что истец с 18.06.2018 принят на работу к ответчику на должность бурильщика ЭиРБС на нефть и газ 6, в дальнейшем 7 разряда (трудовой договор от 18.06.2018 №, дополнительное соглашение от 19.03.2020 № к трудовому договору).

22.05.2023 в 07.30 (здесь и далее время местное) мастер буровой ФИО11 в вагон-офисе на кустовой площадке № МБ Мамонтовского месторождения выдал задание буровой вахте на рабочую смену. Также был проведен инструктаж о мерах безопасности при производстве работ, после чего в 8:00 вахта в полном составе, включая истца приступила к погрузке бурового оборудования для отправки и дальнейшего монтажа его на кустовой площадке № Мамонтовского месторождения.

В 08:10 истец обратился к мастеру буровой ФИО3 с жалобами на плохое самочувствие, жжение в локтевом суставе и онемение двух пальцев безымянного и мизинца правой руки.

В 08:20 на дежурном автотранспорте истец был вывезен в БУ «Пыть-Яхская окружная клиническая больница».

В 09:00 мастер буровой ФИО3 согласно утвержденной схеме передачи оперативной информации сообщил в диспетчерскую службу об обращении истца и вывозе его в окружную клиническую больницу г. Пыть-Ях.

В 10:42 врачом-неврологом было проведено обследование, выдано врачебное заключение № с диагнозом: <данные изъяты>.

В 11:20 мастером буровой ФИО3 повторно было направлено в диспетчерскую службу информационное сообщение с заключением от врача невролога ФИО6 о временной нетрудоспособности. Рекомендовано: временно нетрудоспособен. Амбулаторно: массаж, физиолечение.

Направлен на амбулаторное лечение по месту жительства.

С 25.05.2023 истец находится на больничном, получает пособие по временной нетрудоспособности.

Оценивая в совокупности все собранные по делу доказательства, а также принимая во внимание, что истец относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); удар локтем правой руки, которое имело место 22 мая 2023 года имело место во время рабочей смены, при выполнении непосредственных должностных обязанностей, согласно медицинским справкам, на которые ссылается истец, стороной ответчика не опровергнуты, обстоятельства происшествия находят свое подтверждение в медицинских документах, суд квалифицирует обстоятельства как несчастный случай на производстве.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 1 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 400 000 рублей, в связи с нарушением трудовых прав истца и причинением ему вреда здоровью.

Устанавливая размер денежной компенсации морального вреда, суд указывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в сумме 400 000 рублей, соответствует требованиям разумности и справедливости, степени нравственных и физических страданий истца.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как усматривается, истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 28 000 рублей, что подтверждается представленными в суд документами: квитанциями № от 05 февраля 2024 года на сумму 25 000 руб., № от 10 июня 2024 года на сумму 3 000 руб.

В силу указания закона (ст. 100 ГПК РФ) в каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд, в соответствии с действующим законодательством, не может вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложность процесса.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требований статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Вместе с тем, вынося мотивированное решение о взыскании сумм в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшить его произвольно, тем более, если другая сторона не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (пункт 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 454-О).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о взыскании ответчика в пользу истца расходов по оплате юридических услуг в размере 28 000 руб.

При этом суд учитывает обстоятельства дела, а именно, сложность дела, объем оказанной представителем помощи, выразившейся в подготовке искового заявления, процессуальных документов, представительство в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции при рассмотрении частной жалобы ответчика, а также, что наличие квалифицированной юридической помощи в конечном итоге привело истца к ценному благу – частичному удовлетворению предъявленных им требований.

В соответствии со ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно части первой ст. 96 ГПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, Управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Согласно платежному документу от 23 мая 2024 года истцом произведена оплата расходов за производство судебной экспертизы в размере 116 721,48 рублей.

Из ч. 1 и ч. 2 ст. 46 Конституции РФ во взаимосвязи с ее ч. 1 ст. 19, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года N 5-П, от 20 февраля 2006 года N 1-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и др.).

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, ГПК РФ предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, суд, приходит к выводу, что расходы на проведение судебной экспертизы подлежат возмещению в размере 116 721,48 рублей за счет ответчика.

Согласно с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в соответствующий бюджет в размере 3 000 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Исковое заявление ФИО1 к Нижневартовскому филиалу ООО «РН-Бурение» о признании несчастного случая производственной травмой, компенсации морального вреда в результате повреждения здоровья, - удовлетворить частично.

Признать несчастный случай от 22 мая 2023 года, произошедший с ФИО1, связанным с производством.

Взыскать с Нижневартовского филиала ООО «РН-Бурение» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя – 28 000 (двадцать восемь тысяч) рублей, за производство экспертизы – 116 721 (сто шестнадцать тысяч семьсот двадцать один) рубль.

Взыскать с Нижневартовского филиала ООО «РН-Бурение» (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в местный бюджет в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к Нижневартовскому филиалу ООО «РН-Бурение» о компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Решение в окончательной форме будет составлено судом 05.06.2025.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: подпись Л.Х.Суфьянова

Мотивированное решение составлено 05.06.2025

Подлинник документа находится в материалах дела № 2-1/2025 в Сибайском городском суде РБ

уникальный идентификатор дела (материала) 03RS0016-01-2024-000360-67