Дело №
УИД: 54RS0№-73
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 декабря 2022 года <адрес>
Октябрьский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Заря Н.В.,
при секретаре Ондар А.Х.,
при участии помощника судьи Виляйкиной О.А.,
с участием истца ФИО1, представителя истцов ФИО2, представителя ответчика ФИО3- ФИО4, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО7 к ФИО8, ФИО3, ФИО5, ООО «УКЖХ <адрес>» об удалении информации о частной жизни гражданина и взыскании компенсации морального вреда,
установил :
ФИО1, ФИО7 обратились в суд с указанным иском к ФИО8, ФИО3, ФИО5, ООО «УКЖХ <адрес>», в котором просили:
1. признать незаконными действия ответчиков по сбору, хранению, использованию информации о частной жизни истцов, состоящие в осуществлении видеозаписи на носитель информации IP-камеры IMOU IPC-A26HP-IMOU в период времени с /дата/ по /дата/, размещенной на здании № по <адрес> в <адрес> (на 2-м этаже в помещении №), осуществлении просмотра видео-файлов, распечатыванию фотографий, созданию, подписанию и утверждению Комиссионного акта от /дата/, и запретить их дальнейшее совершение, и обязать удалить информацию (видеофайлы и фотографии) со всех электронных носителей информации ответчиков, уничтожить все имеющиеся у ответчиков в подлинниках и копиях экземпляры Комиссионного акта от 18.01.2022г. в электронном виде и на бумажном носителе;
2. взыскать с ответчиков солидарно в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере по 100 000,00 рублей каждому;
3. взыскать с ответчиков солидарно в пользу каждого из истцов расходы по оплате государственной пошлины в размере по 450,00 руб. каждому.
В обоснование заявленных требований истцы указывают, что ответчиками совместно в отношении истцов осуществлены незаконные действия по сбору информации путем осуществления видеозаписи в период с 23.12.2021г. по 10.01.2022г., что подтверждается комиссионным актом от /дата/, утвержденным ответчиком ООО «УКЖХ <адрес>» и подписями ответчиков. Данными лицами осуществляется хранение указанной информации и ее распространение между самими ответчиками путем описания в акте частной жизни истцов (использование личного автомобиля, его регистрационный номер, марка и модель, форма одежды, использование гаража, проживание или не проживание по адресу: <адрес>, и т.д.). Данный комиссионный акт с приложением 16 фотографий был ответчиками предоставлен в Октябрьский районный суд <адрес> по делу №. Судом решением от /дата/ ответчикам, которые являлись соистцами по делу №, было отказано в иске. В решении судом не дана оценка комиссионному акту, законными соответствующие действия не признаны. Суд не поручал лицам, составившим комиссионный акт, осуществление видеонаблюдения за ответчиками.
Коллектив ответчиков не имеет отношения к правоохранительным органам, которые в рамках проведения мероприятий на основании Федерального закона от /дата/ N 3-ФЗ (ред. от /дата/) "О полиции" (пп.19 п.1 ст. 13) вправе осуществлять гласное и негласное наблюдение, а также производить регистрацию, фотографирование, аудио-, кино- и видеосъемку, дактилоскопирование лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, заключенных под стражу, обвиняемых в совершении преступления, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, иных задержанных лиц, если в течение установленного срока задержания достоверно установить их личность не представилось возможным, а также других лиц в соответствии с федеральным законом.
Из текста комиссионного акта от /дата/ видно, что единственной целью видеонаблюдения является частная жизнь ФИО7 и ФИО1 на третьей странице акта сказано, что единственной целью видеозаписи является представление ее в суд, что, однако, не делает их действия законными.
Истцы просят дать оценку действиям ответчиков по осуществлению скрытного наблюдения и видеозаписи частной жизни истцов, что происходило за рамками судебного разбирательства и вообще за пределами здания суда. Как следует из комиссионного акта от /дата/, видеозапись осуществлена не случайно с помощью камеры уличного видеонаблюдения или регистратора автомобиля, а устройство - IP- камера была расположена на фасаде здания именно в целях слежки за частной жизнью истцов. Видеосъемка осуществлена не для «установления лица, использующего металлический гараж», поскольку к моменту установки камеры и осуществлению видеозаписи, гражданское дело № уже находилось в производстве суда (имело № в 2021г.), и ФИО7 уже был ответчиком по этому делу.
Истцы полагают, что ответчики собирали, хранили, распространяли друг другу информацию о частной жизни истцов, при том, что сами истцы не давали на это своего согласия. Указанными действиями ответчиков истцам причинен моральный вред, размер которого каждый из истцов оценивает в 100 000,00 руб. Данные обстоятельства послужили основанием к обращению в суд с указанным иском.
В судебное заседание истец ФИО7 не явился, извещен надлежащим образом.
В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов ФИО2 настаивали на удовлетворении заявленных требований, поддержав доводы иска. Представитель истцов ФИО2 дополнительно указала, что на период осуществления видеосъемки в гражданском деле № имелись доказательства, подтверждающие пользование ФИО7 гаражом согласно акта от 14.04.2021г., при том, что сам ФИО7 не оспаривал факт пользования спорным гаражом, в связи с чем необходимость в осуществлении ответчиками по настоящему делу видеозаписи отсутствовала.
В судебное заседание ответчик ФИО5 не явился, извещен надлежащим образом, направил письменные объяснения, в которых указал, что является ненадлежащим ответчиком по заявленным требованиям, выразив мнение о надуманности иска в целом, указав, что изложенные в нем доводы искажают фактические обстоятельства дела и основаны на неправильном толковании Закона. Также указал, что в действительности объектом видеонаблюдения являлся гараж, а не истцы. При этом получение согласия от истцов не требовалось, поскольку у ответчиков не имелось и не имеется обывательского интереса к частной жизни истцов, либо извлечение из этого какой-либо прибыли. Дополнительно указал, что акт от 14.04.2021г. содержал только информацию о транспортных средствах и о предположительных лицах, паркующих автомобиль, в связи с чем последующая видеозапись, содержание которой было отражено в комиссионном акте от 18.01.2022г., использовалось как доказательство по делу №, о приобщении которого ни ФИО1, ни ФИО7 не возражали. В этой связи в удовлетворении исковых требований к ФИО5 просил отказать (л.д. 37-40, 73,75, 198,212,213-14).
В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 – ФИО6, поддержав доводы письменных возражений своего доверителя, исковые требований не признала в полном объеме, в их удовлетворении просила отказать, дополнительно пояснив, что видеосъемка осуществлялась в общественном месте, при этом спорные видеозапись и комиссионный акт были сделаны в единственным экземпляре, которые были приобщены к материалам гражданского дела №.
В судебное заседание ответчик ФИО8 не явилась, извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 117,121). Представителем ФИО8, - ФИО9 направлены письменные объяснения, в которых указала, что объектом видеонаблюдения в действительности являлся гараж, а не ФИО7 или ФИО1 Ответчики, являясь истцами в рамках гражданского дела 2-599/2022 при его рассмотрении пользовались процессуальными правами в части предоставления суду доказательств. В деле № суд приобщил акт от 18.01.2022г. и видеозапись, при этом суд не сослался о недопустимости или неотносимости данных доказательств. Необходимость в предоставлении дополнительных доказательств в рамках дела № в виде акта от 18.01.2022г. и видеозаписей имелась, поскольку акт от 14.04.2021г. не подтверждал факт владения (использования) ФИО7 металлического гаража. Ответчики не следили за истцами, а представляли суду доказательства о пользователе гаража и о лицах, которые попали в кадр. Также указала о неисполнимости решения суда, в случае удовлетворения исковых требований, поскольку документы и видеоматериалы у ответчиков отсутствуют, и все доказательства находятся в материалах гражданского дела №г. По указанным основаниям в удовлетворении исковых требований просила отказать (л.д. 174-175,206).
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 129).
В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 исковые требования не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях, в которых указала о об отсутствии в деле доказательств, подтверждающих, что ответчиками осуществляли сбор, хранение и распространение информации с изображением истцов, указав о наличии в сети «Интернет» в свободном доступе изображения истца ФИО1 Также указала, что согласие истцов на осуществление видеосъемки не требовалось, поскольку во-первых, последняя осуществлялась в общественном месте, во-вторых, осуществление видеосъемки было направлено на получение данных о надлежащем ответчике по гражданскому делу №, а не на сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни истцов, то есть видеоизображения ФИО7 и ФИО10 не являлись целью изготовления видеозаписи и основным объектом использования. При этом на необходимость персонификации личности при доказывании указывал непосредственно сам ФИО7 в дополнениях к отзыву от 20.01.2022г. в деле №. При этом при заявлении ходатайства о приобщении видеозаписи, фотоматериала и акта от 18.01.2022г. ФИО7 и ФИО1 не выразили возражений в приобщении указанных доказательств, не ссылалась на наличие в них информации, нарушающей право на неприкосновенность частной жизни, а также не заявляли ходатайство о проведении закрытого судебного заседания на этом основании. Ни суд первой инстанции, приобщивший в материалам дела № видеозапись, фотоматериалы и акт от 18.01.2022г., ни суд апелляционной инстанции не усмотрели нарушения законодательства в части содержания и получении при исследовании вышеуказанных доказательств, а приняли их как относимые и допустимые. Также указала, что истцами не обоснован как факт причинения им морального вреда, так и его крайне чрезмерный размер. По указанным основаниям в удовлетворении исковых требований просила отказать. (л.д. 48-51, 208-210).
Представитель ответчика ООО «УКЖХ <адрес> в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направил письменные отзывы, в которых в удовлетворении заявленных требований просил отказать, указав, что видеосъемка была выполнена в общественном месте, целью видеосъемки не являлась частная жизнь истцов. ФИО7 и ФИО1 попали в зону действия камеры наружного наблюдения на открытом пространстве не в порядке слежения за ними с целью получения личной, семейной информации, а при видеофиксации использования объекта и обстоятельств, имеющих решающее значение при рассмотрении гражданского дела № и свидетельствующих о надлежащем ответчике, использующим спорную территорию гараж. То есть видеофиксация велась исключительно в целях собирания доказательств для предоставления их в гражданское дело №. При этом истцами не доказано, что ответчики вели целенаправленную видеосъемку за частной жизнью истцов. Само по себе описание в акте от 18.01.2022г. о действиях лиц, попавших в камеру видеонаблюдения, находящейся в общественном месте, необходимо было для конкретизации субъектов, использующих спорный гараж и спорную часть земельного участка, а также на случай, если бы данные видеофайлы невозможно было просмотреть. Каких-либо копий видеозаписей у ответчиков не сохранилось, заинтересованности в хранении видеозаписей у ответчиков не имеется, никакого интереса они не представляют, поскольку судебный процесс по рассмотрению гражданского дела № окончен. Ссылаясь на видеозапись, как относимое и допустимое доказательств по делу №, указала об ошибочном мнении истцов о распространении видеозаписи между ответчиками, поскольку последние, как участники дела №, вправе знакомиться в материалами дела, а процесс является гласным и открытым (л.д. 80-82,98-99,104-105,113,200-203).
Выслушав пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3- ФИО4, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, обозрев материалы гражданского дела №, обозрев два CD-диска, приобщенных к гражданскому делу №, содержимое которых не открылось, в связи с чем не представилось возможным к осмотру, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что в производстве суда находится гражданское дело №г. иску ФИО8, ФИО3, ФИО11 к ФИО7 об устранении препятствий в пользовании общим имуществом. Предметом спора являлось установление использования без законных оснований ответчиком ФИО7 части земельного участка многоквартирного <адрес> металлических гаражей.
Решением Октябрьского районного суда <адрес> от 25.01.2022г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда, в удовлетворении исковых требований ФИО8, ФИО3, ФИО11 к ФИО7 об устранении препятствий в пользовании общим имуществом было отказано (л.д. 15-20, 135-139).
В рамках рассмотрения указанного гражданского дела № в судебном заседании 20.01.2022г. судом по ходатайству представителя истцов были приобщены диски с записями, фотографии, а также комиссионный акт от 18.01.2022г. (л.д. 13-14,83-86).
Из содержания комиссионного акта от 18.01.2022г., составленного ФИО8, ФИО3, ФИО5 и утвержденным ООО «УКХЖ <адрес>», следует, что в период с 23.12.2021г. по 10.01.2022г. осуществлялась видеозаписи на носитель информации IP-камеры IMOU IPC-A26HP-IMOU, размещенной на здании № по <адрес> в <адрес> (на 2-м этаже в помещении №), в целях установления субъекта, использующего металлический гараж и часть земельного участка, содержащим указание на обстоятельства, зафиксированные установленной видеокамерой, в частности описаний действий ФИО7 по осуществлению парковки транспортного средства рядом с металлическим гаражом, уборке прилегающей к гаражу территории, использования металлического гаража, открывания и закрывания ворот гаража, с указанием даты и времени таких действий, а также с описанием действий ФИО1, попавшей в объектив видеокамеры.
Факт осуществления в указанный период видеофиксации сторонами не оспаривался и подтверждается представленными фотоматериалами (л.д. 153-165).
Обращаясь в суд с указанным иском, истцы, ссылаясь на нарушение личных неимущественных прав, полагают, что подобными действиями ответчики осуществляли скрытное наблюдение частной жизни истцов, вне рамок судебного разбирательства, что выразилось в собрании хранении, распространи друг другу информации о частной жизни истцов, при том, что сами истцы не давали на это своего согласия.
При этом в соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
В статье 8 Конвенции закреплено, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции (пункт 1).
Право на частную жизнь, предусмотренное статьей 8 Конвенции, не имея исчерпывающего определения, охватывает физическую и психологическую неприкосновенность личности, в том числе право жить уединенно, не привлекая к себе нежелательного внимания.
Предусмотренная статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 23 Конституции Российской Федерации гарантия, прежде всего, направлена на обеспечение развития без внешнего вмешательства каждого в отношениях с другими людьми.
В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренными, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Как установлено в п. 1 ст. 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности, сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.
В соответствии с п. 4 ст. 152.2 ГК РФ в случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.
Вместе с тем для того, чтобы применить статью 8 вышеназванной Конвенции, посягательство на частную жизнь лица, его изображение, репутацию, честь и достоинство человека и т.п. должно достигать определенного уровня серьезности и осуществляться таким образом, чтобы причинить ущерб реализации человеком права на уважение своей личной жизни.
Определениями от /дата/ N 274-О и N 275-О Конституционный Суд выявил смысл положений пункта 1 статьи 1521 и пункта 1 статьи 152.2 ГК Российской Федерации.
Конституционный Суд указал, что по смыслу оспоренных положений допускается обнародование и использование изображения гражданина без его согласия, когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.
Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения гражданина является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли. При этом запрет на распространение в средствах массовой информации сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласие, не распространяется лишь на случаи, когда это необходимо для защиты общественных интересов, а к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.
Конституционный Суд также отметил, что указанные условия обнародования и использования изображения гражданина (с учетом отсутствия различий между способами (формами) распространения информации о частной жизни лица) применимы в случае опубликования не только его (гражданина) изображений (фотографий), но и информации о его частной жизни в средствах массовой информации, включая сетевые издания, без его на то согласия (Решение Конституционного Суда РФ от /дата/ "Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2019 года").
Аналогичные положения закреплены в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которого без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.
Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.
Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).
В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.
В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.
При этом, как отметил Конституционный Суд РФ в Решении Конституционного Суда РФ от /дата/ "Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2019 года", указанные положения применимы в случае опубликования не только его (гражданина) изображений (фотографий), но и информации о его частной жизни.
Применение вышеуказанных правовых норм и разъяснений по их применению нашло отражение в правоприменительной судебной практике согласно Определению Первого кассационного суда общей юрисдикции от /дата/ N 88-23320/2020, 2-476/2020, Апелляционного определения Свердловского областного суда от /дата/ по делу N 33-6281/2018.
Из материалов дела следует, что зафиксированная на видеозаписи территория, не принадлежит на праве частной собственности ни ФИО7, ни ФИО1, что последними не оспариваось, выводами судов также подтверждается, что территория земельного участка с кадастровым номером № на котором расположен спорный металлический гараж, являющийся объектом видеосъемки, принадлежит на праве собственности Российской Федерации, из чего следует, что осуществление видеосъемки истцов происходило в общественном месте.
Вместе с тем, истцами не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что осуществление видеосъемки истцов осуществлялось ответчиками с целью обывательского интереса ответчиков к частной жизни истцов, либо с целью извлечения прибыли. В этой связи суд приходит к выводу, что получение ответчиками от истцов согласия на осуществление на осуществление видеосъемки не требовалось.
Напротив, как следует из материалов дела, видеозапись, фотоматериалы, а также комиссионный акт от 18.01.2022г. были представлены в качестве доказательства по делу №, из содержания которых следует, что объектом видеонаблюдения в действительности являлся гараж, а не ФИО7 или ФИО1
В силу частей 4 и 5 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Лицо, представляющее видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 названного кодекса).
Таким образом, видеозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем ответчики вправе были ссылаться на видеозапись, осуществляемую в целях установления лица, использующего спорную часть земельного участка и металлический гараж, являющихся предметом спора в рамках рассматриваемого гражданского дела №. При этом при предоставлении данного доказательства суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялась видеозапись, что и было отражено в комиссионном акте от /дата/, содержащим указание на обстоятельства, зафиксированные установленной видеокамерой, что свидетельствует о выполнении ответчиками требований ст. 77 ГПК РФ, при этом суд отмечает, что ФИО7 не возражал относительно приобщения указанных доказательств, не оспаривал их достоверность, их проведение в спорных местах, не ссылался на наличие в них информации, нарушающей право на неприкосновенность частной жизни, а также не заявлял ходатайство о проведении закрытого судебного заседания на этом основании.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от /дата/ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" оперативно-розыскная деятельность - вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то указанным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.
Таким образом, Закон об оперативно-розыскной деятельности регулирует деятельность особых субъектов процесса собирания доказательств - оперативных подразделений государственных органов, уполномоченных на то Закона об оперативно-розыскной деятельности, исчерпывающий перечень которых перечислен в статье 13 данного Закона, к каковым Общество не относится.
Исходя из смысла статей 12, 14 ГК РФ во взаимосвязи со ст. ст. 55,77 ГПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта использования территории и объектов, являющихся предметом спора по гражданскому делу №г. является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась ответчиками в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений по делу №, а предоставление указанных доказательств являлось проявлением принципа состязательности сторон, реализации ими положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.
Следовательно, при сборе доказательств в рассматриваемом случае ответчики не обязаны были руководствоваться положениями Закона об оперативно-розыскной деятельности.
Довод представителя истцов, о том, что судом не была дана оценка данным доказательствам не может быть принять судом во внимание, поскольку оценка доказательств производится судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК, вывод о недопустимости видеозаписи, фотоматериалов и комиссионного акта от 18.1.2022г., как доказательств по делу, судебные акты, принятые по итогам рассмотрения гражданского дела №, не содержат, при этом отсутствие в судебных актах указания на данные доказательства еще не свидетельствует, что им не была дана оценка судом. Удовлетворив ходатайство о приобщении указанных доказательств, суд первой инстанции счел данные доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости согласно ст. ст. 59,60 ГПК РФ.
Не заслуживает внимания и довод представителя истцов об отсутствии необходимости в осуществления видеосъемки ввиду наличия в материалах гражданского дела № акта от 14.04.2021г. и показаний самого ФИО7, поскольку стороны не ограничены в праве предоставлять относимые и допустимые, отвечающие требованиям законности доказательства, при том, что предъявленные к ФИО7 требования последний не признавал.
В этой связи суд также отмечает, что доказательств использования ответчиками видеозаписи, фотоматериалов и комиссионного акта от 18.01.2022г. вне рамок судебного разбирательства по гражданскому делу № материалы дела не содержат и суду не представлено.
С учетом установленных судами обстоятельств использования видеозаписи в качестве доказательства по гражданскому делу, ее содержания и осуществления, а также конституционно гарантированного права граждан на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации), конкретизированного в том числе в статьях 3, 12, 35, 56, 57 ГПК РФ, закрепляющих право стороны на представление доказательств в обоснование своих доводов, предусмотренных ст. 152.2 ГК РФ оснований для признания факта нарушения частной жизни истцов как таковой и распространения сверх установленных статьей 152.2 ГК РФ пределов, необходимых в демократическом обществе, требующих согласия лица, в отношении которого осуществляется, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к признанию оспариваемых действий ответчиков незаконными и возложению на них гражданской ответственности в виде компенсации морального вреда, обязанности по удалению информации со всех электронных носителей информации ответчиков, тем более, что доказательств их наличия в копиях у ответчиков суду не представлено с учетом акта от /дата/ (л.д. 208) об их уничтожении.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.
Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря