Решение по делу № 2-299/2022 от 22.08.2023

№2-8/2023 (№2-299/2022)

УИД 24RS0005-01-2021-000429-64

Категория: 2.209

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Новобирилюссы Красноярского края 22 августа 2023 г.

Бирилюсский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Лайшевой Ю.И.,

при секретаре Волковой Т.М.,

с участием:

помощника прокурора Бирилюсского района Красноярского края Бортенева С.А.,

представителя истца ФИО2 (третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора) - ФИО3,

представителя ответчика – КГБУЗ «Бирилюсская РБ» - Атабаева О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-8/2023 (№2-299/2022) по исковому заявлению ФИО2 к КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» о возмещении морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась с иском к КГБУЗ «Ачинская МРБ», в котором с учетом уточнения исковых требований просила взыскать в солидарном порядке с КГБУЗ «Ачинская МРБ» и КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Ачинская МРБ» в период с 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г., умер в стационаре 6 июля 2021 г. При поступлении в лечебное учреждение был выставлен диагноз – <данные изъяты>. ФИО1 являлся истцу ФИО2 отцом. Истец полагает, что при оказании медицинской помощи во время нахождения на стационарном лечении в КГБУЗ «Ачинская МРБ» были допущены нарушения лечебного процесса, повлекшие смерть ФИО1 так, при поступлении ему было назначено лечение, датированное 2 июля 2021 г., которое отражено в листе назначений; необходимое обследование не было проведено в полном объеме, поскольку только 3 июля 2021 г. в 22 часа 40 минут и 22 часа 44 минуты у него был взят биохимический и клинический анализ крови. Как следует из показателей проведенных исследований крови, состояние больного ФИО1 на конец суток 3 июля 2021 г. не являлось критическим. Перед поступлением в лечебное учреждение 2 июля 2021 г. ему было сделано КТ органов грудной клетки, 3 июля 2021 г. врачом было сделано описание результатов исследования. Согласно заключению №5677/ГР2021 от 3 июля 2021 г., у ФИО1 имелись КТ-признаки двухсторонней поли сегментарной вирусной пневмонии (вероятнее обусловленной COVID -19) 4 степени, КТ4, с поражением до 80% паранхемы легких. При осмотре дежурным врачом 3 июля 2021 г. с учетом имеющегося заключения КТ органов грудной клетки, коррекция назначенного 2 июля 2021 г. лечения произведена не была, в листе назначений отсутствует отметка о выполнении назначенных процедур. Истец ФИО2 полагает, что указанные действия, а также не проведение осмотра больного 4 июля 2021 г. дежурным врачом привели к ухудшению состояния больного ФИО1 Данный довод истца подтверждается копией дневника осмотра больного от 5 июля 2021 г. за подписью врача-терапевта ФИО4, на которой ручкой синего цвета сделана запись осмотра больного ФИО1 дежурным врачом 4 июля 2021 г. (фамилия дежурного врача не указана). Полагает, что запись об осмотре больного 4 июля 2021 г. произведена позднее, после смерти ФИО1, в целях приведения медицинской карты больного в соответствие. Истец полагает, что некачественное оказание медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Ачинская МРБ», заключающееся в том, что ФИО1 не было проведено своевременно полное и необходимое обследование в условиях стационара; отсутствие надлежащего назначения по результатам заключения КТ с поражением до 80% паренхимы легких в период с 3 по 5 июля 2021 г., отсутствие подключения к установке с увлажненным кислородом в период с 3 по 5 июля 2021 г., в совокупности привели к смерти 6 июля 2021 г. больного ФИО5 В результате смерти отца истцу причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, осознание того, что ФИО5 можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет истцу дополнительные нравственные страдания, в связи с чем, просит взыскать с КГБУЗ «Ачинская МРБ» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Определением от 13 июля 2023 г. к участию в деле в качестве ответчика привлечено КГБУЗ «Бирилюсская РБ», в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – врач-терапевт КГБУЗ «Бирилюсская РБ» ФИО6

Истец ФИО2 о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. В письменном пояснении на исковое заявление указала, что выявленные экспертами дефекты в оказании медицинской помощи ФИО1 негативно повлияли на состояние его здоровья и находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с наступлением последствия в виде смерти. При отсутствии выявленных недостатков оказания медицинской помощи, шансы на предотвращение наступления неблагоприятных последствий у ФИО1 многократно повышались. Учитывая обстоятельства дела, нарушение личных нематериальных благ истца в связи со смертью близкого ей человека – отца, который находился еще в социально активном возрасте, имел доход и обеспечивал материально семью, в том числе и истца, невосполнимость утраты, степень и глубину нравственных переживаний, как в настоящее время, так и в будущем, ввиду утраты родственных связей, установленную на основании доводов иска, заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. являются обоснованными.

Представитель истца ФИО2 (третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора) - ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в исковом заявлении основаниям, просила их удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что оказавшись в КГБУЗ «Ачинская МРБ», к ней и ее супругу ФИО1 было безразличное отношение со стороны врачей. При поступлении состояние ФИО1 не смогли оценить правильно, указала, что в истории болезни ФИО1 отражено то, что в действительности произведено врачами не было. Также пояснила, что ответчиком КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» были допущены нарушения в лечении ФИО1, которые отражены в заключении повторной медицинской экспертизы.

Ответчик КГБУЗ «Ачинская МРБ» о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представителя в судебное заседание не направил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявил. В письменных возражениях представитель ответчика указала, что необходимым условием возникновения обязательства по возмещению вреда является причинная связь между противоправным действием (бездействием) и наступившим вредом. Причинно-следственная связь между действиями медицинских работников КГБУЗ «Ачинская МРБ», назначенным лечением и наступившим вредом заключением судебно-медицинской экспертизы №36 от 27 января 2022 г. не установлена.

Представитель ответчика КГБУЗ «Бирилюсская РБ» - адвокат Атабаев О.А. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда к ответчику КГБУЗ «Бирилюсская районная больница». Пояснил, что судебной экспертизой были установлены не дефекты в оказании медицинской помощи ФИО1, а недостатки в лечении, которые в причинно-следственной связи со смертью ФИО1 не состоят. Дополнительно указал на то, что в период с 23 июня 2021 г. по 5 июля 2021 г. количество заболевших COVID-19 составляло более 400 человек, в то время как врачей-терапевтов участковых было всего два, а согласно приказу Минздрава России от 2 июня 2015 г. №290н нормы времени на одно посещение пациента врача-терапевта участкового в связи с заболеванием составляет 15 минут, однако врачами КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» фактически в полной мере была оказана медицинская помощь ФИО1, каких-либо нарушений либо дефектов в оказании помощи больному, которые привели к смерти ФИО1, не установлено, в связи с чем, просил исковые требования к КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения, разрешение исковых требований к КГБУЗ «Ачинская МРБ» оставил на усмотрение суда.

Помощник прокурора Бирилюсского района Красноярского края Бортенев С.А. пришел к заключению о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда с КГБУЗ «Ачинская МРБ» и КГБУЗ «Бирилюсская районная больница», поскольку заключениями экспертов выявлены недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ТО Росздравнадзор по Красноярскому краю, СМО Красноярский филиал ООО «СМК РЕСО-Мед» о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО6 о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, путем направления им судебной корреспонденции, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд, с учетом позиции участников процесса, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителей истца, ответчика, заключение помощника прокурора Бирилюсского района Красноярского края Бортенева С.А., полагавшего исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.ст. 12, 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «М. (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Из ч. 2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

В ч. 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, является дочерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, что подтверждается свидетельством о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ

2 июля 2021 г. в 22 час. 20 мин. в связи с ухудшением самочувствия ФИО1 был доставлен в стационар КГБУЗ «Ачинская МРБ» скорой медицинской помощью (карта скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ), диагноз при направлении: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 16 час. 30 мин. ФИО1 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Бирилюсским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края.

Из медицинского свидетельства о смерти серия № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 30 минут в стационаре КГБУЗ «Ачинская МРБ» от заболевания.

Согласно письменным пояснениям заведующего БИГ от 24 ноября 2021 г. следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, поступил в базовый инфекционный госпиталь г. Ачинска 2 июля 2021 г. в 2 час. 20 мин., находился на лечении в реанимационном отделении в крайне тяжелом состоянии, ДД.ММ.ГГГГ в 16 час. 30 мин. больной умер. В инфекционном госпитале на 2 июля 2021 г. находилось 16 аппаратов ИВЛ и 4 концентратора в реанимационном отделении, 7 кислородных точек – в неврологическом отделении.

Согласно медицинской карте № стационарного больного ФИО1 находился в КГБУЗ «Ачинская МРБ» с 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г., проведен его осмотр в приемном отделении и выставлен диагноз <данные изъяты>; 6 июля 2021 г. ФИО1 умер. Согласно результату лабораторных исследований от 15 июля 2021 г. (образцы (пробы) левого и правого легких, трахеи, селезенки), у ФИО1 были обнаружены в указанных образцах РНК коронавируса SARS-CoV-2. Из листа врачебных назначений следует, что 2 июля 2021 г. ФИО1 назначен палатный режим, а также ряд исследований, прописано лечение, в том числе и мазок на COVID-19 – 6 июля 2021 г.; проведены лабораторные исследования мочи и крови; 3 июля 2021 г. ФИО1 проведена компьютерная томография органов грудной полости, где установлены КТ-признаки двусторонней полисегментарной вирусной пневмонии (вероятнее обусловленной COVID-19) 4 степени; КТ4. ФИО1 осматривался лечащим врачом, а также дежурными врачами 4, 5, 6 июля 2021 г. и 6 июля 2021 г., в связи с отрицательной динамикой был переведен в ОРИТ. В 01 час. 00 мин. 6 июля 2021 г. ФИО1 неоднократно осматривался врачом-реаниматологом, ему назначалась в каждом случае плановая терапия. 6 июля 2021 г. в 16 часов 00 минут ФИО1 проведены реанимационные мероприятия в течение 30 минут, которые были прекращены в связи с неэффективностью, констатирована биологическая смерть в 16 часов 30 минут, о чем составлен протокол реанимационных действий и протокол установления смерти ФИО1, выдан посмертный эпикриз.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от 10 июля 2021 г. ФИО1, умершего 6 июля 2021 г., заключительным клиническим диагнозом является: <данные изъяты>.

29 января 2021 г. между КГБУЗ «Ачинская МРБ» и АО «МЕДТЕХНИКА» заключен контракт №104654.20 на оказание услуг по техническому обслуживанию и обеспечению бесперебойной работы медицинской техники КГБУЗ «Ачинская МРБ» в 2021 г.

Согласно информации КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 4 октября 2021 г. обращений от ФИО2 по вопросу оказания некачественной медицинской помощи ФИО1 за 2020-2021 гг. не имеется. От ФИО2 поступало заявление о предоставлении копии медицинской стационарной карты на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, данное заявление зарегистрировано в журнале регистрации входящей документации под №01-16/3253 от 26 августа 2021 г. Согласно ответа КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 30 августа 2021 г. ФИО2 сообщено, что для получения медицинской документации в отношении умершего пациента ей необходимо предоставить оригиналы документов и их копии, подтверждающие родство.

По информации Территориального органа Росздравнадзора по Красноярскому краю от 1 октября 2021 г. от ФИО2 по факту оказания некачественной медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в адрес Территориального органа обращений не поступало.

Из ответа Красноярского филиала ООО «СМК РЕСО-Мед» от 23 сентября 2021 г. следует, что экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» в июле 2021 г., Красноярским филиалом ООО «СМК РЕСО-Мед» не проводилась.

По ходатайству истца ФИО2 по гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам КГУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы». Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1) Являлась ли правильной выбранная методика и тактика оказания медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения на момент обращения в КГБУЗ «Ачинская МРБ», выполнено ли оказание медицинской помощи качественно, правильно ли поставлен диагноз, соответствует ли объем диагностических мероприятий и качество медицинских услуг стандартам и клиническим рекомендациям при выявленном заболевании?

2) Насколько своевременно и точно в условиях стационара КГБУЗ «Ачинская МРБ» был поставлен диагноз ФИО1 – <данные изъяты>, с учетом того, что КГБУЗ «Ачинская МРБ» является медицинской организацией первичного звена?

3) Были ли 2 июля 2021 г., на момент обращения ФИО1 за медицинской помощью в КГБУЗ «Ачинская МРБ», показания для его неотложной госпитализации и постоянного нахождения под наблюдением врача?

4) Своевременным ли было обращение пациента ФИО1 за оказанием медицинской помощи?

5) Имеется ли причинно-следственная связь между действиями врачей в КГБУЗ «Ачинская МРБ» и ухудшением состояния здоровья ФИО1, которое привело к смерти ФИО1, наступившей 6 июля 2021 г.?

6) Имелись ли какие-либо объективные причины (факторы), которые препятствовали правильной диагностике и лечению ФИО1 в условиях стационара КГБУЗ «Ачинская МРБ»?

7) Имеется ли причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО1, наступившей 6 июля 2021 г., и допущенным дефектом медицинской помощи, оказанной врачами КГБУЗ «Ачинская МРБ»?

8) С чем состоит в причинно-следственной связи смерть ФИО1, наступившая 6 июля 2021 г.?

9) Соответствовали ли оказанные КГБУЗ «Ачинская МРБ» медицинские услуги по проведению стационарного лечения, а также сопутствующие данной медицинской процедуре иные необходимые медицинские вмешательства действующим требованиям, предъявляемым к методам диагностики, профилактики и лечения заболеваний, разрешенным на территории РФ в период нахождения ФИО1 на стационарном лечении в КГБУЗ «Ачинская МРБ» в период с 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г.?

10) Какова причина развития отека легких у ФИО5 и когда он возник?

11) Находится ли диагноз отек легких в прямой причинно-следственной связи с неоказанием медицинской помощи, выразившемся в не назначении лечения с учетом имеющегося заключения №5677/ГР2021 от 3 июля 2021 г., согласно которому у ФИО1 имелись КТ-<данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №36 от 27 января 2022 г. при изучении медицинской документации, материалов гражданского дела, экспертной комиссией установлено, что:

1) экспертиза качества медицинской помощи в рамках осуществления государственного контроля проводится аттестованными в установленном законодательством РФ порядке экспертами, привлекаемыми Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, в связи с чем, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии. В ходе изучения представленных медицинских документов, экспертная комиссия обращает внимание на ряд недостатков, допущенных при оказании медицинской помощи ФИО1: - на этапе амбулаторной помощи не проведено рентгенологическое исследование органов грудной клетки; на момент госпитализации в стационар недооценена степень тяжести (при заболевании в течение 10 дней, снижении сатурации до 76%, одышке, ЧДД 22 в мин, наличии хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы, цирроза печени в стадии субкомпенсации, состояние оценено как среднетяжелое, следовало оценивать как тяжелое); - объем поражения легких 80% (КТ4) является показанием госпитализации в ПИТ или ОРИТ, однако, согласно истории болезни, динамическое наблюдение организовано не было; - осмотр осуществлялся 1 раз в день 2 июля 2021 г. при поступлении в стационар, 3 и 4 июля 2021 г. осмотры дежурного врача в виде записи «осмотр дежурного врача» без описания объективных данных, респираторного статуса, гемодинамических показателей, что при поражении легких в объеме 80% является не допустимым; - 5 июля 2021 г. не организовано динамическое наблюдение (проводился только плановый обход лечащего врача); при этом недооценена тяжесть состояния, не проведена оценка прогноза, не сформирован рабочий клинический диагноз; - при сатурации на кислородной респираторной поддержке 5л/мин - 91%, одышке при минимальной нагрузке, ЧСС 24 в мин, тахикардии, следовало провести консультацию реаниматолога, решить вопрос о переводе в ПИТ/ОРИТ; - перевод в ОРИТ осуществлен поздно, в крайне тяжелом декомпенсированном состоянии ФИО1;

2) диагноз «U07.1 COVID-19, вирус идентифицирован», выставлен ФИО1 амбулаторно, своевременно - при получении положительного результата ПЦР от 25 июня 2021 г; 2 июля 2021 г. при поступлении в стационар КГБУЗ «Ачинская МРБ» своевременно диагностировано (подтверждено) заболевание - «U07.1 COVID-19, вирус идентифицирован». В посмертном эпикризе указан диагноз «U07.2 COVID-19 неподтвержденный лабораторно», что при наличии положительного ПЦР результата на COVID-19 произведенного амбулаторно, является ошибочным диагнозом. Двухсторонняя, полисегментарная, вирусная пневмония у ФИО1 диагностирована своевременно, при выявлении объективной клинической, симптоматики (одышка, слабость, снижение сатурации и т.д.), подтверждена рентгенологически и результатами исследования трупа;

3) согласно сведениям из представленных медицинских документов, на момент обращения ФИО1 за медицинской помощью в КГБУЗ «Ачинская МРБ», 2 июля 2021 г. - показания для его неотложной госпитализации и постоянного нахождения под наблюдением врача были;

4) обращение пациента ФИО1 за оказанием медицинской помощи было своевременным;

5) ухудшение состояния здоровья ФИО1 и наступление его смерти обусловлено характером и тяжестью заболевания СОVID-19, поэтому находятся с ним в прямой причинно-следственной связи. Действия (бездействие) медицинских работников КГБУЗ «Ачин6кая МРБ» не повлекли возникновение у ФИО1 инфекционного заболевания COVID-19 и/или его осложнений (в т.ч. двусторонней пневмонии), поэтому в прямой причинно-следственной связи не состоят;

6) представленные экспертной комиссии материалы дела и медицинские документы не содержат каких-либо сведений о наличии объективных причин (факторов), которые препятствовали оказанию медицинской помощи (диагностика и лечение) ФИО1 в условиях стационара КГБУЗ «Ачинская МРБ»;

7) в законодательстве Российской Федерации отсутствует определение дефекта медицинской помощи, то есть на текущий момент отсутствует единое, официально утвержденное толкование понятия «дефект медицинской помощи», в связи с чем, ответить на этот вопрос в части установления «допущенных дефектов медицинской помощи» не представляется возможным. Экспертная комиссия обращает внимание, что в ходе изучения представленных медицинских документов, усматриваются следующие недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Ачинская МРБ»: - не проведено обследование на COVID-19 в период стационарного лечения со 2 июля по 6 июля 2021 г.; - недооценена тяжесть состояния с момента поступления до перевода в ОРИТ; - не выставлен клинический (рабочий) диагноз в процессе ведения больного; - учитывая объем поражения легких (80%), этиотропная антибактериальная терапия проводилась в недостаточном объеме; - не достаточная респираторная поддержка до перевода в ОРИТ; - в ходе оказания медицинской помощи не учтено наличие сопутствующих заболеваний, не проведены консультации кардиолога при наличии изменений на ЭКГ от 2 июля 2021 г., от 5 июля 2021 г.; - не проведены полноценные осмотры 3 июля 2021 г. и 4 июля 2021 г., не определен респираторный статус и гемодинамические показатели; - с момента госпитализации требовалось лечение в условиях ПМТ/ОРИТ. Более полно установить объем допущенных недостатков (нарушений) будет возможно после предоставления результатов Экспертизы качества медицинской помощи или результатов Государственной проверки качества и безопасности оказания медицинской помощи, проведенных в соответствии со ст. 64 Федерального Закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»; однако экспертная комиссия может высказаться, что смерть ФИО1 наступила в результате инфекционного заболевания COVID-19, имевшего тяжелое течение, сопровождавшегося двусторонней, вирусной пневмонией и не связана с действиями медицинских работников КГБУЗ «Ачинская МРБ»;

8) наступление смерти ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с характером и тяжестью заболевания COVID-19. Наличие хронических заболеваний (ишемическая болезнь сердца стенокардия, нестабильная тахикардия; микронодуляриый цирроз печени; портальный гепатит) способствовало наиболее быстрому истощению компенсаторных возможностей организма и скорейшему наступлению смерти;

9) установление соответствия оказания медицинских услуг действующим требованиям, предъявляемым к методам диагностики, профилактики и лечения заболеваний, разрешенным на территории РФ в период нахождения ФИО1 на стационарном лечении в КГБУЗ «Ачинская МРБ» в период с 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г. не входит в компетенцию судебно- медицинской экспертной комиссии, так как осуществляется в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи;

10) отек легких у ФИО1 возник в период его пребывания в КГБУЗ «Ачинская МРБ» в период с 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г.; более точно установить время возникновения отека легких у ФИО1, по имеющимся данным, не представляется возможным в связи с отсутствием соответствующих научно обоснованных методик, рекомендованных М3 РФ к применению в экспертной практике. Наиболее вероятной причиной развития отека легких у ФИО1 явилась нарастающая легочно-сердечная недостаточность повлекшая застой кровообращения по малому кругу усугубившаяся обширным, двусторонним, воспалительным поражением 80% легочной ткани;

11) отек легких является следствием нарастающей легочно-сердечной недостаточности, повлекшей застой кровообращения по малому кругу усугублявшейся обширным, двусторонним, воспалительным поражением 80% легочной ткани на фоне хронических заболеваний (ишемическая болезнь сердца стенокардия, нестабильная тахикардия, микронодулярный цирроз печени, портальный гепатит), поэтому состоит с ней в прямой причинно-следственной связи. Действия (бездействие) медицинских работников не явились причиной возникновения отека легких у ФИО1, поэтому в прямой причинно-следственной связи не состоят.

Судом по ходатайству ответчика КГБУЗ «Ачинская МРБ» назначена повторная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи, проведение которой поручено ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области».

Из заключения комиссии экспертов № 12 (повторное) следует, на основании определения о назначении повторной комплексной комиссионной медицинской судебной экспертизы в отделе сложных судебно-медицинских экспертиз ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» в период с 13 января 2023г. по 13 июня 2023г. комиссией в составе: заведующей отделом - врача судебно-медицинского эксперта ФИО13, врача судебно-медицинского эксперта ФИО14, врача-инфекциониста отделения для больных туберкулезом органов дыхания ОГАУЗ «Томский фтизиопульмонологический центр» ФИО15, произведена повторная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертизу в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Изучив представленные материалы гражданского дела, медицинскую документацию, гистологические препараты на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в соответствии с поставленными вопросами, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

Вопрос 13. С чем состоит в причинно-следственной связи смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, наступившая 6 июля 2021 г.?

Ответ: Согласно предоставленных материалов и медицинской документации, причиной смерти ФИО1 (то есть состоит с ней в прямой причинно-следственной связи) явилась новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, с поражением трахеи и легких, которая протекала с развитием двустороннего диффузного альвеолярного повреждения. Неблагоприятным фоном для основного заболевания явился впервые выявленный сахарный диабет 2 типа. К осложнениям основного заболевания отнесена очаговая серозная пневмония. Непосредственной причиной смерти, явилась острая дыхательная недостаточность. Прижизненная диагностика коронавирусной инфекции (исследование мазка из зева/носа на наличие РНК возбудителя коронавирусной инфекции (COVID-19) методом ПЦР №<данные изъяты> от 26 мая 2021 г. в лабораторных технологий АБВ, материал пробы: мазок из носа/ротоглотки; результат: обнаружено) подтвердила специфическое острое инфекционное заболевание.

Вопросы: 1. Являлась ли правильной выбранная методика и тактика оказания медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, на момент обращения в КГБУЗ «Бирилюсская РБ»? Качественно ли оказана ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, медицинским персоналом КГБУЗ «Бирилюсская РБ» медицинская помощь, проведена диагностика и выставлен диагноз правильно, своевременно и в полном объеме? Соответствовало ли проводимое лечение требованиям ведомственных нормативных актов (методикам и стандартам) и каким именно? Своевременно и правильно ли были приняты меры врачами КГБУЗ «Бирилюсская РБ» по направлению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в КГБУЗ «Ачинская МРБ»? 2. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями врачей КГБУЗ «Бирилюсская РБ» и ухудшением состояния здоровья ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, которое привело к смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, наступившей 6 июля 2021 г.?

Ответ: Согласно предоставленной медицинской документации 24 июня 2021 г. пациент ФИО1, 68 лет, обратился за медицинской помощью и первый раз был осмотрен врачом-терапевтом в связи с жалобами на повышение температуры до 38°С, болями в горле, усиливающимися при глотании, насморком. Анамнез заболевания собран, указано, что пациент болеет в течение 2 дней (день обращения пациента за медицинской помощью 24 июня 2021 г., 3-ий день болезни), когда появились боли в горле, насморк, затем повысилась температура. Принимал ибуклин, без эффекта. При объективном исследовании отмечено: общее состояние удовлетворительное, сознание ясное, температура тела 37,6°С, сатурация 98%, зев гиперемирован, миндалины увеличены 2 ст., налета нет, дыхание везикулярное, хрипов нет, частота дыхательных движений 12 в минуту, пульс 88 уд. в мин, ритмичный, удовлетворительных качеств, артериальное давление - 130/90мм. рт.ст. Правильно и своевременно ему был установлен диагноз острой респираторной вирусной инфекции (ОРВИ). Сделаны назначения: 1. респираторный мазок на РНК вируса SARS CoV2; 2. ежедневный аудиоконтроль (указано, что номер телефона дан); 3. при ухудшении состояния пациенту рекомендовано обратиться по скорой медицинской помощи.

Респираторный мазок пациента для исследования взят 24 июня 2023 г., поступил в лабораторию 25 июня 2021 г. Справка о результатах лабораторного исследования на коронавирусную инфекцию SARS-Cov-2 (COVID-19) из центра лабораторных технологий АБВ методом ПЦР-РВ-5АК8-СоУ-2 №, мазок из носа и ротоглотки, дата забора 25 июня 2021 г., дата печати 27 июня 2021 г. - обнаружено. Срок выполнения исследований соответствовал рекомендуемому - не более 48 часов с момента доставки образца.

Пациенту назначена схема противовирусной терапии, выбор обоснован и соответствовал диагнозу ОРВИ неуточненной лёгкой степени тяжести. Была назначена и антибиотикотерапия (амоксициллин+ клавулоновая кислота 875 мг + 125 мг 1 т. 2 р в течение 7 дней), мирамистин аэрозоль в полость рта (антисептик), полидекса - капли в нос х Зр/д.

Повторные осмотры ФИО1 были проведены сотрудниками КГБУЗ «Бирилюсская РБ» 28 июня 2021 г. и 1 июля 2023 г. По данным амбулаторной карты существенной динамики в состоянии здоровья ФИО1 за эти дни отмечено не было. Показаний для проведения лучевой диагностики (рентгенографии, СКТ (спиральная компьютерная томография) органов грудной клетки) на момент осмотров (24 июня 2021 г., 28 июня 2021 г. и 1 июля 2023 г.) не было.

После получения результатов исследования респираторного мазка пациенту правомерно и своевременно установлен диагноз: Новая коронавирусная инфекция, вирус идентифицирован.

С учетом уточненного диагноза было назначено лечение: Фавипиравир 1600 мг 2р/д в первый день, затем 600 мг 2р в сутки со 2-5 день (противовирусный препарат), Интерферон альфа 2b 3 капли 3 раза в день в оба носовых хода (противовирусное средство), Эликвис 2,5 мг 1т 2 раза в день (антикоагулянт), Цефексим 400 мг 1 табл. 2р/день (антибиотикотерапия), Амоксициллин+ клавулоновая кислота 875 мг + 125 мг 1 т. 2 р продолжить до 7 дней (антибиотикотерапия), при ухудшении состояния вызвать СМП, ежедневно сообщать о состоянии здоровья (телефон дан).

На 11-ый день болезни (2 июля 2021 г). по телефону передано сообщение об ухудшении самочувствия пациента с ночи, усилении слабости, появлении дискомфорта при дыхании, скорую медицинскую помощь (СМП) не вызывал. Больной бригадой СМП направлен на КТ-исследование и госпитализацию в инфекционный госпиталь г. Ачинска, выставлен предварительный диагноз: «Внебольничная двусторонняя пневмония? Новая коронавирусная инфекция, вирус идентифицирован, средней степени тяжести».

При оказании медицинской помощи пациенту в соответствии с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19), версия 11 от 7 мая 2021 г. КГБУЗ (BMP); временными методическими рекомендациями «Лекарственная терапия острых респираторных вирусных инфекций (ОРВИ) в амбулаторной практике в период эпидемии COVID-19. Версия 2 (16 апреля 2020 г.)» (утв. Минздравом России),

медицинскими сотрудниками КГБУЗ «Бирилюсская РБ» были допущены следующие недостатки:

- Не предложена госпитализация пациенту с ОРВИ в возрасте старше 65 лет, имеющему значимые хронические заболевания (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, цирроз печени);

- не проводился ежедневный аудиоконтроль. При возможном отказе от госпитализации медицинская организация должна была проводить ежедневный аудиоконтроль самочувствия пациента;

- нет информации об алгоритме получения лекарств пациентом (получал ли он необходимые для лечения COVID-19 препараты бесплатно или ему были выписаны рецепты);

- нет информации о соблюдении больным врачебных рекомендаций и выполнении назначений (каким образом пациент лечился в амбулаторных условиях, в каком объёме пациент получал медикаментозную терапию), поскольку, при поступлении в стационар пациент указал, что лечился Арбидолом, АСС, ФИО16 и ФИО17;

- после подтверждения диагноза коронавирусной инфекции назначение противовирусной терапии не соответствовало действующим на момент обращения BMP по COVID-19 и инструкциям к препаратам. Фавипиравир необходимо было назначить с учётом веса пациента (104 кг): в первый день по 1800 мг 2р/день (было рекомендовано по 1600 мг 2р/день). Далее Фавипиравир нужно было принимать по 800 мг 2 раза в день со 2 по 10 день (было рекомендовано по 600 мг 2р/д со 2 по 5 день). Интерферон альфа 2b обычно назначается взрослым для лечения ОРВИ по 3 капли 5 раз в день в оба носовых хода (было рекомендовано 3 раза вдень).

- назначение антибиотикотерапии при первичном обращении показано не было (Амоксициллин+ клавулоновая кислота 875 мг, Цефексим), так как явных признаков активности бактериальных инфекций не имелось. Кроме того, препарат Цефексим назначен неправильно. Обычно назначается по 400 мг 1 раз в день или по 200 мг 2 раза в день. В данном случае назначено по 400 мг 2 раза в день. Инструкция препарата не предусматривает повышение дозы в 2 раза;

Выявленные нарушения при оказании ФИО1 медицинской помощи могли оказать негативное влияние на состояние здоровья, но с учетом имевшихся хронических заболеваний (заболевания сердечно-сосудистой системы, цирроза печени), в том числе впервые выявленного декомпенсированного сахарного диабета 2 типа, а так же возраста больного, самостоятельно на исход не повлияли; даже при условии их отсутствия благоприятный исход для ФИО1 не был бы гарантирован. Причинно-следственная связь между действиями врачей КГБУЗ «Бирилюсская РБ» и ухудшением состояния здоровья ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, которое привело к смерти, наступившей 6 июля 2021 г., не усматривается.

Вопрос 5. Были ли 2 июля 2021 г., на момент обращения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, за медицинской помощью в КГБУЗ «Ачинская МРБ», показания для его неотложной госпитализации и постоянного нахождения под наблюдением врача?

Ответ: Показания для госпитализации на момент обращения ФИО1 за медицинской помощью в КГБУЗ «Ачинская МРБ» 2 июля 2021 г. имелись. Пациент был госпитализирован в 22 часа 20 минут 2 июля 2021 г. в круглосуточный стационар по экстренным показаниям. При поступлении у ФИО1 были показания для осмотра врача анестезиолога-реаниматолога, в том числе, для решения вопроса о необходимости перевода пациента в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) для оказания неотложной медицинской помощи и постоянного медицинского наблюдения (при объективном исследовании у пациента отмечены проявления острой дыхательной недостаточности: положение пассивное, акроцианоз, снижение сатурации до 76%, частота дыхательных движений - 22 в минуту).

Вопрос 6. Своевременным ли было обращение пациента ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, за оказанием медицинской помощи?

Ответ: За медицинской помощью в КГБУЗ «Бирилюсская РБ» (на амбулаторном этапе) пациент обратился 24 июня 2021 г., только лишь на 3-й день болезни. В круглосуточный стационар КГБУЗ «Ачинская МРБ» ФИО1 поступил 2 июля 2021 г., на 11-й день болезни в связи с ухудшением состояния здоровья.

Вопросы: 3. Являлась ли правильной выбранная методика и тактика оказания медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, медицинским персоналом КГБУЗ «Ачинская МРБ» в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ? Качественно ли оказана ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, медицинским персоналом КГБУЗ «Ачинская МРБ» медицинская помощь, проведена диагностика и выставлен диагноз правильно, своевременно и в полном объеме? Соответствовало ли проводимое лечение требованиям ведомственных нормативных актов (методикам и стандартам) и каким именно? 4. Своевременно ли установлен диагноз U07/1915764 COVID-19, вирус идентифицирован, двухсторонняя полисегментарная вирусная пневмония, ДН 3 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения? Правильно, своевременно и в полном объеме оказана медицинская помощь с учетом выставленного диагноза ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения? Соответствует ли назначенное лечение стандартам и рекомендациям оказания медицинской помощи по данному заболеванию? 9. Соответствовали ли оказанные КГБУЗ «Ачинская МРБ» медицинские услуги по проведению стационарного лечения, а также сопутствующие данной медицинской процедуре иные необходимые медицинские вмешательства действующим требованиям, предъявляемым к методам диагностики, профилактики и лечения заболеваний, разрешенным на территории РФ в период нахождения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, на стационарном лечении в КГБУЗ «Ачинская МРБ» в период с 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г.?

Ответ: Правильный клинический диагноз ФИО1 был установлен еще до поступления в КГБУЗ «Ачинская МРБ» на догоспитальном этапе. Диагноз направления и диагноз при поступлении пациента в стационар КГБУЗ «Ачинская МРБ» одинаков - U07.1. Новая коронавирусная инфекция, вирус идентифицирован. При оформлении заключительного клинического диагноза формулировка диагноза была изменена на U07.2 Новая коронавирусная инфекция, вирус не идентифицирован, вероятно, в связи с отсутствием бланка результата исследования респираторного мазка методом ПЦР на РНК вируса SARS CoV2 (данное исследование проводилось на догоспитальном этапе, результат исследования от 27 июня 2021 г. - положительный).

Пневмония и дыхательная недостаточность в структуре построения клинического диагноза являются осложнениями основного заболевания, указаны в заключительном клиническом диагнозе.

ФИО1 поступил в КГБУЗ «Ачинская МРБ» 2 июля 2021 г. в 22 часа 20 минут по экстренным показаниям в порядке скорой медицинской помощи.

При поступлении состояние пациента оценено как средней степени тяжести, сбор жалоб проведен в недостаточном объеме, сознание отмечено как ясное, положение пациента пассивное, указаны цианоз, иктеричность кожных покровов, дыхание жёсткое, хрипов нет, частота дыхательных движений 22 в минуту, сатурация 76%. За время пребывания в стационаре осмотры пациента (кроме первичного в 22 часа 2 июля 2021 г.) проведены дежурным врачом 3 июля 2021 г. и 4 июля 2021 г. (имеются отметки об осмотрах дежурным врачом в истории болезни без полного описания), врачом-терапевтом 5 июля 2021 г., дежурным врачом 6 июля 2021 г. с полным описанием. 6 июля 2021 г. в 00 часа 30 минут ФИО1 осмотрен дежурным врачом и по тяжести состояния (жалобы на одышку в покое, чувство нехватки воздуха, выраженную слабость, головную боль, беспокойство, при объективном обследовании - поверхностное дыхание, частота дыхательных движений - 26, сатурация на увлажненном кислороде - 75%, умеренная пастозность голеней) больной обоснованно переведен в ОРИТ (отделение реанимации и интенсивной терапии).

За время госпитализации проведены общеклинические исследования (общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови и др.), электрокардиография, компьютерная томограмма органов грудной клетки №9433 от 3 июля 2021 г. - Заключение: КТ-признаки двусторонней полисегментарной вирусной пневмонии (вероятнее обусловленной COVID-19) 4 степени, КТ4.

Согласно листу врачебных назначений ФИО1 были назначены: противовирусная терапия (Фавипиравир), жаропонижающие (парацетамол), антибиотикотерапия (Цефтриаксон, ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО20), глюкокортикостероиды (Дексаметазон), антикоагулянты (ФИО21), противоязвенное средство (Омепразол), муколитическое средство (АСС, Амброксол), иммунодепрессивная терапия, ингибитор интерлейкина (Кевзара), оксигенотерапия.

При оказании медицинской помощи пациенту за время нахождения в стационаре со 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г. в соответствии с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19), версия 11 от 7 мая 2021 г. КГБУЗ (BMP) медицинскими сотрудниками КГБУЗ «Ачинская МРБ» были допущены следующие недостатки:

- при поступлении жалобы и анамнез болезни собраны очень кратко; не собран эпидемиологический анамнез, не выполнена термометрия;

- неверно оценено общее состояние пациента при поступлении как «среднетяжелое», следовало оценивать как «тяжелое», на это указывало: пассивное положение пациента, цианоз, тахипное, снижение сатурация до 76%;

- назначенный при поступлении план обследования и лечения не соответствовал клинике и установленному диагнозу;

- нет фамилии и подписи врача осматривавшего пациента при поступлении;

- при поступлении не проведён осмотр анестезиолога-реаниматолога для оценки степени тяжести пациента с дыхательной недостаточностью;

- клинический и биохимический анализы крови выполнены позднее 3-х часов от момента поступления; коагулограмма не выполнена; альбумин, ферритин, тропонин при поступлении не исследованы, альбумин и тропонин не исследованы за все время госпитализации;

- пациенту с тяжёлой гипергликемией не проведен контроль гликемического профиля, не назначена и не проведена консультация эндокринолога, инсулинотерапия, не назначено лечебное питание (стол №9);

- не выполнен рекомендуемый контроль температуры, частоты дыхания, сатурации, артериального давления;

- пациент не наблюдался дежурными врачами: запись «Осмотр д/врача. Назначения прежние» и подпись не являются осмотром, не соответствуют рекомендациям по ведению медицинской документации;

- 5 июля 2021 г. при осмотре врачом-терапевтом впервые состояние пациента оценено как тяжёлое. Соответственно была показана консультация анестезиолога-реаниматолога, оценка результатов исследований, коррекция терапии, мероприятия по купированию дыхательной недостаточности и при отсутствии перевода в ОРИТ наблюдение дежурного врача. Всё вышеперечисленное не выполнено;

- за время госпитализации пациент не осмотрен заведующим отделением;

- в ОРИТ не были проведены исследования гликемического профиля и показателей свертыающей системы;

- основное заболевание не обоснованно закодировано как U07.2. по международной классификации болезней 10 пересмотра, хотя это не влияет на объём необходимого обследования и лечения;

- первое указание на оксигенотерапию имеется в дневниковой записи от 5 июля 2021 г. в 09 часов 10 минут при измерении сатурации на увлажненном кислороде. При поступлении 2 июля 2021 г. и в последующие дни (3-4 июля) сведений о назначении, способе и скорости подачи кислорода не имеется.

- выбор противовирусной терапии необоснован: назначение препарата Арбидол/умифеновир не соответствовало тяжести состояния больного, не учтен приём данного препарата пациентом амбулаторно.

- из листа назначений непонятна доза Дексаметазона: «Декасаметазон 8 мг+8 мг в/в капельно» и «Декасаметазон 8 мг в/в капельно» Доза Дексаметазона 8 - 16 мг в данном случае недостаточна.

- не назначена и не проведена гипотензивная терапия пациенту с гипертонической болезнью в инфекционном отделении до поступления в ОРИТ.

- не проводилась коррекция электролитных нарушений.

Вопросы: 7. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями врачей в КГБУЗ «Ачинская МРБ» и ухудшением состояния здоровья ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, которое привело к смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, наступившей 6 июля 2021 г.? 12. Имеется ли причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и допущенными дефектами медицинской помощи оказанной врачами КГБУЗ «Ачинская МРБ»?

Ответ: Прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО1 и допущенными недостатками в оказании медицинской помощи врачами КГБУЗ «Ачинская МРБ» не усматривается. У пациента ФИО1 заболевание коронавирусная инфекция, COVID-19 протекало в тяжёлой форме с развитием осложнений на фоне впервые выявленного тяжело текущего сахарного диабета, цирроза печени и плохо поддающейся контролю гипертонической болезни.

Комиссия считает, что уже на момент поступления в стационар КГБУЗ «Ачинская МРБ», с учетом имеющегося объема поражения легких (на КТ ОГК до 80%), состояние пациента было тяжёлым и благоприятный исход был маловероятен. Отсутствие соответствующих медицинских мероприятий по коррекции дыхательной недостаточности, гипергликемии, гипертензии могли только ускорить наступление неблагоприятного исхода.

Вопрос 8. Имелись ли какие-либо объективные причины (факторы), которые препятствовали правильной диагностике и лечению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в условиях стационара КГБУЗ «Ачинская МРБ»?

Ответ: Ответ на данный вопрос предполагает наличие сведений об оснащении КГБУЗ «Ачинская МРБ» техническими, материальными, кадровыми ресурсами, обеспечении лекарственными препаратами, лабораторными реактивами в июле 2021 г., информации о которых в представленных материалах не имеется.

Следует уточнить, что диагноз основного заболевания установлен до поступления в стационар, установлен правильно и своевременно (см. ответ на вопрос 1) и соответствовал установленному диагнозу при поступлении в стационар КГБУЗ «Ачинская МРБ».

Вопросы: 10. Какова причина развития отека легких у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и когда он возник? 11. Находится ли диагноз отек легких в прямой причинно-следственной связи с неоказанием медицинской помощи, выразившемся в не назначении лечения с учетом имеющегося заключения № 5677/ГР2021 от 3 июля 2021 г., согласно которому у ФИО1 имелись КТ-признаки двухсторонней поли сегментарной вирусной пневмонии (вероятнее обусловленной COVID-19) 4 степени, КТ 4, с поражением до 80% паренхимы легких?

Ответ: Развитие отека легких у ФИО1 связано с тяжёлым поражением легочной ткани воспалительного характера, первоначально вызванного COVID-19. Площадь поражения легких не менее 80%. Клиническое состояние усугубило наличие хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы, цирроза печени в стадии субкомпенсации и декомпенсированного сахарного диабета 2 типа. Островоспалительные изменения в легких, запущенные в организме вирусом COVID-19, в совокупности с имевшимися хроническими заболевания внутренних органов, привели к развитию легочно-сердечной недостаточности, нарушению кровообращения в малом круге и, как следствие, к отеку легких. Прямая причинно-следственная связь между диагнозом отек легки и недостатками медицинской помощи не усматривается.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

В соответствии с чч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Принимая во внимание, что судебные экспертизы проведены в соответствии с предъявляемыми требованиями, выводы которых мотивированы и не противоречат установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам, суд приходит к выводу о том, что данные заключения являются относимыми и допустимыми доказательствами, основанными на исследованных экспертами материалах: гражданского дела, амбулаторной и медицинской карты стационарного больного, протокола патологоанатомического вскрытия, гистологического архива.

Между тем, эксперты указали на допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» и КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» нарушения.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе, моральный вред.

Суд не может согласиться с доводами ответчиков, что в исковых требованиях необходимо отказать, поскольку установлено, что причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО1 отсутствует.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1,2,5-7 ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3,9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1,2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Согласно экспертным заключениям на этапах медицинской помощи ФИО1 медицинскими сотрудниками КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» были допущены следующие недостатки:

- не предложена госпитализация пациенту с ОРВИ в возрасте старше 65 лет, имеющему значимые хронические заболевания (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, цирроз печени);

При оказании медицинской помощи пациенту за время нахождения в стационаре со 2 июля 2021 г. по 6 июля 2021 г. медицинскими сотрудниками КГБУЗ «Ачинская МРБ» были допущены следующие недостатки:

- нет фамилии и подписи врача осматривавшего пациента при поступлении;

- не выполнен рекомендуемый контроль температуры, частоты дыхания, сатурации, артериального давления;

- за время госпитализации пациент не осмотрен заведующим отделением;

- в ОРИТ не были проведены исследования гликемического профиля и показателей свертывающей системы;

- не проводилась коррекция электролитных нарушений.

Частью 1 статьи 37 Закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приведенные нормы закона гарантируют каждому лицу, нуждающемуся в медицинской помощи, возможность получения такой помощи, но, вместе с тем, в установленном, а не произвольном порядке, что должно гарантировать максимальную своевременность и эффективность оказания медицинской помощи пациенту.

Из представленных по делу документов усматривается, что смерть ФИО1 наступила от новой коронавирусной инфекции СOVID-19 (вирус идентифицирован). Ни один из установленных при производстве экспертиз недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 сам по себе не привел к развитию у него новой коронавирусной инфекции COVID-19 (вирус идентифицирован), а также не оказал активного влияния на развитие осложнений.

Однако исследованные по делу доказательства свидетельствуют, что в нарушении положения Закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» на этапах оказания ФИО1 медицинской помощи допущены недостатки в оказании медицинской помощи как КГБУЗ «Ачинсая МРБ», так и ГБУЗ «Бирилюсская районная больница».

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В связи с изложенным, суд полагает, что исковые требования ФИО2 о взыскании морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ) (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 26 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизн (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В результате смерти ФИО1, его дочь ФИО2 пережила сильнейший стресс, претерпела страдания в связи с его утратой. Учитывая, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, кроме того истец лишилась отца, она до сих пор переживает сильный стресс, суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО2 к КГБУЗ «Ачинская МРБ», КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений ст. 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (ч. 2 ст. 1080 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно: степень и форму вины ответчиков, выявленные нарушения оказания медицинской помощи не явились прямой причиной смерти ФИО1, характер родственных отношений истца с ним, степень переживаний истца, финансовое положение бюджетных учреждений здравоохранения, которые по своей организационно-правовой форме являются государственным бюджетным учреждением, руководствуясь правилами разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что с ответчиков в солидарном порядке подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 350 000 руб.

Кроме того, по данному гражданскому делу определением Бирилюсского районного суда Красноярского края от 2 декабря 2021 г. была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам КГБУЗ ККБСМЭ. 21 февраля 2022 г. заключение экспертов поступило в адрес Бирилюсского районного суда Красноярского края. Стоимость проведенной экспертизы составляет 46 800 руб. Также в адрес суда поступило заявление от начальника КГБУЗ ККБСМЭ о возмещении затрат на производство судебно-медицинской экспертизы.

Рассматривая данное заявление, суд приходит к выводу к следующему.

Положениями ч. 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По смыслу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы суммы, подлежащие выплате экспертам.

Учитывая, что возложенная определением Бирилюсского районного суда Красноярского края от 2 декабря 2021 г. обязанность по оплате возложена на КГБУЗ «Ачинская МРБ» как на медицинское учреждение, оказавшее услуги по которым возник спор о его качестве, своевременности и правильности, поскольку обязанность доказать отсутствие вины, правильность выбранного лечения лежит на ответчике, суд полагает необходимым указанное заявление начальника КГБУЗ ККБСМЭ о производстве оплаты проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизы удовлетворить, и взыскать с ответчика КГБУЗ «Ачинская МРБ» расходы по ее проведению в сумме 46 800 руб.

Определением Бирилюсского районного суда Красноярского края от 22 ноября 2022 г. была назначена повторная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи. 21 июня 2023 г. в Бирилюсский районный суд Красноярского края поступило заключение комиссии экспертов по результатам проведенной повторной комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы качества оказания медицинской помощи. Стоимость проведенной экспертизы составила 82 775 руб., что включает в себя: проведение экспертизы (исследования) по делам, связанным с нарушением профессиональной деятельности медицинских работников – 65 385 руб., оплата труда врача-консультанта – 8 050 руб., проведение судебно-гистологического исследования 2-я категория сложности – 9 340 руб. Ходатайство о проведении вышеуказанной экспертизы было заявлено ответчиком КГБУЗ «Ачинская МРБ», в связи с чем, расходы по оплате экспертизы были возложены на КГБУЗ «Ачинская МРБ». Однако, исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению, а компенсация морального вреда подлежит взысканию в солидарном порядке с ответчиков КГБУЗ «Ачинская МРБ» и КГБУЗ «Бирилюсская районная больница», в связи с чем, расходы по оплате проведенной экспертизы также подлежат взысканию в солидарном порядке с ответчиков.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков КГБУЗ «Ачинская МРБ» и КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» в солидарном порядке в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» о возмещении морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи, – удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» солидарно в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) руб.

Взыскать с КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» в пользу КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (660049, <...>, Получатель Минфин края (КГБУЗ ККБСМЭ л/с <***>), ИНН/КПП <***>/246601001, р/сч <***>, Банк получателя: Отделение Красноярск Банка России//УФК по Красноярскому краю г. Красноярск, БИК 010407105, к/сч 40102810245370000011, ОКТМО 04701000 (указать отраслевой код 71050000000000000, КОСГУ 130, КБК 71050000000000000130) судебные расходы по производству проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в сумме 46 800 руб.

Взыскать с КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» солидарно в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» (634041, <...>, ИНН <***>, КПП 701701001, Получатель: Департамент финансов Томской области, ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области», л/с <***>, КС 03224643690000006500 на ЕКС 40102810245370000058 в Отделении Томск Банка России//УФК по Томской области г. Томск, БИК 016902004 (в назначении платежа указать код субсидии 2000000811. Аналитическая группа 130 оплата за медицинские услуги) судебные расходы по производству проведенной судебно-медицинской экспертизы в сумме 82 775 руб.

Взыскать с КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», КГБУЗ «Бирилюсская районная больница» солидарно в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Бирилюсский районный суд.

Председательствующий Ю.И. Лайшева

Мотивированное решение изготовлено 13 сентября 2023 г.